авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ  БИБЛИОТЕКА

АВТОРЕФЕРАТЫ КАНДИДАТСКИХ, ДОКТОРСКИХ ДИССЕРТАЦИЙ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ

Pages:     | 1 ||

Структурные основы регуляции метаболизма липопротеинов плазмы крови человека при нормо- и гипертриглицеридемии

-- [ Страница 2 ] --

возможно, перенос апоЕ со второго на шестой липопротеин препятствует переносу на 6С диссоциирующего от ЛОНП при липолизе апоC-III. Действительно, величина 6Еa-b отрицательно коррелировала с изменением относительного содержания апоC-III в ЛОНП при липолизе, а параметры 2Ca-b и 6Ca-b противоположным образом (отрицательно и положительно соответственно) коррелировали с отношением (E/C-III)b в интактных ЛОНП.

Для группы Е34, метаболическая сеть отличалась от сети для Е33. Изменение относительного содержания апоC-III, как и отношение (апоЕ/апоC-III)a для частиц ЛОНП, положительно коррелировали с содержанием липопротеина 2Eb, что (противоположно ситуации для группы Е33) может соответствовать переносу апоЕ с липопротеина 2Е на ЛОНП и/или переносу апоC-III на 2Е. Последнее может происходить и-за увеличенного сродства апоЕ4 к ЛОНП. Метаболические карты могут различаться вследствие сдвига равновесия быстрые медленные ЛВП вправо для группы Е34 относительно Е33 с контролированием вариабельности содержания ХС-ЛВП соответственно липопротеинами 6С и 3Е;

для группы Е34 можно предположить функциональный дефицит активности ЛХАТ.

Действительно, активность ЛХАТ была наименьшей с реконструированными дискоидальными ЛВП с апоЕ4 относительно частиц с апоЕ3 или апоЕ2 (Rye et al., 2006).

Константы скоростей псевдо-первого порядка клиренса ТГ плазмы (П) и ЛОНП (Л) и апоВ в ЛОНП для трех групп пациентов рассчитаны как клиренс "массы" (k1) или как "удаление ТГ из частицы" и без доведения на число частиц (k1* = Vmax/Km) (табл. 12).

Таблица 12. Клиренс триглицеридов ЛОНП и плазмы.

E33 E23 E - 0,053 ± 0,010$) 0,051 ± 0,001$) 0,058 ± 0,013$) k1(Л), мин k1(П), мин-1 0,024 ± 0,0033-4) 0,024 ± 0,0052-4) 0,013 ± 0, k1(B), мин-1 0,26 ± 0,05 0,12 ± 0,02 0,19 ± 0, k1*(Л), мин-1 0,067 (0,032) н.о. 0,065 (0,283) k1*(Л/B), мин-1 0,042 (0,103) 0,036 (-) 0,068 (0,311) Значения констант скоростей k1 клиренса ТГ ЛОНП k1(Л), плазмы k1(П) и апоВ ЛОНП k1(В) рассчитаны для трех групп пациентов. Аналогичные значения k1*(Л) и k1*(Л/В) рассчитаны для клиренса массы ТГ ЛОНП (Л) и молекул ТГ из частицы ЛОНП (Л/В), значение F статистики для k1* приведено в скобках. 2-4) и 3-4) соответствуют значимым различиям (p 0,05 по одностороннему t-критерию) при сравнении в строке групп Е23 с Е34 и Е33 с Е соответственно;

$) значимое различие (p 0,05 по ANOVA) при сравнении в столбце. н.о. – не определено.

Значения k1(Л) близки к аналогичным значениям в другом исследовании (Wang et al., 1987) и не различались для трех групп. Клиренс ТГ плазмы был значимо замедлен относительно ТГ ЛОНП для всех трех групп. Однако значения k1(П) для групп Е33 и Е23 были в 2 раза больше значения для группы Е34 и клиренс ТГ плазмы относительно ЛОНП был более чем в два раза снижен в группе Е34 относительно двух других групп. Значение k1(Л) для группы Е отрицательно коррелировало с параметром A1:2Eb и с параметром А2 для 2Eb и 3Eb, что может отражать контроль клиренса ТГ ЛОНП липопротеинами высокой плотности и/или накоплением в "быстрых" ЛВП молекул апоЕ, диссоциирующих от ЛОНП при липолизе.

Двукратное увеличение значения k1*(Л/В) для клиренса ТГ из частицы ЛОНП в группе Е относительно группы Е23 связано с увеличенной эффективностью липолиза триглицеридов ЛОНП в пациентах с апоЕ4 и ингибированием липолиза изоформой апоЕ2. Для группы Е (но не Е34) значения k1(Л) положительно коррелировали с k1(П) и с 4Cb. Последнее Е33 Е23 Е k1(P)/k1(V) 0,53 ± 0,09 0,47 ± 0,09 0,29 ± 0, ПЛ ПЛ ПЛ ЛВП2 ЛВП3 ЛВП2 ЛВП3 ЛВП2 ЛВП ЛХАТ ЛХАТ ЛХАТ ЛПЛ ЛПЛ ЛПЛ ЛОНП (ЛНПр) ЛОНП (ЛНПр) ЛОНП (ЛНПр) ЛПЛ: C-III(-) ЛПЛ: Е(-), C-III(-) ЛПЛ: C-III(-) Е(+) Е(+/-) Е(+) * * * ЛОНП (ЛНПр) ЛОНП (ЛНПр) ЛОНП (ЛНПр) C-III(-) C-III(-) C-III(-) ПЛ ПЛ ПЛ ЛНП (ЛНПр) ЛНП (ЛНПр) ЛНП (ЛНПр) Рис. 15. Баланс между фермент- и рецептор-зависимыми путями катаболизма для трех групп пациентов. ЛОНП и ЛОНП* соответствуют нативным и пост-липолизным частицам. Пути превращения липопротеинов обозначены открытыми стрелками, опосредованный белком переносчиком эфиров ХС перенос молекул ТГ с нативных и ремнантных ЛОНП на другие частицы обозначен закрытыми стрелками. Общий для ТГ-богатых частиц и ЛНП путь катаболизма с участием ЛНП-рецептора (ЛНПр) обозначен линией с закрытым кружком.

