авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ  БИБЛИОТЕКА

АВТОРЕФЕРАТЫ КАНДИДАТСКИХ, ДОКТОРСКИХ ДИССЕРТАЦИЙ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ

Pages:     | 1 ||

Этногеномика коренных народов республики саха (якутия)

-- [ Страница 2 ] --

Более высокий уровень разнообразия STR-линий наблюдается в популяциях эвенков, эвенов и юкагиров. Максимальные значения показателя генетического разнообразия линий выявлены в популяции юкагиров. У якутов наблюдается наиболее низкий уровень генетического разнообразия линий Y-хромосомы как по частотам гаплогрупп, так и по разнообразию STR-линий.

3.4. Филогеография мажорных гаплогрупп. Гаплогруппа N имеет широкое распространение в Евразии от Северной Европы до Дальнего Востока с максимальными частотами в северных широтах (Zerjal et al., 1997;

Karafet et al., 2002;

Tambets et al., 2004;

Rootsi et al., 2007). Высокая частота гаплогруппы N является отличительной особенностью популяций Чукотки, Якутии, Западной Сибири, а также народов финно-угорской языковой группы, составляя примерно 30 90% от общего пула Y хромосом в различных популяциях. Гаплогруппа N имеет три ветви - N1, N2 (N1B) и N3 (N1C), определяющиеся мутациями в локусах М128, Р и ТАТ, соответственно. Парагруппа N* встречается с низкими частотами, главным образом, в популяциях Юго-Восточной Азии - на Фиджи, Борнео, Камбодже, Южном Китае, Японии. Ареал распространения N* линий достигает Южной Сибири. В Индии не выявлено линий этой парагруппы (Karafet et al., 2002 ;

Hammer et al., 2006;

Sengupta et al., 2006;

Степанов, 2006;

Rootsi et al., 2007).

N1-линии обнаружены с низкими частотами в некоторых популяциях Средней Азии, в Северном Китае и Корее. Эта ветвь гаплогруппы N является самой редкой и недостаточно изученной к настоящему времени (Karafet et al., 2002;

Hammer et al., 2006;

Rootsi et al., 2007).

Гаплогруппа N2 (N1B) имеет неравномерный паттерн распределения в популяциях Сибири и Европы. Наибольшие частоты гаплогруппы N2 (N1B) наблюдаются в популяциях Западной Сибири – 92% у нганасан, 78% у энцев и 74% у тундровых ненцев (Karafet et al., 2002). В Европе частота гаплогруппы N2 (N1B) составляет более 20% в некоторых популяциях Волго-Уральского региона (удмурты, коми) (Tambets et al., 2004). Западной границей ареала N2 (N1B) линий является Финляндия, где эта гаплогруппа встречается со следовыми частотами ~ 0.4% (Lappalainen et al., 2006;

Rootsi et al., 2007).

Из ветвей гаплогруппы N наиболее распространенной является ветвь N (N1C), которая выявляется почти во всех популяциях Северной Евразии. В южных широтах – в Китае, Корее, Японии N3 (N1C)-линии встречаются крайне редко. Хотя частота гаплогруппы N3 (N1C) в популяциях Северного Китая низкая, показатель разнообразия STR-линий (0.26) (Sengupta et al., 2006) выше, чем на Алтае и Волго Уральском регионе (0.16 и 0.17, соответственно) (Rootsi et al., 2007), что указывает на то, что регионом, откуда произошла экспансия N3 (N1C)-носителей, является Северный Китай, а не Южная Сибирь. Время генерации разнообразия N3 (N1C) линий в Северном Китае оценено в 11800 ± 6800 лет (Rootsi et al., 2007), среднее значение попадает на границу между плейстоценом и голоценом, но большие значения стандартной ошибки требуют осторожной интерпретации полученных данных. Филогеография N* и NO* линий и присутствие N* линий главным образом в Юго-Восточной Азии указывает на то, что этот регион является наиболее вероятной прародиной гаплогруппы N, откуда линии этой гаплогруппы распространились по территории Евразии. Гаплогруппа N имеет недавнее происхождение. Значения времени генерации микросателлитного разнообразия N* линий также указывают на период позднего плейстоцена – раннего голоцена (от 11900 ± 2500 до 12600 ± 3100 лет). Для сравнения - время коалесценции N-линий, включая ветви N1, N2 (N1B), N3 (N1C), рассчитанное по вариабельности 15 STR локусов, несколько выше - 19400 ± 4800 лет. Если исключить из расчета хромосомы, которые произошли от одного основателя (N3 (N1C)-хромосомы якутов и N2 (N1B) E европейские хромосомы), то время генерации микросателлитного разнообразия равно 14200 ± 4000 лет. Гаплогруппа N не выявлена в популяциях коренных народов Америки. Этот факт указывает на то, что в генофонде предковых сибирских популяций, заселивших американский континент по последним оценкам 12-17 тыс.

лет назад (Zegura et al., 2004) гаплогруппа N отсутствовала, хотя не исключается возможность того, что N-линии могли исчезнуть в результате эффекта генетического дрейфа.

На рис.10 представлена медианная сеть, построенная по вариабельности STR-локусов в N-O линиях различных популяций. В гаплогруппе N3 (N1C) выделяются два подкластера: в первый входят преимущественно популяции Волго Уральского региона, а также отдельные линии тюркоязычных популяций (тувинцы и алтайцы), во второй – популяции балтов (эстонцы, карелы и вепсы), восточных славян (русские, украинцы) и словаков, чукчей и эскимосов. N3 (N1C) линии якутов образуют отдельную специфическую ветвь второго подкластера.

якуты Рис.10. Медианная сеть гаплогрупп N-O, построенная по 17 STR-локусам и биаллельным маркерам 58 индивидов (Rootsi et al., 2007). Гаплотипы обозначены кругами, площадь круга пропорциональна частоте гаплотипа. Популяции обозначены следующим образом Al - алтайцы, Ba - башкиры, Ch - китайцы, Ci - чукчи, Cu - чуваши, Eo - эскимосы, Ee эстонцы, Ev - эвенки, Fj - фиджи, Ka - карелы, Kh - хакасы, Ko - коми, Ma - мари, Ru - русские, Sl - словаки, Ta - татары, Tu - тувинцы, Ud - удмурты, Uk - украинцы, Vp - вепсы, Ya - якуты.

STR-линии гаплогруппы N2 (N1B) также образуют два отдельных подкластера, образованные азиатскими и европейскими гаплотипами, названные, соответственно, N2 (N1B)-A и N2 (N1B)-E. Можно предположить, что подкластер N2(N1B)-A, включающий линии сибирских популяций, имеет более раннее происхождение, а европейские N2(N1B)-E хромосомы образовались из одного гаплотипа-основателя.

