авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ  БИБЛИОТЕКА

АВТОРЕФЕРАТЫ КАНДИДАТСКИХ, ДОКТОРСКИХ ДИССЕРТАЦИЙ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ

Pages:     | 1 ||

Прионные и неприонные амилоиды: изучение в дрожжевой модели

-- [ Страница 2 ] --

Что же вызывает изменение размера полимеров в зависимости от наличия аденина в среде? Как мы заключили, в данных клетках происходит постоянное и эффективное возникновение новых полимеров Sup35, инициированное прионом Rnq1. Можно предполагать, что возникающие полимеры различаются по эффективности их фрагментации, причем общая тенденция в ряду полимеров Sup35 такова, что чем более эффективна фрагментация, тем реже возникает соответствующий полимер. При росте в отсутствие аденина отбирались клетки с более фрагментируемыми полимерами, обеспечивающими более эффективную полимеризацию, меньшее количество мономерного Sup35 и ослабление терминации трансляции. При возвращении клеток на среду с аденином размер полимеров возвращался к норме. Это означает, что, несмотря на уменьшенный размер, большинство из полимеров, наблюдаемых в отсутствие аденина, были ненаследуемы. В неселективных условиях происходило их замещение более крупными полимерами, возникающими чаще.

Старт A Рисунок 9.5. Нонсенс супрессия в клетках [psi-] [PIN+] сверхпродуцирующих Sup35 связана с кДа уменьшением размера полимеров Sup35 и уменьшением количества его мономеров.

(А) Анализ размера полимеров Sup35 в ДСН-агарозном геле. Клетки [psi-] [PIN+], сверхпродуцирующие Sup35, выращивали на среде, селективной для поддержания плазмиды, которая содержала (1) или не содержала (2) 740 аденин. Клетки, (2), возвращали в среду, селективную для плазмиды, но содержащую аденин (3).

205 (Б) Определение количества растворимого Sup35.

Клеточные лизаты были выровнены по количеству Б 1 2 белка, разведены, как указано, и использованы в ДСН ПААГЭ без кипячения. (+Ade), наличие аденина в Sup среде;

(-Ade), его отсутствие. (А, Б) Белки выявлены иммуноблоттингом с окрашиванием Sup35.

Разведение: 1/32 1/16 1/8 1/4 1/2 1/4 1/2 Среда: +Ade -Ade 9.4. Сравнение прионных и амилоидных полимеров Мы показали, что белок Sup35 дает полный спектр амилоидных полимеров in vivo: от хорошо фрагментируемых (прионов) до почти не фрагментируемых. Эти две крайние категории отличаются по своим ключевым свойствам так же, как прионы и амилоиды человека. Получение для одного белка этих двух категорий полимеров является убедительным аргументом в пользу общей природы прионов и амилоидов. Сейчас сходство их природы признано большинством исследователей, однако до последнего времени оно часто оспаривалась (Prusiner et al., 1998).

Амилоиды, как и прионы, обладают способностью к автокаталитическому структурному превращению, необходимому для инфекционности у человека и животных. Однако лишь прионы обладают инфекционностью, и четкие объяснения этому отсутствуют. Почему же амилоиды неинфекционны? Конечно, некоторые амилоиды существуют внутри клеток, и потому не способны перемещаться в качестве инфекционного агента по организму. Таковы, например, амилоиды, связанные с болезнями Паркинсона и Гентингтона. Но большинство амилоидов локализуются во внеклеточном пространстве, и их распространение ограничено какими-то иными причинами. В значительной мере это связано с большим размером амилоидов в сравнении с прионами. Прионные полимеры PrPSc малы (Silveira et al., 2005), что указывает на их эффективную фрагментацию. Это проявляется и в их пониженной склонности образовывать нерастворимые отложения, "бляшки", часто отсутствующие при болезни Крейцфельдта-Якоба. При амилоидных же болезнях всегда очевидны бляшки-отложения, что свидетельствует о большом размере и плохой фрагментации амилоидных полимеров. С большим размером связаны малая подвижность и низкая растворимость этих полимеров, что является одной из причин, препятствующих их распространению. Другой, и более принципиальной причиной, является то, что в отсутствие фрагментации не происходит размножения полимеров, как потенциально инфекционных частиц. Эти причины характерны и для нефрагментируемых полимеров Sup35 в дрожжах и объясняют их ненаследуемость.

