авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ  БИБЛИОТЕКА

АВТОРЕФЕРАТЫ КАНДИДАТСКИХ, ДОКТОРСКИХ ДИССЕРТАЦИЙ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ

Астрологический Прогноз на год: карьера, финансы, личная жизнь


Феномен эроса в эстетике и культуре серебряного века

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

На правах рукописи

ДЖЕЖЕР Нина Станиславовна ФЕНОМЕН ЭРОСА В ЭСТЕТИКЕ И КУЛЬТУРЕ СЕРЕБРЯНОГО ВЕКА Специальность 09.00.04 – эстетика

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени кандидата философских наук

Санкт-Петербург 2010

Работа выполнена на кафедре эстетики и философии культуры философского факультета Санкт-Петербургского государственного университета

Научный консультант: Прозерский Вадим Викторович доктор философских наук, профессор СПбГУ

Официальные оппоненты: Демидова Ольга Ростиславовна доктор философских наук, профессор РГПУ им. А.И.Герцена Малинов Алексей Валерьевич доктор философских наук, профессор СПбГУ

Ведущая организация: Санкт-Петербургский Государственный Университет культуры и искусств

Защита состоится « » _ 2010 года в часов на заседании диссертационного совета Д.212.232.11 по защите докторских и кандидатских диссертаций при Санкт-Петербургском государственном университете по адресу: 199034, Санкт-Петербург, В.О., Менделеевская линия, д. 5, Философский факультет, ауд.132.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке им. М.Горького Санкт-Петербургского государственного университета.

Автореферат разослан « » _ 2010 г.

Ученый секретарь диссертационного совета, кандидат философских наук Маковецкий Е.А.

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. Изучение феномена Эроса сегодня представляется важным и необходимым по нескольким причинам. В повседневной жизни и современной культуре в целом наблюдается девальвация любви и ее эротической составляющей. Эротический компонент, являющийся неотъемлемым элементом духовного развития, подвергается «запыленности», что приводит к искусственной стимуляции сексуальных влечений (низших проявлений Эроса) в СМИ, алкоголе, наркотиках и т.д. В результате затрудняется творческое развитие культуры, что ведет к искажению и риску утраты вечных ценностей, таких как Любовь, Красота, Добро, Истина.

Наряду с общекультурной необходимостью, актуальность обращения к теме русского Эроса обусловлена отсутствием теоретического анализа его эстетического аспекта. Серьезный интерес представляет собой оригинальное осмысление эстетики Эроса, а также сопряженных с ним понятий в русской традиции. Глубокое и многоплановое раскрытие проблематики Эроса в эстетике и философии Вл.С.

Соловьева, Н.А. Бердяева, В.В. Розанова, Д.С. Мережковского, З.Н. Гиппиус, Вяч.И.

Иванова, С.Н. Булгакова, С.Л. Франка, Б.П. Вышеславцева, Л.П. Карсавина имеет очень большое значение и высокую ценность для русской и мировой культуры.

Разработанный указанными мыслителями подход к эстетическим проблемам Эроса позволил обнаружить новые аспекты любви, выявить ее опорные точки, приблизиться к пониманию смысла Эроса и наметить перспективу его дальнейшего исследования, в том числе во взаимосвязи с процессом творчества. Значение теоретического наследия перечисленных деятелей культуры остается актуальным до сих пор, поскольку опыт предыдущих эпох позволяет лучше понять современную эстетическую культуру и определить пути ее развития.

Границы исследования. Отсутствие общепринятых временных рамок эпохи Серебряного века русской культуры обязывает начинать каждое обращение к этому периоду и сопряженным с ним явлениям с определения границ. Понятие «Серебряный век» нами употребляется в широком значении и хронологически охватывает период с 1890-х гг. по 1920-е гг. включительно. За это время русская эстетика и религиозная философия достигли значительных результатов в истории попыток осмысления любви, в том числе любви-Эроса. Изучение массива источников и литературы позволило предложить рассмотрение русского Эроса Серебряного века в качестве явления эстетико-философского характера. Особую значимость для этой работы имеет религиозная эстетика рубежа веков. В контексте данного исследования понятие «религиозная эстетика» включает в себя эстетику последователей неоплатонизма во главе с Вл.С. Соловьевым, теургическую эстетику, связанную прежде всего с именем Вяч.И. Иванова, и богословскую эстетику, в основном представленную трудами П.А. Флоренского. Это деление религиозной эстетики в известной степени условно, поскольку представители каждой ветви внесли свою лепту в формирование «соседнего» направления, а Вл.С.

Соловьев в современных кругах по праву признается наиболее заметной фигурой русской эстетики интересующего нас периода. Однако такое прочтение истории отечественной эстетической мысли имеет право на существование, что подтверждается исследованиями нашего современника В.В. Бычкова, посвятившего систематическому изучению религиозной эстетики ряд работ, среди которых внушительное сочинение «Русская теургическая эстетика» (2007). И хотя в классификации В.В. Бычкова теургическая эстетика стоит на одном уровне с религиозной (см. его статью «Эстетика Серебряного века: пролегомены к систематическому изучению», 2007), на наш взгляд, религиозная эстетика, как понятие более общего характера, включает в себя теургическую эстетику наряду с неоплатонической и богословской. Это важно для лучшего понимания феномена Эроса в его трактовках, имевших место в наследии эпохи.