Сплошная и пунктирная линии соответствуют относительной выраженности конкретного пути (сильной и слабой соответственно) для трех групп.

предполагает лимитирующее участие этого липопротеина в акцепции продуктов липолиза (акцепторная роль ЛВП установлена (Chung and Dashti, 2000)) и/или прямое взаимодействие ЛОНП-ЛВП. Анализ вклада состава ЛОНП в клиренс ТГ ЛОНП и плазмы выявил отрицательный вклад изменений в абсолютном и относительном содержании апоЕ и положительный вклад изменения в относительном содержании апоC-III и отношения апоЕ/апоC-III в пост-гепариновых ЛОНП;

предполагается противоположное влияние апоЕ (активатор) и апоC-III (ингибитор) на клиренс ТГ ЛОНП, опосредованный ЛПЛ и/или ЛНП рецептором. В двух моделях с включением параметров плазмы или ЛОНП выявлен вклад одиночного предиктора – изменения относительного содержания апоC-III в ЛОНП – в 72% вариабельности параметра k1(Л);

противоположные вклады двух предикторов – содержания апоЕ ( = 0,94 ± 0,22) и апоC-III ( = -0,63 ± 0,22) в пост-гепариновых ЛОНП – объясняли 65% вариабельности параметра k1(П). Для группы Е34, значения k1(Л) положительно коррелировали с содержанием пула 1-7Cb (и апоA-Ia) и 11Cb как продуктов липолиза в стационарных условиях, возможно, из-за лимитации клиренса липолизом. Также клиренс ТГ ЛОНП положительно коррелировал с изменением содержания липопротеина 6Е. Клиренс ТГ плазмы не был ассоциирован ни с одним из параметров плазмы или состава ЛОНП, хотя положительно коррелировал с изменением содержания липопротеина 1С, что может отражать вклад гидролиза ТГ ЛВП в клиренс ТГ плазмы.

Совокупность данных позволяет предложить схему модуляции изоформами апоЕ реакций липолиза, обмена гидрофобных липидов и ЛНП-рецептор-опосредованного клиренса (рис. 15). Для группы Е33, гидролиз ТГ ЛОНП сопровождался увеличением содержания ХС-ЛВП и снижением мольного отношения ТГ/ХС для ЛОНП с 2,85 до 2,04;

кроме того, среднее значение Km(Л) (0,89 мМ) совпадало с концентрацией ТГ плазмы (0, мМ) как величиной полу-насыщения ТГ-зависимой конкуренции между ЛОНП и ЛНП за ЛНП-рецептор in vivo. Это предполагает лимитирующую роль липопротеин-рецепторного взаимодействия в клиренсе ТГ плазмы для группы Е33. Для группы Е23, сниженные эффективности гидролиза ТГ и связывания с ЛНП-рецептором сопровождались увеличенным переносом молекул ТГ с ЛОНП на ЛВП2 и увеличенной генерацией ЛВП3 с участием ПЛ с конечным эффектом в виде снижения содержания ХС-ЛВП, сохранения клиренса массы ТГ ЛОНП и плазмы вследствие эффективного клиренса ЛНП и аналогичного изменения отношения ТГ/ХС в ЛОНП с 2,90 до 2,02. Для группы Е34, значения активностей ЛПЛ и ПЛ, сравнимые с активностями для группы Е33, и увеличенная эффективность связывания ЛОНП с ЛНП-рецептором с ингибированием связывания ЛНП по механизму отрицательной обратной связи могут сопровождаться увеличенным переносом молекул эфиров ХС от ЛНП на ЛОНП и ТГ с ЛОНП главным образом на ЛНП и увеличением содержания ЛВП3 из-за дисбаланса между сохраненной активностью ПЛ и сниженной активностью ЛХАТ;

конечный эффект реализуется в снижении содержания ХС-ЛВП, снижении клиренса ТГ плазмы из-за замедленного клиренса ЛНП и сниженных значениях отношения ТГ/ХС в ЛОНП как 2,26 и 1,71 до и после гепарина соответственно. Итак, липолиз- и рецептор-опосредованные пути катаболизма ТГ наиболее сбалансированы для группы Е33. Предположенная генерация липопротеина 7С из 1С при сниженном клиренсе ЛОНП согласуется с увеличенным содержанием пре-ЛВП при гипертриглицеридемии;

эта контролируемая ПЛ реакция может играть защитную роль из-за участия пре-ЛВП в обратном транспорте ХС, хотя при гипертриглицеридемии возможно снижение активности ЛХАТ, лежащей в основе обратного транспорта.

Таблица 13. Частные коэффициенты корреляции во множественной регрессии при анализе вклада начальных липидных показателей в изменение содержания липидов при терапии флувастатином и отмене препарата для групп с различным фенотипом апоЕ. R2 - доля объясненной вариации.

