авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ  БИБЛИОТЕКА

АВТОРЕФЕРАТЫ КАНДИДАТСКИХ, ДОКТОРСКИХ ДИССЕРТАЦИЙ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Либертинаж и эротический дискурс в западноевропейской культуре (философско-культурологический анализ)

На правах рукописи

Ульянова Марина Александровна ЛИБЕРТИНАЖ И ЭРОТИЧЕСКИЙ ДИСКУРС В ЗАПАДНОЕВРОПЕЙСКОЙ КУЛЬТУРЕ (философско-культурологический анализ) Специальность 09.00.13 – философская антропология, философия культуры

АВТОРЕФЕРАТ

Диссертации на соискание ученой степени Кандидата философских наук

Научный руководитель – доктор философских наук, Профессор Мирская Л.А.

Ростов-на-Дону 2010

Работа выполнена в отделе послевузовской подготовки, гуманитарных и социальных наук Северо- Кавказского научного центра высшей школы Южного федерального университета

Научный консультант: доктор философских наук, профессор Мирская Людмила Анатольевна

Официальные оппоненты: доктор философских наук, кандидат медицинских наук, профессор Жаров Леонид Всеволодович доктор философских наук, профессор Штомпель Людмила Александровна

Ведущая организация: Кубанский Государственный Университет

Защита состоится «15» декабря 2010г. в 15:00 на заседании диссертационного совета Д 212.208.13 по философским наукам в Южном федеральном университете по адресу:

344006, г.Ростов-на-Дону, ул.Пушкинская, 140, конференц-зал.

С диссертацией можно ознакомиться в Зональной научной библиотеке Южного федерального университета по адресу:

344006, г.Ростов-на-Дону, ул.Пушкинская,

Автореферат разослан «11»ноября 2010г.

Ученый секретарь диссертационного cовета М.М.Шульман

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Введение Актуальность темы исследования. Современную эпоху можно с полным правом назвать эпохой информационных технологий. Информация стала самым ценным товаром, потеснив прежние политические и экономические ценности культуры модерна - власть, деньги, производство.

Информация и информационные технологии оказывают мощное влияние на культуру. Проводником этого влияния становится постмодерн (то, что "после модерна"). Разумеется, современная культура многогранна, и постмодернизм ситуация в культуре, или одна из ее важнейших граней, для которой характерны плюрализм, фрагментарность, эффект мозаичности, дискретности, потока экранной информации. В постмодернизме господствует всеобщее смешение и ирония, живущие "культурной опосредованностью", или цитатой.

Плюрализм и смешение всего со всем подвели к пониманию истины только как слова, элемента текста и как самого текста. Соответственно, несмотря на подрыв любой легитимности, отличительный признак постмодернистского влияния в современной культуре- цитатничество, литературоцентризм, рассказывание историй, или дискурс. Дискурс постмодерна пронизан чувственностью, эротизмом. Если в классическом понимании дискурс - это логически связанный текст, то в постмодерне - это фрагментированный текст, связанный не логикой, а противоречивыми и побочными ассоциациями. В постмодернистской ментальности чувственность гиперрефлексивна, ибо она возникла в ситуации относительного религиозно-философского вакуума, отсутствия корневых идеологий и тотального релятивизма. Клиповый, мозаичный текст культуры постмодерна призван передать рассудочную комбинаторику наслаждения, телесности.

Однако гиперрефлексивный эротический дискурс постмодерна сложился не вдруг. Современная западноевропейская культура наполнена реминисценциями Галантного века. XX и XXI век постоянно ретранслирует идеи Просвещения и продолжает развивать те дискурсивные практики, которые были заложены в Западной Европе еще три столетия назад и, претерпев изменения в культуре модерна, предельно обнажили телесность. В эпоху Просвещения дискурсивность двояка: с одной стороны, роман (дневник-текст), расчленяющий тело на чувственные зоны и затем собирающий эти зоны совершенно рассудочно в образ наслаждения. С другой стороны, это исповедь о содеянном грехе, подробное и последовательное изложение эротического желания и акта. Культура постмодерна позволила этой тенденции проявиться явно, занять особые позиции в культуре.

Эпоха Просвещения в Западной Европе знаменовала собой переход к новому типу культуры, заметными чертами которой стали рационализм, индивидуализм и прагматизм. При этом источник света (во французском языке слово «просвещение» звучит как свет — lumiere) новая культура видит в разуме, а не в вере. И в этом смысле можно говорить, что культура Просвещения тяготеет к секуляризации. Опорой рационализма является материалистические тенденции, экспериментальные науки, философия и реалистически ориентированное искусство. Рационализм становится идеологической основой порядка и регламентации во всех сферах жизни.

Западноевропейские философы-просветители были уверены, что развитие Разума и просвещение народа могут оказать решающее воздействие на все стороны жизни общества. Обретенная рациональными средствами свобода (в частности, от диктата церкви, от страстей) и идеал свободной (в контексте эпохи разумной) личности становятся основополагающей ценностью культуры.

Помимо «официальных» векторов, влияющих на мировоззрение эпохи Просвещения, существовали скрытые тенденции.

Так, Галантный век поднял на пьедестал чувственность и подготовил идею, что самое сильное из чувств, столь щедро дарованное нам природой – сексуальное чувство, значительно как фактор развития личности и бросает вызов традиционным ценностям. Под влиянием материалистических взглядов чувственность становится откровенной, телесной, подлежащей обсуждению, познанию. Это нашло отражение, в частности, в творчестве де Сада. Его литература будоражила умы откровенностью и оправданием желаний. По словам Симоны де Бовуар, Сад заслуживает внимания не как писатель и не как сексуальный извращенец, а по причине обоснованной им самим взаимосвязи этих двух сторон своей личности. Здесь заключено стремление преодолеть свою отчужденность от людей и придать глубокий общечеловеческий смысл чувственности. Если оставить в стороне патологический характер желаний де Сада, то, перед нами, по сути, крайняя форма конфликта между человеком и обществом, в котором ни одна индивидуальность не может уцелеть, не подавляя себя.