В дрожжах мы наблюдали два механизма возникновения полимеров Sup35:

размножение для полимеров с прионными свойствами, и частое возникновение de novo для ненаследуемых амилоидов. Аналогичные механизмы можно предполагать и у человека. Для накопления в значительных количествах полимеры должны либо размножаться и перемещаться (прионный механизм), либо эффективно возникать de novo (неинфекционные амилоиды). Амилоидные болезни обычно возникают в зрелом и старческом возрасте. Они связаны со снижением способности организма удалять неправильно свернутые белки и их полимеры, вероятно, вследствие возрастного снижения активности шаперонов. При высокой активности шаперонов организм невозможно инфицировать амилоидными полимерами, поскольку они удаляются быстрее, чем возникают. При низкой активности шаперонов такая инфекция будет малозаметна, поскольку в организме уже возникают собственные амилоиды. Таким образом, лимитирующим фактором в амилоидном механизме является активность шаперонов, а в прионном – наличие затравки, первой прионной частицы.

Резюме. Показано, что прионные полимеры Rnq1 инициируют амилоидную полимеризацию Sup35, однако большинство возникающих полимеров не наследуются вследствие плохой фрагментации шапероном Hsp104. Такие полимеры являются причиной нонсенс супрессии в [psi-] [PIN+] клетках сверхпродуцирующих Sup35.

10. СВОЙСТВА ПОЛИМЕРОВ НА ОСНОВЕ ПОЛИГЛУТАМИНА:

ЧАСТОТА ФРАГМЕНТАЦИИ ОПРЕДЕЛЯЕТСЯ ГИДРОФОБНЫМИ АМИНОКИСЛОТНЫМИ ОСТАТКАМИ 10.1. Создание плазмид, кодирующих полиглутаминовые белки В предварительных экспериментах мы обнаружили, что химерный белок, содержащий фрагмент из 66 остатков глутамина, сшитый с МС доменами Sup35, полимеризуется in vivo, но эти полимеры не поддерживаются в качестве прионов вследствие их плохой фрагментации шапероном Hsp104, подобно неприонным полимерам сверхпродуцированного Sup35 (Гл. 9). Однако, в отличие от Sup35, у такого белка не возникало прионных вариантов. Мы задались вопросом, что определяет плохую фрагментацию полимеров этого белка и частоту фрагментации в общем случае?

Принято полагать, что шапероны узнают белки по наличию экспонированных гидрофобных остатков. Такие остатки обычно уложены внутрь белковой структуры, и их экспонирование является сигналом (вероятно, единственно возможным), указывающим на неправильную укладку молекулы. Мы предположили, что плохое узнавание полиглутаминовых полимеров шапероном Hsp104 связано с тем, что глутамин не гидрофобен. Распознавание и фрагментация были бы улучшены при добавлении в полиглутаминовый фрагмент гидрофобных аминокислотных остатков.

Таким остатком может быть, например, тирозин, обильно представленный в прионном домене Sup35 из разных видов дрожжей.

Для проверки этого предположения мы сравнили свойства полиглутаминовых (полиQ) и полиглутамин-тирозиновых (полиQY) полимеризационных доменов. Были сконструированы две серии плазмид, кодирующих гибриды таких доменов с неприонными М и С доменами белка Sup35. В каждой серии белки отличались длиной полиглутамин/тирозинового тракта и были названы nQ или nQY, где n соответствует длине тракта. Для конструирования таких плазмид была разработана специальная стратегия: области ДНК, кодирующие полиглутамин/тирозин собирали из повторяющихся олигонуклеотидных дуплексов, кодирующих QQQQQ или QQQYQ;

и концевых дуплексов, содержащих начало трансляции и сайты рестрикции.