E3 E2+ E4+ 2 R ТГ0 ХС0 ХС-ЛВП0 R ТГ0 ХС0 ХС-ЛВП0 R ТГ0 ХС0 ХС-ЛВП ТГ4/0 -0,62** 0, ТГ8/0 -0,50** 0, ТГ12/0 -0,52** 0,25 -0,40* 0,49* 0, ТГ16/ ХС4/ ХС8/0 -0,58*** 0,32 -0,42* -0,56** 0, ХС12/0 -0,38* 0,11 -0,65** 0,37 -0,72* 0, ХС16/12 0,64* 0, ХС-ЛНП4/0 0,34* 0, ХС-ЛНП8/0 -0,49** 0,30 -0,57** 0,56** 0, ХС-ЛНП12/0 -0,39* 0,13 -0,63** 0,35 -0,83** 0, ХС-ЛНП16/12 0,65* 0, ХС-ЛВП4/0 -0,65*** 0,41 -0,73*** 0, ХС-ЛВП8/0 -0,65*** 0,41 -0,74*** 0,53 -0,72* 0, ХС-ЛВП12/0 -0,62*** 0,37 -0,34* -0,54** 0,51 -0,69* 0, ХС-ЛВП16/ ХС-ЛВП4/0/ТГ4/0 0,76* 0, ХС-ЛВП8/0/ТГ8/0 0,38* 0,11 -1,28*** 1,01*** 0,36** 0, ХС-ЛВП12/0/ТГ12/0 -0,42** 0,47** 0,39 0,58* 0, ХСЛВП16/12/ТГ16/12 -0,56* 0, * p 0,05;

** p 0,01;

*** p 0, Соотношение путей катаболизма липопротеинов при действии флувастатина: роль изоформ Были сформированы три группы пациентов с различным фенотипом апоЕ из пятой когорты - гомозиготы Е3/3 (группа Е3), гомозиготы Е2/2 и гетерозиготы Е2/3 (группа Е2+), гомозиготы Е4/4 и гетерозиготы Е3/4 (группа Е4+). Терапия флувастатином в течение недель (содержание липидов измеряли после 0, 4, 8 и 12 недель) с последующей отменой препарата в течение 4 недель (16 неделя в протоколе исследования) приводила к зависимому от времени изменению содержания липида, выраженному в процентах () относительно начального уровня или, в случае отмены препарата, относительно последнего значения при приеме флувастатина. Сравнение изменений между группами или соответствующими подгруппами не выявило влияния фенотипа апоЕ и был проведен анализ вариабельности содержания липидов в каждой отдельной группе с помощью множественной регрессии (табл.

13). Для отрицательных величин ТГ, ХС и ХС-ЛНП предполагается положительная ассоциация в случае отрицательных величин коэффициентов корреляции r и положительная ассоциация положительных величин ХС-ЛВП в случае положительных значений r.

Существовала положительная ассоциация “ответов” ТГ, ХС и ХС-ЛНП и негативная для ХС ЛВП с начальным содержанием этих липидов для трех групп. Отмечены положительные и ТГ отрицательные значения при низких и высоких начальных концентрациях триглицеридов соответственно. Для Е3 и Е4+ групп только один параметр определял вариацию изменений липидов;

для Е2+ группы начальные концентрации ТГ0 и ХС противоположным образом определяли изменения ТГ12/0, эти предикторы положительно ассоциированы с ХС8/0;

начальные уровни ХС0 и ХС-ЛВП0 противоположным образом определяли вариацию ХС-ЛВП12/0. Начальное содержание ХС-ЛВП противоположным образом определяло вариабельность содержания ХС-ЛНП в группах Е2+ и Е4+. В рамках схемы апоЕ-опосредованной трансформации липопротеинов (рис. 15) предполагается активация ЛПЛ и ингибирование ПЛ флувастатином;

ингибирование активности ПЛ флувастатином (Marz et al., 2001) и аторвастатином (Hoogerbrugge and Jansen, 1999) предположено другими авторами.

Три процесса могут определять изменение содержания ТГ при терапии флувастатином – активация ЛПЛ, ингибирование ПЛ, ЛНП-рецептор-опосредованное поглощение ТГ богатых частиц. Для группы Е3, изменение содержания ТГ объяснялось только вариацией начального содержания ТГ, причем при возрастании уровня ТГ0 знак ответа менялся на противоположный (прирост сменялся снижением), что объясняет известные расхождения в “ответе” ТГ на терапию статинами (Branchi et al., 1999). При низком содержании ТГ0 можно предположить высокую базальную активность ЛПЛ и отсутствие выраженной стимуляции флувастатином, относительно неэффективное связывание ТГ-богатых частиц с ЛНП рецептором и ингибирование ПЛ. Суммарно эти эффекты приводят к положительным значениям ТГ, а увеличение начального содержания ТГ, ассоциированное с увеличением эффективности рецептор-опосредованного поглощения частиц печенью и индукцией статином активности/массы ЛПЛ, приводит, во-первых, к отрицательным значениям ТГ и, во-вторых, к более выраженным изменениям содержания ТГ по сравнению с изменением содержания ХС и ХС-ЛНП из-за эффективной конкуренции между ТГ- и ХС-несущими частицами за связывание с ЛНП-рецептором. Для группы Е2+, можно предположить рост базальной пулированности ТГ- и ХС-содержащих частиц ЛПП из-за неэффективного гидролиза триглицеридов в составе частиц с апоЕ2 липопротеинлипазой при росте ТГ0.

