авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ  БИБЛИОТЕКА

АВТОРЕФЕРАТЫ КАНДИДАТСКИХ, ДОКТОРСКИХ ДИССЕРТАЦИЙ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ

Астрологический Прогноз на год: карьера, финансы, личная жизнь


Концепция символа в философии религии пауля тиллиха

НОУ ВПО «Православный Свято-Тихоновский Гуманитарный Университет»

На правах рукописи

УКОЛОВ Кирилл Игоревич КОНЦЕПЦИЯ СИМВОЛА В ФИЛОСОФИИ РЕЛИГИИ ПАУЛЯ ТИЛЛИХА Специальность 09.00.14 – Философия религии и религиоведение

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени кандидата философских наук

Москва 2011

Работа выполнена на кафедре Философии религии и религиозных аспектов культуры Богословского факультета НОУ ВПО «Православный Свято-Тихоновский Гуманитарный Университет».

Научный консультант:

доктор философских наук Антонов Константин Михайлович

Официальные оппоненты:

доктор философских наук, профессор Лифинцева Татьяна Петровна кандидат философских наук, доцент Коначева Светлана Александровна

Ведущая организация:

Курский государственный университет

Защита состоится 31 марта 2011 года в 17.00 часов на заседании Диссертационного Совета ДМ 521.086.01 при Православном Свято-Тихоновском Гуманитарном Университете по адресу: 113184 г. Москва, ул. Новокузнецкая, 23 б.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Православного Свято-Тихоновского Гуманитарного Университета по адресу: 113184 г. Москва, ул. Новокузнецкая, 23 б.

Автореферат разослан 25 февраля 2011 года

Ученый секретарь Диссертационного Совета:

к. филос. наук Польсков Константин Олегович

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования Понятие символа в современной культуре является одним из самых сложных, противоречивых и неоднозначных понятий. Благодаря своей потенциальной широте и фундаментальности оно находит применение в самых различных сферах – в литературе, искусстве, логике, математике, гносеологии и др. Значимость понятия символа для философии религии и религиоведения во многом определяется той ролью, которую символ играет вообще в религиозной духовности: религия в своей устремленности к трансцендентному пользуется символами для фиксирования этой трансцендентности как образной явленности1. Поэтому понятие символа затрагивает также целый комплекс философско-религиозных, религиоведческих и теологических вопросов.

При этом понятие символа интерпретируется мыслителями очень по-разному. В XX веке оно оказывается центральным в философских построениях целого ряда философов, как на Западе, так и в России. На Западе оно присутствует в творчестве столь разных мыслителей, как К.-Г. Юнг, К. Гирц, Н. Гудмен, Ч. Пирс, Э. Кассирер, К.

Ясперс и др. В русской философии, помимо весьма значительного теоретического наследия русских символистов (Вяч. Иванов, А. Белый и др.), представление о символе играет важную роль в работах П.А. Флоренского, С.Н. Булгакова, А.Ф. Лосева, а в наше время – С. С. Аверинцева, М. К. Мамардашвили, К. А. Свасьяна и др. Если же говорить о протестантских мыслителях XX века, то, пожалуй, наиболее глубокую разработку проблематика символа получила в творчестве немецко-американского теолога и философа Пауля Тиллиха (1886–1965). Концепция религиозного символа, выработанная им к началу 20-х годов XX века, оставалась одним из центральных элементов его мысли практически на всем протяжении последующего творчества.

На центральное значение теории символа для мысли Тиллиха в 1962 г. указал лютеранский епископ Отто Дибелиус в своей приветственной речи по случаю присуждения Тиллиху премии мира. В качестве особой заслуги Тиллиха Дибелиус называет то, что он, по сути, ввел категорию символа в евангелическое богословие 2.

См.: Доброхотов А. Л. Символ // Новая философская энциклопедия. Т. 3. М., 2010. C. 532–534.

Dibelius O. Laudatio auf Paul Tillich // Friedenpreistrger Paul Tillich. Stimmen zur Verleihung des Friedenpreises des Deutschen Buchhandels 1962 mit Laudatio von Bischof Dibelius und der Friedenpreisrede von Paul Tillich. Stuttgart, 1963. S. 11–16, здесь: S. 14.

Также и сам Тиллих признает центральность темы символа для своей мысли.

Подтверждением этому является хотя бы то, что он намеревался издать свои лекции по догматике, которые он читал в период с 1925 по 1927 гг. в университетах Марбурга и Дрездена, под названием «Наука о религиозном символе (Догматика)»3. Хотя он и отказался от этого плана, однако это не изменяет главного – тема символа проходит красной нитью через все творчество Тиллиха и в своих принципах сохраняется вплоть до его поздних работ. Концепция символа пронизывает не только всю догматическую систему Тиллиха, но является ключевой для его понимания природы религии и теологии вообще, представление о символе находится в центре его концепции науки и теории культуры.

То значение, которым обладает концепция символа в религиозно-философском творчестве протестантского богослова Тиллиха, совершенно не характерно для протестантской теологии XX века в целом. Так, например, оппозиционные Тиллиху сторонники такого значимого в 20-е/30-е гг. XX века направления как «диалектическая теология», Карл Барт, Фридрих Гогартен и их последователи настороженно относились к возможности использования понятия «символ» в теологии, особенно в контексте христологии или применительно к осмыслению категории откровения. Их опасения были связаны с тем, что символизм якобы лишает христианские содержания их подлинной реальности. Протестантизм как таковой стремился скорее избегать символической тематики, и понятие символа обладало в нем как правило лишь второстепенной значимостью. Тем удивительнее видеть ее в центре богословской системы Тиллиха, которого по этой причине называют теоретиком нового протестантизма.



В этой связи представляется актуальным исследовать теорию религиозного символа Тиллиха, которая отличается философской глубиной и основательностью, способностью противостоять ущербной односторонности в трактовке символического, нередко встречающейся в философской и теологической мысли.

Tillich P. Dogmatik-Vorlesung (Dresden 1925–1927). Ergnzungs- und Nachlassbnde zu den Gesammelten Werken Paul Tillichs. Bd. XIV. B.;

N. Y., 2005.

Степень научной разработанности проблемы Понятие символа в религиозно-философской мысли Пауля Тиллиха уже длительное время обращает на себя внимание главным образом западных ученых4. Так, уже в 50-е гг. Г. Лооф в своей монографии «Понятие символа в новой философии религии и теологии»5 посвящает отдельную главу рассмотрению теории символа Тиллиха. Также и протестантская теология второй половины XX века периодически проявляет интерес к теории символа, и в таких случаях нередко в качестве теоретической основы избирает концепцию Тиллиха6. На ценность теории символа Тиллиха указывают также и те исследования, которые рассматривают ее с критических позиций. Это относится, прежде всего, к тем работам, в которых вместо концепции символа предлагаются модели понятия, метафоры, знака или просто слова в качестве наиболее подходящих для теологического дискурса. Известны также ряд теологических концепций, в которых хотя и признается центральная роль проблематики символа, однако приоритет перед учением Тиллиха отдается альтернативным построениям Ч.

Пирса или Э. Кассирера. Показательно, что в таких случаях автор, как правило, изложение своей собственной концепции предваряет критическим разбором концепции Тиллиха7. Теория символа Тиллиха нашла свое применение также за пределами сугубо теологической проблематики, в частности – в психологии8. Некоторые исследователи используют ее в контексте проблематики диалога мировых религий9.

По этой теме существует весьма большой объем исследовательской литературы. Некоторый срез современного состояния исследований по проблеме символа в мысли Тиллиха представлен в сборнике:

Das Symbol als Sprache der Religion / C. Danz, W. Schler, E. Sturm, hrsg. Internationales Jahrbuch fr die Tillich-Forschung. Bd. 2. Wien;

Berlin, 2007. В ряду наиболее значимых публикаций можно отметить следующие работы: Nrenberg K.-D. Analogia imaginis. Der Symbolbegriff in der Theologie Paul Tillichs.

Gtersloh, 1966;

Wenz G. Subjekt und Sein. Die Entwicklung der Theologie Paul Tillichs. Mnchen, 1979. S.