Обращаясь к указанным реалиям культуры эпохи Просвещения, столь актуальным в ситуации постмодерна, мы имеем дело с понятиями:

«чувственность», «чувство», «эротическое чувство», «сексуальные ценности».

Для понятий «чувственность» и «чувство» имеется множество определений в психологии. Как правило, авторы-философы используют ту дефиницию, которая наилучшим образом соответствует предмету философского исследования и поставленным задачам. В самом общем виде «чувственность» это способность воспринимать что-либо органами чувств, иметь чувственные восприятия, ощущения. С этим понятием соотносится «чувство» в широком смысле слова – как результат процесса восприятия. В контексте исследования культуры эпохи Просвещения и современного эротического дискурса необходимо говорить о чувственности и чувстве в узком смысле слова, как формах проявления влечения, отражающих физическую, телесную потребность и ее психическое ощущение.

Кроме того, «чувственность» фиксирует в своем содержании характеристику человеческой телесности. Это открывает возможность конституировать культурно артикулированные практики и организовывать тем самым эротическую сферу человеческого бытия. Поэтому понятие «чувственность» может заменяться термином «эротическое чувство», или «эротизм». Страсть, эротическое влечение плоти (греч. eros, erotos — любовь, желание, страсть) - это та потребность, по поводу ценности которой для человека сложилось и движение «либертен», и эротический дискурс.

Употребление в исследовании понятия «чувственность» указывает именно на эротический аспект потребностей и эмоций. В данной связи хотелось бы сослаться на Ж.Батая, который удачно разграничил смысл понятий «сексуальность» и «эротизм». Французское слово erotisme имеет двоякое значение: это не только эротика как способ сексуального поведения, но и «чрезмерная, избыточная чувственность». Батай считает, что эротизм – это специфика сексуального поведения человека, которая заключается в сложном символическом опосредовании между желанием и его объектами. По существу эротизм представляет собой сексуальную активность человека, противопоставленную сексуальной активности животных» (Ж.Батай). Понятие «эротический дискурс» говорит о репрезентативном (философском, художественном) оформлении чувственности.

Анализ конституирования культурно артикулированных телесных, эротических потребностей в эпоху Просвещения, модерна и постмодерна позволяет увидеть в них не только и не столько симптом кризисных явлений в обществе, сколько мировоззренческую и ценностную динамику чувственности.

Степень разработанности проблемы.

В конце XIX века (1880-1890г.) становится социально допустимым обсуждение вопросов сексуальности. К изучению сексуальности обращаются первоначально биологи, медики и психологи (в этот период начинают проводиться первые социологические опросы). В XX веке (во многом благодаря психоанализу З.Фрейда) тема сексуальности постепенно «открывается» для культуры, а в некоторых творческих кругах становится модной. К ней обращаются психологи, социологи, художники, поэты, философы и писатели.

Большой вклад в философское изучение литературной «демонстративности» проблемы сексуальности внс М.Фуко. Являясь автором многочисленных работ по теме сексуальности, он исследовал теоретический и практический контекст сексуальности в историко-философском ракурсе.

Основная мысль его работ заключается в том, что нормы и правила сексуальных отношений на протяжении всей истории являлись своеобразной репрессией по отношению к индивиду. Г.Маркузе, используя в своей книге «Эрос и цивилизация» идеи З.Фрейда и К. Маркса, раскрыл философские и социальные импликации концепции Фрейда. Он также рассуждал о преобразовании сексуальности в эротическую культуру. Следует отметить неоценимый вклад в философское обсуждение проблемы становления любовного чувства, его связи с культурой, социумом, моралью Э.Фромма.

О нераздельной связи эротического влечения с чувством страха и смерти повествуют работы П.Ковалевского, Ч. Ломброзо, П. Киньяра, З. Фрейда и др.

Исследованиям темы «донжуанства» посвящено более 1000 работ философов, психологов, социологов, писателей. Среди них С.Кьеркегор, А.Камю, А. Барьер, Ю.Лотман, и др. Большое внимание проблеме взаимоотношения полов в качестве экзистенциального переживания уделил экзистенциализм в лице таких философов, как С.Кьеркегор, А.Камю, С. Бовуар, Ж.-П.Сартр и др.

Крафт-Эбингом, З.Фрейдом, А.Лоуэном, В.Гитиным объяснялась природа сексуальных комплексов, в частности, садо-мазохизма, «комплекса Эдипа» и «Электры». А.Лоуэн исследовал зависимость телесного здоровья от психологических комплексов и сексуальных запретов. В.Гитин обращал внимание на психологические причины «распутства». Н.Савченковой описаны разнообразные психологические характеристики чувственности.

Маргинальные личности (либертены, авантюристы) в историко культурном аспекте рассмотрены Е.Морозовой, Б.Ерасовым, Альмером, А.Строевым, Р.Штайнером, М.Энафом, М.Левером, К.Ляховой. Авторами описано разнообразие сексуального поведения либертенов, а также объяснена культурная закономерность происхождения такого явления, как эротический авантюризм, взаимосвязь Просвещения с авантюрным образом жизни.

Философский и культурологический анализ либертинажа и последствия этого движения для сексуальной культуры XX века дан в трудах П.Клоссовски, С.Бовуар, М.Рыклина, Ю.Кристевой, Ж.Батая. Философский взгляд на различные аспекты проблемы эротической чувственности в Западно европейской культуре от Просвещения до постмодерна мы находим у современных философов, культурологов и писателей: Ж.Делза, Ж.Жене, Р.Барта, А.Бретона, Ж.Батая, Ж.Бодрийяра, Ю.Кристевой, Н.Михайловского, Ю.Лотмана, П.Клоссовски, Л.Арагона, Л.-С.Збигнева, Ю.Бородая, М.Армалинского.

Особая роль в привлечении внимания современных отечественных философов, культурологов и социологов к теме сексуальной культуры принадлежит И.Кону. В своих трудах он показывает значимость глубокого научного и философского подхода к теме, важность ее включения в философское и культурологическое мировоззрение. Заинтересованность данной проблемой в аксиологическом и социокультурном аспекте в связи с телесностью и анализом формирования человеческой личности мы встречаем в работах Л.В.Жарова.