Тогда обнаруженная негативная ассоциация между ХС0 и ТГ12/0, опосредованная уровнем ЛПП0, свидетельствует о конкуренции между липолиз- и рецептор-опосредованным путями катаболизма частиц ЛПП. В результате липолиза частиц ЛПП образуются частицы ЛНП – конкурентные ингибиторы связывания ТГ-несущих частиц ЛПП с ЛНП-рецептором. Таким образом, эффект флувастатина для группы Е3 заключается в ингибировании активности ПЛ при низких концентрациях ТГ0 и активации ЛПЛ при высоких концентрациях ТГ0 с переходом при ТГ0(переход) = 1,9 мМ. Для группы Е2+ превалирует активирующее действие статина на изначально пониженную, по сравнению с группой Е3, активность ЛПЛ.

Последнее следует из сдвига значения ТГ0(переход) до 1,6 мМ с сужением области повышения ТГ. Отношение ХС-ЛВП/ТГ может быть использовано для дискриминации “ответа” для разных фенотипов апоЕ из-за обнаруженного положительного вклада ТГ0 в случае Е3 и Е4+ и отрицательного вклада ТГ0 в случае Е2+ в вариацию отношения;

основу последнего может составлять выраженный гипотриглицеридемический эффект при снятии ингибирующего влияния изоформы апоЕ2 на активность ЛПЛ при терапии статином.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ Стабильность структуры рекомбинантных изоформ апоЕ и их доменов в растворе различается. Изоформа р-апоЕ4 наименее стабильна, а р-апоЕ2 наиболее стабильна.

Различия в стабильности изоформ связаны с их различной самоассоциацией. Анализ разворачивания N- и С-доменов предполагает более сложный механизм, чем переход между двумя состояниями и вовлечение конформационных изменений, наблюдаемых при связывании с липидом и диссоциации тетрамера соответственно. Надмолекулярная организация апоЕ в растворе может контролировать встраивание и степень агрегированности молекул апобелка в липидной фазе липопротеинов, что, в свою очередь, определяет эффективность взаимодействия апоЕ-содержащей частицы с ЛНП-рецептором. Включение моль% ХС в рЛВП с апоA-I существенно не изменяло размер частицы. Отличительным признаком дискоидальной частицы рЛВП с апоA-I является наличие пограничного липида вблизи молекулы апобелка и частичного исключения молекул ХС из этой области. Различное распределение ХС между пограничным и общим липидом в комплексах с разными апобелками является свойством молекулы апобелка. Предполагается роль белок-липидной интерфазы в ХС-содержащих рЛВП в контролировании активности ЛХАТ. Выраженность белок-белковых взаимодействий различается в ЛОНП нормо- и гипертриглицеридемиков и содержание апоЕ и/или плотность упаковки апобелков могут являться ключевыми факторами, определяющими увеличенное связывание ЛОНП гипертриглицеридемиков с ЛНП-рецептором. Движущей силой изменений содержания апобелков и их топографии на поверхности ТГ-богатых частиц может явиться содержание ХС, который, помимо этого, влияет на динамику и конформацию апоВ в частицах ЛНП. Гомозиготы Е3/ характеризуются наиболее сбалансированным катаболизмом между рецептор-и липолиз зависимыми путями, тогда как ТГ-богатые частицы в гетерозиготах Е2/3 обладают свойствами ремнантов, особенно при гипертриглицеридемии. В субъектах с апоЕ4 по сравнению с апоЕ3 увеличенный вклад липолиза приводит к снижению эффективности связывания ЛНП с сопутствующим возрастанием катаболизма ЛОНП при гипертриглицеридемии. Кластерная организация апобелков ЛОНП может оказаться важной при липолизе. Регуляция активности липопротеинлипазы осуществляется как за счет прямого взаимодействия фермент-активатор (ЛПЛ-апоC-II), так и более опосредованно при интерференции со стороны ингибитора (апоC-III, апоЕ) на уровне фермент-субстратного комплекса. Эффективность липолиза ЛОНП контролируется содержанием апобелков эффекторов, зависящим от накопления продуктов реакции. Для пациентов с изоформой апоЕ3 предполагается дефицит насцентных частиц ЛВП при гипертриглицеридемии, несмотря на увеличение их относительного содержания в пуле ЛВП. Этот дефицит может отражать нарушение липолитической деградации ЛОНП за счет апоЕ и/или апоC-III. Пре ЛВП, генерируемые ЛПЛ и ПЛ, менее эффективно трансформируются в "зрелые" -ЛВП при нарастании триглицеридемии. В фенотип-зависимом распределении апоЕ в стационарных и липолиз-стимулированных условиях важны особенности доменной структуры изоформ апобелка в растворе и влияние апоC-III. Наличие апоЕ2 ассоциируется с ингибированием активности ЛПЛ и связывания с ЛНП-рецептором и с увеличенной активностью ПЛ относительно апоЕ3. Наличие апоЕ4 ассоциируется со снижением активности ЛХАТ, увеличением связывания ЛОНП с ЛНП-рецептором и обмена гидрофобных липидов между ЛОНП и ЛНП относительно апоЕ3. Потенциирование или ингибирование флувастатином парциальных путей метаболизма липопротеинов in vivo совпадает с эффектами изоформ апоЕ2 и апоЕ4 относительно апоЕ3 in vitro. Совпадение эффектов in vitro и in vivo предполагает отсутствие вклада других парциальных реакций в апоЕ-контролируемую стационарную концентрацию триглицеридов плазмы.

ВЫВОДЫ 1. Сворачивание апобелка Е плазмы (смесь изоформ) в растворе в нативный "закрытый" тетрамер включает промежуточные стадии частично-свернутой структуры и "открытого" самоассоциата.