Дополнительной задачей работы было изучение полимеризации полиглутаминовых белков в зависимости от длины тракта и некоторых клеточных факторов. Этот интерес связан тем, что удлинение полиQ трактов в некоторых белках человека является причиной амилоидных болезней, например, болезни Гентингтона.

10.2. Полиглутаминовые белки способны полимеризоваться in vivo Плазмиды, кодирующие полиQ/QY белки, ввели в штамм [PIN+], содержащий хромосомную делецию SUP35 и ген SUP35-C на плазмиде;

затем резидентную плазмиду потеряли. Некоторые трансформанты проявили супрессорный фенотип:

имели розовый цвет и росли в отсутствие аденина. Это коррелировало со сниженным уровнем растворимого гибридного белка (Рис. 10.1Б, В), что подтверждает, что супрессия была следствием полимеризации полиQ/QY белков, а не иных причин.

Анализ лизатов трансформантов ДСН-агарозным электрофорезом показал наличие полимеров 51Q, 46QY и белков с более длинными полиQ/QY трактами (Рис.

10.1Г). В отличие от [PSI+] полимеров Sup35, данные полимеры появлялись быстро и без селекции на супрессию. Они присутствовали в самой ранней наблюдаемой точке, через 30 поколений после трансформации. Такое время необходимо, чтобы получить из одной клетки биомассу, достаточную для анализа. Размер полимеров был значительно уменьшен у белков серии полиQY, что указывает на лучшую фрагментацию их полимеров в сравнении с полимерами полиQ, и соответствует нашим исходным предположениям.

Рисунок 10.1. Полимеризация (125) (254) (685) A белков полиQ/QY в клетках M C полиQ/QY [PIN+]. (A) Доменная структура Sup35MC белков полиQ/QY-Sup35MC. (Б, В, Г) Указанные полиQ/QY белки Г полиQ: MSG-(QQQQQ)m-QSQGA экспрессировали в клетках [PIN+] полиQY: MSG-(QQQYQ)m-QSQGA вместо Sup35. (Б) Фенотип клеток Q 25 45 51 56 65 70 85 на среде YPD и минимальной среде Б КДа без аденина. Sup35MC: контроль.

YPD red (В, Г) Лизаты клеток выращенных QY 30 46 50 76 120 Sup35MC в среде YPD анализировали электрофорезом. Блоты гелей -Ade красили антителами к Sup35NM, выявляющими белки полиQ/QY.

В (В) Анализ мономеров в ДСН ПААГЭ. Образцы не кипятили, 25Q 45Q 51Q 56Q 65Q 70Q 131Q 25Q 45Q 51Q 56Q 65Q 70Q 85Q 131Q 30QY 46QY 50QY 76QY 120QY 30QY 46QY 50QY 76QY 120QY чтобы выявить только мономеры полиQ/QY белков. (Г) Анализ полимеров в ДСН-агарозном геле.

10.3. Влияние [PIN+] на появление и поддержание полимеров Ранее было показано, что полимеризация (Salnikova et al., 2005) и агрегация белков полиQ (Meriin et al., 2002) требует наличия приона [PIN+]. В данной работе, полимеризация проявляла различную зависимость от наличия [PIN+]. В частности, [PIN+] ускорял полимеризацию 70Q и 85Q, но не являлся необходимым для нее: в клетках [pin-] полимеры отсутствовали после 30 поколений, но появлялись после поколений (Рис. 10.2). Зависимость появления полимеров от [PIN+] уменьшалась с удлинением полиQ/QY тракта: небольшое количество полимеров белка 131Q наблюдали в клетках [pin-] и rnq1 уже через 30 поколений после трансформации.

[PIN+] значительно меньше влиял на полиQY белки: полимеризация 50QY частично зависела, а полимеризация 76QY совсем не зависела от него (Рис. 10.2).

кДа Рисунок 10.2. Зависимость появления полимеров от [PIN] статуса. Плазмиды, кодирующие белки 70Q, 85Q, 131Q, 50QY и 76 QY ввели в [PIN+], [pin-] и rnq1 клетки;

трансформантов растили в течение 30 или 100 (*) поколений. Клеточные лизаты анализировали ДСН-агарозным электро Моно форезом с покраской блота на Sup35NM.