Гаплогруппа С имеет неравномерное распространение по территории Евразии в направлении с юга на север, от Австралии до Сибири. Эта гаплогруппа отсутствует в Африке и Европе, западной границей ее распространения являются Средняя Азия и Ближний Восток (Karafet et al., 1999). С низкими частотами гаплогруппа С встречается также в популяциях татар и русских (Степанов, 2002;

Balanovsky et al., 2008), что, по-видимому, связано с миграциями на восток степных кочевников Монголии, Южной Сибири и Средней Азии в относительно недавнее время (скифо-сибирское, последующее гунно-сарматское, древнетюркское время и в эпоху Золотой Орды). В гаплогруппе С выделяют три ветви – С1, С2 и С3, определяемые маркерами М8, М38 и М217, соответственно. Ветвь С идентифицирована в работе Т.Карафет и соавторов как гаплотип №19, не встречающийся в популяциях Юго-Восточной и Центральной Азии (Karafet et al., 2001). Кластер С2 распространен в популяциях Индонезии и Новой Гвинеи (Kayser et al., 2003). Основная ветвь гаплогруппы С - С3 - имеет наибольшие частоты в Южной Сибири и Монголии, Дальнем Востоке и Якутии. Кластер С3 является вторым по частоте в сибирских популяциях после гаплогруппы N. В отличие от N-линий C3-линии больше представлены в южных широтах Сибири.

Предковые типы этой гаплогруппы возникли на территории Восточной Азии, после чего распространились в южном (С2) и северном (С3) направлениях. Часть С3 линий проникла в Америку, где они составляют около 6% (Zegura et al., 2004) от общего количества линий Y хромосомы.

Ветвь С3 включает линии С3а, С3b и С3с. С3b-линии, определяемые дополнительной мутацией в локусе Р39, характерны для популяций коренных жителей Америки. Линии С3b (С-Р39) находятся на третьем месте по частоте в аборигенных популяциях Америки после Q-M3 и Q-P36 линий (Zegura et al., 2004;

Карафет, 2006). Линии С3с (С-М48), как уже упоминалось выше, характерны для тунгусо- и монголоязычных популяций Сибири, казахов, коряков и ительменов Камчатки. Время коалесценции линий гаплогруппы С, рассчитанное М.Хаммером и C.Зегура (Hammer and Zegura, 2002), равно 27500±10100 лет. По данным В.Н.Харькова (2005) возраст генерации микросателлитного разнообразия гаплогруппы С3 имеет значение 26380±4530 лет, ветви С3с - 12080±3760 лет Время коалесценции С3-линий в Якутии 14600 ± 5100 лет, ветви С3с - 8600 ± 5600.

3.5. Генетические взаимоотношения между популяциями Якутии по полиморфизму Y хромосомы. На рис.11А показано положение изученных популяций в пространстве двух главных компонент, описывающих 80% вариабельности линий Y хромосомы. Так же как и в случае мтДНК, все популяции якутов образуют отдельный компактный кластер вследствие высокой частоты гаплогруппы N3 (N1C). Популяция северных якутов несколько удалена от двух других групп из-за повышенного содержания гаплогруппы С (до 14%). Второй кластер образован популяциями долган, эвенков и эвенов, генофонд которых характеризуется высоким содержанием С3с-линий. Популяция юкагиров расположена отдельно из-за вклада специфических линий C3*(C3c), Q, I1b (I2a), O и отсутствия гаплогрупп N2 (N1B) и E. Характер кластеризации популяций в пространстве двух главных компонент по частотам гаплогрупп Y хромосомы сходен с таковым по частотам гаплогрупп мтДНК. Исключение составляет популяция эвенов, митохондриальный генофонд которых более близок к генофонду юкагиров, тогда как состав отцовских линий сходен с эвенкийским.

Высокое количество совпадающих STR-линий наблюдается между популяциями якутов, эвенков и эвенов (60-91%), якутов и долган (50-79%).

Наибольшая вероятность совпадения линий выявлена между популяциями центральных и вилюйских якутов. Между популяциями юкагиров и долган не выявлено совпадающих STR-линий. Значения вероятности совпадения линий минимальны между популяцией юкагиров и всеми другими изученными популяциями, таким образом, спектр STR-линий юкагиров характеризуется наибольшими отличиями от других популяций Якутии. Наибольшая вероятность совпадения линий у юкагиров с эвенами.

0, ДЛ 0, C3c N2 E ЭН 0,1 G ЦЯ СЯ R1b J ВЯ ЭК N3 I F R1a 22.2% O -0,8 -0,6 -0,4 -0,2 0 0,2 0,4 0, -0,1 I1b -0,2 Q C -0, ЮК -0, -0, 58.3% А. Б.

Рис.11. А. РС-карта расположения популяций Якутии, построенная по частотам гаплогрупп Y хромосомы. Б. Дендрограмма генетических взаимоотношений между популяциями Якутии, построенная по методу связывания ближайших соседей Популяции обозначены кругами, гаплогруппы указаны ромбами. ЦЯ -центральные якуты, ВЯ - вилюйские якуты, СЯ - северные якуты, ЭК - эвенки, ЭН - эвены, ЮК -юкагиры, ДЛ - долганы.

Дендрограмма, построенная на основе матрицы генетических расстояний, показывает отдаленность юкагиров и эвенов от популяций якутов (рис.11Б).

Результаты оценки генетических взаимоотношений между популяциями, как и в случае мтДНК, обнаруживают наиболее тесное генетическое родство между центральными и вилюйскими якутами. Максимальные различия выявляются между популяцией юкагиров, с одной стороны, и популяциями центральных и вилюйских якутов, с другой.

3.6. Анализ молекулярных различий между популяциями РС(Я) (AMOVA) Уровень генетической подразделенности изученных популяций по вариабельности типов Y хромосомы намного выше, чем по линиям мтДНК. Если рассматривать все 7 популяций как одну группу, то на межпопуляционные различия приходится 20.7% вариабельности гаплогрупп Y хромосомы (табл.5).

Высокий уровень межпопуляционных различий определяется, в первую очередь, особенностями мужского генофонда популяций якутов, для которых характерно крайне низкое разнообразие типов Y хромосомы, связанное с эффектом основателя по мужской линии. Оценка подразделенности мужского генофонда популяций Якутии по STR-локусам представляется более реальной (9.8%). Уровень генетической дифференциации популяций Якутии по микросателлитным маркерам ниже, чем в Средней Азии (13.46%), Западной Сибири (11.58%), но выше, чем в Восточной Европе (0.77%) (Cтепанов, 2002).

Степень генетической дифференциации популяций РС(Я) была определена также с помощью метода, предложенного P.W.Hedrick (2005). Значение стандартизированной Gst, рассчитанной по частотам гаплогрупп Y-хромосомы почти в 4 раза выше, чем по мтДНК – 45.9% и 12.3%, таким образом, различная степень генетической вариабельности этих систем не может быть объяснением значительных отличий в степени генетической дифференциации мужского и женского генофонда популяций Якутии.

Таблица 5. Генетическая дифференциация популяций различных географических регионов по частотам гаплогрупп Y хромосомы. 1 – наши данные;

2Lell et al., 2002;

3Karafet et al., 2002;

4Wells et al., 2001;

5Tajima et al., 2004;

6Derenko et al., 2006;

7Raitio et al., 2001.