2. Схемы самоассоциации в растворе трех рекомбинантных изоформ апоЕ различаются.

Все три изоформы характеризуются двух-доменной структурой. Стабильности третичной и вторичной структур изоформ возрастают в ряду апоЕ4 апоЕ3 апоЕ2.

Взаимодействие N- и C-доменов в апоЕ4 приводит к накоплению апоЕ4 в ЛОНП.

В дискоидальных реконструированных ЛВП с апоA-I и ДПФХ -спирали апобелка, 3.

локализованные на периферии частицы, снижают упорядоченность ближайших пограничных молекул ДПФХ при температурах ниже температуры фазового перехода.

При фазовом переходе радиус липидной фазы возрастает с 5 до 5,4 нм.

4. Включение 8 моль% холестерина не изменяет размер рЛВП с апоA-I и молекулы ХС концентрируются в центральной зоне диска. Для трех комплексов с индивидуальными апобелками степень исключения ХС из пограничного липида возрастает в ряду апоA-I апоE апоA-II.

5. Структурированность апоЕ3 плазмы в дискоидальных комплексах апоЕ3-ДПФХ и апоЕ3-ДПФХ-ХС возрастает относительно апобелка в растворе. Тройные комплексы при действии ЛХАТ трансформируются в сферические частицы с накоплением эфиров холестерина и исчезновением параллельной ориентации жирнокислотных цепей и спиралей. Комплексы апоЕ3/ДПФХ акцептируют холестерин при инкубации с макрофагами J774. АпоA-I и апоЕ сходным образом взаимодействуют с фосфолипидом из-за аналогичной локализации и упаковки -спиралей в С-доменах.

6. При увеличении содержания фосфатидилхолина в апоЕ-содержащих рЛВП константа ассоциации в реакции связывания комплексов с ЛНП-рецептором и эффективность конкуренции рЛВП с изолированными ЛОНП за ЛНП-рецептор возрастают за счет увеличения числа "активных" молекул апоЕ и/или изменения геометрии комплекса.

7. Опосредованное апоЕ взаимодействие ЛОНП с ЛНП-рецептором включает одну стадию комплексообразования, а взаимодействие апоВ-содержащих ЛНП включает дополнительную стадию изомеризации комплекса. Кластерная организация нескольких молекул апоЕ на поверхности частиц ЛОНП приводит к выраженному увеличению аффинности ЛОНП к ЛНП-рецептору по сравнению с ЛНП.

8. В частицах ЛОНП, изолированных из плазмы крови пациентов с тремя изоформами апоЕ, белок-белковые взаимодействия увеличиваются с ростом размеров частиц и содержания ТГ плазмы. Увеличенное содержание апоЕ в ЛОНП из гипертриглицеридемиков детерминирует увеличенную эффективность связывания частиц с ЛНП-рецептором in vitro. "Спейсерный" эффект апоC-III приводит к снижению числа мест связывания. Частицы ЛОНП из гипертриглицеридемиков с фенотипом Е2/ обладают свойствами ремнантов и нормальным связыванием. Частицы ЛНП промежуточного размера связываются с ЛНП-рецептором наиболее эффективно.

Конкуренция ЛОНП и ЛНП за ЛНП-рецептор in vivo возрастает с ростом содержания ТГ плазмы и ЛНП гипертриглицеридемиков с фенотипом Е3/3 конкурируют наиболее эффективно при сравнении трех изоформ.

9. АпоС-II увеличивает эффективность катализа при гидролизе эмульгированного триолеина липопротеинлипазой коровьего молока in vitro. АпоC-III бесконкурентным образом ингибирует гидролиз ТГ ЛОНП. Процесс липолиза саморегулируется за счет изменения содержания апобелков на поверхности триглицерид-богатых частиц.

10. При увеличении содержания ТГ плазмы у пациентов с фенотипом Е3/3 эффективность липолиза in vivo и генерация "зрелых" ЛВП снижаются и накапливаются частицы ЛНП с увеличенным отрицательным зарядом. Роль апоЕ в дефиците ЛВП при гипертриглицеридемии определяется активацией ПЛ и ингибированием ЛПЛ, особенно выраженными для апоЕ2. Обнаруженная при терапии статином фенотип-чувствительная ассоциация параметра ХС-ЛВП/ТГ с начальным содержанием ТГ отражает снятие ингибирования ЛПЛ этой изоформой.

11. У пациентов с фенотипом Е3/3 эффективность клиренса ТГ ЛОНП при индукции липолиза in vivo обратно зависит от остаточного содержания апоC-III в ЛОНП и сорбционной емкости по апоЕ частиц ЛВП с увеличенной электрофоретической подвижностью;

эффективность клиренса ТГ плазмы прямо зависит от содержания апоЕ и обратно от содержания апоC-III в ремнантах ЛОНП. Сниженный клиренс ТГ плазмы у пациентов с фенотипом Е3/4 по сравнению с Е3/3 и Е2/3 ассоциирован со сниженным клиренсом ЛНП.

СПИСОК ПУБЛИКАЦИЙ ПО ТЕМЕ ДИССЕРТАЦИИ

1. Дергунов А.Д., Шуваев В.В., Сокольников А.А., Метельская В.А., Перова Н.В. Кинетика гидролиза триолеина липопротеидлипазой в присутствии апобелка C-II // Доклады Академии Наук СССР. 1985. Т. 281, № 1. С. 195-200.