Следует отдельно сказать об эротическом дискурсе. Тема чувственности не нова для философской литературы (Ницше, Кьеркегор, Сартр, Мориак, Батай и др.). Но с 18 века эта тема заявляет о себе с позиции заинтересованного субъекта: откровенно, рефлексивно и оценочно. Потому дискурс становится значимым для мировоззрения и содействует изменениям в культуре.

Западноевропейские писатели не стремились к созданию определнных концепций, но их труды приковывали внимание общества к проблеме эротического чувства, способствовали возникновению дискуссий и последующей переоценки степени свободы в его выражении. Это труды Маркиза де Сада, Л.Захер-Мазоха, Ж.Жене, Г.Миллера, В.Набокова, Ж.Батая, П.Зюскинда и многих других писателей. Образ раскрепощнной чувственности, отражающий свободные нравы европейской аристократии 18 века (в менее скандальной форме), встречается также в художественных произведениях Тирсо Де Молина, Клеланда, Конгрива, Шадерло де Лакло. Существенную идейную платформу для постановки вопроса о раскрепощении чувственности и возможности ее обсуждения обеспечивают произведения философов просветителей Вольтера, Дидро, Руссо, Гельвеция.

Тему эротической культуры отразили в статьях и диссертациях следующие авторы: А.Якимович, О.Шушкова, С.Шпалов, О.Шеховцова, А.Прокофьев, В.Подорога, А.Недель, А.Мальцева, И.Кубанов, Г.Кнабе, В.Ерофеев, С.Давыдов, П.Гринуэй, С.Голод, М.Гарнцев, Т.Адорно, М.Хоркхаймер, В.Софронов-Антомони, Т.Константинова, Н.Тимофеева, Е.Воропаев, Л.Полубояринова, А.Базилевский, М.Рыклин, Э.Радзинский, А.Гершенович, И.Гордиенко, Н.Межерицкая, Л.Надолинская, М.Никулина, Л.Путилина, А,Руденко, С.Орлянский.

Столь пристальное и постоянное внимание к эротическому чувству в науке, искусстве, философии свидетельствует о глубокой актуальности и неисчерпанном проблемном поле данной темы. Правда, диссертации и статьи последних лет по теме касались в основном отдельных авторов, художественных персонажей или эстетического аспекта эротической культуры.

Несмотря на столь разноплановый философский интерес к эротической культуре вообще, и движению «либертен», в частности, не говоря уже о неиссякаемом интересе к творчеству де Сада, за пределами внимания исследователей осталась не только взаимосвязь и взаимообусловленность указанного движения и эротического дискурса в контексте идеологии Просвещения. Репрезентация телесности, чувственности, артикуляция чувственности, как ценности, начиная с эпохи Просвещения, становится тенденцией в культуре Западной Европы. Она находит свое уже трансформированное, но узнаваемое выражение в культуре в ситуации постмодерна – «тело и текст». Динамика этой культурной тенденции, возникшей в эпоху Просвещения как движение «либертен» и эротический дискурс, содействующей изменению мировоззрения и переоценке места чувственности, является предметом данного диссертационного исследования.

Она имеет прямое отношение к философии культуры и философской антропологии.

Диссертационное исследование осуществляется в философском поле «культура и индивидуум». Потому существенную поддержку авторской позиции оказали философско-антропологические и культурологические исследования представителей ростовской научной школы: В.Е.Давидовича, Г.В.Драча, Л.В.Жарова, Е.Л.Золотухиной-Аболиной, Л.А.Мирской, В.О.Пигулевского, Л.Я.Режабека, О.М.Штомпеля, Л.А.Штомпель, В.П.Кохановского. Для понимания этой проблемы в свете нашей темы оказались весьма полезны аналитические труды философов: Х.Момджяна, М.Мамардашвилли, В.Руднева, Е.Борзовой, Л.Андреева, В.Кутырева, В.Подороги.

Диссертационное исследование не опирается на произведения классиков русской философии по данной теме, как и на труды, касающиеся анализа сексуальной культуры в России (например, Л.Толстого, М.Арцыбашева, Д.Хармса, А.Колонтай, С.Шпильрейн, Н.Бердяева, С.Голод, Г.Гачева, П.Губера, В.Розанова, В.Щукина, Г.Тиме, Т.Дашковой, и др.) Это связано с тем, что описание эротической чувственности в них не имеет прямого отношения к западноевропейскому культурному контексту либертинажа и, соответствующему эротическому дискурсу.

К тому же, в период с 18 века и до середины 20 века в виду комплекса экономических, социальных, идеологических причин развитие культуры России, а, соответственно, и отношение к сексуальной культуре отличается от западноевропейского отношения. Однако исследования показывают, что сдвиги в сексуальном поведении и ценностях (снижение возраста сексуального дебюта, легитимация добрачных и внебрачных связей, признание ценности эротики, поиск сексуального разнообразия и т.д.) произошли в России уже у поколения 1960-70-х годов. В 1980-х и 1990-х годах эти процессы стали более явными и заметно ускорились. Разница между Россией и Западом не в направлении изменений, а только в их темпе и в степени рефлексии по этому поводу. Как пишет И.С.Кон, в демократичной Западной Европе изменениям в сексуальном поведении молодежи предшествовали сдвиги в публичном дискурсе на эти темы, что позволило обществу осмыслить эти перемены и подготовиться к ним, тогда как в авторитарной России все происходило под ковром.

Следует оговорить, что в данной работе не дается медицинская, психологическая, социологическая и юридическая оценка нетрадиционной сексуальной ориентации и сексуально ориентированного поведения.

Культурная традиция и динамика ценности чувственности от эпохи Просвещения до постмодерна исследуется исключительно на основании эротического дискурса. Потому, в частности, событие «сексуальная революция» 70-х годов 20го века подробно не анализируется.