161–180;

Mller W. W. Das Symbol in der dogmatischen Theologie: eine symboltheologische Studie anhand der Theorien bei K. Rahner, P. Tillich, P. Ricoeur und J. Lacan. Frankfurt a. M.;

Bern;

New York;

Paris, 1990;

Mugerauer R. Symboltheorie und Religionskritik. Paul Tillich und die symbolische Rede von Gott aus theologischer, religionsphilosophischer und psychoanalytischer Perspektive, konkretisiert am Symbol „Vater“ fr Gott. Marburg, 2003;

Luscher B. Arbeit am Symbol. Bausteine zu einer Theorie religiser Erkenntnis im Anschluss an Paul Tillich und Ernst Cassirer. Mnster, 2008. Кроме того, особого внимания заслуживают две в высшей степени содержательные статьи И. Ринглебена: Ringleben J. Symbol und gttliches Sein (I) // Idem. Gott denken. Studien zur Theologie Paul Tillichs. Mnster, 2003. S. 87–101;

Idem. Tillichs Symboltheorie (II) // Ibid. S. 139–164.

Looff H. Der Symbolbegriff in der neueren Religionsphilosophie und Theologie. Kln, 1955. S. 52, 151.

Так, например, в т. н. религиозной педагогике в 80-е гг. См.: Schwartz D. Tillich im Erbe. Ausblick auf eine transkulturelle Religionspdagogik. Frankfurt a. M., 2007. S. 23–60.

См., например: Deuser H. Zeichenkonzeptionen in der Religion vom 19. Jahrhundert bis zur Gegenwart // Handbcher zur Sprach- und Kommunikationswissenschaft. Bd. 13. 2: Semiotik / R. Posner, K. Robering, T.

Sebeok, hrsg. B.;

N. Y., 1998. S. 1743–1760;

Moxter M. Kultur als Lebenswelt. Studien zum Problem einer Kulturtheologie. Tbingen, 2000.

См., например, работу, посвященную сравнению теорий символа Юнга и Тиллиха: Seelig A. M. Das Selbst als Ort der Gotteserfahrung. Ein Vergleich zwischen Carl Gustav Jung und Paul Tillich. Frankfurt a. M., Однако во всех упомянутых исследованиях теория символа Тиллиха рассматривается, как правило, в своей данности, как уже сформировавшаяся. До сих почти неизученным оставался вопрос о формировании и истоках символизма Тиллиха.

Авторы ставших классическими монографий ориентировались в своих исследованиях преимущественно на работы мыслителя, относящиеся к зрелому (после 1928 г.) или же позднему, американскому периоду его творчества. Это привело к тому, что не были учтены подлинные философские истоки его представления о символе, понимание которых возможно только на основании рассмотрения самых ранних работ немецкого периода10. Некоторые из этих работ, проливающих свет на философские основания символизма Тиллиха, были впервые опубликованы лишь в недавние годы по сохранившимся рукописям из архива мыслителя11.

Подобная ситуация недоступности на протяжении долгого времени некоторых важных ранних работ Тиллиха, с одной стороны, а также недостаточно внимательное отношение к уже опубликованным работам раннего немецкоязычного периода12, с другой, привела к тому, что конститутивные для понимания структуры религиозного символа понятия символической формы и символического содержания, а также характер соотнесенности между ними не были прояснены в должной мере. По этой причине сложилась традиция видеть в религиозном символизме мыслителя не более чем наивный реализм религиозного сознания. Такое понимание находит свое выражение еще и сегодня, примером чему является сравнительно недавно опубликованная монография М. Мокстера «Культура как жизненный мир» (2000), 1995. Кроме того: Cooper T. D. Paul Tillich and Psychology. Historic and Contemporary Exploration in Theology, Psychotherapy and Ethics. Macon, 2006.

См.: James R. B. Tillich and World Religions. Encountering other faiths today. Macon, 2003. Также В.

Мюллер в своей монографии наряду с другими концепциями символа рассматривает и теорию Тиллиха как характерную именно для протестантской позиции. См.: Mller. Das Symbol in der dogmatischen Theologie. S. 114–174.

В качестве примера таких исследований, для которых характерен несколько односторонний подход к рассмотрению понятия символа у Тиллиха, можно назвать уже упомянутые выше монографии: Looff H.

Der Symbolbegriff in der neueren Religionsphilosophie und Theologie;

Nrenberg K.-D. Analogia Imaginis. Der Symbolbegriff in der Theologie Paul Tillichs. Среди новейших исследований, подверженных той же установке, можно указать книгу М. Мокстера: Moxter M. Kultur als Lebenswelt. Studien zum Problem einer Kulturtheologie.

Здесь следует назвать, прежде всего, работу «Систематическая теология», написанную Тиллихом в 1913 г. (Tillich P. Systematische Theologie von 1913 // Idem. Frhe Werke. Berlin;

New York, 1998. S. 278 434), а также лекции «Оправдание и сомнение» и «Философия религии», прочитанные Тиллихом в 1919– 1920 гг. в Берлинском Университете (Tillich. Rechtfertigung und Zweifel // Idem. Religion, Kultur, Gesellschaft. B.;

N. Y., 1999. S. 127–230. Tillich. Religionsphilosophie 1920 // Idem. Berliner Vorlesungen I (1919–1920). B.;

N. Y., 2001. S. 333–584).

В 1959 г. в первом томе собрания сочинений Тиллиха была опубликована его диссертация «Мистицизм и осознание вины в философской эволюции Шеллинга» (первое издание в 1912 г.), а также ряд ранних работ: «Система наук в соответствии с предметами и методами» (1923) и «Философия религии» (1925):

Tillich. Frhe Hauptwerke. Stuttgart, 1959.

первая глава которой посвящена критическому анализу богословия культуры Пауля Тиллиха. Встречающиеся в работах Тиллиха зрелого и позднего периода утверждения об участии символа в смысле и силе символизируемого Мокстер интерпретирует как необоснованное с точки зрения критической философии «назначение онтологического различия между signum и res»13.

В настоящее время ряд ученых, обративших внимание на процесс возникновения и развития понятия символа на материале ранних работ Тиллиха14, убедительно показали односторонность такого подхода к рассмотрению его учения. Так, Х. Данц в своих работах указывает на то, что основу раннего богословия Тиллиха образует развитая им под влиянием идей Фихте и Шеллинга философия тождества духа 15, которую он впервые развернуто изложил в своем раннем трактате 1913 г.

«Систематическая теология». Поэтому в настоящем исследовании анализируются прежде всего мотивы, истоки и процесс зарождения концепции символа у Тиллиха на материале его работ раннего периода, что делает возможной более адекватную интерпретацию этого понятия в его работах зрелого и позднего периода.

В отечественных исследованиях творчества Тиллиха, – если не принимать в рассмотрение работы автора диссертации, – концепция символа еще ни разу не становилась предметом самостоятельного внимания16. Правда, тематика символа затрагивается в статье Т. А. Стец «Символ, религия и история у Кассирера и Тиллиха» (1994)17, однако данная работа опирается главным образом на источники, относящиеся к позднему, англоязычному периоду творчества философа. По темам философии и теологии Тиллиха были защищены ряд кандидатских18, а также одна докторская Moxter М. Kultur als Lebenswelt. S. 13–101, здесь: S. 24. См. также: S. 44, 78, 98.

Здесь следует, прежде всего, назвать имена Х. Данца (см. его монографию: Danz C. Religion als Freiheitsbewusstsein. Eine Studie zur Theologie als Theorie der Konstitutionsbedingungen individueller Subjektivitt bei Paul Tillich. B.;

N. Y., 2000. О понятии символа см.: S. 159–168 и 341–352), У. Барта (Barth U. Sinntheoretische Grundlagen des Religionsbegriffs // Idem. Religion in der Moderne. Tbingen, 2003.

S. 89–123), а также В. Виттекинда (см., напр., его статью: Wittekind F. Gottesdienst als Handlungsraum. Zur symboltheoretischen Konstruktion des Kultes in Tillichs Religionsphilosophie // Das Symbol als Sprache der Religion / Chr. Danz, W. Schler, E. Sturm, hrsg. Wien, 2007. S. 77–100).

Danz С. Symbolische Form und die Erfassung des Geistes im Gottesverhltnis. Anmerkungen zur Genese des Symbolbegriffs von Paul Tillich // Das Symbol als Sprache der Religion / Chr. Danz, W. Schler, E. Sturm, hrsg. Wien, 2007. S. 61.