Регионы n Число популяций Fst Популяции 71 центральные якуты1, Якутия 505 0. вилюйские якуты1, северные якуты1, эвенки1, эвены1, юкагиры1, долганы 52 якуты (объединенная выборка)1, эвенки1, эвены1, 0. юкагиры1, долганы 43 чукчи2, эскимосы2,3, Чукотка и 136 0. коряки2,3, ительмены Камчатка 104 негидальцы нижнего течения р.Амур2, Дальний Восток, 387 0. негидальцы верхнего течения р.Амгунь2, эвенки Северный Китай Охотского побережья2, корейцы4, нивхи2,5, эвенки Китая3, маньчжуры3, орочоны3, удегейцы2, ульчи 95 алтайцы3,6, хакасы6, буряты2,3,5,6, шорцы6, сойоты6, Южная Сибирь 1010 0. телеуты6, тоджинцы6, тофалары2,6, тувинцы4, 86 энцы3, кеты3, ханты3, манси7, ненцы лесные3, Западная Сибирь 440 0. ненцы тундровые3, нганасаны3, селькупы Степень генетической поразделенности популяций Якутии по разнообразию типов Y хромосомы (20.7%) ниже, чем в Западной Сибири (42.2%), сопоставима с такими регионами как Дальний Восток и Северный Китай (26.7%), Южная Сибирь (19.8%), Чукотка и Камчатка (22.1%) (табл.5).

3.7. Генетические взаимоотношения между популяциями Якутии и популяциями соседних регионов по Y хромосоме оценивали с помощью метода главных компонент и филогенетического анализа.

В пространстве двух главных компонент, описывающих 37.6% вариабельности частот гаплогрупп Y-хромосомы, рассматриваемые популяции размещаются в 2 кластерах (рис.12). Первая главная компонента (20%) определяется соотношением частот гаплогрупп N и С, на вектор второй компоненты значимые нагрузки оказывают гаплогруппы N3 (N1C) и Q. Первый кластер образован кетами и селькупами, в генофонде которых преобладает гаплогруппа Q.

Второй кластер имеет смешанный состав, в него входят популяции Якутии, Южной Сибири, Дальнего Востока, Чукотки и Камчатки, также нганасаны, ненцы, ханты и энцы Западной Сибири, генофонд которых характеризуется повышенным содержанием ветвей гаплогруппы N. По вариабельности частот гаплогрупп Y хромосомы популяции Якутии группируются вместе с популяциями Южной Сибири, Камчатки и Чукотки, негидальцами нижнего течения Амура, западными эвенками и эвенками Охотского побережья.

Результаты кластерного анализа демонстрируют близость популяций Якутии к популяциям Южной Сибири, Дальнего Востока, Чукотки и Камчатки, отражая сходное высокое содержание гаплогрупп N3 (N1C) и С в их генофонде.

0, N N*(xN3) ДЛ НЕНЛ НГ ВЯ E ЦЯ НЕНТ 0, ХАН НЕГН СЯ TФ EK ЭНЦ ЭН ЭКO ХK УЛЧ ЭЗ ЮK БР OЧ TВ ШOР MAН C СТ TEЛ ТД ИТЕ 0,15 УД НЕГВ -0,15 ЧУК -0,45 0, D KOР НИВ K P КЦ R MН АЛ MAНЧ O -0, ЭСК КЭ 17.6% -0, CEЛ -0, KET Q 20% -0, Рис.12. PC-анализ популяций Якутии и соседних регионов (Чукотка, Камчатка, Дальний Восток и Северный Китай, Южная Сибирь, Западная Сибирь) по вариабельности частот гаплогрупп Y хромосомы. Популяции обозначены следующим образом: популяции Чукотки и Камчатки – черными кругами, ЧУК - чукчи, ЭСК - эскимосы, ИTE - ительмены, KOР - коряки;

Дальний Восток и Северный Китай – белыми квадратами, OЧ - орочоны, КЭ - эвенки Северного Китая, ЭКО- эвенки Охотского побережья, KЦ - корейцы, УД - удегейцы, УЛЧ - ульчи, НИВ - нивхи, НЕГН -негидальцы нижнего течения р.Амур, НЕГВ - негидальцы верхнего течения р.Амгунь, МАНЧ- маньчжуры, Южная Сибирь – белыми треугольниками, АЛ - алтайцы, ХK - хакасы, ШОР- шорцы, BР - буряты, СТ - сойоты, ТД -тоджинцы, ТВ - тувинцы, TФ - тофалары, МН монголы;

Западная Сибирь – звездами, КЕТ- кеты, СЕЛ – селькупы, ХАН- ханты, MAН - манси, НЕНT - ненцы тундровые, НЕНЛ – ненцы лесные, НГ -нганасаны, ЭЗ - западные эвенки;

Якутия – черными кругами, ЦЯ - центральные якуты, ВЯ - вилюйские якуты, СЯ - северные якуты, ЭК эвенки, ЭН - эвены, ЮК - юкагиры, ДЛ - долганы. Гаплогруппы указаны серыми ромбами.

4. Палеолитическое население Якутии – сохранились ли его гены?

По представлениям археологов с древнейших времен на территории Якутии происходила последовательная смена множества культур в результате волн миграций населения из более южных областей. Большая часть территории Якутии не была покрыта ледниковыми полями и была доступна для заселения и во время максимума сартанского оледенения 18-20 тыс. лет назад. Любопытным представляется вопрос, сохранились ли в генофонде современных этносов Якутии следы древних миграций эпохи верхнего палеолита, которые привели к заселению Берингии и, позднее, Америки? Результаты анализа мтДНК указывают на то, что гаплогруппы, характерные для популяций Америки (A2, B2, C1, D1, X2a, D4h3 и С4с), не обнаруживаются в митохондриальном генофонде популяций Якутии.

Гаплогруппа D2, которая связана с более поздними миграциями в Берингию (Tamm et al., 2007), найдена в Якутии с низкой частотой (1.2%) и представлена единственной D2b-линией, распространенной в азиатских популяциях.

Что касается пула линий Y хромосомы, следует отметить, что он характеризуется крайне низким уровнем разнообразия, учитывая тот факт, что популяция якутов с ярко выраженным эффектом основателя составляет подавляющую часть коренного населения Якутии. Гаплогруппы Q и C3*, характерные для аборигенных популяций Америки (Seielstad et al. 2003;

Zegura et al.

2004), вероятно, должны иметь более древний «возраст» в сибирских популяциях, т.к. они должны были присутствовать на этой территории еще во времена колонизации Америки, более 14 тыс. лет назад (Карафет, 2006). Более высокая частота этих гаплогрупп наблюдается в популяции юкагиров (27% C3* и 9% Q),.

Так как содержание этих типов более древнего происхождения в генофонде популяций Якутии низкое (менее 7%), то можно предположить, что очень незначительная часть палеолитических линий древнего населения Якутии сохранилась в генофонде современного населения.

5. Анализ полиморфизма аутосомных ALU-инсерций в популяциях якутов и эвенков Если по полиморфизму митохондриальной ДНК и Y хромосомы можно получить характеристики женского и мужского генного пула, то исследование полиморфизма аутосомных Alu-инсерций позволяет определить некоторые особенности разнообразия генома человека в популяциях в целом. Мы проанализировали распределение частот и параметры генетического разнообразия аутосомных Alu-инсерций (ACE, ApoA1, PV92, TPA25, NBC27, NBC102, NBC148, NBC182) в популяциях якутов и эвенков РС(Я) в сравнении с популяциями Волго Уральского региона (башкиры, татары, коми, марийцы, мордва, удмурты), Средней Азии (казахи, узбеки и уйгуры) и Северного Кавказа (карачаевцы, кумыки, кубанские ногайцы и караногайцы) (Хуснутдинова, 2006;

Kutuev et al., 2006).

