авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ  БИБЛИОТЕКА

АВТОРЕФЕРАТЫ КАНДИДАТСКИХ, ДОКТОРСКИХ ДИССЕРТАЦИЙ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ

Астрологический Прогноз на год: карьера, финансы, личная жизнь


Интеллигенция в дискурсивной проекции: проблемы идентификации и влияния

На правах рукописи

ЕРОВА Татьяна Венедиктовна ИНТЕЛЛИГЕНЦИЯ В ДИСКУРСИВНОЙ ПРОЕКЦИИ:

ПРОБЛЕМЫ ИДЕНТИФИКАЦИИ И ВЛИЯНИЯ Специальность: 09.00.11 – Социальная философия

Автореферат диссертация на соискание ученой степени кандидата философских наук

Иваново – 2010

Работа выполнена в ГОУ ВПО «Ивановский государствен ный архитектурно-строительный университет»

Научный консультант: доктор политических наук, профессор Воронов Юрий Михайлович

Официальные оппоненты: доктор философских наук, профессор Ильин Виктор Васильевич ИППК ФГОУ ВПО «Московский го сударственный университет» им.

М.В. Ломоносова кандидат философских наук, доцент Цветков Александр Александрович ФГОУ ВПО «Северо-Западная акаде мия государственный службы» фили ал в г. Иваново

Ведущая организация: ГОУ ВПО «Шуйский государствен ный педагогический университет»

Защита состоится 18 июня 2010 г. в 10.00 на заседании диссертационного совета Д 212.062.01 при Ивановском государ ственном университете по адресу 153025 г. Иваново, ул. Ермака, 39, ауд. 459.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Ива новского государственного университета по адресу: 153025 г.

Иваново, ул. Ермака, 37/7.

Автореферат разослан «18» мая 2010 г.

Ученый секретарь диссертационного совета Смирнов Д. Г.

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. Вопрос об интелли генции давно отнесён к числу «проклятых вопросов русской жизни». То или иное его решение имеет для нашей страны судь боносное значение. В проектах третьего тысячелетия формиру ются представления об обществе знаний, креативной экономике, технологической революции, информационном и образователь ном сервисе. Люди, которые меняют будущее, приписаны, исто рически или актуально, к интеллигенции. Как отвечает эта зага дочная и неуловимая группа на интеллектуальный и духовный вызов современности? Сохранила ли отечественная интеллиген ция свой онтологический статус и влиятельные позиции в ка таклизмах постсоветской истории? Возможен ли гражданский и нравственный этос в условиях коммерциализации и массовиза ции культуры? К сожалению, ответы на эти, отнюдь не ритори ческие вопросы не могут не удручать. В общественном сознании преобладают эсхатологические настроения, дискурс культурно го упадка, недоверие к научным и образовательным институтам, поднимает голову антиинтеллектуализм. Оптимизм локален, концентрируется вокруг немногих организаций и радикальных позиций. Философы озабочены кризисом идентичности россий ского общества в целом и интеллектуальных слоёв в частности, а также поиском ценностей, способных консолидировать элиты и нации. Социологи диагностируют синдром инновационной несостоятельности интеллектуальных групп как агентов модер низации, коллапс интеллектуальной работы российского обра зованного слоя, разрушение социального контекста воспроиз водства культуры и науки. Тревожна ситуация «смыслодефици та» и «ценностного вакуума», «нашествия новых варваров на цивилизацию». «Сегодня интеллигенция многочисленна, однако её воздействие на общество и власть ничтожно» 1. Насколько оправдан столь суровый диагноз? Существуют ли в кризисной ситуации достаточно отрефлектированные основания для соци ального оптимизма?

Личность. Культура. Общество. Международный журнал социальных и гу манитарных наук. М., 2008. Т. 10. Вып. 3-4. С. 124.

Влияние и статус отечественной интеллигенции сопряже ны с проблемой ответственности. Поиск ответственных за пере стройку девяностых годов прошлого века, которая привела к геополитической катастрофе, за поражение в холодной войне и болезненные последствия либерализации не снят с повестки дня. Полемика вокруг ключевых событий отечественной исто рии, её движущих сил и персоналий вышла за рамки научных дискуссий и обрела характер идеологической борьбы. Не состо ялся общественный консенсус в отношении цены побед и мо дернизаций.