Теоретико- методологические основы исследования:

Проблемное поле темы диссертации находится на стыке философско культурологической и философско-антропологической областей знания.

Теоретическую основу исследования составили классические произведения философской мысли и работы отечественных и зарубежных исследователей, изучавших проблематику эротической культуры в контексте западно европейского мировоззрения.

Из отечественных исследований главной идейной опорой диссертации стали труды по телесности и сексуальности И.Кона, Г.Гачева, Д.Колесова, О.Тимофеевой, А.Гуревича, С.Бэйкоса, Д.Михеля. По истории эротической культуры Мирской Л.А., Розина В.М., Поликарпова В.С. Тема исследования касается кризисных явлений культуры, переоценки ценностей. Необходимый угол зрения для оценки этих событий дали культурологические исследования О.М.Штомпеля, Е.Борзовой, И.Богуты, С.Артамонова, Т.Адорно, М.Хоркхаймера, В.Ванслова, Г.Вейс., В.Власова, Н.Лукиной, Б.Ерасова, И.Ильина, И.Нарского, Ж.Старобинского, А.Якимовича, В.Кузнецова. Анализ культуры постмодерна проводится с опорой на работы Ж.Лиотара, Ж.Бодрийяра, Ж.Делеза, Н.Маньковской, В.Подороги, и др.

Следует отметить, что специфика культурфилософского анализа всегда обусловлена эпистемологическими особенностями наук о духе. Будучи одной из них, философия культуры использует идеографический метод, опираясь на анализ непосредственных проявлений ментальной жизни: речевые акты, поступки, оценочные суждения (В.Виндельбанд). Выражение этих проявлений в философии, литературе и повседневной жизни людей рассматриваемых исторических периодов, подлежит интерпретации с помощью сочетания разных подходов и методов. Так, методологическую основу исследования составляют общефилософские принципы анализа, сравнения, системности, обобщения, диалектический принцип единства исторического и логического в познании.

Сравнительно-исторический метод позволяет проследить традицию и изменение в ценностях европейского общества от эпохи Просвещения к современности на основании философской литературы и романистики проблемного поля исследования.

Кроме того, в диссертационной работе используется аксиологический, деятельностный и репрезентативный подходы к сущности культуры. В этом контексте культура понимается как репрезентативный феномен, который охватывает все представления, идеи, идеологии, мировоззрение, воздействующие на социальное поведение, ценностное восприятие любых взаимоотношений людей в обществе, в том числе, в выражении чувства.

Сочетание подходов дает основу для анализа ценностей эротического чувства как явления культурно-исторического, мировоззренческого, формы проявления и артикуляция которого вытекают из объективного развития общества и оказывают серьезное воздействие на ценностное самоопределение человека.

Объект исследования: движение «либертен» и эротический дискурс от Просвещения к Постмодерну.

Предмет исследования: отчужднная эротическая чувственность в контексте западноевропейской культуры.

Гипотеза: Либертинаж и эротический дискурс эпохи Просвещения стали одной из главных идейных опор изменения мировоззрения и переоценки ценностей, в том числе эротической чувственности в западноевропейской культуре. Чувственность, освобожденная от религиозной и светской морали, эмоционально-психологических привязанностей личности, становится избыточной, отчужденной и обсуждаемой в обществе ценностью с точки зрения удовольствия и пользы. Рационализм эпохи Просвещения накладывает отпечаток рассудочности на чувство, преодолеть который стремится дискурс эпохи модерна и который, тем не менее, достиг апогея гиперрационалистичности, отчуждения и дискурсивности в культуре постмодерна.

Цель исследования: показать динамику осмысления чувственности в западноевропейской культуре от Просвещения к постмодерну.

Поставленная цель определяет следующие задачи:

1. Выявить специфику влияния идеологии Просвещения и, в частности, материалистических тенденций и рационализма, на культуру данной эпохи, социально-природные и ценностные контексты человеческого существования;

на основе анализа феномена отчужденной чувственности выработать его определение;

2. Проанализировать основные причины и дать оценку маргинальным явлениям эпохи Просвещения в Западной Европе - проекту «либертен» и эротическому дискурсу, которые стали выражением избыточной и отчужденной чувственности;

3. Указать на характерные для избыточной чувственности черты эротической романистики Казановы, а также на смысл и символическое опосредование в дискурсе де Сада отношения отчужденной избыточной чувственности и объекта наслаждения.

4. Определить существенные черты эротической романистики З.Мазоха, выявляющей особенности взаимоотношений субъектов крайних, «ненормальных» желаний.

5. Выявить формы, аффекты и особенности отображения чувственности в западно-европейской художественной культуре в эпоху модерна.

6. Показать преемственность, динамику и специфику отчужденной чувственности в ситуации фрагментарной культуры (образы, имиджи рекламы, тексты культуры, порнофильмы и пр.) постмодерна.

Научная новизна диссертационного исследования определяется его задачами и характеризуется следующими положениями:

1. Выявлена специфика влияния идеологии эпохи Просвещения, в частности, материалистических тенденций и рационализма на изменение эмоционально-чувственного и ценностного контекстов человеческого существования. Дано определение понятия «отчужденная чувственность»;

2. Проанализированы социально-мировоззренческие причины возникновения и основные черты главных явлений маргинальной элитарной культуры Просвещения - проекта «либертен» и эротического дискурса, которые стали выражением избыточной и отчужденной чувственности;

3. На примере непосредственных проявлений ментальной жизни эпохи – дискурсивности, оценочных суждений, особенностей речевых актов, комбинаторики литературного текста Казановы и де Сада указан смысл и особенности эротической романистики, и выражения избыточной чувственности, достигшей крайних форм отчуждения в творчестве де Сада;

4. Определены существенные черты эротической романистики З.Мазоха, продолжающей просвещенческие традиции выявления особенностей взаимоотношений субъектов крайних, «ненормальных» желаний.

5. Выявлена акцентуация эпатирующих форм чувственности, экстремальных и иррациональных феноменов, связанных с телесностью и аффектами в западно-европейской художественной культуре модерна.