Частоты Alu-инсерций представлены в табл.6.

В исследованиях Э.К.Хуснутдиновой и соавт. (2006) по полиморфизму 10 Alu инсерций в популяциях Волго-Уральского региона, Северного Кавказа и Средней Азии было выдвинуто предположение, что различный паттерн распределения Alu инсерций и наблюдаемый градиент частот свидетельствует о древних миграциях преимущественно вдоль степного пояса Евразии в наиболее вероятном направлении с востока на запад.

Таблица 6. Частоты 8 Alu-инсерций в популяциях различных регионов. Данные по Средней Азии, Северному Кавказу и Волго-Уральскому региону из Kutuev et al., 2006.

NBC NBC NBC NBC Популяция 2n ACE ApoA1 PV92 TPA 27 102 148 Якутия Якуты 170 0.565 0.847 0.724 0.453 0.171 0.571 0.318 0. Эвенки 82 0.695 0.890 0.537 0.476 0.232 0.646 0.366 0. Средняя 0.607 0.861 0.663 0.460 0.191 0.595 0.334 0. Средняя Азия Казахи 166 0.554 0.801 0.488 0.464 0.307 0.560 0.283 0. Уйгуры 126 0.579 0.706 0.516 0.492 0.206 0.556 0.389 0. Узбеки 144 0.542 0.903 0.514 0.465 0.257 0.604 0.229 0. Средняя 0.558 0.803 0.506 0.474 0.261 0.573 0.300 0. Волго-Уральский регион Башкиры 68 0.515 0.794 0.294 0.426 0.294 0.647 0.235 0. Татары 152 0.395 0.914 0.204 0.507 0.204 0.414 0.263 0. Коми 140 0.607 0.914 0.193 0.429 0.407 0.571 0.264 0. Марийцы 98 0.306 0.857 0.235 0.184 0.163 0.367 0.286 0. Мордва 74 0.703 0.892 0.189 0.351 0.230 0.351 0.135 0. Удмурты 140 0.536 0.843 0.264 0.486 0.443 0.557 0.279 0. Средняя 0.510 0.869 0.230 0.397 0.290 0.485 0.244 0. Северный Кавказ Карачаевцы 162 0.525 0.963 0.259 0.370 0.420 0.556 0.204 0. Кумыки 120 0.383 0.908 0.242 0.325 0.217 0.442 0.242 0. Ногайцы 126 0.444 0.921 0.349 0.508 0.389 0.389 0.278 0. Караногайцы 150 0.467 0.893 0.527 0.480 0.260 0.473 0.293 0. Средняя 0.455 0.921 0.344 0.421 0.321 0.465 0.254 0. Действительно, частоты изученных Alu-инсерций имеют выраженный градиент: для локусов ACE, PV92, TPA25, NBC102, NBC148 в направлении с востока на запад в сторону снижения частот, а для локусов ApoA1, NBC27 и NBC182 – в сторону повышения. Данные по частотам Alu-инсерций в популяциях Якутии укладываются в закономерности распределения, выявленные ранее по другим регионам. Полученные результаты согласуются с литературными данными о высокой частоте инсерций в локусах PV92 и NBC148 в азиатских популяциях (Watkins et al., 2001, 2003;

Хусаинова, 2004;

Хуснутдинова, 2006). Из изученных полиморфизмов наиболее информативными маркерами дифференцированности западно- и восточно-евразийских популяций являются ACE, NBC102 и NBC27. В Якутии, которая является самым восточным регионом из расcмотренных, наблюдаются наиболее высокие средние частоты локусов ACE (0.607), PV92 (0.663), NBC102 (0.595), NBC148 (0.334) и наименьшие – по локусам NBC27 (0.191) и NBC182 (0.468).

Уровень гетерозиготности значительно варьирует в различных популяциях:

минимальное значение по всем 8 локусам характерно для популяций мордвы (0.364) и марийцев (0.375) Волго-Уральского региона, максимальное – для уйгуров (0.464) и казахов (0.457) Средней Азии. Для популяций Якутии выявлены промежуточные значения – 0.422 для якутов и 0.427 для эвенков. Наибольший уровень генетического разнообразия в популяциях Якутии выявлен по локусам TPA25 и NBC182 (~0.5).

Для популяций якутов и эвенков установлены наиболее низкие значения Gst=0.001, что указывает на близкое генетическое родство между ними. Для сравнения – для популяций Волго- Уральского региона Gst=0.034, Северного Кавказа Gst=0.014, Средней Азии Gst=0.002. Cтепень подразделенности между популяциями Якутии и Средней Азии Gst=0.007.

Анализ потока генов в различных популяциях Азии, проведенный на основе полиморфизма тех же 8 Alu-инсерций, свидетельствует о низком генном потоке в популяциях Якутии, что согласуется с полученными ранее результатами для якутов Усть-Алданского улуса (Степанов, 2002;

Хитринская, 2003).

6. Анализ ДНК-локусов, сцепленных с наследственными заболеваниями впопуляциях РС(Я) 6.1. Полиморфизм (CTG)n-локуса гена миотонинпротеинкиназы в популяциях РС(Я) и Средней Азии. Изучение полиморфизма (CTG)n-участка 3’ области гена миотонинпротеинкиназы (DMPK) представляет значительный интерес как в популяционном, так и в медицинском аспекте для исследования механизмов экспансии. Увеличение числа (СTG)n триплетов приводит к развитию миотонической дистрофии (МД) – наследственного нейромышечного заболевания.

У здоровых людей число CTG-повторов варьирует от 5 до 37, тогда как на мутантных хромосомах их число может достигать нескольких тысяч (Brook et al., 1992). В Республиканском генетическом регистре среди наследственных болезней нервной системы миотоническая дистрофия занимает второе место по частоте после спиноцеребеллярной атаксии 1 типа. Высокое накопление МД наблюдается только в популяции якутов (Коротов, 1994;

Сухомясова, 2005), тогда как в популяциях других коренных этносов Якутии (юкагиров, эвенов, эвенков, долганов) и у пришлого населения это заболевание практически не встречается.

Особенности аллельного спектра (CTG)n-локуса гена DMPK в популяциях якутов. Спектр аллельных вариантов (CTG)n-локуса гена DMPK был определен в популяциях Якутии и Средней Азии. Из исследованных популяций необходимо выделить якутов в силу особенностей распределения частот аллелей (CTG)n повторов, которое может быть охарактеризовано как одномодальное - пик в 11-14 повторов составляет 88-89%, тогда как этот локус имеет, как правило, тримодальное распределение в большинстве популяций мира. Значения показателя ожидаемой гетерозиготности (hexp) свидетельствуют о низком уровне генетического разнообразия в популяциях якутов по сравнению с другими популяциями Евразии, что характерно для изолированных этносов и островных популяций, происходящих от небольшого количества прародителей.