Степень научной разработанности проблемы. Анализ источников и литературы показал, что систематизация учений об эстетике любви по персоналиям русских авторов является весьма непростой задачей в силу ряда обстоятельств. Во первых, из-за чрезвычайной близости этой темы к эмоциональной сфере личности автора и повышенной эмоциональности русской философии вообще, в некоторых работах философские основания едва отделимы от душевных переживаний и художественных экзерсисов. Во-вторых, трудность состоит в том, что взгляды на эстетику любви существенно меняются у мыслителей вследствие приобретения ими жизненного и философского опыта, и в некоторых случаях изменения кардинальны.



В-третьих, ввиду общих исторических и культурных предпосылок, а также неширокого круга русских философов (они, как правило, были хорошо знакомы между собой) их позиции при ближайшем рассмотрении тесно переплетаются и резко расходятся иногда в самых неожиданных местах.

Неоднородность представлений об Эросе все же позволила в конце XX века наметить несколько линий в отечественной теории любви. Р.Г. Подольный предложил выделять материалистическое направление (В.Г. Белинский, А.И.

Герцен, Н.Г. Чернышевский, И.М. Сеченов, П.Л. Лавров), и идеалистическое или религиозное направление (Вл.С. Соловьев, Н.А. Бердяев, В.В. Розанов, М.О.

Гершензон). Однако дихотомия по признаку первичности сегодня кажется не вполне состоятельной. Сам автор признает, что у представителей одного и того же направления возникало больше противоречий, чем у некоторых оппонентов.

Согласно исследованию В.П. Шестакова, в русской философии любви следует различать две линии, одна из которых восходит к традиции неоплатонического Эроса и утверждает личный характер любви, обнаруживает связь Эроса и творчества (Вл.С. Соловьев, Л.П. Карсавин, Б.П. Вышеславцев, З.Н. Гиппиус);

вторая линия – ортодоксально-богословское направление, ориентированное на средневековый «каритас» (П.А. Флоренский, С.Н. Булгаков, И.А. Ильин). Попытки выделить направления в русской философии любви предприняли также К.Г. Исупов, В.Ш. Сабиров, Р.Б. Жанбуршина, Т.В. Рябинина. Вопросам систематизации учений о любви и Эросе посвящены диссертации И.В. Брылиной, Д.Ю. Васильева, Г.В.

Кизюн, А.М. Косарева и др.

В своих исследованиях перечисленные авторы рассматривают русский Эрос как феномен внеисторический, что придает работам большую историко философскую ценность, открывает возможности для дискуссий и дальнейшего более глубокого изучения вопроса в контексте национальной культуры в целом.

Однако, по нашему мнению, явление «Серебряный век» само по себе представляет серьезный интерес для исследования, а тема Эроса, погруженная в эту бурю творческой активности, религиозных поисков и философской эйфории дает еще более ценный материал для понимания Серебряного века как одной из самых ярких эпох отечественной культуры. Кроме того, Р.Г. Подольный, В.П. Шестаков, К.Г.

Исупов, В.Ш. Сабиров и другие специалисты в большей степени исходят из потребности систематизировать философию любви, практически не затрагивая эстетический аспект темы. И если это можно объяснить чрезвычайной близостью философии и эстетики на рубеже веков, общей эстетической окрашенностью культуры, то указанные подходы имеют скорее философско-эстетический характер, тогда как нас интересует эстетическая или как минимум эстетико-философская сторона вопроса. Здесь важным шагом представляется выделение Эроса из всех других видов любви – задача одновременно простая и трудная в силу нашего положения «вненаходимости» по отношению к культуре рубежа XIX-XX столетий.

Первые попытки ее решения уже предпринимаются, в том числе и указанными мыслителями, но они работают на поле философии, тогда как на теоретическом уровне другой наш современник А.А. Грякалов находит общность бытийных оснований Эроса и эстезиса.

Помимо исследования темы Эроса в общем контексте русской культуры, отечественные и зарубежные авторы уделяют внимание разным аспектам Эроса и его связи с другими феноменами культуры в наследии отдельных мыслителей Серебряного века. Это работы А.П. Козырева, С.Г. Гутовой, Ю.Ю. Черного, Е.А.

Корольковой, В.П. Шестакова, Л.Л. Трифоновой, О. Матич, М. Цимборской Лебоды. К вопросу об истории изучения темы нужно отметить философско эстетическое исследование Е.С. Нелюбиной, культурологическую работу А.А.

Иванова, историко-философский анализ Е.В.Шахматовой, литературоведческое изыскание Е.В. Педченко.

Работа с источниками и литературой позволила нам осмыслить философичность, эстетическую и религиозную принадлежность явления Эроса, определить предпосылки развития представлений о нем и наметить контуры эстетико-философского рассмотрения русского Эроса в самой культуре как живом организме, а не в учениях отдельных мыслителей или школ. Такой подход представляется наиболее эффективным, поскольку раскрывает ситуацию в максимальной приближенности ее к общекультурной.

В древнегреческой культуре Эрос естественным образом связан с эстезисом, понимаемым в данном случае как эстетизация жизненных явлений в коллективном сознании. Более того, эстезис в классическом сознании имел эротический исток в силу первичности Эроса, описанной в мифах и утвержденной Платоном. Это позволяет сегодня говорить не только об эротической природе эстезиса, но и об эстетической природе Эроса на материале древних текстов, однако со сменой культурных традиций очевидность и естественность обозначенной связи утрачивается, возникает необходимость специального указания на нее. Эрос как бы зависает в воздухе или рассеивается. Потеря Эросом статуса первопричины и утрата онтологической связи с эстезисом характерны для постклассической культуры.