Из числа немногочисленных работ, посвященных тем или иным аспектам философии и теологии Тиллиха, можно отметить статьи В. И. Гараджи, В. И. Добренькова, О. Я. Зоткиной, Ю. А. Кимелева, В.

А. Кудрявцева, С. В. Лезова, Т. П. Лифинцевой, С. С. Неретиной и А. П. Огурцова, С. С. Пименова, М. А.

Сиверцева и др.

В сборнике: Философия культуры. М., 1994. С. 63–76.

Вильните О. Т. «Критика философских основ теологической системы Пауля Тиллиха» (Рига, 1969), Сарайкин Г. З. «Критика теологического экзистенциализма П. Тиллиха» (Л., 1970), Бузова Н. Г. «Критика философских оснований теологии Пауля Тиллиха» (М., 1980), Шалыгина О. В. «Антропологическая концепция Пауля Тиллиха» (М., 1989), Яворский Д. Р. «Модернизация христианского теизма в диссертация19. Что касается работ советского периода, то их идеологическая ангажированность часто мешала их авторам дать адекватное представление об идеях Тиллиха. На русском языке пока существует только одна монография, посвященная творчеству Тиллиха и предлагающая целостный анализ его учения в широком историко-философском, культурном и богословском контекстах: книга Т. П.





Лифинцевой «Философия и теология Пауля Тиллиха» (М., 2009). Проблематика символа здесь рассматривается в главе, посвященной исследованию соотнесенности религии и культуры в концепции Тиллиха, в частности – в контексте диалога с учением Бультмана о «демифологизации христианства» (с. 227–229). Автор совершенно справедливо обнаруживает центральную значимость концепции символа в философской позиции Тиллиха, однако своей задачей не ставит исследование процесса становления этой концепции. Именно разрешение этой задачи является одной из целей настоящей диссертации.

Объект и предмет исследования Объектом настоящего исследования является философско-теологическое наследие Пауля Тиллиха в качестве одного из вариантов философии религии и протестантской теологии XX века. Теологическая и философская составляющие учения Пауля Тиллиха образуют нераздельное единство и не могут рассматриваться изолированно друг от друга.

В качестве предмета исследования выступает разработанная Тиллихом концепция религиозного символа в ее становлении, в контексте предложенных немецким мыслителем понятий религии, мифа, учения о Боге в связи с проблемой возможности богопознания, представления о природе, сакраментальной действительности и церковных таинствах, концепции «верующего реализма». В работе также предпринимается сопоставление теории религиозного символа Тиллиха с философией символических форм Эрнста Кассирера и учением о шифрах трансцендентного Карла Ясперса.

философской теологии Пауля Тиллиха» (РАГС, 2000), Пименов С. С. «Теология культуры Пауля Тиллиха» (МГУ, 2006).

Лифинцева Т. П. Философия и теология Пауля Тиллиха. Дисс… д. филос. наук. РАН, 2009.

«Пожалуй, кроме Тиллиха и Р. Отто ни один из западных философов XIX и XX веков не ставил перед сознанием европейцев проблему религиозного символа и ее значения для теологии и философии». Цит.

по: Лифинцева. Op. cit. C. 238.

Цели и задачи исследования Основная цель исследования заключается в выявлении структуры, функции и места концепции символа в философии и теологии Пауля Тиллиха. Реализация этой цели обусловила постановку и решение следующих задач:

1. Проанализировать философские истоки концепции символа Тиллиха и реконструировать процесс ее формирования.

2. Разрешить вопрос о соответствии изначального замысла теории символа и ее последующего осуществления.

3. Путем выявления описанной Тиллихом структуры акта религиозного сознания систематически реконструировать развитую немецким мыслителем зрелую теоретическую концепцию символа.

4. Рассмотреть концепцию символа Тиллиха в сопоставлении с философией символических форм Эрнста Кассирера.

5. Проанализировать концепцию символа Тиллиха в связи с его учением о Боге и вопросом о возможности богопознания, сопоставить с учением Карла Ясперса о шифрах трансцендентного.

6. Рассмотреть концепцию символа Тиллиха в связи с его учением о природе, о сакраментальной действительности и церковных таинствах.

Методология исследования Обозначенная цель и задачи исследования требуют применения следующих традиционных методов философского анализа: историко-логического, источниковедческого, сравнительно-типологического, феноменологического и герменевтического.

Историко-логический метод философского анализа позволяет провести теоретическую реконструкцию концепции символа Пауля Тиллиха в философском и историко-культурном контексте.

Источниковедческий метод предполагает тщательный отбор источников из чрезвычайно обширного творческого наследия Тиллиха, анализ текстов как самого Тиллиха, так и исследователей его творчества.

Сравнительно-типологический подход позволяет более конкретно и наглядно представить отдельные аспекты концепции символа Тиллиха в сопоставлении со взглядами других мыслителей, работавших в схожем проблемном поле, в данном случае – с позициями Кассирера и Ясперса.

Предполагаемое настоящим исследованием обращение внимания к конкретным аспектам философии и теологии Тиллиха невозможно без применения феноменологических и герменевтических процедур, позволяющих выявить подлинное содержание понятий и концепций, часто скрывающихся за поверхностными представлениями.

Источники Наиболее полное собрание сочинений философа издается немецкими учеными в Германии на немецком языке. В настоящем исследовании мы ориентируемся на это научное и комментированное собрание сочинений Тиллиха, насчитывающее к настоящему моменту 30 томов в двух сериях:

1. GW: Tillich P. Gesammelte Werke / R. Albrecht, hrsg. 14. Bde. Stuttgart, 1959–1975;

2. EW: Tillich P. Ergnzungs- und Nachlassbnde zu den Gesammelten Werken / I. Henel u.

a., hrsg. 16 Bde. Stuttgart;

Berlin, 1971–2010.

В период с 1998 по 2010 гг. в серии, условно обозначенной EW, были опубликованы новые источники по философии Тиллиха – как результат исследования архива философа21. Тема диссертационной работы позволяет ограничить объем источников рядом конкретных работ, наиболее значимых с точки зрения развития теории символа. В произведениях раннего периода понятие символа у Тиллиха практически не играет никакой роли, что однако не означает отсутствия в них символической предметности как таковой. Можно предположить, что хотя понятие символа до 1919 г. и не употребляется Тиллихом явно, однако имплицитно все существенные моменты ставшей впоследствии столь значимой для него идеи символа уже присутствуют в его ранних работах.

Вопрос о генезисе концепции символа немецкого мыслителя до сих пор оставался неисследованным в связи с тем, что число источников по раннему периоду творчества Тиллиха было весьма ограничено. В результате, подлинные обстоятельства предполагаемого открытия Тиллихом в 1920 г. понятия символа оставались до последнего времени невыясненными. Исследователям приходилось просто констатировать, что понятие символа – до его использования Тиллихом в таких серьезных работах, как «Система наук» (1923) и «Философия религии» (1925) – не находило своего применения в его ранних работах, а с начала 20-х гг. появлялось лишь Публикация новых источников вызвала всплеск интереса к философии и теологии Тиллиха среди немецких и австрийских ученых. Так, «Немецкое общество Пауля Тиллиха» издает в настоящее время серию научных исследований по философии Тиллиха «Tillich-Studien», насчитывающую уже более томов (вышли в период с 1999 по 2010 гг.), а также основанный в 2005 г. «Международный ежегодник по исследованию Тиллиха» («Internationales Jahrbuch fr die Tillich-Forschung»).

эпизодически, в контексте политологических, социологических, эстетических размышлений22.

Ситуация с источниками по раннему периоду творчества Тиллиха кардинальным образом изменилась только в последние годы с изданием целого ряда до тех пор неопубликованных ранних текстов и лекций. Именно эти работы23 позволяют прояснить «молчание» Тиллиха о символе в его ранних сочинениях24, а также все более активное использование этого понятия в период после Первой мировой войны.

Поэтому в круг основных источников по теме работы мы привлекаем ранний трактат Тиллиха «Систематическая теология» (1913), а также докторскую диссертацию «Понятие сверхъестественного, его диалектический характер и принцип тождества в супранатуралистическом богословии до Шлейермахера», защищенную Тиллихом в 1915 г. Далее мы рассматриваем процесс возникновения и становления проблематики символа в философии Тиллиха, который приходится на первые два года его преподавания в Берлинском университете. Для реконструкции сформировавшейся в это время теории символа особую ценность представляет работа «Оправдание и сомнение», написанная в 1919 г., а также два больших курса лекций, прочитанных Тиллихом в эти годы: «Христианство и общественные проблемы современности» (летний семестр г.) и «Философия религии» (летний семестр 1920 г.).