2. Шуваев В.В., Дергунов А.Д., Метельская В.А., Перова Н.В. Спектрофотометрическое определение активности липопротеидлипазы. В книге: Новые методы практической биохимии. М.: Наука, 1988. С.170-173.

3. Дергунов А.Д., Шуваев В.В., Перова Н.В. Белок-липидные взаимодействия в липопротеидах очень низкой плотности плазмы крови человека // Доклады Академии Наук СССР. 1988. Т. 299, № 6. С. 1498-1502.

4. Dergunov A.D., Shuvaev V.V., Perova N.V. VLDL substrate properties and efficiency of their metabolic transformation by LPL // Experientia. 1989. V. 45. P. 461-463.

5. Dergunov A.D., Shuvaev V.V., Perova N.V. Topo-dynamic characteristics of human plasma VLDL apolipoproteins and efficiency of triacylglycerol hydrolysis by lipoprotein lipase // Biochim. Biophys. Acta. 1989. V. 1005. P. 79-86.

6. Дергунов А.Д., Анискович Л.П., Шуваев В.В. Афинная хроматография на гепарин сефарозе в редуцирующих условиях как способ избирательного обогащения по отдельным изоформам аполипопротеина Е // Бюллетень экспериментальной биологии и медицины. 1990. Т. CX, № 7. С. 42-45.

7. Babaev V.R., Dergunov A.D., Chenchik A.A., Tararak E.M., Yanushevskaya E.V., Trakht I.N., Sorg C., Smirnov V.N. Localization of apolipoprotein E in normal and atherosclerotic human aorta // Atherosclerosis. 1990. V. 85. P. 239-247.

Дергунов А.Д., Шуваев В.В., Перова Н.В. Динамическое поведение апобелков 8.

липопротеидов очень низкой плотности плазмы крови человека и регуляция процесса липолиза // Биохимия. 1990. Т. 55, № 1. С. 134-146.

9. Бабаев В.Р., Дергунов А.Д., Трахт И.Н., Сироткин В.Н., Тарарак Э.М., Дедюева Е.Ю.

Иммуноцитохимический анализ распределения апопротеина Е в тканях человека // Архив анатомии, гистологии и эмбриологии. 1990. Т. 98, № 6. С. 71-76.

10. Бабаев В.Р., Дергунов А.Д., Курашвили Л.Р., Сироткин В.Н., Янушевская Е.В., Трахт И.Н., Тарарак Э.М. Локализация апопротеина Е в стенке аорты человека в норме и при атеросклерозе // Архив патологии. 1990. Т. 52, № 7. С. 52-56.

11. Motti C., Funke H., Rust S., Dergunov A., Assmann G. Using mutagenic polymerase chain reaction primers to detect carriers of familial defective apolipoprotein B-100 // Clinical Chemistry. 1991. V. 37. P. 1762-1766.

Дергунов А.Д., Шуваев В.В., Янушевская Е.В. Надмолекулярная организация 12.

аполипопротеина Е в растворе // Биохимия. 1991. Т. 56, вып. 7. С. 1312-1321.

13. Шуваев В.В., Янушевская Е.В., Дергунов А.Д. Получение и характеристика моноклональных антител против аполипопротеина Е человека // Бюллетень экспериментальной биологии и медицины. 1991. Т. CXII, № 8. С. 179-181.

14. Dergunov A.D., Shuvaev V.V., Yanushevskaya E.V. Quaternary structure of apolipoprotein E in solution: fluorimetric, chromatographic and immunochemical studies // Biological Chemistry Hoppe-Seyler. 1992. V. 373. P. 323-331.

Шуваев В.В., Дергунов А.Д., Перова Н.В. Иммунохимическое обнаружение отделения 15.

апобелков от частиц липопротеинов очень низкой плотности плазмы крови человека // Бюллетень экспериментальной биологии и медицины. 1992. Т. CXIV, № 11. С. 485-487.

16. Дергунов А.Д. Конкуренция сывороточного амилоидного белка и апобелка Е за связывание с сывороточным альбумином человека // Бюллетень экспериментальной биологии и медицины. 1992. Т. CXIV, № 12. С. 598-600.

Дергунов А.Д., Воротникова Ю.Ю. Взаимодействие сывороточного альбумина с 17.

апобелком Е и липопротеидами очень низкой плотности плазмы крови человека // Биохимия. 1993. Т. 58, вып. 6. С. 944-952.

18. Dergunov A.D., Vorotnikova Y.Y. Folding/unfolding behaviour and supramolecular structure of apo E in solution and associated with lipids. In: Fifth International Conference on the Spectroscopy of Biological Molecules, Kluwer Academic Publishers, Dordrecht. Eds.:

Theophanides, T., Anastassopoulou, J., and Fotopoulos, N. 1993. P. 395-396.

19. Dergunov A.D., Vorotnikova Y.Y., De Pauw M., Rosseneu M. Apolipoprotein E self association in solution studied by nonradiative energy transfer // Jornal of Biochemical and Biophysical Methods. 1994. V. 29. P. 259-267.

20. Dergunov A.D., Vorotnikova Y.Y. The interaction of human serum albumin in the native and fully reduced states with apolipoprotein E, serum amiloid protein and very low density lipoproteins from human plasma // The International Journal of Biochemistry. 1994. V. 26. P.

933-942.

21. Dergunov A.D., Rosseneu M. The significance of apolipoprotein E structure to the metabolism of plasma triglyceride-rich lipoproteins (Review) // Biological Chemistry Hoppe-Seyler. 1994.