Новые условия побуждают нас искать другие смыслы и пути соединения этих двух понятий, находить в них наполненное энергией «переживания/мысли» событие (А.А. Грякалов). Что касается культуры Серебряного века, то в контексте взаимоотношений Эроса и эстезиса ее можно назвать переходной в том смысле, что в ней сохранилась, по меньшей мере, интуиция родства этих явлений.





Обозначенная пограничность интересующей нас эпохи русской культуры позволяет использовать при ее изучении теоретический и методологический опыт разных периодов мировой философской мысли, в том числе современный. В стремлении раскрыть русский Эрос в живом организме культуры нам представляется целесообразным обратиться за методологической поддержкой к работе Ж.Делеза и Ф.Гваттари «Что такое философия?», в которой философия определяется как искусство создавать концепты, а сам концепт – как событие и некая целостность, имеющая несколько составляющих, которые сами по себе также могут рассматриваться в качестве концептов. Применимость педагогики формирования концепта к сфере эстетического не требует специального доказательства, поскольку авторы книги отмечают возможность концептуализации практически в любой области, принадлежащей философии, и приводят тому много примеров. Внутреннее единство русской традиции, на наш взгляд, дает возможность выделить некий живой концепт на перекрестке проблем, актуальных для культуры Серебряного века.

В диссертации рассматриваются разные подходы к исследованию феномена Эроса, в этой связи возникла необходимость использовать многоплановый спектр понятий, отражающих смысл этого явления. Представляется возможным использовать такие понятия как эстетика любви, эстетика Эроса, философия любви, философия Эроса, имея в виду учения о любви. При этом понятия эстетики любви и философии любви являются общими по отношению к частным, то есть к эстетике и философии Эроса. В диссертации употребляется термин «русский Эрос», где слово «Эрос» дается с прописной буквы в соответствии со сложившейся традицией в отечественной литературе (В.П. Шестаков, К.Г. Исупов и др.). Указанный вариант написания слова «Эрос» необходим также для выделения в тексте главного исследуемого феномена из общего ряда явлений агапэ, филии, сторге, которые являются в нашем случае второстепенными.

Цель и задачи исследования. Цель работы состоит в том, чтобы представить результаты философско-эстетического анализа феномена Эроса в религиозной эстетике Серебряного века в виде концепта.

Реализация данной цели обусловила постановку и решение следующих задач:

1. выявить культурно-исторические предпосылки и теоретические источники развития представлений об эстетике Эроса в традиции Серебряного века;

2. проанализировать представления об Эросе деятелей религиозной эстетики Серебряного века, на основании проведенного анализа выявить составляющие концепта эстетики русского Эроса Серебряного века;

3. выявить характер и природу внутриконцептуальных отношений между составляющими концепта Эроса;

4. обозначить поле существования концепта Эроса;

5. раскрыть некоторые формы существования концепта Эроса в фактах биографии и художественном творчестве представителей культуры Серебряного века как воплощения составляющих концепта Эроса.

Объектом исследования является Объект и предмет исследования.

теоретическое наследие Вл.С. Соловьева, Н.А. Бердяева, В.В. Розанова, Д.С.

Мережковского, З.Н. Гиппиус, Вяч.И. Иванова, С.Н. Булгакова, С.Л. Франка, Б.П.

Вышеславцева, Л.П. Карсавина, П.А. Флоренского, а также творчество некоторых представителей художественной культуры, среди которых М.А. Волошин, Ф.Сологуб, К.К. Вагинов, М.И. Цветаева и др. Предмет исследования – эстетическая составляющая феномена Эроса в работах указанных авторов, ее сущность и смысл.

Основными источниками исследования являются теоретические сочинения Вл.С. Соловьева, Н.А. Бердяева, В.В. Розанова, Д.С. Мережковского, З.Н. Гиппиус, Вяч.И. Иванова, С.Н. Булгакова, С.Л. Франка, Б.П. Вышеславцева, Л.П. Карсавина, П.А. Флоренского, в которых трактуются любовь и Эрос, а также сопряженные с ними понятия. В качестве дополнительных источников использованы биографические материалы и художественные произведения представителей эпохи.

Методологическая база диссертации. В работе использован сравнительно исторический метод исследования, а также исторический и теоретический анализ ввиду того, что новые элементы эстетики Эроса в культуре Серебряного века образовались, в том числе из элементов предшествующих традиций.

Методологической базой исследования является понятие концепта, представленное в работе Ж. Делёза и Ф. Гваттари «Что такое философия?». На этом основании в ходе герменевтического анализа текстов собраны главные положения темы и характеристики любви-Эроса у перечисленных авторов, вычленены общие и особенные черты в их представлениях об эстетике Эроса, что позволило в ходе концептуализации, применяя метод логического обобщения и элементы системного анализа, выявить составляющие концепта Эроса. Применение герменевтического метода помогло осознать культурно-историческую картину представлений об эстетике Эроса, осмыслить их историческое развитие, выявить в художественных произведениях авторов эпохи семантические аспекты. Элементы биографического подхода позволили обнаружить воплощения составляющих концепта в жизненной практике отдельных представителей эпохи.

Научная новизна исследования заключается в следующем:

- выявлены и проанализированы культурно-исторические предпосылки и идейно теоретические источники формирования темы Эроса в эстетике Серебряного века;

- раскрыты представления об Эросе деятелей религиозной эстетики Серебряного века, на этом основании выявлены эстетические составляющие концепта Эроса Серебряного века, определен характер и природа внутриконцептуальных отношений, обозначено поле существования концепта;

- раскрыты биографические и художественные формы воплощения эстетических составляющих концепта Эроса в культуре Серебряного века.