Частота аллеля (CTG)5, широко распространенного в европейских популяциях, у якутов составляет от 0.030 до 0.059 в различных этногеографических группах. Эти данные хорошо согласуются с результатами наших исследований спектра гаплотипов митохондриальной ДНК и Y хромосомы, согласно которым содержание западноевразийских линий в генофонде якутов достаточно низкое Содержание нестабильных аллелей с числом повторов более 19 у якутов составляет от 4 до 5.3% в различных этногеографических группах, в популяциях мира это значение варьирует от 0 до 15.1%. Частота аллелей с нестабильными повторами сравнительно невысокая, поэтому нет оснований предполагать, что существующие в популяции мутации гена DMPK имеют разное происхождение и возникли из нормальных аллелей большой длины. Накопление МД в якутской популяции, по видимому, обуславливается эффектом основателя и не связано с аллелями, имеющими число триплетных повторов 19.

Анализ генетических взаимоотношений между популяциями Якутии и Средней Азии по полиморфизму (СTG) повторов гена DMPK. Для оценки генетических взаимоотношений исследованных популяций по полиморфизму (СTG)n повтора гена DMPK использовали метод главных компонент и филогенетический анализ. На рис.13А приведено расположение популяций в пространстве двух главных компонент. Как видно в целом, популяции Якутии образуют широкий кластер совместно с южными азиатскими популяциями, такими как тибетцы, японцы, калмыки и ороки. По результатам факторного анализа к южным популяциям оказались более близки эвенки, эвены и юкагиры, что обусловлено большей частотой аллелей (СTG)5 и (CTG)19-30 и, в целом, средних для азиатских популяций показателей распределения частот аллелей (СTG)n-повторов по сравнению с якутами. Все популяции Якутии проявляют достаточные различия по значениям двух главных компонент за исключением вилюйских и центральных якутов, обнаруживающих тесное генетическое родство.

0, коряки Западная Европа 0, узбеки русские (Курск) русские (Ошевенск) уйгуры русские (Холмогоры) башкиры чуваши (Абзелиловский) татары 0, башкиры белорусы (Стерлибашевский) украинцы (Львов) башкиры ханты (Илишевский) русские (Новгород) казахи PC2 (18.2%) башкиры украинцы (Альчевск)(Архангельский) -0,15 -0,1 -0,05 0 0,05 0,1 0, ороки японцы юкагиры калмыки буряты -0, эвенки эвены тибетцы вилюйские якуты -0, центральные якуты долганы северные якуты PC1 (31.1%) -0, А.

Б.

Рис.13. А. РС-анализ Б. Дендрограмма генетических взаимоотношений между популяциями Якутии и Средней Азии, построенная по методу связывания ближайших соседей. ЦЯ - центральные якуты, ВЯ - вилюйские якуты, СЯ - северные якуты, ЭК - эвенки, ЭН - эвены, ЮК - юкагиры, ДЛ - долганы, КАЗ –казахи, УЙГ – уйгуры, УЗБ – узбеки.

Проведен филогенетический анализ взаимоотношений популяций Якутии и Средней Азии (рис.13Б). На дендрограмме дифференцируются две ветви, одну из которых составляют популяции Якутии, а вторую - популяции Средней Азии. В кластере популяций РС(Я) наиболее близки к популяциям Средней Азии оказались эвенки, затем последовательно ответвляются три популяции якутов - вилюйские якуты, затем якуты центральной и, наконец, северной групп улусов. К популяции северных якутов примыкает популяция юкагиров. Последний, наиболее удаленный от корня кластер образуют долганы и эвены.

С помощью обоих подходов показаны существенные различия между популяциями двух регионов – Якутии и Средней Азии, для первых характерна большая выраженность показателей, характерных для монголоидов Азии, тогда как для вторых – близость к европейским популяциям. Как факторный, так и кластерный анализ выявляют тесное генетическое родство между центральными и вилюйскими якутами и обособленность популяции северных якутов от двух других этногеографических групп. По данным филогенетического анализа, северные якуты входят в один кластер с малочисленными народами Севера - юкагирами, эвенами и долганами. Исследованная в данной работе популяция эвенков дистанцирована от других популяций Якутии и проявляет наибольшее сходство с южными азиатскими популяциями. Степень генетической дифференциации по (CTG)n-локусу у популяций Якутии выше (Fst=0.020), чем у популяций Средней Азии (Fst=0.008). Более высокий уровень генетической подразделенности населения Якутии может объясняться большей территориальной изолированностью популяций коренных этносов РС(Я), изначально малочисленных в сравнении с народами Средней Азии.

6.2. Cкрининг мутаций C282Y и H63D в гене гемохроматоза в популяции якутов. Гемохроматоз – наследственное заболевание с нарушением метаболизма железа, характеризующееся прогрессирующим накоплением этого элемента в паренхиматозных органах, что приводит к развитию цирроза печени, диабета, кардиопатий, артрозов и эндокринных нарушений. Заболевание развивается к 30- годам, частота встречаемости составляет 1 на 300-500 человек, а носителей – 1 на 8 10 человек (до 10%) в европейских популяциях (Balan et al., 1994;

Edwards et al., 1988;

Adams et al., 1995;

Baer et al., 1995).

Гемохроматоз имеет высокую генетическую гетерогенность. Основная форма гемохроматоза – тип 1 – связана с мутациями гена HFE, локализованного на хромосоме (Feber et al., 1996;

Simon et al., 1980). В настоящее время в гене HFE выявлены более 10 мутаций, сцепленных с заболеванием (Human Gene Mutation Database). Две миссенс-мутации являются мажорными: замена цистеина на тирозин в 282 положении HFE белка (C282Y), что нарушает образование дисульфидных мостиков, необходимых для стабилизации структуры белка;

вторая мутация - замена гистидина на аспарагиновую кислоту в положении 63 аминокислотной цепи (H63D). Идентификация мутаций в гене HFE обеспечивает раннюю диагностику заболевания, популяционный скрининг носительства и проведение медико генетического консультирования. Ранняя диагностика и лечение гемохроматоза предотвращает повреждение тканей и уменьшает смертность среди пациентов.

Возраст мутации C282Y оценен в 2000 лет (Rochette et al., 1999). Существуют гипотезы о североевропейском происхождении этой мутации, распространение которой связывают с кельтским населением (Byrnes et al., 2001;

Rochette et al., 1999) или викингами (Milman and Pedersen, 2003). В популяции якутов мутация C282Y не обнаружена, что согласуется с данными о распространении этой мутации с запада на восток (Edwards et al., 1988;

Adams et al., 1995;

Burke et al, 1998;

Тимковская, 2006;

Хусаинова, 2006) и достаточно низким содержанием западноевразийского компонента по линиям мтДНК и Y хромосомы (менее 10%) в генофонде якутов.