V. 375. P. 485-495.

22. Rosseneu M., De Pauw M., Vanloo B., Dergunov A., Weisgraber K., Brasseur R. Identification and computer modeling of the functional domains of human apolipoprotein E3. In:

Atherosclerosis X. Proceedings of the 10th International Symposium on Atherosclerosis.

Woodford F.P., Davignon J., and Sniderman A., eds. Elsevier, Amsterdam. 1995. P. 651-655.

23. Dergunov A.D., Taveirne J., Vanloo B., Caster H., Rosseneu M. Structural organization of lipid phase and protein-lipid interface in apolipoprotein-phospholipid recombinants. Influence of cholesterol // Biochim. Biophys. Acta. 1997. V. 1346. P. 131-146.

24. Де Пау М., Ванлоо Б., Дергунов А.Д., Девриз А.-М., Баерт И., Брассер Р., Розеню М.

Состав и структурно-функциональные свойства комплексов дискоидальной и сферической форм апобелка Е3 с фосфолипидом // Биохимия. 1997. Т. 62, № 3. С. 296 309.

25. Dergunov A.D., Taveirne M.J., Vanloo B., Rosseneu M. Cis- and trans-parinaric acids as fluorescent probes for lipid domains in apolipoprotein-phospholipid recombinants. In:

Spectroscopy of Biological Molecules: Modern Trends, eds.: Carmona P., Navarro R., Hernanz A., Kluwer Academic Publishers, Dordrecht/Boston/London. 1997. P. 343-344.

26. Bertrand P., Shuvaev V.V., Leininger-Muller B., Jolivalt C., Brahimi F., Dergunov A.D., Visvikis A., Mathieu F., Barbier A., Siest G. Interaction de l’apolipoproteine E avec l’amyloide-: influence de l’association de l’apolipoproteine E avec les phospholipides et l’heparine. In: Collection: L'annee gerontologique, Maladie d'Alzheimer (Vellas, B., Dubois, B., and Fitten, L.J. eds.) Serdi, Paris. 1997. V. 4. P. 57-59.

27. Bertrand PH., Shuvaev V., Leininger-Muller B., Jolivalt C., Brahimi F., Dergunov A., Visvikis A., Mathieu F., Barbier A., Siest G. Apolipoprotein E interaction with amyloid-: influence of apolipoprotein E association with phospholipids and heparin. In: Research and practice in Alzheimer's disease (Vellas, B., Dubois, B., and Fitten, L.J. eds.) Serdi, Paris;

Springer Publishing company, USA. 1998. P. 77-88.

28. Dobretsov G.E., Dergunov A.D., Taveirne J., Caster H., Vanloo B., Rosseneu M.

Apolipoprotein localization in reconstituted HDL particles: fluorescence energy transfer study // Chemistry and Physics of Lipids. 1998. V. 97. P. 65-77.

29. Dergunov A.D., Dobretsov G.E., Taveirne J., Caster H., Vanloo B., Rosseneu M. Fluorescence study of protein-lipid interactions in recombinant high density lipoproteins. In: Spectroscopy of Biological Molecules: New Directions, eds: J Greve, G.J. Puppels, C. Otto, Kluwer Academic Publishers, Dordrecht/Boston/London. 1999. P. 347-348.

30. Дергунов А.Д., Воротникова Ю.Ю. Сворачивание апобелка Е в растворе может контролировать эффективность и способ его взаимодействия с липидной фазой липопротеидных частиц и клеточных мембран // Мембраны. Серия. Критические технологии. 1999. Т. 3. С. 22-30.

31. Dergunov A.D., Dobretsov G.E. Apolipoprotein A-I localization and dipalmitoylphosphatidylcholine dynamics in reconstituted high density lipoproteins // Chemistry and Physics of Lipids. 2000 V. 104. P. 161-173.

32. Dergunov A.D., Smirnova E.A., Merched A., Visvikis S. Siest G. with the technical assistance of Yakushkin V.V. and Tsibulsky V. Conformation of apolipoprotein E both in free and in lipid-bound-form may determine the avidity of triglyceride-rich lipoproteins to the LDL receptor: structural and kinetic study // Biochim. Biophys. Acta. 2000. V. 1484. P. 14-28.

33. Dergunov A.D., Smirnova E.A., Merched A., Visvikis S., Siest G. with the technical assistance of Yakushkin V.V. and Tsibulsky V. Structural peculiarities of the binding of very low density lipoproteins and low density lipoproteins to the LDL receptor at hypertriglyceridemia. Role of apolipoprotein E // Biochim. Biophys. Acta. 2000. V. 1484. P. 29-40.

34. Dergunov A.D., Dobretsov G.E., Visvikis S., Siest G. Protein-Lipid Interactions in Reconstituted High Density Lipoproteins: Apolipoprotein And Cholesterol Influence // Chemistry and Physics of Lipids. 2001. V. 113. P. 67- 35. Добрецов Г.Е., Дергунов А.Д. Пространственная структура дискоидальных липопротеинов высокой плотности // Биологические мембраны. 2001. Т. 18. С. 339-352.

36. Dergunov A.D., Hoy A., Smirnova E.A., Visvikis S., Siest G. Charge-based heterogeneity of human plasma lipoproteins at hypertriglyceridemia: capillary isotachophoresis study // The International Journal of Biochemistry and Cel. Biology. 2003. V. 35. P. 530-543.

37. Dergunov A.D., Vorotnikova Y.Y., Visvikis S., Siest G. Homo- and hetero-complexes of exchangeable apolipoproteins in solution and in lipid-bound form // Spectrochimica Acta Part A: Molecular and Biomolecular Spectroscopy. 2003. V. 59. P. 1127-1137.