Основные положения диссертации, выносимые на защиту:

1. Представления об эстетике Эроса в традиции Серебряного века складывались на основании ряда европейских и отечественных философских, эстетических, религиозных учений о любви, русской литературной традиции и национальной культуры.

2. Русский Эрос Серебряного века представляет собой концепт, понимаемый в соответствии с философией концепта Ж. Делёза и Ф. Гваттари. В состав концепта входят четыре составляющие: языческий Эрос, Эрос как преображенный пол, экзистенциальный творческий Эрос, теургический Эрос.

Эти составляющие имеют эстетическую природу.

3. Внутриконцептуальные отношения концепта Эроса, то есть отношения между его эстетическими составляющими, реализуются в диалектике отношений я ты-мы, сформулированной С.Л.Франком в работе «Непостижимое».

4. В поле существования концепта русского Эроса, наполненного эстетическим содержанием, в качестве ближайших событий-концептов могут рассматриваться виды любви агапэ, филия, сторге.

5. Составляющие концепта русского Эроса воплощаются в отдельных фактах биографии и художественных произведениях представителей Серебряного века в соответствии с установкой и практикой жизнетворчества традиции эстетики жизни.

Научные результаты исследования:

1. Собран и обобщен обширный материал по истории вопроса. Благодаря этой работе выявлены истоки и предпосылки формирования эстетических представлений об Эросе в Серебряном веке.

2. Впервые проведено комплексное исследование эстетических концепций Эроса у Вл.С. Соловьева, Н.А. Бердяева, В.В. Розанова, Д.С. Мережковского, З.Н.

Гиппиус, Вяч.И. Иванова, Б.П. Вышеславцева, Л.П. Карсавина, С.Л. Франка, что позволило представить результаты работы в виде концепта русского Эроса.

3. Проанализированы составляющие концепта Эроса, выявлена природа и определен характер внутриконцептуальных отношений.

4. Обозначено поле существования концепта Эроса Серебряного века, намечены дальнейшие пути исследования вопроса, в том числе предложено исследовать другие виды любви – агапэ, филию, сторге в контексте эстетической проблематики.

5. В контексте исследования составляющих концепта Эроса рассмотрены биографические факты и художественные произведения деятелей культуры рубежа XIX-XX вв.. В результате этой работы обнаружены биографические и творческие воплощения составляющих концепта.

Научно-теоретическая и практическая значимость работы. Проведенное исследование феномена Эроса в эстетике Серебряного века расширяет представление о культуре эпохи, которая по масштабам и качеству внутренних изменений близка современной нам действительности. Данная работа представляет интерес с точки зрения познавательности относительно явления Эроса и его эстетического компонента в русской религиозной традиции рубежа XIX-XX вв., а также с точки зрения своей значимости для положительного духовного развития современного общества. Практическое использование полученных выводов и результатов работы может иметь место в образовательном процессе с целью развития творческого потенциала личности, при создании учебных пособий и вспомогательных материалов. Частные и общие выводы могут быть включены в программы учебных курсов «История эстетики», «История русской философии», также представляется целесообразным создание спецкурсов по изучению проблемы Эроса в европейских и русских традициях.

Апробация работы. Различные аспекты диссертации в форме научных докладов были изложены на Международном форуме «Феномен удовольствия в культуре» (СПбГУ, апрель 2004);

на Всероссийской научной конференции «Автор и зритель: эстетические проблемы восприятия и творчества» (СПбГУ, март 2006);

на XI ежегодной всероссийской конференции «Искусство после философии» в рамках «Дней Петербургской философии-2009» (СПбГУ, ноябрь 2009).

Структура и объем диссертации. Исследование состоит из введения, трёх глав, заключения, списка использованной литературы. Основное содержание изложено на 130 страницах;

список литературы состоит из 135 наименований.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ Во введении формулируется проблематика исследования, обосновываются актуальность темы и новизна, дается оценка ее научной разработанности в трудах отечественных и зарубежных авторов, определяется методология, раскрываются объект и предмет диссертационной работы. Формулируются цель, задачи исследования, научные положения, выносимые на защиту, а также теоретическая и практическая значимость научной работы.

В первой главе «Культурно-исторические предпосылки и идейно теоретические источники развития представлений об эстетике Эроса в культуре Серебряного века» рассматриваются предпосылки и источники формирования эстетических представлений об Эросе Серебряного века в мировой и отечественной культуре. Такая работа проведена с целью выявления тех факторов, которые оказали наибольшее влияние на эстетику русского Эроса, и понимания того, какую роль сыграли эти факторы в оригинальном способе осмысления эстетической проблематики Эроса порубежной эпохи.

В первом параграфе «Истоки эстетики русского Эроса в европейской культуре» анализируются культурно-исторические предпосылки и теоретические источники эстетики русского Эроса в древнегреческой мифологии, философии и эстетике, религиозных представлениях таких апологетов христианской традиции разных периодов, как Аквинат, Дионисий Ареопагит, Максим Исповедник, в учениях отцов-мистиков Гр.Нисского, Гр.Паламы, Н.Кавасилы, Симеона Нового Богослова, у итальянского гуманиста М.Фичино и немецкого теософа Я.Бёме, в немецкой идеалистической философии И.Г. Фихте, Г.В.Ф. Гегеля, Ф.В.Й. Шеллинга, А. Шопенгауэра. Немалое влияние на ход процесса кристаллизации эстетической проблематики Эроса оказали психоанализ и пансексуализм Фрейда, а также биологизм Вейнингера, катализировавшие переосмысление христианских догматов.