Частота гетерозиготного носительства мутации H63D в популяции якутов достаточно высокая – 23.8%. Известно, что роль мутации H63D в развитии гемохроматоза меньше, чем C282Y мутации (UK Haemochromatosis Consortium, 1997;

Goldwurm et al., 1997). Исследования показывают, что эта мутация ассоциирована с гемохроматозом, но со слабой пенетрантностью (Beutler et al., 1996;

Beutler, 1997;

Sham et al., 1997;

Camaschella et al., 1997;

Burk et al., 1998). Есть данные, что у гомозигот по мутации H63D развивается легкая форма гемохроматоза с более поздним проявлением. Мутация H63D наиболее часто встречается в странах Средиземноморья, на Ближнем Востоке, реже встречается в Азии и крайне редко - в популяциях Африки, Центральной и Южной Америки (Rochette et al., 1999;

Merryweather-Clark et al., 2000;

Тимковская, 2006;

Хусаинова, 2006).

Учитывая обнаруженную частоту встречаемости мутаций С282Y и H63D в выборке здоровых индивидов из популяции якутов можно предположить, что частота гемохроматоза в Якутии должна быть намного ниже, чем в европейских регионах.

6.3. Структура генофонда якутской популяции и распространенность наследственных болезней: причинно-следственные взаимосвязи. Исходя из выявленных особенностей структуры генофонда якутов, можно предполагать некоторые особенности в распространении наследственных болезней в популяции.

1. Небольшое содержание западноевразийских линий в генофонде якутов (менее 10%) предполагает низкую распространенность в популяции наследственных болезней, имеющих редкую частоту возникновения и специфичных для популяций Европы. Действительно, по данным анализа спектра наследственных болезней в РС(Я) (Ноговицына, 1999;

Тарская, 2004), в популяции якутов практически отсутствуют такие заболевания, как фенилкетонурия и муковисцидоз, широко распространенные в Европе. С другой стороны, любопытным является факт распространения болезни Фридрейха в популяции якутов. Это заболевание с аутосомно-рецессивным типом наследования выявлено в 7 якутских семьях (Тарская, 2004;

Максимова, 2006a), частота встречаемости 1:36331. В азиатских популяциях это заболевание встречается крайне редко (Pandolfo, 2003;

Chattopadhyay, 2004). Происхождение болезни Фридрейха в якутской популяции может быть связано как с процессами недавней метисации с пришлым русскоязычным населением, так и иметь более древние южносибирские корни.

2. Небольшая численность предковой популяции якутов с последующей значительной экспансией позволяет предположить, что для наследственных болезней, имеющих редкую частоту возникновения и получивших распространение в популяции, как правило, должен наблюдаться эффект родоначальника или присутствие в генах, ответственных за наследственные болезни, лишь одной мажорной мутации. В этой связи любопытно рассмотреть результаты некоторых исследований по эпидемиологии и происхождению таких наследственных нейродегенеративных болезней, характерных для популяции якутов, как спиноцеребеллярная атаксия 1 типа (CЦА1), миотоническая дистрофия (МД), окулофарингеальная дистрофия (ОФМД), а также редкого наследственного заболевания - синдрома 3-М. Частоты этих заболеваний в якутской популяции достигают максимальных значений в сравнении с другими популяциями мира (СЦА1 – 1:2590 (Платонов, 2003), МД - 1:4690 (Сухомясова, 2005), ОФМД - 1: (Максимова, 2007), 3-М-синдрома – 1:8775 (Maksimova et al., 2007)). Ранее установлено, что происхождение СЦА1 типа в якутской популяции связано с эффектом родоначальника, при этом время распространения мутированного гена в Якутии оценивается исследователями в 915-1110 лет (Осаковский, Шатунов, 2004) и 1500-1750 лет (Гурьев, 2004). Результаты наших исследований нормального полиморфизма гена миотонической дистрофии в популяциях РС(Я) косвенно свидетельствуют о том, что накопление МД в якутской популяции так же обуславливается эффектом основателя (Федорова, 2005). Возможность эффекта основателя в распространении ОФМД и 3-М-синдрома в якутской популяции высказывалась в исследованиях Н.Р.Максимовой и соавт. (Максимова, 2007;

Maksimova et al., 2007).

ВЫВОДЫ 1. На основании анализа полиморфизма ГВСI и 40 диагностических участков кодирующей области мтДНК получена детальная характеристика структуры митохондриального генофонда популяций Якутии (якутов, эвенков, эвенов, юкагиров и долган). Подавляющее большинство митохондриальных линий (91%) в популяциях Якутии относится к восточноевразийским кластерам A, B, C, D, F, G, M7, M13а, Y, Z, 9% принадлежат к гаплогруппам H, U, HV1, J, T, W, имеющим широкое распространение в Европе и на Ближнем Востоке.

Характерной особенностью митохондриального генофонда коренных народов Якутии является выраженное преобладание гаплогрупп C и D, широко распространенных в популяциях Северной Азии.

2. Основную долю в генофонде популяций Якутии по Y-хромосоме составляют восточноевразийские гаплогруппы N, C и гаплогруппа R1, характерная для популяций Европы, Южной Сибири и Средней Азии. Содержание гаплогрупп J, I, F, E3b, O, Q, G в пуле Y-хромосом составляет в сумме 5%.

3. Западноевразийские гаплогруппы представлены в популяциях Якутии ограниченным спектром линий: их суммарное содержание варьирует от 0 до 14% по данным мтДНК, и от 3 до 26% по данным Y хромосомы. Сравнительный анализ с линиями русских и других европейских популяций указывает на то, что часть этих линий имеет более древнее палеоевропеоидное происхождение, не связанное с недавней, в масштабах эволюционного времени, миграцией русскоязычного населения в Восточную Сибирь, начиная с XVII в.

4. По составу линий мтДНК и Y-хромосомы установлено тесное генетическое родство между центральными и вилюйскими якутами, большая генетическая близость популяций якутов к эвенкам, отдаленность якутов от юкагиров;

5. Популяции якутов характеризуются предельно низким уровнем разнообразия линий Y-хромосомы (71-93% мужчин в разных этногеографических группах являются потомками одного N3 (N1C)-основателя), относительно высоким разнообразием линий мтДНК, высокой частотой гаплогруппы D5a2, низким уровнем генетических различий между популяциями по мтДНК и Y-хромосоме.

Характерными особенностями популяций эвенков (Средней Сибири, Китая, Якутии) является высокая частота гаплогруппы C3c мужского генофонда, незначительное количество совпадающих линий мтДНК между популяциями, высокий уровень генетической дифференциации по обеим маркерным системам.

Популяции юкагиров отличаются относительно высоким содержанием гаплогрупп Q и C3* Y-хромосомы, характерным для популяций Америки и древнего населения Сибири эпохи верхнего палеолита. Результаты анализа спектра линий эвенов и долган подтверждают смешанное происхождение этих этносов. Митохондриальный генофонд эвенов более близок к генофонду юкагиров, тогда как состав линий Y-хромосомы сходен с эвенкийским. По составу гаплотипов мтДНК и Y-хромосомы долганы ближе к эвенкам, чем к якутам, мужской генофонд долган отличается высоким содержанием западноевразийских линий (26%).

6. Особенности генетических портретов популяций Якутии по линиям Y хромосомы более ярко выражены, чем по мтДНК, что определяется в основном эффектом основателя в популяциях якутов и эффектом патрилокальности.

Выявлен низкий уровень генетических различий между популяциями Якутии в сравнении с другими регионами Сибири по данным полиморфизма мтДНК.