6. Показана преемственность и динамика отчужденной чувственности в ситуации фрагментарной культуры (образы, имиджи рекламы, тексты культуры, порнофильмы и пр.) постмодерна.

Тезисы, выносимые на защиту:

Распространение в эпоху Просвещения в Западной Европе 1.

материалистических и рационалистических воззрений способствуют становлению секуляризованной морали. Развитие рационализма в этот период влияет на эстетические и нравственные ценности культуры, вытесняя эмоциональную сторону жизни человека. Освобожденная от религиозной морали и эмоциональных отношений, ориентированная на «естественную природу», утилитарность и рассудочность, чувственность становится чрезмерной, а также отчужденной от личности. Чувственная избыточность ищет выхода и сферами вмещения такого желания становятся демонстративность и дискурсивность.

Отчужденную чувственность можно определить как лишенное человеческого символического опосредования отношение желания и объекта:

бездуховное, исключившее эмоциональное и нравственное содержание телесное влечение, используемое в качестве инструмента наслаждения и подрыва традиционных ценностей культуры – добра, истины, красоты, веры.

Автономная рациональная личность, получающая все большую 2.

свободу от общественной регламентации жизни, бросает вызов морали с позиции избыточного и отчужденного эротического интереса в маргинальных формах – либертинаже и эротическом дискурсе. Либертинаж- элитарное общественное явление, характеризуется свободными взглядами своих представителей (в том числе и на сексуальные связи). Избыточная чувственность либертенов, реализуясь в распущенности и писательстве, подрывает традиционные общекультурные ценности, а отдаленным следствием либертинажа оказывается сексуальная революция 70-х годов XX века в Европе и эротические дискурсы постмодерна.

3. Единственной символической формой, опосредующей отношения отчужденного желания и объекта, оказывается литературный язык. Маркиз де Сад заявляет автономию чувственного желания от любых норм, ценностей, идеалов, границ, включая суверенность другого человека и самого желания.

Происходит отказ от соблазна ради индивидуального «я». Потому отчуждение чувственности принимает крайнюю форму - жестокости, которая возводится в принцип наслаждения одинокого человека. В этом смысле, во-первых, творчество де Сада поднимает проблему одиночества, отчуждения чувственности от личности и оказывает косвенное влияние на концепцию независимого субъекта, которая складывается в эпоху Просвещения. Во вторых, насилие, взаимосвязь крайних форм эротизма и смерти, наконец, чувственность, ранее не проговариваемые в культуре, внутри самого языка благодаря рассудочной комбинаторике воображения де Сада получают экспрессию и обозначение. Это же отличает и романистику Казановы, которая иллюстрируют «неразборчивую эротику». Эмоциональное безразличие к объектам желания и демонстративность сближают авантюриста Казанову с либертенами.

4. Став наследником эпохи Просвещения, Л. фон Захер-Мазох заново ставит проблему отношения полов в традиционном патриархальном обществе:

соотношение любви (как нежного чувства), страсти (раскрепощенного телесного желания) и брака (как социального института). Но главной темой эротической романистики является взаимоотношение субъектов «ненормальных» желаний. З.Мазох показывает, хотя и в крайней форме, реальную проблему эротического отношения, в котором субъект всецело зависим от другого человека как объекта желания. И если чувственность не находит ценностного и эмоционального выхода за пределы одиночества или беспомощности, то возникает позиция, соответственно, насилия (на роль активного либертена Мазох выдвигает женщину) или жертвенной чувственности, то есть желание боли от другого человека. Последнее ничуть не меньшее господство, так как в основе – желание желания другого, соблазняющее готовностью раствориться в другом человеке.

5. В 20 веке, в эпоху модерна, избыточная чувственность дополняется, во первых, романтической установкой на растрачивание жизненных сил (вплоть до смерти) в противоположность капиталистическому накопительству (отсюда выброс, пароксизм чувственности). Она ищет быстрой, радикальной и предельной траты. Чувственность иррациональна и направлена на преодоление границ обыденной убогости и условностей морали, формы ее реализации не ограничены. Будучи отчужденной, она снимает альтернативу духовного и телесного в формах эскейпизма, эпатажа, экспрессии, письма, дегуманизации искусства.

Во-вторых, чувственность как страсть, бунт, протест, направлена против общества. Она обнаруживает черты либертинажа, но доведенные до агрессии к социальной жизни. Агрессивная чувственность в творчестве модернистов, принявшая от либертинажа «свободу от…», воплощается затем в молоджной субкультуре - сексуальной революции середины ХХ века.

6.Превращенная и фрагментарная форма культуры (образы, имиджи рекламы, тексты культуры, порнофильмы и пр.) в постмодерне выступает, с одной стороны, закономерным продолжением и развитием материалистических тенденций и рассудочности, освобождения чувственности от сословных и моральных «табу», начавшихся в эпоху Просвещения. С другой стороны, превращение эротического желания в дискурс, растворение его в текстах культуры и порно, демонстрирует крайнее отчуждение чувственности от духовно-телесного развития человека. Это чревато вырождением не только морального сознания, но и самой чувственности, психической импотентностью культуры. Эротизм уступает место эротике, становится доступным, «механическим» и текстуальным, замещающим живое чувство гиперрефлексивным «рассказом о…». Человек, испытывая одиночество, пустоту и тоску по полноте жизни, погружается в отчужденные нарративы.

Научно- практическая значимость апробация результатов исследования: Содержание диссертационной работы и ее выводы способствуют углублению существующего понимания мировоззренческих изменений в Западной Европе, начало которым было положено в Новое время.

Работа позволяет уточнить роль и значение эротического дискурса в формировании культурного пространства и переоценки ценностей, в частности, личности, телесности от эпохи Просвещения к постмодерну. Результаты диссертационного исследования могут быть использованы в научной работе, в преподавательской деятельности, при разработке специальных курсов по философии культуры, философской антропологии, связанных с мировоззренческим, ценностным и смысложизненным самоопределением человека.