меры [PIN] статус: +, [PIN+];

-, [pin-];

, rnq1.

* * * * * * [PIN+] [PIN+] rnq rnq [pin-] [pin-] rnq1 [pin-] [PIN+] [pin-] rnq Указаны стандарты молекулярной массы.

70Q 85Q 131Q 50QY 76QY Интересно, что не только [PIN+], но и само наличие белка Rnq1 облегчало появление полимеров полиQ, поскольку они появлялись быстрее в [pin-], чем в rnq1 клетках. Это наблюдение предполагает взаимодействие, предположительно, кополимеризацию этих белков с Rnq1 на начальных стадиях появления полимеров.

Появившись, полимеры 70Q и 85Q уже не зависели от [PIN+]. Устранение [PIN+] делецией RNQ1 в клетках, содержащих эти полимеры, не приводило к их исчезновению (Рис. 10.3), что противоречило нашим предварительным данным о поведении полимеров 66Q и результатам других авторов (Meriin et al., 2002). Чтобы разрешить противоречие, мы сравнили эффекты делеции RNQ1 на поддержание полимеров белков 51Q, 65Q, 70Q и 85Q. Количество полимеров, наблюдаемых после делеции RNQ1, сильно зависело от длины полиQ участка. Полимеры 51Q почти полностью исчезли, а количество полимеров 70Q и 85Q почти не изменилось (Рис. 10.3A). Таким образом, полимеры полиQ белков могут поддерживаться в дрожжах в отсутствие [PIN+], но лишь при длине полиQ участка не менее 70. Независимое от [PIN+] поддержание полимеров полиQ предполагает, что они фрагментируются, хотя и неэффективно.

Согласно нашим исходным предположениям, их фрагментация не должна происходить, поскольку полиQ не содержит гидрофобных остатков. Это противоречие можно снять предположением, что полиQ вовлекает в полимеризацию глутамин-богатые белки, которые содержат гидрофобные остатки и привлекают фрагментирующую активность. В поддержку этого кДа предположения, мы наблюдали, что Rnq1 и Sup эффективно кополимеризуются с 70Q и 85Q.

Рисунок 10.3. Влияние делеции гена RNQ1 на поддержание полимеров полиQ. Указанные белки полиQ были продуци Моно рованы в [PIN+] клетках (+) и образовали полимеры. Затем в меры этих клетках делетировали ген RNQ1 (). Клеточные лизаты + + ++ [PIN] анализировали ДСН-агарозным электрофорезом с покраской 51Q 65Q 70Q 85Q блота на Sup35NM.

10.4. Влияние Hsp104 на поддержание полимеров Делеция HSP104 блокировала поддержание полимеров белков 70Q, 85Q и 131Q (Рис.

10.4), хотя небольшое количество полимеров 131Q появлялось после 100 поколений роста. Возвращение HSP104 на центромерной плазмиде pRS313-HSP104 вызывало постепенное восстановление полимеризации, причем полимеризация 85Q восстановилась быстрее, чем полимеризация 70Q. Делеция HSP104 также нарушала полимеризацию белков полиQY. Количество полимеров белка 76QY было сильно уменьшено через 30 поколений после делеции (Рис. 10.4). Эффективная полимеризация 76QY восстанавливалась к 100-му поколению, но полимеры были значительно больше, чем в присутствии Hsp104. Существование полимеров 76QY в отсутствие Hsp может быть связано либо с существованием дополнительной фрагментирующей активности, либо с эффективным возникновением этих полимеров de novo. Но в последнем случае количество полимеров не зависело бы от времени, что противоречит данным Рис. 10.4. Таким образом, существует слабая фрагментирующая активность, не связанная с Hsp104, и достаточная для поддержания некоторых полимеров. Белок 120QY также полимеризовался без Hsp104, а 50QY не образовывал полимеров даже после кДа поколений (данные не приведены), что вероятно связано с малой длиной его полиQY участка.