38. Дергунов А.Д. Связь структуры апобелка Е, субстратных свойств и рецепторной активности триглицерид-богатых липопротеинов плазмы крови при нормо- и гипертриглицеридемии (обзор) // Биохимия. 2004. Т. 69. С. 887-906.

39. Dergunov AD, Perova N.V., Visvikis S., Siest G. Time-dependent lipid response on fluvastatin therapy of patients with hypercholesterolemia sensitive to apoE phenotype // Vascular Pharmacology. 2004. V. 40. P. 237-245.

40. Dergunov A.D., Novoselov A.V., Visvikis S., Siest G. with the technical assistance of Yakushkin V.V. and Tsibulsky V. The composition, structural properties and binding of very low density lipoproteins and low density lipoproteins to the LDL receptor in normo- and hypertriglyceridemia: relation to the apolipoprotein E phenotype // Biological Chemistry. 2005.

V. 386. P. 441-452.

41. Barbier A., Clment-Collin V., Dergunov A.D., Visvikis A., Siest G., Aggerbeck L.P. The structure of human apolipoprotein E2, E3 and E4 in solution. 1. Tertiary and quaternary structure // Biophysical Chemistry. 2006. V. 119. P. 158-169.

42. Clment-Collin V., Barbier A., Dergunov A.D., Visvikis A., Siest G., Desmadril M., Takahashi M., Aggerbeck L.P. The structure of human apolipoprotein E2, E3 and E4 in solution. 2.

Multidomain organization correlates with the stability of apoE structure // Biophysical Chemistry. 2006. V. 119. P. 170-185.

43. Дергунов А.Д. Роль апоЕ в "конформационных" патологиях и атеросклерозе // Биохимия. 2006. Т. 71. С. 876-881.

44. Dergunov A.D., Visvikis-Siest S., Siest G. Statins as effectors of key activities involved in apoE-dependent VLDL metabolism: review and hypothesis // Vascular Pharmacology. 2008.

V. 48. P. 70-75.

45. Dergunov A.D., Ponthieux A., Mel’kin M.V., Lambert D., Visvikis-Siest S., Siest G. Capillary isotachophoresis study of lipoprotein network sensitive to apolipoprotein E phenotype. 1.

ApoE distribution between lipoproteins // Molecular and Cellular Biochemistry. 2009. V. 325.

P. 41-51.

46. Dergunov A.D., Ponthieux A., Mel’kin M.V., Lambert D., Visvikis-Siest S., Siest G., Sokolova O.Y., Akhmedzhanov N.M. Capillary isotachophoresis study of lipoprotein network sensitive to apolipoprotein E phenotype. 2. ApoE and apoC-III relations in triglyceride clearance // Molecular and Cellular Biochemistry. 2009. V. 325. P. 25-40.

СОКРАЩЕНИЯ И ОБОЗНАЧЕНИЯ (i)Е(b),(a)-пик – компонента (i) в профиле КИТФ, выявляемая окрашиванием апоЕ/Ф до (b) или после (a) введения гепарина;

(i)С(b),(a)-пик - компонента (i) в профиле КИТФ, выявляемая окрашиванием НБД-С6-Цер до (b) или после (a) введения гепарина;

(О + П)-пик – липопротеин с подвижностью частиц ЛОНП и ЛПП;

f - доступность хромофоров для тушителя;

GuHCl - солянокислый гуанидин;

Rs – радиус Стокса;

Tt - температура фазового перехода фосфолипида;

апоA-I – апобелок A-I;

апоA-II – апобелок A-II;

апоВ – апобелок В;

апоС-I – апобелок С-I;

апоС-II – апобелок С-II;

апоС-III – апобелок С-III;

апоЕ – апобелок Е;

апоЕ/Ф - флуоресцеин-меченный апобелок Е;

апоЕ2 - изоформа апоЕ C112-C158;

апоЕ3 – изоформа апоЕ C112-R158;

апоЕ4 - изоформа апоЕ R112-R158;

В-пик – липопротеин с подвижностью частиц ЛВП;

ДПФХ - дипальмитоилфосфатидилхолин;

КД - круговой дихроизм;

КИТФ - капиллярный изотахофорез;

КШ-Ф - константа тушения Штерн-Фольмера;

ЛВП - липопротеины высокой плотности;

ЛВП2 - липопротеины высокой плотности подкласса;

ЛВП3 - липопротеины высокой плотности 3 подкласса;

ЛНП - липопротеины низкой плотности;

ЛОНП - липопротеины очень низкой плотности;

ЛПЛ липопротеинлипаза;

ЛПП - липопротеины промежуточной плотности;

ЛХАТ - лецитин холестерин ацилтрансфераза;

н.д. – не достоверно;

Н-пик – липопротеин с подвижностью частиц ЛНП;

п-апоЕ3 – изоформа апоЕ3 белка плазмы;

ПЛ - печеночная липаза;

ПЛФХ пальмитоиллинолеоилфосфатидилхолин;

пре-ЛВП – частицы ЛВП с пре-подвижностью;

р-апоЕ - рекомбинантный апоЕ;

рЛВП - реконструированные ЛВП;

ТГ - триглицерид;

транс-ПК - транс-паринаровая кислота;

УФ - ультрафиолет;

ФХ - фосфатидилхолин;

ХС холестерин;

цис-ПК - цис-паринаровая кислота;

ЭХС - эфир холестерина.



Pages:     | 1 ||
 




 
2013 www.netess.ru - «Бесплатная библиотека авторефератов кандидатских и докторских диссертаций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.