Степень генетической подразделенности между популяциями Якутии по разнообразию гаплогрупп Y хромосомы ниже, чем в Западной Сибири и сопоставима с такими регионами, как Дальний Восток, Южная Сибирь, Чукотка и Камчатка.

7. Филогеография мажорных гаплогрупп мтДНК и Y хромосомы свидетельствует о заселении территории Якутии из Южной Сибири, Монголии и Северного Китая.

По спектру линий мтДНК популяции Якутии наиболее близки к популяциям Южной Сибири, дистанцированы от палеоазиатских популяций Чукотки и Камчатки. По вариабельности частот гаплогрупп Y-хромосомы популяции Якутии группируются вместе с популяциями Южной Сибири, Чукотки и Камчатки, удалены от популяций Западной Сибири.

8. Анализ древней мтДНК из якутских погребений XVIII в. указывает на преемственность этих линий в популяции якутов за последние 300 лет.

Результаты филогенетического анализа мтДНК двух человек из погребения эпохи позднего неолита (4100±100 л.н.–3300±100 л.н.) не соответствуют ранее выдвинутым гипотезам о генетической связи поздненеолитического населения Якутии с современными палеоазиатскими этносами.

9. Анализ полиморфизма 8 аутосомных Alu-инсерций в популяциях якутов и эвенков свидетельствует о незначительной степени дифференциации между ними, относительной близости к популяциям Средней Азии и низком уровне потока генов извне по сравнению с популяциями других регионов. Cтепень дифференциации между популяциями якутов и эвенков по Alu-локусам намного ниже, чем по линиям Y хромосомы и более сопоставима с уровнем подразделенности по линиям мтДНК, что объясняется большей эффективной численностью и меньшей генетической вариабельностью Alu-локусов в сравнении с системами Y хромосомы и мтДНК.

10. Небольшое содержание европеоидного компонента в генофонде якутов (менее 10%) предполагает низкую распространенность в популяции наследственных болезней, имеющих редкую частоту возникновения и специфичных для популяций Европы. Малочисленность предковой популяции якутов с последующей значительной экспансией позволяют предположить, что для всех наследственных болезней, имеющих редкую частоту возникновения и, получивших распространение в популяции, как правило, должен наблюдаться эффект основателя или присутствие в генах, ответственных за наследственные болезни, одной мажорной мутации.

СПИСОК ОСНОВНЫХ ПУБЛИКАЦИЙ ПО ТЕМЕ ДИССЕРТАЦИИ 1. Fedorova S., Fatkhlislamova R., Khusnutdinova E. The analysis of polymorphism of CTG trinucleotide repeats in the gene of myotonic dystrophy in population of Yakuts // Human Genom Meeting. Shanghai. China. 2002. P.77-78.

2. Fatkhlislamova R., Fedorova S., Berdina L., Khusnutdinova E. Mutation analysis of the HFE gene in Eurasian populations in Russia // Human Genom Meeting. Shanghai.

China. 2002. P.150.

3. Bermisheva M., Damba L., Golubenko M., Fedorova S., Zhadanov S., Tambets K., Kivisild T., Voevoda M., Stepanov V.A., Osipova L., Khusnutdinova E.K., Villems R.

Turkic languages and the genes of turkic-speaking people - no general correlation in maternal lineages // Book of abstracts. Collegium Antropologicum. 13th congress of the European anthropological association. Zagreb. Croatia. 2002. V.26. P.21.

4. Khusnutdinova E., Bermisheva M, Malyarchuk B., Derenko M., Osipova L., Fedorova S., Villems R. Towards a comprehensive understanding of the East European maternal heritage in its phylogeographic context // Meeting Human Origin and Diseases.

USA. Cold Spring Harbor. 2002. P.87-88.

5. Федорова С.А., Бермишева М.А., Виллемс Р., Максимова Н.Р., Кононова С.К., Степанова С.К., Куличкин С.С., Хуснутдинова Э.К. Структура генофонда якутов по данным о полиморфизме митохондриальной ДНК // Якутский медицинский журнал. 2003. №1. С.16-21.

6. Fedorova S.A., Fatkhlislamova R.I., Sukhomiasova A.L., Maksimova N.R., Nikolaeva I.A., Khusnutdinova E.K. Study of CTG-trinucleotide repeats polymorphism in the myotonic dystrophy gene in Yakut and Evenk populations // Genosconference. Italy.

2003. P.10.

7. Федорова С.А., Бермишева М.А., Виллемс Р., Максимова Н.Р., Хуснутдинова Э.К. Анализ линий митохондриальной ДНК в популяции якутов // Молекулярная биология. 2003. Т.37. №4. С.643-653.

8. Хусаинова Р.И., Федорова С.А., Хуснутдинова Э.К. Скрининг Cys282Tyr и His63Asp мутаций в гене HFE у народов Волго-Уральского региона и Республики Саха (Якутия) // Медицинская генетика. 2003. №5. C.207-212.

9. Федорова С.А., Кононова С.К., Ноговицына А.Н. ДНК-диагностика наследственных болезней в Якутии // Х Российско-Японский Международный симпозиум медицинского обмена. Якутск. 2003. C.516-517.

10. Федорова С.А., Бермишева М.А., Виллемс Р., Максимова Н.Р., Хуснутдинова Э.К. Генофонд якутов по данным полиморфизма митохондриальной ДНК // Х Российско-Японский Международный симпозиум медицинского обмена. Якутск.

2003. C.517-518.

11. Сухомясова А.Л., Федорова С.А., Коротов М.Н., Максимова Н.Р., Алексеева С.П., Сидорова О.Г., Николаева И.А., Кононова С.К., Степанова С.К., Фатхлисламова Р.И., Хуснутдинова Э.К., Ноговицына А.Н. Миотоническая дистрофия в Республике Саха (Якутия): популяционные особенности и подходы к ДНК-тестированию // Якутский медицинский журнал. 2003. №2. С.12-17.

12. Кононова С.К., Федорова С.А., Коротов М.Н., Сидорова О.Г., Платонов Ф.А. К вопросам профилактики спиноцеребеллярной атаксии 1 типа в Якутии // Якутский медицинский журнал. 2003. №1. С.13-16.

13. Reidla M., Kivisild T., Metspalu E., Kaldma K., Tambets K., Tolk H.-V., Parik J., Loogvali E.-L., Derenko M., Malyarchuk B., Bermisheva M., Zhadanov S., Pennarun E., Gubina M., Golubenko M., Damba L., Fedorova S., Gusar V., Grechanina E., Mikerezi I., Moisan J.P., Chaventre A., Khusnutdinova E., Osipova L., Stepanov V., Voevoda M., Achilli A., Rengo C., Rickards O., De Stefano G.F., Papiha S., Beckman L., Janicijevic B., Rudan P., Anagnou N, Michalodimitrakis E., Koziel S., Usanga E., Geberhiwot T., Herrnstadt C., Howell N., Torroni A., Villems R. Origin and diffusion of mtDNA haplogroup X // Am. J. Hum. Genet. 2003. V.73. P.1178-1190.