В последующее время понятие символа выходит на первый план в таких крупных сочинениях Тиллиха программного характера, как «Система наук в соответствии с предметами и методами» (1923), «Философия религии» (1925), а также в трактате «Система религиозного познания» (1927). В этих произведениях понятие символа оказывается в центре как религиозно-философских, так и богословских построений мыслителя. Итог своим размышлениям о религиозном символе Тиллих подводит в Так, в 1920 г. это понятие встречается у Тиллиха в докладе «Толпа и личность» в контексте политологических и социологических рассуждений. Затем, в 1921 г. в рецензии «Религиозный стиль и религиозное содержание в изобразительном искусстве» Тиллих заимствует понятие символа из эстетического лексикона и использует его в собственном проекте теории религии.

Можно, в частности, указать на следующие, подготовленные и прокомментированные проф. Э.

Штурмом тома собрания сочинений Тиллиха: Tillich. Religion, Kultur, Gesellschaft. Unverffentlichte Texte aus der deutschen Zeit (1908–1933) / Sturm E., hrsg. B.;

N. Y., 1998–1999. (EW;

Bd. 10, 11);

Tillich. Berliner Vorlesungen (1919–1920) / Sturm E., hrsg. B.;

N. Y., 2001. (EW;

Bd. 12);

Tillich. Berliner Vorlesungen (1920 1924) / Sturm E., hrsg. B.;

N. Y., 2003. (EW;

Bd. 13);

Tillich. Dogmatik-Vorlesung (Dresden 1925–1927) / Schler W., Sturm E., hrsg. B.;

N. Y., 2005. (EW;

Bd. 14);

Tillich. Vorlesungen ber Geschichtsphilosophie und Sozialpdagogik (Frankfurt 1929/30) / Sturm E., hrsg. B.;

N. Y., 2007. (EW;

Bd. 15).

До сих пор к вопросу о становлении теории символа у Тиллиха с новой точки зрения в свете вновь опубликованных источников обращался только Х. Данц: Danz C. Symbolische Form und die Erfassung des Geistes im Gottesverhltnis // Das Symbol als Sprache der Religion / C. Danz, W. Schler, E. Sturm, hrsg. S.

59–75, особенно: S. 59–68. Предлагаемая в настоящей диссертации реконструкция становления понятия символа у Тиллиха в полной мере учитывает упомянутое исследование Данца и в отдельных моментах корректирует его.

статьях «Религиозный символ» (1928) и «Миф и Мифология» (1930). В 1940 году появляется английский перевод статьи «Религиозный символ» в американском «Журнале либерального богословия» («The Journal of Liberal Religion»)25, который вызвал критику со стороны ряда американских ученых и ответную реакцию самого Тиллиха26. В поздний период своего творчества Тиллих вновь обращается к понятию религиозного символа в работах «Религиозный символ и наше познание Бога»27 (1955), «Экзистенциальный анализ и религиозные символы» (1956), «Сущность религиозного языка» (1959), «Правота и значение религиозных символов» (1961). Промежуточное положение между статьей «Религиозный символ» (1928) и поздними публикациями по теории символа занимает анализ символических высказываний о Боге в первом томе главного обобщающего труда Тиллиха позднего периода «Систематическое богословие» (1951).

Вторую группу источников составили основные работы Э. Кассирера и К.

Ясперса, с концепциями которых сопоставляется теория символа Тиллиха.

Научная новизна исследования Диссертация представляет собой первое в отечественной религиоведческой литературе исследование концепции религиозного символа Пауля Тиллиха. В работе впервые вводятся в научный оборот ранее неизвестные в мировой науке и потому еще неисследованные источники по ранней философии религии Тиллиха. Это позволило уточнить периодизацию творческого пути Тиллиха, впервые исследовать подлинные истоки теории религиозного символа Тиллиха, аутентично реконструировать процесс становления этой теории и достигнуть более адекватного понимания таких базовых понятий философии и теологии Тиллиха, как символ, безусловное, религия, миф, форма, содержание, природа, сакраментальная действительность, основание бытия, новый реализм, таинство. Также впервые в отечественной философии религии проводится развернутое сопоставление концепции символа Тиллиха с представлениями Кассирера и Ясперса.

Tillich. The Religious Symbol // Journal of Liberal Religion. Chicago, 1940. № II/1. P. 13–33.

Urban W. M. A Critique of Professor Tillich’s Theory of Religious Symbol // Journal of Liberal Religion.

Chicago, 1940. № II/1. P. 34–45;

Aubrey G. The Religious Symbol // Journal of Liberal Religion Chicago, 1941.

№ II/4. P. 201–214;

Tillich. Symbol and Knowledge. A response by Paul Tillich // Tillich. Main Works / Hauptwerke. Bd. IV. B.;

N. Y., 1987. P. 253–278. Отчасти эта критика была вызвана несоответствием английского перевода действительной мысли Тиллиха. Как, например, утверждение, что трансцендентное в той мере является трансцендентным, «that it transcends being in itself as well being for us» (Urban. A Critique… P. 34). В своем ответе Урбану Тиллих говорит, что «подобные утверждения я не стал бы сегодня формулировать на английском языке, который не отражает тонкостей немецкой философской терминологии» (Tillich. Symbol and Knowledge. P. 273).

Tillich. Religious Symbols and our Knowledge of God // Christian Scholar. N. Y., 1955. Vol. 38. № 3. P. 189– 197.

В ходе исследования были получены результаты, которые содержат новые для отечественной философии религии и религиоведения положения, представленные на защиту.

ОСНОВНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ, ВЫНОСИМЫЕ НА ЗАЩИТУ:

1. В диссертации устанавливается, что философия религии Тиллиха формируется в проблемном поле немецкого идеализма, представленного главным образом именами Фихте и Шеллинга, под определяющим влиянием феноменологической и неокантианской философских школ, – в частности таких мыслителей, как Э. Гуссерль и Г. Зиммель.

2. В работе показывается, что на раннем этапе (1913–1917) понятие символа не выполняет в философской и теологической концепции Тиллиха сколько-нибудь значимой и системообразующей функции, несмотря на то, что уже в этот период в его творчестве дает себя знать та специфическая предметность, которую он позже будет именовать символической.

3. В диссертации утверждается, что ставшее начиная с работ 1920-х гг. ключевым для философии религии Тиллиха понятие символа возникает изначально не в перспективе категории бытия, но в перспективе категории смысла: символическое представление есть не отображение некой предметной действительности, но результат акта осуществления смысла.

4. В диссертации доказывается, что в концепции Тиллиха нет противоречия между изначальным замыслом теории символа и ее последующим осуществлением в работах зрелого периода. Кроме того, показывается, что после своего окончательного оформления в работах конца 20-х годов теория символа Тиллиха в своих существенных чертах уже не претерпевает кардинальных изменений на протяжении последующего периода творчества, а несколько меняющуюся расстановку акцентов можно объяснить из культурно-мировоззреческого контекста написания той или иной работы.

5. Проведенный анализ позволяет сделать вывод, что структура религиозного сознания раскрывается Тиллихом в рамках представления об исполнении смысла.

Согласно этому представлению акт религиозного сознания есть смысловой акт, складывающийся из элементов смысловой формы и смыслового содержания. При этом в каждом смысловом акте присутствует также и горизонт смысла, невыводимый из структурных элементов формы и содержания. Именно этот горизонт смысла Тиллих называет безусловным смыслом или просто безусловным.

6. В работе устанавливается, что в концепции религиозного символа у Тиллиха следует различать, с одной стороны, собственно момент религиозного переживания, с другой – его символическое выражение, иначе говоря – саму интенциональную направленность на безусловное как таковую и ее символическое структурирование. Это говорит о том, что религии в понимании Тиллиха помимо символического момента ее выражения свойственен также еще и некий несимволический момент – собственно переживание безусловного.