Рисунок 10.4. Влияние делеции гена HSP104 на полимеризацию белков 76QY, 70Q, 85Q и 131Q.

[PIN+] клетки трансформировали плазмидами, кодирующими указанные белки. В этих клетках ген HSP104 был делетирован (H104), а затем введен обратно на центромерной плазмиде (+H104).

Клеточные лизаты были приготовлены на 30 или * * * * [PIN+] [PIN+] [PIN+] [PIN+] H H H +H H H H +H +H (*) поколениях после трансформации и анализированы ДСН-агарозным форезом с покраской блота на Sup35NM.

76QY 70Q 85Q 131Q 10.6. Особенности полимеров на основе полиглутамина В отличие от [PSI+] полимеров Sup35, которые появляются с очень низкой частотой и могут быть получены лишь при селекции клеток на супрессорный фенотип, полимеризация полиQ/QY белков не требовала селекции. Легкость возникновения полимеров полиQ/QY вероятно связана с простотой первичной структуры полиQ/QY участков. Предполагается, что в амилоидной структуре Sup35 соседние молекулы расположены как параллельные бета нити, находящиеся "в регистре" (Krishnan and Lindquist, 2005;

Ross et al., 2005). Это значит, что аминокислотные остатки с одинаковыми порядковыми номерами расположены друг напротив друга. Однако ограничение по регистру, видимо, неприменимо к однородным полиQ/QY участкам.

Это должно означать большее количество возможных вариантов взаиморасположения соседних молекул и, соответственно, (1) более быстрое возникновение полимеров и (2) неточное копирование исходной амилоидной укладки и ее пластичность, то есть способность к постепенному изменению. В соответствии с этим, нам не удалось обнаружить у изученных полиQ/QY полимеров наличия стабильных вариантов, отличающихся по размеру полимеров.

10.7. Остатки тирозина улучшают фрагментацию полимеров Присутствие тирозина в участках полиQ намного уменьшало размер соответствующих полимеров, что указывает на их улучшенную фрагментацию. На первый взгляд можно предположить, что размер полимеров должен зависеть также и от скорости полимеризации. Однако математическая модель прионной полимеризации (Tanaka et al., 2006) позволила нам сделать простой расчет, указывающий на отсутствие такой зависимости (см. Гл. 10 диссертации). Следовательно, улучшенная фрагментация полиQY полимеров подтверждает наше исходное предположение, что гидрофобные остатки могут распознаваться шапероном Hsp104 и инициировать фрагментацию.

Следует отметить, что гидрофобные остатки обычно укладываются внутрь белковых структур, а для распознавания Hsp104 они должны быть экспонированы на их поверхности. Это позволяет предполагать, что различия вариантов полимеров Sup по частоте фрагментации определяются разной степенью экспонирования гидрофобных остатков N домена Sup35. Это позволяет объяснить, почему большинство полимеров Sup35, инициируемых прионом [PIN+], плохо фрагментируются (Гл. 9).

Инициация полимеров Sup35 на матрице полимеров Rnq1 неспецифична, и потому не способна диктовать экспонированную укладку гидрофобных остатков N домена Sup35.

Поэтому предпочтительно возникает укладка, в которой эти остатки спрятаны внутрь полимера и не распознаются Hsp104. Укладки с экспонированными гидрофобными остатками будут возникать тем реже, чем выше доля таких остатков, и это подтверждается нашими наблюдениями. Таковы, например, прионные укладки Sup35, возникающие с очень малой частотой.

10.9. Значимость результатов для понимания полиглутаминовых болезней При заболеваниях человека, связанных с удлинением полиглутаминовых участков в некоторых белках, большая длина полиQ определяет более раннее начало и более быстрое развитие болезни (Landles and Bates, 2004). Результаты данной работы проясняют причины этой зависимости. Мы наблюдали, что длинные участки полиQ (70Q), но не короткие (51Q, 65Q) обеспечивают полимеризацию в прионном, [PIN+] независимом режиме. Это означает намного более быстрое накопление полимеров, поскольку такие амилоидные частицы размножаются путем фрагментации. Кроме того, способность полимеров полиQ появляться без помощи других полимеров (Rnq1) и скорость их появления возрастали с удлинением полиQ участка. Для болезней человека эти свойства должны означать более раннее появление и более быстрое развитие заболевания при более длинных полиQ, что и наблюдается на практике.