Работа проходила апробацию на теоретическом семинаре в Южно российском гуманитарном институте, а также в процессе участия автора в научных конференциях. Тезисы и положения диссертационной работы содержатся в опубликованных автором работах.

Структура диссертации:

Работа состоит из введения, двух глав, включающих пять параграфов, заключения и библиографии из 295 источников. Общий объм диссертации страниц.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

В Главе I. «Культура эпохи Просвещения и отчужденная чувственность» проанализирована идеология эпохи Просвещения, главными чертами которой стали рационализм и «материализм», повлекшие за собой изменение мировоззрения и ценностей западноевропейской культуры.

Изменение ценностей серьезно затронуло сферу чувственности, вплоть до выражения ее в маргинальном проекте «либертен» и эротическом дискурсе.

В параграфе 1.1 «Материалистические тенденции, рационализм и гуманизм» описывается переход Западной Европы к новому типу культуры, идеологическую платформу которой составили труды философов просветителей по проблеме освобождения человека от сословных и религиозных табу и построения счастливого общества на разумных началах.

Просвещение, как культурно-идеологическое и философское движение общественной мысли, впервые оформляется и выражается с наибольшей чткостью во Франции. Поскольку философы-просветители уверены, что развитие Разума может оказать решающее воздействие на все стороны жизни общества и перестроить его на началах всеобщего равенства, «Разум и Просвещение» превращаются в основные лозунги эпохи. Обретенная рациональными средствами свобода- основополагающая ценность культуры.

Идеи Просвещения (свобода, равенство, разумное обустройство общества) овладевали всеобщим вниманием через литературу. В моду вошли философские салоны Парижа, где бывали Вольтер, Дидро, Руссо, Гельвеций, Юм, Смит. Культура Просвещения формирует образ идеального человека:

галантного, прихотливого и манерного. Светская жизнь предельно нормирована и полна церемоний, всякое действие здесь носит публичный, показной характер. Позерство замещает искренность и интимность отношений.

Знание находило свое обоснование, прежде всего, в области ощущений, поэтому, возможно, значительной чертой мировоззрения Просвещения становится «материализм». С одной стороны, он реабилитирует человеческую «естественную природу» и освобождает сексуальность от ханжеской морали. С другой стороны, общественные интересы во многом концентрируются на материальной стороне жизни. При отсутствии серьезной опоры на религиозную этику это приводит к «падению» нравственности. В итоге под «добром» понимается вс то, что приносит удовольствие, под «злом» - то, что доставляет страдание. Эротическое чувство, освобождаясь от ограничений религиозных и моральных норм, видится как автономная ценность и безусловное добро, благо и польза для личности. Тело становится объектом особенного интереса как источника удовольствия, а рефлексия по поводу возможностей тела заставляет искать разнообразия и совершенства техники реализации чувственности.

Как следствие определенной вседозволенности и пресыщенности, чувственность притупляется, а фантазия исчерпывается. Для возбуждения чувственности требуются все более сильные средства. Популярными становятся всевозможные возбуждающие яды, вина, «шпанские мушки», извращения. Освобожднная от религиозной морали и эмоциональных отношений, ориентированная на «естественную природу» и рассудочность избыточная чувственность ищет выхода в сфере литературы, демонстративного образа жизни и поведения.

В параграфе 1.2 «Либертинаж, авантюризм Казановы и эротический дискурс де Сада» дается оценка проекту «либертен», эротической романистике де Сада и авантюризму Казановы, ставшими предельным, маргинальным выражением тенденций эпохи Просвещения.

Движение «либертинаж» (от латинского Libertinus — так называли освобожденных рабов) широко распространилось в 17 веке. В либертены «зачислялся» всякий дворянин независимых взглядов, творец, мыслитель. В переводе с французского либертен (le libertin) означает "распутник", "свободный" и потому «либертеном» вскоре стали называть любвеобильного человека, обольстителя и соблазнителя. Либертены подрывали не только традиционные религиозные, но также светские ценности добродетели и заложили основу для переоценки форм эротического поведения в обществе.

Образ личности либертена - избыточный эротизм. Он касается и подчеркнуто чувственного, вольного поведения в обществе, отрицания обязательности брачных уз для получения эротического наслаждения, и свободы в выражении, в том числе литературном, эротического желания. В духе утилитаризма эпохи и ориентируясь на ценность чувственности, либертен отрицает эмоционально нравственное основание эротических отношений и применяет тело для извлечения из него наслаждения. Чувственная избыточность и вседозволенность, не приемлемая в обществе, сделала либертенов изгоями, маргиналами (ad marginem – с лат. «за гранью»), бросающими обществу вызов.

Следствием чрезмерной чувственности, таким образом, стало ее отчуждение от личности уже не вследствие религиозных табу и оценивания плоти как греховной, а в силу эмоционально бедного, рассудочного, утилитарного отношения к телу. Избыточная чувственность и сопутствующее ей эмоциональное одиночество нашли отражение в эротическом дискурсе.

Наиболее ярко и скандально связь чрезмерной чувственности и отчуждения, одиночества выразил в своих произведениях Маркиз де Сад. Он направлял свои книги против религии, авторитетов (любой власти вообще), утопических теорий, заблуждений и предрассудков эпохи Просвещения. Идею свободы через рассудок и оправдание естественных желаний он доводит в своих произведениях до парадокса и абсурда.

Избыточная чувственность в романах де Сада диктует необходимость отрицания любых границ, включая суверенность и желания другого человека.

И тогда другой отрицается, он - жертва, жестокость по отношению к которой может на время отодвинуть скуку и дать наслаждение. Главные герои де Сада, а это часто либертены, характеризуются выраженной тягой к пороку, жестокости, насилию.

Психологические истоки патологической жестокости в книгах де Сада, или садизма, как полагает С.Бовуар, лежат в попытке компенсации недостающего элемента эротического чувства - эмоционального единства партнров, позволяющего одновременно забыть себя и осознать реальность другого существа. М.Бланшо, например, утверждает, что «центр садистического мира» - это требование суверенности, утверждающейся посредством бесконечного отрицания.