7. Проведенное в данном исследовании сопоставление концепции символа Тиллиха с философией символических форм Кассирера позволяет утверждать, что различные пути конституирования понятия символа, предпринятые этими мыслителями, ведут соответственно к различному пониманию места религии в системе культуры.

8. В работе демонстрируется, что теория символа Тиллиха, рассмотренная в контексте вопроса о возможности богопознания, занимает промежуточное положение между классическим учением об аналогии бытия и учением Карла Ясперса о шифрах трансцендентного.

9. В свете проведенного анализа можно утверждать, что Тиллих использует понятия символического и сакраментального как синонимы: всякий символ обладает сакраментальным характером, поскольку в нем становится видимым безусловное, и наоборот, всякая сакраментальная действительность является вместе с тем также и символической, поскольку она указывает на безусловное.

10. Проведенное исследование показало, что сакраментальный принцип в теории Тиллиха обладает характером универсальности: принципиально всякая конечная действительность может стать носителем трансцендентного. Однако такая универсальность реализуется только в эсхатологической перспективе. В ситуации же экзистенциального отчуждения мы можем переживать вездеприсутствие божественного лишь фрагментарно, чем обусловлено и оправдано существование особых мест и особых моментов времени явления священного, особых культовых действий.

Теоретическая и практическая значимость исследования Теоретическая значимость диссертации заключается в анализе и прояснении одного из наиболее сложных и в то же время базовых аспектов философии и теологии Тиллиха – концепции символа, а также в преодолении сложившихся в науке стереотипов в понимании данной концепции. Рассмотренная в диссертации теория символа благодаря своей теоретической фундаментальности затрагивает целый комплекс философских и богословских проблем и поэтому открывает широкую перспективу для дальнейших исследований. Это касается как вопросов, связанных с философским осмыслением феномена религии и структуры религиозного акта, так и с пониманием природы сакраментальной реальности и христианских представлений о культовом действе и церковных таинствах.

Впервые введенные в научный оборот источники, теоретические наработки и результаты исследования могут быть использованы при написании учебных пособий по философии, философии религии, теологии, а также при подготовке как базовых, так и специальных лекционных курсов по ряду историко-философских и религиоведческих дисциплин. Результаты работы, касающиеся осмысления специфики протестантской религиозности, могут быть плодотворно использованы в контексте межконфессиональных отношений.

Апробация работы Основные результаты исследования докладывались автором на зарубежных и отечественных конференциях и конгрессах:

1. 28 января 2006 г.: доклад на международном коллоквиуме докторантов, организованном Немецким Обществом Пауля Тиллиха, г. Вена (Австрия) (Ukolov K.

Der Begriff des Symbols bei Pawel Florenskij und Paul Tillich // Internationale Paul Tillich Doktoranden-Kolloquium an der Evangelisch-Theologischen Fakultt der Universitt Wien, 27. bis 29. Januar 2006).

2. 20 октября 2007 г.: доклад на первом международном конгрессе Немецкого Общества Пауля Тиллиха, г. Галле (Германия) (Ukolov K. Der Religionsbegriff in der „Religionsphilosophie 1920“ Paul Tillichs und in der russischen religisen Philosophie am Beginn des 20. Jahrhunderts // Der Erste Internationale Kongress der Deutschen Paul-Tillich Gesellschaft zum Thema „Religion-Kultur-Gesellschaft: der frhe Tillich im Spiegel neuer Texte (1919-1920)“ vom 18. bis 21. Oktober 2007 in Halle/Saale).

3. 11 октября 2007 г.: доклад на XVIII-й Ежегодной богословской конференции ПСТГУ: Уколов К. И. Формальное понятие религии в философии Пауля Тиллиха.

4. 11 октября 2007 г.: доклад на XVIII-й Ежегодной богословской конференции ПСТГУ: Уколов К. И. Представления о символе Тиллиха и Флоренского в контексте сакраментологии.

Основные результаты исследования были отражены также в публикациях автора в отечественных и зарубежных научных изданиях. На основе материалов диссертации автором подготовлен и читается с 2009 г. специальный курс лекций на кафедрах философии и философии религии богословского факультета Православного Свято Тихоновского гуманитарного университета.

Диссертация была обсуждена 3 декабря 2010 г. на межкафедральном заседании кафедры Философии религии и религиозных аспектов культуры и кафедры Философии Богословского факультета Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета и рекомендована к защите.

Структура диссертации Структура диссертации определена поставленными задачами и опирается на выбранную методологию исследования. Диссертация состоит из введения, пяти глав, заключения, дифференцированного списка источников и библиографии.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ Во Введении обосновывается актуальность исследования, дается характеристика степени изученности проблемы в зарубежной и отечественной литературе, формулируются цели и задачи диссертации, анализируется состав источников, определяется специфика исследования и его научная новизна, приводятся положения, выносимые на защиту.

Первая глава диссертации «Философия религии Пауля Тиллиха и ее истоки» – состоит из трех параграфов.

Первый параграф, «Становление философии религии Пауля Тиллиха», посвящен анализу философии религии и непосредственно связанных с ней представлений о теологии, религиозной вере, теологическом учении об оправдании на материале таких работ, как «Систематическая теология» (1913), переписка с Э. Хиршем (1917–1918) и «Оправдание и сомнение» (1919). В более поздний период, в работах начала 1920-х годов, Тиллих определяет теологию как нормативную философию религии. Подобное определение вводится им в контексте идеи обновления теологии и обоснования ее исходя из новых принципов, преодолевающих традиционную историческую аргументацию. Тиллих пытается объединить теологию и философию религии. Внутреннюю содержательную взаимосвязь названных двух моментов – теологии и философии религии – Тиллих называет теологическим принципом. Однако основы данного теологического принципа Тиллих разрабатывает еще в свой ранний творческий период, до Первой мировой войны, прежде всего в работе «Систематическая теология». В последующее время мыслитель предпринимает существенное преобразование своей концепции теологии, о чем свидетельствует его переписка 1917–1918-х гг. с известным теологом Э. Хиршем. В этот период Тиллих привносит в свой теологический принцип категорию смысла. Развернутое систематическое изложение концепции теологического принципа мы находим в работе 1919 года «Оправдание и сомнение». В других работах раннего периода творчества, прежде всего в лекционных курсах, прочитанных Тиллихом в 1919–1920-х гг. в Берлинском университете, он проясняет свое новое представление о теологии в контексте актуальных в то время дискуссионных вопросов. Общий вывод состоит в том, что если основу ранней философии религии Тиллиха образует представление об абсолютной истине, то впоследствии, – как результат философского осмысления теологического учения об оправдании, – такой базовой категорией становится представление о безусловной ценности или безусловном смысле.

Во втором параграфе – «Философские истоки смыслового понятия религии в концепции Пауля Тиллиха» – рассматриваются философские истоки теории смысла как основы представления Тиллиха о структуре религиозного сознания. Особое внимание уделяется влиянию, испытанному Тиллихом со стороны феноменологической школы, прежде всего – Э. Гуссерля, неокантианства в лице Г.

Зиммеля, а также Г. Фреге как родоначальника формальной семантики. Понятие смысла выходит у Тиллиха на первый план в таких работах, как «Оправдание и сомнение», в лекционных курсах, прочитанных в Берлинском университете в 1919– 1920-х гг., в больших сочинениях 20-х годов: «Философия религии» (1920), «Система наук» (1923) и «Философия религии» (1925). При этом понятие смысла оказывается в данных сочинениях теоретическим фундаментом не только философии религии, но и философии истории, теории науки, теологии культуры. Одним из решающих импульсов, подвигших Тиллиха к введению понятия смысла, был опыт Первой мировой войны. Переживание исторического и культурного кризиса побудило его к поиску таких теоретических принципов, которые с категориальной точки зрения оказались бы более адекватны современности. Классические теологические представления и догматическое учение древней Церкви в контексте протестантской религиозности и культурной ситуации Нового времени оказываются неубедительными для человека той эпохи. Поэтому Тиллих, опираясь на Зиммеля, обращается к исследованию субъективной сути религии, являющейся инвариантной по отношению к культуре, и к категориальному осмыслению процесса ее объективации. Общий вывод состоит в том, внутренняя структура религиозного сознания определенного в категориях теории смысла, по Тиллиху, задается функциональной соотнесенностью ‚символа’ и ‚предельно мыслимого’: предметные религиозные представления и выражения всегда являются всего лишь представительными понятиями того, что предельно имеется в виду в религиозном акте.