В европейских традициях Эрос как космогоническая и природная сила, начиная с древней мифологии вплоть до XIX века, связывает и объединяет нечто разделенное, но стремящееся к единству, целостности и красоте. С эстетической и гносеологической точек зрения Эрос есть энергия, формирующая в человеке стремление к красоте и истине, к божественной мудрости. С позиции этики Эрос, уравновешенный милосердной и смиренной христианской агапэ, оберегает человека в этих устремлениях от приумножения дурной бесконечности. Однако Эрос здесь все еще остается безликой родовой древней силой, средством или неким условием достижения определенных целей, для которого осуществление полноты бытия невозможно и немыслимо.

Во втором параграфе «Предпосылки формирования эстетики Эроса в русской культуре» рассматриваются предпосылки формирования представлений об эстетике Эроса в национальной культуре, отечественной философии и литературе.

Национальные особенности русской культуры, формировавшейся в ситуации опоры на собственные традиции и проникновения в нее других культур, сформировали почву для особой русской сексуальности (Г.Д. Гачев), подвели к зарождению собственно русского Эроса. Нельзя сказать, что русская философско эстетическая мысль XVII – XVIII вв. была сосредоточена на философии любви и теме Эроса. Русская традиция в этот период была занята другим – развитием темы места человека в религиозном, социальном, политическом топосах. Во всех этих размышлениях еще не отводилось специального места для Эроса. Однако основа для будущего обращения к нему все-таки готовилась. В этом ключе нужно отметить влияние философии сердца Г.С. Сковороды и П.Д. Юркевича на представления Вл.С. Соловьева и Б.П. Вышеславцева о любви, влияние Н.Ф. Федорова на учение Соловьева о Богочеловечестве, с которым сопряжена проблема богочеловеческого теургического творчества.

Обозначенные концепции и размышления привели к образованию некоего поля, на котором впоследствии стало возможно говорить об Эросе в русской религиозной философии. Материал для осмысления феномена Эроса в эстетическом ключе предложила художественная литература XIX столетия. Первопроходцами в вопросах русского Эроса можно назвать А.С. Пушкина, Ф.М. Достоевского и Л.Н.

Толстого. А.С. Пушкин явился средоточием не только поэтической энергии культуры, но и энергии эротической в значении Эроса Платона. Сегодня уже начали говорить о философии Эроса Пушкина с теоретических позиций (С.Г. Семенова), но эстетика любви, особенно выраженная в лирике поэта, имеет, на наш взгляд, более заметные черты в свете платоновского восхождения к красоте и требует специального исследования.

В контексте исследуемой темы заслугой Ф.М. Достоевского является указание на подмену евангельской «любви к ближнему» «любовью к дальнему» в письме Настасьи Филипповны к Аглае («Идиот»). В «любви ко всем» даже с оговоркой «как самого себя» стирается личность адресата любви. И хотя эта мысль не была новой для мировой культуры (подобное толкование давал тезису о любви к ближнему еще Бл. Августин), представители порубежной эпохи восприняли ее именно в трактовке Достоевского: Вл.С. Соловьев, за ним Н.А. Бердяев, С.Л. Франк и другие пытались найти этого адресата. Учение Л.Н. Толстого (толстовство) внесло скорее моралистический оттенок в отношении любви, чем эстетический, что проявилось в этической окрашенности эстетических представлений об Эросе. Точно распределил «роли» Ф.М. Достоевского и Л.Н. Толстого в философии любви Д.С.

Мережковский, назвав Федора Михайловича «ясновидцем духа», а Льва Николаевича «ясновидцем плоти». По нашему мнению, в таком ключе и следует рассматривать эстетику и философию любви Серебряного века – с позиции плоти и с позиции духа, а вместе как эстетику и философию Эроса.

Таким образом, русская философия подготовила почву для теоретического осмысления феномена Эроса, а литература в художественной форме определила направление эстетико-философских поисков в сторону личности.

Во второй главе «Концепт Эроса в эстетике Серебряного века» представлена собственно теоретическая часть исследования, сформирован концепт Эроса, выявлены его составляющие, характер отношений этих составляющих и обозначено поле существования концепта.

В первом параграфе «Формирование концепта эстетики Эроса: от “родового пола” к теургии» анализ индивидуального творчества Вл.С. Соловьева, Н.А. Бердяева, В.В. Розанова, Д.С. Мережковского, З.Н. Гиппиус, Вяч.И. Иванова, С.Н. Булгакова, С.Л. Франка, Б.П. Вышеславцева, Л.П. Карсавина в раскрытии эстетики любви и любви-Эроса, а также их общего поля поиска смысла любви позволил сформировать концепт Эроса, имеющий эстетическую природу и характеризуемый определенными составляющими.

Составляющим концепта даны следующие названия: языческий Эрос, Эрос как преображенный пол, экзистенциальный творческий Эрос, теургический Эрос.

Все они имеют эстетическую природу, которая, однако, проявляется в каждой составляющей по-разному и в разной степени. Звучание эстетического компонента усиливается по мере преобразования средоточия эстетической энергии. Языческий Эрос или родовой пол сопряжен с представлениями об эстетике Эроса у В.В.