У дрожжевого Sup35, так же, как и у приона животных PrPSc, первичное появление приона является очень редким событием. Полимеры полиQ образовывались несравнимо быстрее, чем прионные полимеры Sup35. Это предполагает, что и в человеческих клетках появление полимеров полиQ будет ограничено не первичным появлением амилоидных частиц, а другими факторами, такими, как способность клетки противодействовать образованию амилоидов.

Резюме. Выдвинута и подтверждена гипотеза о том, что способность прионных полимеров к фрагментации требует наличия гидрофобных аминокислотных остатков в полимеризационном домене. Охарактеризована зависимость полимеризации белков, содержащих полиглутаминовые фрагменты, от размера этих фрагментов и наличия в них остатков тирозина.

ВЫВОДЫ 1. Получены генетические и биохимические доказательства того, что детерминант [PSI+] отражает прионное превращение белка Sup35.

2. Показаны прионные свойства гибридного белка Sup35 с прионным доменом из дрожжей P. methanolica, что выявило распространенность прионного свойства Sup35 у других видов дрожжей.

3. Выявлены клеточные белки, избыток которых может противодействовать поддержанию прионов дрожжей: шапероны Ssa1, Ssb1 (семейство Hsp70);

Sis1, Ydj1 и Apj1 (семейство Hsp40);

Sti1;

транскрипционные факторы Sfl1 и Ssn8 и рибосомный белок Rpp0.

4. Предложена и доказана модель репликации дрожжевых прионов, основанная на их фрагментации шапероном Hsp104.

5. Обнаружено, что прионные полимеры отличаются от прочих клеточных высоко молекулярных комплексов своей нерастворимостью в присутствии сильных ионных детергентов. Разработаны новые методы выделения и анализа прионных полимеров.

6. Установлено, что прионные агрегаты Sup35 состоят из малых полимеров Sup35 и ассоциированных неприонных молекул.

7. Показано, что полимеры Sup35 в различных вариантах [PSI+] различаются по эффективности их фрагментации шапероном Hsp104, что определяет отличия в размере прионных полимеров, уровне мономерного Sup35 и эффективности нонсенс супрессии.

8. Показано, что прионные полимеры Rnq1 способны инициировать амилоидную полимеризацию Sup35, однако большинство возникающих полимеров не наследуются вследствие плохой фрагментации шапероном Hsp104.

9. Установлено, что причиной нонсенс супрессии в [psi-] [PIN+] клетках сверх продуцирующих Sup35 является образование ненаследуемых полимеров Sup35.

10. Выдвинута и подтверждена гипотеза о том, что способность прионных полимеров к фрагментации требует наличия гидрофобных аминокислотных остатков в полимеризационном домене.

Список статей, опубликованных по теме диссертации 1. Вишневская А.Б., Кушниров В.В., Тер-Аванесян М.Д. Нейродегенеративные амилоидозы:

дрожжевая модель. Молекулярная биология. 2007. 41: 346-354.

2. Kushnirov,V.V., Salnikova,A.B., Alexandrov,I.M., and Ter-Avanesyan,M.D. 2007. Prion and non-prion amyloids: a comparison inspired by the yeast Sup35 protein. In: Protein-based inheritance, Y.O.Chernoff, ed. Landes Bioscience.

3. Bagriantsev SN, Kushnirov VV, Liebman SW. Analysis of amyloid aggregates using agarose gel electrophoresis. Methods Enzymol. 2006. 412: 33-48.

4. Kushnirov VV, Alexandrov IM, Mitkevich OV, Shkundina IS, Ter-Avanesyan MD. Purification and analysis of prion and amyloid aggregates. Methods. 2006. 39: 50-55.