14. Khusnutdinova E., Kutuev I., Bermisheva M., Malyarshuk B., Derenko M., Osipova L., Gubina M., Stepanov V., Fedorova S., Tolk H.-V., Tambets K., Metspalu E., Kivisild T., Villems R. Phylogeography of Y-chromosomal and mitochondrial lineages and language affinities of Eurasian populations // Human Genom Meeting. 2004. Berlin.

P.141.

15. Sukhomyasova A.L., Maximova N.R., Nikolaeva I.A., Stepanova S.K., Fedorova S.A., Nogovitsina A.N. Myotonic dystrophy in Yakutia // European Human Genetics Сonference. Munich, Germany. 2004. P.124.

16. Sukhomyasova A.L., Maximova N.R., Korotov M.N., Nikolaeva I.A., Sidorova O.G., Fedorova S.A., Nogovitsina A.N. Congenital myotonic dystrophy in Yakutia // 11th International Symposium of the Japan-Russia Medical Exchange. Niigata, Japan. 2004.

P.262.

17. Fedorova S.A., Khusnutdinova E.K., Villems R. Diversity of mtDNA and Y chromosome lineagues in populations of Republic Sakha (Yakutia) // Human Genom Meeting. Kioto. Japan. 2005. Р.59.

18. Федорова С.А., Хусаинова Р.И., Кутуев И.А., Сухомясова А.Л., Николаева И.А., Куличкин С.С., Ахметова В.Л., Салимова А.З., Святова Г.С., Березина Г.М., Платонов Ф.А., Хуснутдинова Э.К. Полиморфизм CTG-повторов гена миотонинпротеинкиназы в популяциях Республики Саха (Якутия) и Средней Азии // Молекулярная биология. 2005. Т.39 №3. С.385-393.

19. Федорова С.А., Сухомясова А.Л., Николаева И.А., Куличкин С.С., Платонов Ф.А., Хуснутдинова Э.К. Аллельный полиморфизм гена миотонинпротеинкиназы в популяциях Республики Саха (Якутия) // Наука и образование. №2 (38). 2005.

С.59-65.

20. Кононова С.К., Федорова С.А., Степанова С.К., Хуснутдинова Э.К. Подходы к ДНК-диагностике моногенных заболеваний в практике медико-генетической консультации Якутии // Наука и образование. №2 (38). 2005. С.104-111.

21. Федорова С.А., Хуснутдинова Э.К., Виллемс Р. Генофонд коренных этносов Якутии: анализ материнских и отцовских линий // Материалы международной конференции «Генетические аспекты патологии человека. Проблемы сохранения генофонда коренных народов Севера» Якутск. 2005. С.102-103.

22. Федорова С.А., Озава Т., Степанов А.Д., Жирков Э.К., Алексеева Л.Л., Адояан М., Парик Ю., Виллемс Р. Анализ линий древней митохондриальной ДНК в Якутии // Материалы международной конференции «Генетические аспекты патологии человека. Проблемы сохранения генофонда коренных народов Севера». Якутск. 2005. С.104-105.

23. Fedorova S.A., Ozawa T., Stepanov A.D., Jirkov E.K., Alekseeva L.L., Adoyan M., Parik J., Villems R. Analysis of ancient mitochondrial DNA lineages in Yakutia // The American Society of Human Genetics. 55th Annual Meeting. USA. Uta. 2005.

P.197.

24. Kutuev I., Khusainova R., Karunas A., Yunusbayev B., Fedorova S., Lebedev Y.,Hunsmann G., Khusnutdinova E. From east to west: patterns of genetic diversity of populations living in four Eurasian regions.// Human Heredity. 2006. V.61. P.1-9.

25. Кононова С.К., Федорова С.А., Степанова С.К., Сидорова С.Г., Хуснутдинова Э.К. Организационные, методические и этические проблемы ДНК-диагностики моногенных заболеваний в практике медико-генетической консультации Якутии // Медицинская генетика. 2006. Т.5. C.14-19.

26. Rootsi S, Zhivotovsky L.A., Baldovic M., Kayser M., Kutuev I.A., Khusainova R., Bermisheva M.A., Gubina M., Fedorova S., Ilumae A.M., Khusnutdinova E.K., Osipova L.P., Stoneking M., Ferak V., Parik J., Kivisild T., Underhill P., Villems R.

A counter-clockwise northern route of the Y-chromosome haplogroup N from Southeast Asia towards Europe // Eur. J. Hum. Genet. 2007. V.15. P.204-211.

27. Барашков Н.А., Джемилева Л.У., Федорова С.А., Максимова Н.Р., Сухомясова А.Л., Гуринова Е.Е., Кононова С.К., Терютин Ф.М., Федотова Э.Е., Ноговицына А.Н., Хуснутдинова Э.К. Вклад мутаций 35delG, 167delT и 235delC гена коннексина 26 (GJB2) в возникновении наследственной несиндромальной сенсоневральной тугоухости в Республике Саха (Якутия) // Медицинская генетика. 2007. №9. С.26-30.

28. Fedorova S.A., Platonov F.A., Khusnutdinova E.K., Villems R. Peculiarities of gene pool structure of indigenous populations of Yakutia and origin of some hereditary neurodegenerative disorders spread in Yakuts // III International Meeting on problems of viliuisk encephalomyelitis and others neurodegenerative disorders in Yakutia.

Yakutsk. 2006. P.18-19.

29. Sukhomyasova A.L., Nazarenko L.P., Maksimova N.R., Danilova A.L., Korotov M.N., Nikolaeva L.A., Gurinova E.E., Fedorova S.A., Nogovicina A.N. Myotonic dystrophy in Yakutia // III International Meeting on problems of viliuisk encephalomyelitis and others neurodegenerative disorders in Yakutia. Yakutsk. 2006. P.23.

30.Федорова С.А., Хуснутдинова Э.К. Структура генофонда якутов и вопросы молекулярной эпидемиологии наследственных болезней // Материалы межрегиональной научно-практической конференции «Молекулярно-клеточные аспекты патологии человека на Севере». Якутск. 2007. С.43-44.

31.Tamm E., Kivisild T., Reidla M., Metspalu M., Smith D.G., Mulligan C.J., Bravi C.M., Rickards O., Martinez-Labarga C., Khusnutdinova E.K., Fedorova S.A., Golubenko M.V., Stepanov V.A., Gubina M.A., Zhadanov S.I., Ossipova L.P., Damba L., Voevoda M.I., Dipierri J.E., Villems R., Malhi R.S. Beringian standstill and spread of Native American founders // PLoS ONE. 2007. Issue 9, e829.

32.Федорова С.А., Степанов А.Д., Жирков Э.К., Адоаян М., Парик Ю, Озава Т., Виллемс Р. Анализ линий древней митохондриальной ДНК в Якутии // Молекулярная биология. 2008. Т.42. №3. С.445-453.

33.Федорова С.А. Генетические портреты народов Республики Саха (Якутия): анализ линий митохондриальной ДНК и Y-хромосомы. Якутск: Изд-во ЯНЦ СО РАН.

2008. 235 с.



Pages:     | 1 ||
 




 
2013 www.netess.ru - «Бесплатная библиотека авторефератов кандидатских и докторских диссертаций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.