В третьем параграфе затрагивается вопрос «О влиянии немецкого идеализма на становление философии религии Тиллиха». Общей базой, отталкиваясь от которой Тиллих выстраивает свою теорию религии, послужила для него идеалистическая философия духа, наследованная им у ведущих представителей немецкого идеализма – Канта, Фихте, Шеллинга и Гегеля. Следуя кантову представлению о свободе как автономии воли, с учетом того развития, которое оно получило в философии Фихте и Шеллинга, Тиллих приходит к своему учению о тождестве духа, характеризующемся внутренней противоречивостью в его соотнесенности с самим собой. Тиллих объединяет фихтево представление о свободе как самополагании разума и шеллингово представление о свободе как противоречии свободы с самой собой, обращенности духа на самого себя и в результате приходит к выводу, что тождество самосоотнесенности обладает антиномическим характером: оно есть акт самополагания, которому при этом свойственно еще и противоречие с самим собой. На основе развитого в рамках философии тождества представления о духе Тиллих вводит далее понятия истории и религии. Понятие истории возникает для Тиллиха из акта противоречия свободы по отношению к своей сущности, и последовательной реакции сущности на это противоречие. То есть историю Тиллих понимает как процесс самопостижения духа в его внутренне противоречиво структурированной самосоотнесенности с самим собой.

Религия же, согласно данной концепции, есть такое событие самосоотнесенности духа, такое «место» в пространстве истории, в котором эта самосоотнесенность становится прозрачной для него в своей внутренней структуре. Общий вывод состоит в том, что развитая Тиллихом под влиянием мысли немецких идеалистов, прежде всего Фихте и Шеллинга, философия духа образует общий базис центральных представлений его философии религии – концепции абсолютной истины, религиозного символа, религиозной веры как абсолютного парадокса, Бога как акта реализации, философии истории и теологии культуры.

Общий вывод по первой главе.

Адекватная интерпретация концепции символа, разработанной Тиллихом уже на раннем этапе своего творчества, но выполняющей также одну из фундаментальных функций и в работах зрелого и позднего периода, возможна только в свете анализа основных принципов его философии религии и учета испытанных им влияний со стороны различных философских школ.

Вторая глава диссертации «Возникновение и становление концепции символа в философии религии Тиллиха» – состоит из трех параграфов.

Первый параграф, «Концепция символа в работах раннего периода», посвящен рассмотрению ранних работ философа на предмет присутствия в них понятия символа.

С этой целью исследуется ранний трактат Тиллиха «Систематическая теология» (1913), а также докторская диссертация «Понятие сверхъестественного, его диалектический характер и принцип тождества в супранатуралистическом богословии до Шлейермахера», защищенная Тиллихом в 1915 г. Общий вывод состоит в том, что первоначально само понятие символа не играет в философии Тиллиха сколько-нибудь значимой роли, несмотря на то, что уже на этом раннем этапе в его творчестве дает знать себя та специфическая предметность, которую он позже будет именовать символической. Та фундаментальная опосредующая функция, которая в зрелых работах будет свойственна понятию символа, в работах раннего периода реализуется в рамках иной идеи – представления о парадоксе. Однако понятие парадокса, функционирующее в контексте соотнесенности мышления и истины, отличается у Тиллиха еще слишком спекулятивно-отвлеченным характером и позже преодолевается с развитием так называемой теории смысла.

Во втором параграфе – «Формирование концепции символа в работах 1919 – 1920-х годов» – рассматривается процесс формирования концепции символа в философии Тиллиха, который приходится на первые два года его преподавания в Берлинском университете. Для реконструкции сформировавшейся в это время теории символа анализируется работа «Оправдание и сомнение», написанная в 1919 г., а также два больших курса лекций, прочитанных Тиллихом в эти годы: «Христианство и общественные проблемы современности» (летний семестр 1919 г.) и «Философия религии» (летний семестр 1920 г.). Общий вывод состоит в том, что Тиллих с этого времени начинает определять религию как переживание безусловного, причем безусловное понимается не предметно, не в перспективе категории бытия, но как смысл. Однако религия не сводится только к чистому переживанию безусловного: в ней следует различать собственно момент религиозного переживания и его символического выражения, иначе говоря – саму интенциональную направленность на безусловное как таковую и ее символическое структурирование. В рамках данного представления о религии символ определяется как такая форма выражения религиозного сознания, в структуре которого адекватно представляется свойственная религиозному сознанию направленность на безусловный смысл.

В свете осуществленной реконструкции концепции символа нам открывается возможность проверить тезис, который постоянно встречается в исследовательской литературе, что между изначальным замыслом теории символа и его последующим осуществлением у Тиллиха имеет место несоответствие. Этому посвящен третий параграф «Соотношение изначального замысла концепции символа и ее реализации в работах зрелого периода». Общий вывод здесь состоит в том, что конкретно-образная ограничивающая объективация безусловного смысла, осуществляющаяся в символе, и приводящая к существованию специфически религиозной сферы культуры, о которой Тиллих говорит в работах зрелого периода, вполне соответствует его изначальной интенции – поиску наиболее адекватной формы выражения свойственной религиозному сознанию направленности на безусловное. По этой причине, скорее неверно говорить, как это делает И. Ринглебен, что символ не пребывает на некоторой дистанции по отношению к безусловному, но благодаря свойственной ему функции отрицания своей конкретно-условной формы актуально отождествляется с безусловным. Такая позиция по сути лишает символ одного из его фундаментальных свойств – свойства «несобственности», а тем самым и трансцендентности и возводит саму условную форму символа в ранг безусловной реальности.

Общий вывод по второй главе.

В работах 1913–1917 г. использование понятия символа у Тиллиха носит случайный или второстепенный характер, а идея опосредования реализуется в рамках представления о парадоксе. В текстах с 1917–1918 гг. (переписка с Э. Хиршем) у Тиллиха впервые возникает специфическое представление о смысловой действительности, в контексте которого формируется его учение о религии и символе, что находит свое отражение в лекциях 1919–1920 гг., прочитанных Тиллихом в Берлинском университете. В концепции Тиллиха нет противоречия между изначальным замыслом теории символа и ее последующим осуществлением.

Третья глава диссертации «Понятие символа в работах Тиллиха зрелого и позднего периода» – состоит из двух параграфов.

Первый параграф «Религия как символическое представление безусловного смысла» посвящен систематическому анализу зрелой концепции символа Тиллиха, как она нашла свое отражение в работах «Система наук» (1923), «Философия религии» (1925) и «Религиозный символ» (1928). В данном анализе особое внимание обращается на исследование структуры религиозного сознания и теорию Тиллиха об исполнении смысла. Теория смысла образует у Тиллиха тот контекст, в котором возникает его представление об абсолюте. И только в рамках теории абсолюта вводится затем понятие символа. В свете реконструированных теорий смысла и абсолюта рассматривается понятие религии, а также разрешается вопрос о месте религии среди культурных функций.

Теория смысла у Тиллиха говорит о том, что в каждом акте сознания смысловая форма и смысловое содержание всегда находятся во взаимной соотнесенности. Наряду с ними Тиллих выявляет еще третий элемент познания – горизонт смысла, невыводимый из структурных элементов формы и содержания. Именно этот горизонт смысла Тиллих называет также безусловным смыслом или просто безусловным.

Каждый смысловой акт предполагает присутствие безусловного смысла, однако этот смысл не может быть выражен в нем самом. То есть рефлексия безусловного смысла, с одной стороны трансцендентна по отношению к конкретному смысловому опыту, а с другой стороны – каждое конкретное смысловое осуществление с необходимостью предполагает присутствие безусловного. Данное противоречие Тиллих называет изначальной парадоксальностью абсолютного: самому абсолютному свойственно непосредственное самоосуществление при сохранении своей трансцендентности. Это означает, что абсолютное никогда не может быть без своего конкретного представления. Именно данное столкновение двух противоположных движений Тиллих и вкладывает в свое понятие символа. Символическое представление, таким образом, есть не отображение некой предметной действительности, но представление акта осуществления смысла. Общий вывод состоит в том, что в религии, по Тиллиху, осмысляется тот синтез априори или момент безусловного, который является основополагающим для всех функций сознания как таковых. Поэтому религия не есть одна из функций сознания наряду с другими функциями, ее фундаментальность обусловлена тем, что она отвечает за смысловую наполненность функций сознания.