5. Shkundina IS, Kushnirov VV, Tuite MF, Ter-Avanesyan MD. The Role of the N-Terminal Ologopeptide Repeats of the Yeast Sup35 Prion Protein in Propagation and Transmission of Prion Variants. Genetics. 2006;

172: 827-835.

6. Salnikova AB, Kryndushkin DS, Smirnov VN, Kushnirov VV, Ter-Avanesyan MD. Nonsense suppression in yeast cells overproducing Sup35 (eRF3) is caused by its non-heritable amyloids. J Biol. Chem. 2005. 280: 8808-8812.

7. Крындушкин Д.С., Александров И.М., Кушниров В.В., Тер-Аванесян М.Д. Дрожжи как модель для изучения прионов и амилоидов. Росс. Физиол. Журн. Им. И.М. Сеченова. 90: 645-657.

8. Kryndushkin DS, Alexandrov IM, Ter-Avanesyan MD, Kushnirov VV. Yeast [PSI+] prion aggregates are formed by small Sup35 polymers fragmented by Hsp104. J Biol Chem. 2003. 278:

49636-49643.

9. Kryndushkin DS, Smirnov VN, Ter-Avanesyan MD, Kushnirov VV. Increased expression of Hsp40 chaperones, transcriptional factors, and ribosomal protein Rpp0 can cure yeast prions. J Biol Chem. 2002. 277: 23702-23708.

10. Chacinska A, Szczesniak B, Kochneva-Pervukhova NV, Kushnirov VV, Ter-Avanesyan MD, Boguta M. Ssb1 chaperone is a [PSI+] prion-curing factor. Curr Genet. 2001. 39: 62-67.

11. Kochneva-Pervukhova NV, Chechenova MB, Valouev IA, Kushnirov VV, Smirnov VN, Ter Avanesyan MD. [PSI+] prion generation in yeast: characterization of the 'strain' difference. Yeast.

2001. 18: 489-497.

12. Kushnirov VV, Kryndushkin DS, Boguta M, Smirnov VN, Ter-Avanesyan MD. Chaperones that cure yeast artificial [PSI+] and their prion-specific effects. Curr Biol. 2000. 10: 1443-1446.

13. Kushnirov VV. Rapid and reliable protein extraction from yeast. Yeast. 2000. 16: 857-860.

14. Kushnirov VV, Kochneva-Pervukhova NV, Chechenova MB, Frolova NS, Ter-Avanesyan MD.

Prion properties of the Sup35 protein of yeast Pichia methanolica. EMBO J. 2000. 19: 324-331.

15. Тер-Аванесян М.Д., Кушниров В.В. Прионы: инфекционные белки с генетическими свойствами. Биохимия. 1999. 64: 1382-1390.

16. Kochneva-Pervukhova NV, Paushkin SV, Kushnirov VV, Cox BS, Tuite MF, Ter-Avanesyan MD. Mechanism of inhibition of [PSI+] prion determinant propagation by a mutation of the N terminus of the yeast Sup35 protein. EMBO J. 1998. 17: 5805-5810.

17. Kushnirov VV, Ter-Avanesyan MD. Structure and replication of yeast prions. Cell. 1998. 94: 13 16.

18. Тер-Аванесян М.Д., Паушкин С.В., Кушниров В.В., Кочнева-Первухова Н.В.

Молекулярные механизмы "белковой наследственности": прионы дрожжей. Мол.

Биология. 1998. 32: 32-42.

19. Paushkin SV, Kushnirov VV, Smirnov VN, Ter-Avanesyan MD. In vitro propagation of the prion-like state of yeast Sup35 protein. Science. 1997. 277: 381-383.

20. Дагкесаманская А.Р., Кушниров В.В., Паушкин С.В., Тер-Аванесян М.Д. Присоединение глутатион S-трансферазы к N-концу дрожжевого белка Sup35p ингибирует его прионо подобные свойства. Генетика. 1997. 33: 610-615.

21. Stansfield I, Kushnirov VV, Jones KM, Tuite MF. A conditional-lethal translation termination defect in a sup45 mutant of the yeast Saccharomyces cerevisiae. Eur J Biochem. 1997. 245: 557 563.