Розанова. Эрос в его трактовке по природной необходимости стремится противостоять христианской аскезе, монашеству и идеалу девства как гибели человека. Созидательная энергия Эроса здесь направлена к деторождению. Семья и брак у Розанова выступают в качестве единственных условий, в которых возможно противостояние христианским установкам. Эрос как преображенный пол представляет собой событие преодоления родового пола в Эросе и выход к другому через точку пола. Согласно принципу «христианской влюбленности», выдвинутому Д.С. Мережковским и раскрытому З.Н. Гиппиус, истинная влюбленность освящает плоть, тем самым снимая противоречие между духом и плотью. Трансцендентный (по Мережковскому) и преображенный пол отворяет для я новое ты. Способность любящего я трансцендировать в ты открывает следующий эстетический компонент концепта Эроса – экзистенциальное творчество, понимаемое как практика личности, склонной к самоуглублению и ориентированной на внутренние процессы собственной жизни, на созидание мира внутри себя. По Бердяеву, пол есть одиночество, из которого личность стремится выйти, поэтому преодоление одиночества есть преодоление пола, но не на физическом уровне, а на уровне создания духовного мы. Личность, преодолевая одиночество в индивидуальной любви-Эросе к другой личности, выходит на уровень творчества, которое у Бердяева имеет экзистенциальный характер. Преодоление одиночества происходит под воздействием эстетической энергии любви-Эроса, в которой реализуется общение «внутреннего существования», личное я трансцендирует в личное ты.

Энергия Эроса и творческая энергия сливаются общий поток эстетической энергии и в экзистенциальном любовно-творческом подъеме ведут человека к созданию иного бытия при условии примата свободы над бытием, утверждаемого Бердяевым в его философии свободы.

Понимание творчества как восхождения в сферу высшей реальности и творения в ней иного бытия особенно характерно для русского символизма. В эстетике Вяч.И.

Иванова творчество понимается как интуитивное постижение высшей реальности на пути восхождения и последующее воплощение открывшихся теургу-художнику истин на исходе пути нисхождения к низшей реальности. Оба пути, по Иванову, ведет Эрос, но восхождение есть путь восторженного Эроса Платона, тогда как собственно творчество в понимании символистов осуществляется на этапе нисхождения, здесь имманентное пребывание в познаваемом и его трансцендентное созерцание разрешаются в нисходящем воплощении. Эрос нисхождения («жертвенный и страстный» по Иванову) назван в нашем исследовании теургическим. Теургический Эрос уже не личный, каковым он был в трактовке Бердяева, а Эрос соборности. В соборности теургического творчества образуется новое мы – не родовая общность Розанова и не мы, состоящее из личных я и ты Бердяева. Это хоровая соборность «единомыслия и единодушия», свидетельствующая о живом эстетическом единстве.

Учитывая влияние фрейдизма на представления об Эросе в традиции Серебряного века, на первый взгляд, следовало бы выделить в качестве составляющей концепта «сублимированный Эрос» как событие некоего сакрального творчества, религиозного чувства. Понятие сублимации является центральным в работе Вышеславцева «Этика преображенного Эроса», по поводу него же автор полемизирует с основоположником психоанализа. Главное, в чем расходится русский мыслитель с Фрейдом, это понимание результата сублимации. Согласно теории австрийского психиатра, в сублимации, как защитном механизме психики, сексуальная цель заменяется целью более отдаленной и более ценной в социальном отношении, но все-таки целью иллюзорной (все возвышенные формы человеческого сознания – религия, искусство и все виды творчества, красота, любовь, нравственность и т.д. – являются, по Фрейду, иллюзиями). В представлении Вышеславцева сублимация есть перенаправление сексуальной энергии в действительно возвышенные формы сознания (те же религия, искусство, творчество, красота, любовь, нравственность). В традиции Платона и в христианской традиции, которые продолжает Вышеславцев, истинны все перечисленные формы сознания, и сублимация есть возведение низших форм, то есть сексуальных инстинктов, к высшим. На наш взгляд, Эрос Платона, его трактовка у Вышеславцева и тот концепт Эроса, который сформирован в данном исследовании в определенной мере уже включают в себя механизм сублимации как некоего вектора и события сакрального творчества, и потому не требуют дополнительного уточнения.

Во втором параграфе «Внутриконцептуальные отношения составляющих Эроса» показано, что внутриконцептуальные отношения между составляющими реализуются в диалектике отношений любящего и любимого как я и ты, сформулированной С.Л. Франком в работе «Непостижимое». Концепция Франка раскрывается в контексте эстетических представлений Вл.С. Соловьева и Вяч.И.

Иванова об Эросе. В Языческом Эросе на уровне родового пола (родовых отношений) происходит внешняя встреча двух чистых потенций я, которые через состояния эксцентрического и эгоцентрического трансцендирования вступают в отношения я-ты, в этом образовании происходит преображение пола как части Эроса. В ходе концентрического трансцендирования я и ты образуют первую степень общности в виде мы, которое есть первичное единство внешнего и внутреннего бытия (Франк). Здесь осуществляется экзистенциальное творчество.

мы Образовавшееся в результате дальнейшего концентрического трансцендирования переходит в абсолютную индивидуальность, которая есть осуществленная потенция абсолютного всеединства (Соловьев) и которой открывается путь к теургическому творчеству, проходящему на этапе нисхождения (Иванов). Встреча двух я, первичное единство мы, абсолютная индивидуальность представляют собой зоны соседства соответствующих составляющих концепта, в которых они (составляющие) частично перекрывают друг друга. По Делёзу и Гваттари, каждая зона соседства есть такая область, где составляющие становятся неразличимы. Такие пороги или «становления» характеризуют собой «внутреннюю консистенцию концепта» или «эндоконсистенцию». В нашем случае они также характеризуют диалектическую природу внутриконцептуальных отношений между составляющими.