Во втором параграфе «Понятие символа в работах „Миф и мифология“, „Религиозный символ“, „Сущность религиозного языка“, „Право и значение религиозных символов“» предлагается обзор ряда работ Тиллиха, относящихся как к зрелому, так и позднему периоду его творчества, специально посвященных концепции символа и суммирующих в краткой и систематической форме основные характеристики символа. Здесь особое внимание обращается на символически реалистическую теорию мифа у Тиллиха, перечисляются основные свойства символа, а также представляется своеобразная типология религиозных символов. Тиллих выделяет четыре фундаментальных признака религиозного символа: несобственность, наглядность, мощность, признание, допускающие сведение к двум конститутивным для бытия символа признакам несобственности и мощности. Говоря о типах религиозного символа, Тиллих выделяет два принципиально отличающихся уровня религиозного символизма: уровень объективных символов, т. е. символов в подлинном смысле этого слова, и уровень указывающих символов. Причем символы первого уровня Тиллих называет предметно необоснованными, но обосновывающими, а символы второго уровня – обоснованными, поскольку они своим основанием имеют символы первого уровня, сообщающие им символическую силу. Учение о вторичных или указывающих символах означает в концепции Тиллиха обоснование религиозной значимости культовой сферы, со характерными для нее особыми предметами, особыми местами и особыми периодами времени. Данные представления о свойствах и типах символа в почти неизменном виде встречаются как в работах зрелого, так и позднего периода, что позволяет сделать следующий вывод: после своего окончательного оформления в работах 20-х годов теория символа Тиллиха в своих существенных чертах уже не претерпевает кардинальных изменений на протяжении последующего периода его творчества. Несколько меняющуюся расстановку акцентов можно объяснить из культурно-мировоззренческого контекста написания той или иной работы.

Общий вывод по третьей главе.

В религии, которую Тиллих определяет как символическое представление безусловного, осмысляется тот горизонт смысла, который является конститутивным и основополагающим для всех функций сознания как таковых. Этим обусловлена, согласно немецкому мыслителю, фундаментальность религии, возвышающая ее над функциями сознания. Сформировавшаяся к 1920-м годам теория религиозного символа Тиллиха в почти неизменном виде дает себя знать в работах последующего периода его творчества.

Четвертая глава диссертации «Концепция символа Тиллиха в религиозно философском контексте» – состоит из двух параграфов.

Первый параграф «Сопоставление концепций символа Пауля Тиллиха и Эрнста Кассирера» состоит из двух подпунктов. В первом из них анализируется понятие символа в философии Эрнста Кассирера, обобщающим определением которого может служить следующая формула: культура есть символическая форма. Также рассматривается конститутивная для понятия символа у Кассирера теория репрезентации. И в заключении на основании рассмотренного представления о символе ставится вопрос о месте религии среди символических форм. Кассирер исходит из феноменологической убежденности в принципиальном, несводимом плюралистическом многообразии символических форм. Во втором подпункте производится сопоставление символических концепций Тиллиха и Кассирера.

Сходство теории Кассирера с соответствующей теорией Тиллиха обнаруживается в том, что чувственное восприятие мыслится первым как уже категориально оформленное, то есть представляющее единство материи и формы, а это означает – предполагающее вместе с тем еще и третий момент синтеза, невыводимый из соотносящихся элементов материи и формы. Это напоминает структуру теории смысла у Тиллиха, которая также основывается на тройной соотнесенности смысловой формы, смыслового содержания и их синтеза. Однако для Тиллиха, в отличие от Кассирера, категория символа возникает только там, где речь идет о представлении уже предполагаемой в каждом смысловом акте смысловой связности. Тот синтез априори, который, по Тиллиху, с необходимостью предполагается сознанием в каждом из его актов, не является простой данностью, но может быть только символизирован. Это означает, что Тиллих вводит в свою теорию дополнительный момент, который существенным образом выходит за рамки знакового процесса и не совпадает с тройной смысловой структурой. Только благодаря этому моменту Тиллих может объяснить осознание субъектом различия символического и несимволического. В теории же Кассирера отсутствует это вопрошание об основании символического процесса. Общий вывод состоит в том, что различные пути структурирования понятия символа ведут соответственно к различному пониманию места религии в системе культуры. Если по Тиллиху религия занимает в культуре совершенно исключительное, конституирующее ее место, то для Кассирера религия есть одна из образующих сферу культуры символических форм наряду с другими. Специфика теории Кассирера, заключается в том, что она ведет к отказу от некой нормативной картины мира и, как следствие, к представлению о принципиальной множественности религиозных интерпретаций мира.

Второй параграф «Концепция символа в связи с вопросом о природе богопознания: сопоставление теории Тиллиха с концепцией Карла Ясперса» состоит из двух подпунктов. В первом из них рассматривается учение Ясперса о шифрах трансцендентного. Согласно этому учению условия человеческого мышления таковы, что оно необходимо движется в системе субъект-объект, без которой мы были бы лишены сознания и не были бы способны мыслить. Это означает, что мы не можем адекватно постичь трансцендентное в мышлении. Поэтому содержание шифров неверно рассматривать ни как реальность, ни как необходимое знание: шифры никогда не являются действительностью самой трансценденции, сама трансценденция не является, она остается всегда сокрытой. Язык шифров не открывает Божество.

Несмотря на шифры, Бог остается совершенно сокрытым, совершенно непознанным, абсолютно трансцендентным. Во втором подпункте производится сопоставление описанного учения Ясперса с символической концепцией Тиллиха. Основой такого сопоставления является сходство функционирования понятия символа в учении Тиллиха и понятия шифра в учении Ясперса: то, что для Тиллиха является символом, для Ясперса является шифром. Подобно тому, как Тиллих называет символ языком религии, Ясперс называет шифр языком трансцендентного. Однако существуют и важные различия обеих концепций, и они наиболее ярко могут быть показаны в связи с классическим богословским учением о возможности познания Бога по аналогии.

Ясперс, по сути, отвергает учение об аналогии бытия, поскольку оно подвергает трансцендентное условиям конечного бытия, низводит его на уровень условного. В то время как Тиллих в своем позднем учении о Боге как основании бытия или самом бытии говорит о возможности экзистенциального символического познания. Общий вывод состоит в том, что теория символа Тиллиха, образно говоря, занимает промежуточное положение между классическим учением об аналогии бытия и учением о шифрах трансцендентного у Карла Ясперса.

Общий вывод по четвертой главе.

Концепция символа Тиллиха допускает сопоставление как с философией символических форм Кассирера, так и с учением Ясперса о шифрах трансцендентного.

Однако в том и другом случае, несмотря на ряд сходных моментов, она обнаруживает свое принципиальное своеобразие, а значит и отличие от названных теорий, открывая недоступные им перспективы исследования феномена религии.

Пятая глава диссертации «Концепция сакраментального в теологии Пауля Тиллиха» состоит их двух параграфов.

В первом параграфе – «Концепция верующего реализма» – рассматривается учение Тиллиха о природе, которое он называет новым или верующим реализмом.

Тиллих противопоставляет свое учение неприемлемым для него концепциям природы, которые он характеризует как недостаточные. К таким концепциям он относит магически-сакраментальное, рационально-предметное, виталистическое и символически-романтическое представления. Верующий реализм, по мысли Тиллиха, призван не допустить разъединения предметной структуры и смысла, формы и содержания или, как он еще говорит, объективности и силы. Этим обусловлена особая функция веры, которая преодолевает и трансцендирует наличную конечную действительность. В зависимости от того, каким образом задается соотношение веры и реализма, Тиллих выделяет три формы реализма: технический реализм, мистический реализм и исторический реализм. Исторический реализм, по Тиллиху, уводит от альтернативы технического и мистического реализма, поскольку он указывает на присутствие силы бытия в глубине конечной действительности. Новый реализм представляет собой религиозное углубление исторического реализма. Через призму теории верующего реализма Тиллих излагает свое учение о сакраментальной действительности и таинствах. В новом реалистическом понимании действительности Тиллих видит основу для нового протестантского учения о таинствах.