Безусловно, эротический дискурс Маркиза де Сада заявляет автономию чувственного желания от любых норм, требований и ограничений, даже от другого человека. Вместе с тем, творчество де Сада – это крайнее, маргинальное выражение и пародирование, передергивание просветительских идей. Человек начинает отрицать и свои собственные эротические желания, от которых больше не хочет попадать в зависимость. Такое самоотрицание выражается в рассудочности и апатии – герои Сада, истязающие жертву, скучают, они бесчувственны и безразличны. Но истязают они жертву на почве эротического интереса.

Ж.Батай видел главное достоинство и принципиальную новизну романов де Сада в том, что устами своих героев-либертенов он заставляет говорить те сферы человеческого опыта, которые традиционно находились в зоне молчания. Де Сад, используя комбинационное воображение, исходит из того, что дано ограниченное число мест эротизма. Он перемещает их и совмещает эротику с агрессией, образуя бесконечные комбинации. Эротически окрашенное одиночество и жестокость, ранее не имевшие своей формы выражения в культуре, получают в романах де Сада собственный язык и экспрессию.

Современником и оппонентом де Сада был авантюрист Дж. Казанова.

Джакомо не борется с моралью и обществом, как де Сад, он старается в него «вписаться», не порабощаясь им. Любовные приключения Казановы иллюстрируют «неразборчивую эротику»: привлекательно чудовищное, аномальное, абсурдное. Желания Казановы, ограниченные рамками телесного удовольствия, постоянно толкают его на поиски нового и иного телесного опыта. Вместе с тем, эмоциональное безразличие к объектам желания, погоня за разнообразием чувственного опыта и демонстративность чувственности сближают авантюриста Казанову с либертенами.

ГлаваII. «Динамика отчужденной чувственности в современной культуре» посвящена анализу экспликаций либертинажа и эротического дискурса на культуру модерна и постмодерна.

В параграфе 2.1 «Гендерная альтернатива либертизму: З. Мазох» рассматривается эротическая романистика в аспекте заинтересованности З.Мазоха выявить особенности взаимоотношения субъектов крайних, «ненормальных» желаний как необходимое условие наслаждения.

Захер-Мазох в культурологическом смысле является «наследником» эпохи Просвещения, делая ставку на образование, развитие разума и избыточную чувственность. Мазох описывает различные модели проявления чувственности:

мазохистская («Венера в мехах»), гомосексуальная («Любовь Платона»), полигамная («Лунный свет»). Поступки героев Л. фон Захер-Мазоха, как и де Сада (равно как и их фантазии), воспринимались современниками как проявление извращнной чувственности, когда жертва получает удовольствие от тирании и истязаний. Маргинальные эротические сюжеты Мазоха бросают вызов ограниченной морали немецкого общества и «бюргерской семейственности» по поводу представлений о «норме» половых отношений.

Захер-Мазох указал на прямую зависимость страсти и страдания, боли и наслаждения, сладострастия и жестокости. В этом смысле он предвосхитил учение психоанализа о взаимосвязи инстинктов жизни и смерти, как и художественные откровения декаданса.

Мазох продолжает дискурсивную, понятийно-образную линию экспрессии и обозначения желаний, а также развивает идеи маркиза де Сада. Однако в романистике Мазоха два субъекта чувственности. Потому оценка эротического дискурса писателя определена, соответственно этому мотиву, двумя смысловыми центрами. Во-первых, на роль либертена, жестокого лидера эротических отношений, он выбирает женщину. В этом смысле «литературный мазохизм» выступает как гендерная альтернатива либертизму Казановы и де Сада, донжуанизму. Монологи о наслаждении как цели существования, о связи наслаждения и жестокости, о возбуждающем действии измены и беспощадной любви писатель вкладывает в уста женщины.

Во-вторых, тот, кому причиняют боль, может быть субъектом двойного отрицания: если он беспомощен в этом желании, то отрицает не только эмоционально-ценностный мир, но и собственную свободу. У него остается лишь тело желания, чувственность которого не направляема даже заботой о сохранении самого себя. Избыточность такой чувственности диктует желание как желание другого, растворение в нем и необходимость принятия роли жертвы. Специальная жертвенность, добровольное превращение в вещь, наделяет пассивное тело эротической привлекательностью для тела активного.

Жертва тем самым претендует на проявление желания от другого человека, навязывает самого себя, но именно в качестве тела, а не «я». Так чувственность жертвы становится не только избыточной, не ограниченной нормами и запретами, но и отчужденной от личности, эмоционально-ценностного мира и в определенном смысле от телесного здоровья.

Двойное отрицание ставит обоих субъектов в зависимость друг от друга, не случайно в эротическом дискурсе Мазоха обрисована и смена ролей. Если основанием чрезмерной и отчужденной чувственности у де Сада было одиночество и суверенитет индивидуального «я», то основанием чрезмерной чувственности у Мазоха, помимо суверенитета «я», может быть растворение себя в другом человеке. Жертвенность и завладение вниманием другого, растворение в нем становится принципом наслаждения.

В параграфе 2.2 «Пароксизм чувственности в культуре модерна» проанализирована западноевропейская культура XIX и XX века, тенденции в искусстве и литературе, отражающие чувственность в контексте ценностей культуры.

Дискредитированная социально-политической обстановкой идеология Просвещения вызвала нарастание иррационализма. Этот период в западноевропейском обществе отмечен научно- техническим прогрессом, а в духовной сфере наблюдается кризис. В ответ на духовный кризис возникает стремление противостоять рассудочности и утилитарности. Жизни рассудочной, дробящей мир на элементы, противопоставлена жизнь, полная иррациональных переживаний и страстей. Любовь, эротическое желание обозначены как аспекты человеческого бытия, не поддающиеся разуму.

Вместе с тем, культура двадцатого века и, в частности, сексуальная революция 70-х годов, завершает тот процесс переоценки ценностей, начало которому было положено в эпоху Просвещения. Просвещенческая чрезмерная чувственность на другой почве обретает новые грани и новый размах.