22. Paushkin SV, Kushnirov VV, Smirnov VN, Ter-Avanesyan MD. Interaction between yeast Sup45p (eRF1) and Sup35p (eRF3) polypeptide chain release factors: implications for prion dependent regulation. Mol Cell Biol. 1997. 17: 2798-2805.

23. Derkatch IL, Chernoff YO, Kushnirov VV, Inge-Vechtomov SG, Liebman SW. Genesis and variability of [PSI+] prion factors in Saccharomyces cerevisiae. Genetics. 1996. 144: 1375-1386.

24. Paushkin SV, Kushnirov VV, Smirnov VN, Ter-Avanesyan MD. Propagation of the yeast prion like [PSI+] determinant is mediated by oligomerization of the SUP35-encoded polypeptide chain release factor. EMBO J. 1996. 15: 3127-3134.

25. Stansfield I, Jones KM, Kushnirov VV, Dagkesamanskaya AR, Poznyakovski AI, Paushkin SV, Nierras CR, Cox BS, Ter-Avanesyan MD, Tuite MF. The products of the SUP45 (eRF1) and SUP35 genes interact to mediate translation termination in Saccharomyces cerevisiae. EMBO J.

1995. 14: 4365-4373.

26. Кушниров В.В., Тер-Аванесян М.Д., Смирнов В.Н. Структура и функциональное сходство дрожжевых белков Sup35 и Ure2 с прионами млекопитающих. Мол. Биология. 1995. 29:

750-755.

27. Ter-Avanesyan MD, Dagkesamanskaya AR, Kushnirov VV, Smirnov VN. The SUP omnipotent suppressor gene is involved in the maintenance of the non-Mendelian determinant [PSI+] in the yeast Saccharomyces cerevisiae. Genetics. 1994. 137: 671-676.

28. Ter-Avanesyan MD, Kushnirov VV, Dagkesamanskaya AR, Didichenko SA, Chernoff YO, Inge Vechtomov SG, Smirnov VN. Deletion analysis of the SUP35 gene of the yeast Saccharomyces cerevisiae reveals two non-overlapping functional regions in the encoded protein. Mol Microbiol.

1993. 7: 683-692.

29. Kushnirov VV, Ter-Avanesyan MD, Didichenko SA, Smirnov VN, Chernoff YO, Derkach IL, Novikova ON, Inge-Vechtomov SG, Neistat MA, Tolstorukov II. Divergence and conservation of SUP2 (SUP35) gene of yeast Pichia pinus and Saccharomyces cerevisiae. Yeast. 1990. 6: 461 472.

30. Кушниров В.В., Тер-Аванесян М.Д., Дагкесаманская А.Р., Чернов Ю.О., Инге-Вечтомов С.Г., Смирнов В.Н. Делеционный анализ гена SUP2 (SUP35) дрожжей Saccharomyces cerevisiae. Мол. Биология. 1990. 24: 1037-1041.

31. Кушниров В.В., Тер-Аванесян М.Д., Смирнов В.Н., Чернов Ю.О., Деркач И.Л., Новикова О.Н., Инге-Вечтомов С.Г., Нейстат М.А., Толсторуков И.И. Сравнительный анализ структуры генов SUP2 (SUP35) дрожжей Pichia pinus и Saccharomyces cerevisiae. Мол.

Биология. 1990. 24: 1024-1036.

32. Kushnirov VV, Ter-Avanesyan MD, Telckov MV, Surguchov AP, Smirnov VN, Inge Vechtomov SG. Nucleotide sequence of the SUP2 (SUP35) gene of Saccharomyces cerevisiae.

Gene. 1988. 66: 45-54.

33. Kushnirov VV, Ter-Avanesyan MD, Surguchov AP, Smirnov VN, Inge-Vechtomov SG.

Localization of possible functional domains in SUP2 gene product of the yeast Saccharomyces cerevisiae. FEBS Lett. 1987. 215: 257-260.



Pages:     | 1 ||
 




 
2013 www.netess.ru - «Бесплатная библиотека авторефератов кандидатских и докторских диссертаций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.