Анализу этого учения посвящен второй параграф главы «Сакраментальная действительность и таинства Церкви». Всякий символ, по Тиллиху обладает сакраментальным характером, поскольку в нем становится видимым безусловное, и наоборот, всякая сакраментальная действительность является вместе с тем также и символической, поскольку она указывает на безусловное. Сакраментальный принцип у Тиллиха обладает характером универсальности: принципиально всякая конечная действительность может стать носителем трансцендентного. Однако такая универсальность реализуется лишь в эсхатологической перспективе, в ситуации же экзистенциального отчуждения мы можем переживать вездеприсутствие божественного лишь фрагментарно, чем обусловлено и оправдано существование особых мест явления священного, особых моментов времени и особых культовых действий.

Общий вывод по пятой главе.

Ситуация экзистенциального отчуждения всей конечной действительности от своего эссенциального основания является причиной по необходимости символического характера всех богословских высказываний. Двусмысленность экзистенциального бытия приводит к тому, что наряду со сферой священного существует также и сфера профанного, что с сакраментальной действительностью мы встречаемся не повсеместно, но в определенных местах и в рамках определенных культовых действий. Подобная ситуация экзистенциального отчуждения порождает устремленность к такому положению вещей, когда о том, что является содержанием символической реальности, можно будет говорить без посредства символов. Однако для Тиллиха это не означает, что последняя действительность, безусловно трансцендентное, будет созерцаться помимо сакраментальных символов. Он говорит в этой связи скорее о том, что конечная действительность более не будет служить материалом для символов, но сама станет символом.

В Заключении диссертации подведены основные итоги работы, даны обобщающие формулировки результатов исследования, а также обозначены перспективы дальнейшей разработки темы.

СПИСОК ПУБЛИКАЦИЙ ПО ТЕМЕ ДИССЕРТАЦИИ

1. Проблема религиозного априори в западной и русской религиозной философии // Вестник ПСТГУ I: Богословие. Философия. Вып. 30. М.: Издательство ПСТГУ. 2010. С. 25–42. 1,2 п.л. (из перечня ВАК ведущих рецензируемых научных журналов и изданий).

2. Богословская антропология Вольфхарта Панненберга в контексте немецкой теологии XX века // Вестник ПСТГУ I: Богословие. Философия. Вып. 33. M.:

Издательство ПСТГУ. 2011. 1,0 п.л. (из перечня ВАК ведущих рецензируемых научных журналов и изданий).

3. Пауль Тиллих и диалектическая теология // XV Ежегодная богословская конференция ПСТГУ: Материалы. 2005 г. Том I. М.: Изд-во ПСТГУ, 2005. С. 86–91. 0, п.л.

4. Bibliographie der Primr- und Sekundrliteratur zu Paul Tillich in russischer Sprache // Dialog. Mitteilungsblatt der Deutschen Paul-Tillich-Gesellschaft. Nr. 42. 2006. S.

19–21. 0,3 п.л.

5. bersetzungen von Werken Paul Tillichs ins Russische // Das Symbol als Sprache der Religion / C. Danz, W. Schler, E. Sturm, hrsg. (Internationales Jahrbuch fr die Tillich Forschung;

Bd. 2). Wien: Lit Verlag, 2006, S. 209–216. 0,9 п.л.

6. Der ontologische Realismus bei Pawel Florenskij und Paul Tillich // Tillich Preview 2007 / K. Grau, P. Haigis, I. Nord, hrsg. Berlin: Lit Verlag, 2007. S. 61–76. 1,3 п.л.

7. Представление о религиозном символе в философии Пауля Тиллиха // Вестник ПСТГУ I: Богословие. Философия. Вып. 21. M.: Издательство ПСТГУ. 2008. С. 43–60.

1,3 п.л.

8. Формальное понятие религии в философии Пауля Тиллиха // XVIII Ежегодная богословская конференция ПСТГУ: Материалы. Т. I. М.: Изд-во ПСТГУ, 2008. С. 206– 212. 0,8 п.л.

9. Проблема религиозного априори в западной религиозной философии (Э.

Трльч, П. Тиллих) // Вестник ПСТГУ I: Богословие. Философия. Вып. 23. M.:

Издательство ПСТГУ. 2008. С. 45–55. 0,8 п.л.

10. Учение Канта о религии и его влияние на развитие немецкого богословия // XIX Ежегодная богословская конференция ПСТГУ: Материалы. М.: Изд-во ПСТГУ, 2009. С. 137–143. 0,7 п.л.

11. Kyrill Ukolov: Edition von Paul Tillichs russischem Aufsatz „Dialektische Theologie“ (1925). Einleitung // Religion und Politik / C. Danz, W. Schler, E. Sturm, hrsg.

(Internationales Jahrbuch fr die Tillich-Forschung;

Bd. 4). Wien: Lit Verlag, 2009. S. 149– 165. 1,2 п.л.

12. Вопрос о статусе богословия как науки в немецком протестантизме (Шлейермахер, Трльч, Тиллих) // Вестник ПСТГУ I: Богословие. Философия. Вып. 26.

M.: Издательство ПСТГУ. 2009. С. 39–57. 1,5 п.л.

13. Богословие культуры Пауля Тиллиха // Сравнительное богословие: немецкий протестантизм XX века: Тексты с комментариями / пер., авт. статей К. И. Уколов. М.:

Изд-во ПСТГУ, 2009. С. 216–226. 0,5 п.л.

14. Теория смысла в философии религии Пауля Тиллиха // Там же. С. 248–255. 0, п.л.

15. [Рец. на:] Neugebauer G. Tillichs frhe Christologie. Eine Untersuchung zu Offenbarung und Geschichte bei Tillich vor dem Hintergrund seiner Schellingrezeption.

Berlin;

New York: Walter de Gruyter, 2007. (Theologische Bibliothek Tpelmann, hrsg. von O. Bayer, W. Hrle. Bd. 141). X, 462 S. // Вестник ПСТГУ I: Богословие. Философия.

Вып. 22. M.: Издательство ПСТГУ. 2008. С. 124–129. 0,8 п.л.

16. [Рец. на:] Schler W., Sturm E. Paul Tillich: Leben, Werk, Wirkung. Darmstadt:

Wissenschaftliche Buchgesellschaft, 2007. X, 278 S. // Вестник ПСТГУ I: Богословие.

Философия. Вып. 23. M.: Издательство ПСТГУ. 2008. С. 105–111. 0,7 п.л.

17. [Рец. на:] Holtmann S. Karl Barth als Theologe der Neuzeit. Studien zur kritischen Deutung seiner Theologie. Gttingen: Vandenhoeck und Ruprecht, 2007 (Forschungen zur systematischen und kumenischen Theologie;

118). 444 S. // Вестник ПСТГУ I:

Богословие. Философия. Вып. 27. M.: Издательство ПСТГУ. 2009. С. 117–125. 0,7 п.л.

18. [Рец. на:] Harant M. Religion, Kultur, Theologie: eine Untersuchung zu ihrer Verhltnisbestimmung im Werke Ernst Troeltschs und Paul Tillichs im Vergleich. Frankfurt a. M.;

Berlin;

Bern: Peter Lang, 2009 (Europische Hochschulschriften;

Reihe 23: Theologie;

Bd. 892). 253 S. // Вестник ПСТГУ I: Богословие. Философия. Вып. 29. Издательство ПСТГУ. 2010. С. 145–151. 0,5 п.л.

19. [Перевод на нем. яз.:] Paul Tillich. Dialektische Theologie. bersetzung aus dem Russischen von Kyrill Ukolov // Religion und Politik. Internationales Jahrbuch fr die Tillich Forschung. Bd. 4 / C. Danz, W. Schler, E. Sturm, hrsg. Wien, 2009. S. 166–174. 0,9 п.л.

20. [Перевод:] Тиллих П. Об идее богословия культуры. Перевод Уколова К. И. // Сравнительное богословие: немецкий протестантизм века: Тексты с XX комментариями / пер., авт. статей К. И. Уколов. М.: Изд-во ПСТГУ, 2009. C. 227–247.

1,2 п.л.

21. [Перевод:] Тиллих П. Церковь и культура. Перевод Уколова К. И. // Там же. С.

256–271. 1,3 п.л.



 

Похожие работы:





 
2013 www.netess.ru - «Бесплатная библиотека авторефератов кандидатских и докторских диссертаций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.