Происходит переход от элитарной культуры к массовой культуре, и «мегаэлитарное» движение либертенов, характеризующееся свободой, протестом, агрессией, бунтом, «опускается в массы». Современная массовая культура приобретает черты либертинажа. Она эпатажна, абсурдна, агрессивна, полна накала чрезмерной чувственности.

Художники воспроизводят шокирующие образы. Все человеческие ценности, в том числе красота, объявляются бессмысленными и «антиценностями». Героем произведений становится «антигерой», бунтарь, маргинал. Эстетизируется низменное, уродливое, безобразное, отвратительное, мучительное, злое, порочное. Внедряется культ так называемой «новой чувственности». Избыточная, экзальтированная чувственность мистифицируется. В любви, в «буйстве эроса», «дионисийском восторге», в страсти художники видят силу обновления мира (Андре Бретон) - в экспрессионизме О. Дикс, Ш.Бодлер. Т.Элиот, в сюрреализме С.Дали, Де Кирико, Ж.Миро, Л. Бунюэля.

Как пароксизм чувственности, бунт и вызов культуре предстает творчество Ж.Жене, Г.Миллера, Э.Шиле и др. В их произведениях описаны проявления эротизма, не ограниченные социальными нормами, проявляющиеся в вызывающих, эпатирующих, агрессивных формах.

Параграф 2.3 «Дискурс желания в культуре Постмодерна» прослеживает переход от понимания культуры как совокупности духовных ценностей к интерпретации ее в качестве текста, в котором важнейшее место занимает эротическое желание.

Возникновение постмодернизма было подготовлено контркультурой 60-х годов 20 века: она разрушила оппозицию элитарного и массового искусства.

Конец 20 столетия знаменуется внедрением шокирующих эмоциональных приемов авангарда в массовую индустрию имиджей: то, что некогда было интеллектуальным эпатажем, стало обыденным приемом паблисити (Плахов А). Происходит диффузия высокой и массовой культуры. Обесценивание традиционных ценностей компенсируется эстетизацией морально неценного, импортированием ценностей из альтернативных культур и маргинальных сфер.

Культура начинает рассматриваться как многослойная система текстов.

Тексты помогают людям ориентироваться в социокультурном пространстве.

Особенностью реальности становится симуляция, видимость, имитация. Это связано с интенсивным подключением любых желаний и запросов личности к системе текстов, виртуальной реальности, где главную роль играют знаки.

Вопрос удовлетворения желания – это проблема не зачем, а о чем и как говорить. Можно говорить о любви, о сексуальности и любви, а можно о желании, подразумевая символического Другого.

Культура постмодерна демонстрирует и иные возможности – использование нехудожественных текстов культуры для того, чтобы сказать желание. Означивание желания в широко понятом тексте культуры предполагает возможность придания желанию любого смысла и, следовательно, его удовлетворения в самых разноплановых аспектах текста.

Эти тексты создаются средствами массовой коммуникации, рекламой, товарными знаками, а также образами искусства. Так, реклама абстрагирует желание в знаках и вещах, переключая его в сферу потребления (Ж.Бодрийяр).

Вещи становятся привлекательными благодаря соблазну рекламы, обещающей подобное сексуальному наслаждение от вещи.

Символом новой чувственности становятся порнооткрытки (порнография pornos- разврат, graphos-пишу), или откровенно изображнный половой акт. По отношению к ним термин «эротизм» оказывается слишком «высоким». Его заменяет термин «эротика», указывающий лишь на формы сексуального поведения.

Растворение любви в пороке и текстах культуры, в порнографии демонстрирует отчуждение влечения от духовно-телесного развития человека.

Потому и возрождается интерес к работам де Сада, Мазоха, Батая и Жене. В них тело предстает как источник боли и наслаждения, проводник и олицетворение чистого желания, жаждущего бесконечного повторения.

Отсюда следуют два вывода. Во-первых, текст и видео стали заместителями реальности. Желание разворачивается как последовательный текст, часто отчужденный (такова его природа в силу абстрагирования любого знака от реальности), и в перспективе транссексуальный.

Во-вторых, текст является тем языком, на котором говорит снятие цензуры. В этой связи появляется понятие «эротизация текста». Текст существует сам по себе, образуя знак удовлетворенного эротического желания.

Цель текста – не содержание, а удовольствие от эротического знака, которым является язык произведения. При этом желание стремится не к удовлетворению, оно стремится к «желанию желания» (Барт).

В «Заключении» подведены итоги исследования, даются краткие выводы, а также намечаются некоторые перспективы дальнейших исследований по теме.

СПИСОК ПУБЛИКАЦИЙ:

1. «Сексуальные ценности в контексте Европейской культуры (от эпохи Просвещения до ситуации Постмодерна)» Гуманитарные и социально экономические науки» (спецвыпуск 2009) С. 2. «Проект Просвещения и отчужднная сексуальность» Научно методическая конференция «Культура, общество, личность: проблемы науки и образования». Тезисы научных сообщений аспирантов, соискателей и молодых учных. 1-2-декабря 2008г. Ростов-на-Дону: Антей 2009, С.190- 3. «Материализм и освобожднная сексуальность в техногенном мире» Научный Журнал «Культура народов Причерноморья» №106 2007г. Крымский Научный центр.С.117-118;

4. «Мазохизм как гендерная альтернатива либертизму». Гуманитарные и социально-экономические науки» №10/2006. С. 5. «Эротический авантюризм в культуре Просвещения». Философия и будущее цивилизации. Тезисы докладов и выступлений IV Российского философского конгресса. Том 4. Москва, 2005. С.411.

6. «Авантюра как способ бытия Казановы». Фестиваль студенческой науки и творчества «StarTmax». Статьи и тезисы научных сообщений преподавателей и студентов (11-13мая). Часть2. Ростов-на-Дону, 2005. С.58-

 

Похожие работы:


 
2013 www.netess.ru - «Бесплатная библиотека авторефератов кандидатских и докторских диссертаций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.