Эстетическая природа концепта Эроса проясняется в ходе анализа процесса художественного творчества, описанного Вяч.И. Ивановым, и процесса любовного воплощения, разработанного в нашем исследовании на основании эстетики Эроса Вл.С. Соловьева и Вяч.И. Иванова. В работе показано, что воплощение любви проходит два разнонаправленных этапа – зарождение любви и созидание в любви, которые соотносимы с зачатием художественного произведения и его рождением в концепции Вяч.И. Иванова. И если Иванов мало внимания уделяет этапу восхождения и детально описывает творческое нисхождение, то в нашем исследовании более подробно рассмотрен именно процесс восхождения. Языческий Эрос является на уровне родовых отношений, где взаимодействуют мужское и женское начала в форме андрогина и двух чистых потенция я. Эрос как преображенный пол есть преодоление пола (родовой части Эроса) и переход от родовой стихии через точку пола к личному Эросу. На этом этапе андрогин эволюционирует в новую форму, в которой чистые потенции я становятся я есмь и ты еси. Творческий экзистенциальный Эрос есть форма существования собственно личного Эроса. На этом этапе эротическая энергия рождения усиливается творческой энергией Эроса, образуется единый мощный поток эстетической энергии, личные я и ты переходят в общее мы как первичное единство внешнего и внутреннего бытия. Теургический Эрос представляет собой высшую ступень эстетической эволюции Эроса. Здесь рождается абсолютная индивидуальность как осуществленная потенция абсолютного всеединства, которой открывается возможность теургического творчества как богочеловеческого творчества.

В третьем параграфе «За пределами концепта: взаимосвязь Эроса и других видов любви» анализируется взаимосвязь Эроса и других видов любви, намечается перспектива формирования эстетических концептов агапэ, филии, сторге.

Античный Эрос в культуре порубежной эпохи обрел большую свободу по сравнению с предшествующими отечественными и зарубежными культурно историческими христианскими традициями, будучи связан не столько с морально волевой любовью-агапэ, сколько с личной внутренней склонностью филией в трактовке П.А. Флоренского. Сама же любовь-филия, как показали результаты анализа древнегреческих глаголов (А.Н. Чанышев), содержащих в себе часть от «филиа», имеет широкий спектр понятий, в который помимо других входит эстетическое стремление к красоте. Познание, понимаемое Флоренским как восхождение к Истине, наделено эротической энергией, оно экстатично и захватывающе. Страстный момент восторга у Флоренского присутствует в восхождении из мира дольнего в мир горний в творческом подъеме как «дионисическое расторжение уз видимого». Он же есть во сне человека и в экстазе языческого кудесника как «исторжение, выхождение из себя» или «мгновенное отторжение себя от себя». Но Дионис и кудесник – персонажи языческого мира, от них нельзя требовать тихой и спокойной филии, для них экстаз и восторг – обычные спутники, Эрос им ближе филии.

Это позволило нам утверждать, что в трактовке Флоренского нисходящий Эрос Платона явился «моментом» (или, скорее, условием), за которым открывается в душе филия – «высшая точка земли и мост к небу», первая ступень исторического и духовного восхождения к красоте, истине, к Богу. В этом моменте-условии закладывается основание филии как внутренней склонности и здесь же становится очевидна попытка Флоренского по-своему христианизировать платоновский Эрос, сохранив в нем основополагающее эстетическое начало.

Персоналистические тенденции культуры Серебряного века в целом и персонализация любви в частности, отмечаемые как самими деятелями культуры того времени, так и нашими современниками, позволяют говорить о личном характере филии, агапэ и сторге, а не только половой (эротической) любви.

Указанные четыре вида любви рассматриваются в эстетике рубежа XIX-XX вв. уже на другом, личном уровне, в отличие от античной родовой любви. Переход на этот уровень принципиально меняет и характер отношений между ними – они сводятся к одному центру, которым является личность, становятся не видами, а компонентами (составляющими) Любви. Отсюда их тесное переплетение и в некоторых чертах неразличимость. Характерные черты каждого из видов любви проявляются в других, что позволяет предположить возможность построения концептов филии, агапэ, сторге и в целом – концепта Любви в эстетическом проблемном поле.

В третьей главе «Биографические и художественные воплощения Эроса в культуре Серебряного века» раскрыты воплощения составляющих концепта Эроса в биографических фактах и художественных произведениях представителей эпохи Серебряного века в соответствии с установкой жизнетворчества.

В первом параграфе «Воплощение составляющих концепта Эроса в жизненной практике деятелей культуры Серебряного века» анализируются отдельные биографические факты из жизни представителей эстетики эпохи В.В.

Розанова, Д.С. Мережковского, З.Н. Гиппиус, Н.А. Бердяева и Вяч.И. Иванова.

Сформированный в ходе исследования эстетический концепт Эроса обнаруживает себя не только на теоретическом уровне, но также в жизненной прагматике и художественном творчестве. Способ его биографического и художественного существования в данном исследовании назван воплощением.

Основные темы поэзии и литературы – любовь и смерть, Эрос и Танатос. Их звучание усилилось во многом благодаря литературе XIX века. Особенное влияние на оформление литературы Серебряного века оказали романы Ф.М. Достоевского. В них любовь обретала духовно-чувственный характер, выразившийся потом у Соловьева в идее духовной телесности Эроса. Часто акцент делался на запретности страсти и на том, что только эта страсть может дать подлинное наслаждение. Эрос и Танатос практически отождествлялись со свободой. Свобода в любви стала своеобразным символом свободы в жизни, в том числе интимной. Эротизм как художественный прием выполнял «освободительную» функцию.

Биографические и художественные пути решения вопросов пола на рубеже XIX-XX столетий были тесно связаны с эстетико-философскими поисками разгадки Эроса. Как религиозная эстетика эпохи, так и ее художественное отражение, решали непростую задачу принятия языческого Эроса христианской культурой.

Предлагаемые в теориях идеи апробировались в художественных произведениях и жизненной практике, которая вследствие такой установки подлежала существенному преобразованию. Попытка русских символистов слить жизнь и творчество в нераздельное жизнетворчество оказалась близка и представителям других направлений эстетики, философии, искусства.

В ходе исследования удалось обнаружить перекличку эстетико философскими концепций В.В. Розанова, Д.С. Мережковского и З.Н. Гиппиус, Н.А.

Бердяева и Вяч.И. Иванова с фактами их биографии, а также с произведениями словесного искусства эпохи. Так, рождающая стихия, «плоть» Эроса, на которую указывал Розанов, в его собственной повседневной жизни оказалась явленна, на первый взгляд, в житейской проблеме. Желание сказать, или даже, скорее, прокричать о том, что беспокоило, но замалчивалось обществом, было настолько страстным и неистовым, что Розанов пошел на провокацию. В этом смысле сказки А.М. Ремизова, срывающиеся за грань дозволенного, тоже представляются некоей провокацией, вызовом, попыткой показать пол, может быть, в самом нагом его виде, чтобы вылечить общество от испуга христианства. В каком-то смысле так и происходит – христианство у Мережковского обращено к «Третьему Завету» через преображение вскрытого пола не только в трилогии «Христос и Антихрист», но и в жизненной практике (идея «триангуляции желания» З.Н. Гиппиус).

В пафосе этих трансформаций обращенный вглубь личности экзистенциально-творческий Эрос Бердяева едва заметен, но именно он есть перерожденное продолжение пола в Эросе. Бердяев как бы всматривается в это новое явление, подобно тому, как всматриваются в него Цветаева и Волошин, каждый по-своему, но все трое обнаруживают одно назначение этому Эросу – творчество. Однако творить в искусстве мало, нужно перетворять саму жизнь в теургическом творчестве. Здесь эллинская и христианская культуры уже не противостоят друг другу, как у Мережковских, а находятся в состоянии некоего экстатического слияния восходящей плоти и нисходящего духа Вяч.И. Иванова.

Во втором параграфе «Воплощение составляющих концепта Эроса в художественной культуре» рассматривается воплощение составляющих концепта Эроса в художественном творчестве поэтов и литераторов Серебряного века.

Феномен Эроса в художественной практике Серебряного века представлен разнообразнее, чем в эстетических и философских построениях. Можно предположить, что такая ситуация объясняется меньшей фактической ответственностью художественного слова в сравнении со словом теоретическим, искусство может позволить себе отклониться от этого вектора в лице отдельных художников. Однако такие «отклонения», вызванные эстетическими переживаниями автора и рождающие эстетическую реакцию зрителя, можно и нужно исследовать в контексте эпохи, которой они принадлежат, рассматривая их как проявления «бессознательного» в живом организме культуры. В них угадываются скрытые черты этой культуры и обнаруживаются мотивы явных воплощений.

Рассмотренные в работе формы воплощения Эроса в повседневной жизни и литературных произведениях В.В. Розанова, Д.С. Мережковского, З.Н. Гиппиус, Н.А. Бердяева, Вяч.И. Иванова, Ф.Сологуба, М.И. Цветаевой, М.А. Кузмина, А.А.

Блока, М.А. Волошина, М.П. Арцыбашева, А.М. Ремизова, Г.В. Иванова, С.М.

Городецкого и других подтверждают мысль о том, что показанные компоненты Эроса имеют эстетическую природу и образуют концепт не только на теоретическом уровне, но и в практике жизнестроения.

В заключении диссертации сформулированы основные выводы исследования, приведены результаты научной работы и намечены перспективы развития темы.

Публикации по теме диссертации.

Публикации в изданиях, рекомендованных ВАК Министерства образования и науки РФ:

1. Джежер Н.С. Русский эрос в религиозной эстетике Серебряного века: от «родового пола» к теургии // Вестник Ленинградского государственного университета имени А.С.Пушкина / ЛГУ им. А.С.Пушкина. – СПб., 2010. – № 2. – С. 45 – 53. – 0,6 п.л.

2. Джежер Н.С. Взаимосвязь эроса и других видов любви в религиозной эстетике Серебряного века // Научно-теоретический журнал «Научные проблемы гуманитарных исследований» / Институт региональных проблем российской государственности на Северном Кавказе. – Пятигорск, 2010. – № 4. – С. 253 – 263. – 0,8 п.л.

Статьи, опубликованные в других изданиях:

3. Джежер Н.С. Некоторые аспекты эротической природы художественного творчества и восприятия // Автор и зритель: эстетические проблемы восприятия и творчества. Материалы научной конференции 27-28 марта г. – Типография изд-ва СПбГУ. – СПб., 2006. – С. 125 – 131. – 0,3 п.л.

4. Джежер Н.С. Удовольствие, жестокость и чувствительность в творчестве М.

Волошина // Феномен удовольствия в культуре. Материалы международного форума 6-9 апреля 2004 г. – СПб., 2004. – С. 283 – 285. – 0,2 п.л.



 

Похожие работы:





 
2013 www.netess.ru - «Бесплатная библиотека авторефератов кандидатских и докторских диссертаций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.