Ещё два обстоятельства, имеющих глобальные масштабы, актуализируют тему диссертационного исследования. Это кри зис легитимности науки и визуальный поворот в культуре третьего тысячелетия. Первый диагноз поставлен довольно дав но, он хорошо документирован в специальной литературе и публицистике. Второй менее изучен, но актуален. Видеократия, поддержанная медийными инфраструктурами, проблематизиру ет статус интеллигенции как скриптосообщества. Литературо центризм и даже текстоцентризм становятся маркерами анахро низма.

Интенсивность обсуждения проблем идентичности, стату са и влияния интеллектуальных групп не снижается. И дело, по видимому, не только в том, что тема эта запутана, отягощена мифами, субъективными предубеждениями и предпочтениями.

Проблема интеллигенции затрагивает глубинный нерв общест венной, интеллектуальной и духовной жизни в ситуации расту щей неопределённости и перемен. Она касается всех, кто при частен к производству знания и ценностей. Это вопрос самосоз нания каждого, вероятно, мыслящего человека, тем более тех, кто обязан мыслить профессионально и ответственно. Ощуще ние глубокой лакуны в понимании себя и своей культуры со провождает академический интерес к теме диссертационного исследования.

Степень разработанности проблемы. «Интеллигенто ведческая» литература практически необозрима, неоднородна в концептуальном плане, ценностно нагружена, с трудом поддаёт ся классификации. «Собран колоссальный, приводящий в от чаяние эмпирический материал… и не оскудевает бурный поток простых и замысловатых, разноречивых и противоречивых пуб ликаций» 2. Масштабы информационного массива исключают всякие претензии на полноту обзора. Поэтому ограничим про блемное поле исследования следующими источниками:



классическое наследие мировой философской мысли от античности до наших дней;

особое значение имеют: сформиро ванная в русле сократо-платоно-аристотелевской традиции кон цепция софократии;

схоластическая мысль средневековья, опре делявшая «интеллигенцию» как сознание и самосознание боже ственного разума;

новоевропейские проекты «республики учё ных»;

«диалектика духа» в немецкой классической философии;

манифесты философского самосознания XIX и XX столетий (Платон, Аристотель, Цицерон, Ансельм Кентерберийский, Фо ма Аквинский, Ф. Бэкон, Р. Декарт, И. Кант, И. Г. Фихте, Ф. В. Й. Шеллинг, Г. В. Ф. Гегель, К. Маркс, М. Шелер, М. Хайдеггер, Ж.-П. Сартр, Х. Ортега-и-Гассет, Р. Барт, М. Фуко и др.);

отечественная философская традиция от памятников древнерусской литературы и «учёной дружины Петра» до уяз влённого сердца опального вольнодумца и любомудров москов ского университета;

декабристы, «друзья-враги», революцион ные демократы, народники;

анархисты и либералы, почвенники и марксисты, мыслители Серебряного века, философы русского зарубежья – не только инициировали постановку проблемы, оп ределили основные темы современных дискуссий, но и своей жизнью продемонстрировали, что значит «быть интеллигентом» (А. Н. Радищев, П. Я Чаадаев, Т. Н. Грановский, А. С. Хомяков, И. В. Киреевский, Ю. Ф. Самарин, А. И. Герцен, В. Г. Белинский, П. Д. Юркевич, Н. Г. Чернышевский, В. С. Соловьёв, П. Л. Лавров, Н. К. Михайловский, Н. А. Бердяев, С. Н. Булгаков, М. О. Гершензон, Б. А. Кистяковский, Д. С. Мержковский, В. Н. Ильин, П. Н. Милюков, Р. В. Иванов-Разумник, В. П. Федотов, А. Ф. Лосев и др.);

западный концептуальный опыт, как он представлен в исследованиях культуры, знания, науки;

в их числе социологи Вопросы философии. – 2005, № 5. С. 57.

чески ориентированные труды, посвящённые анализу социаль ной структуры общества, динамики соответствующих институ ций, коллективных представлений и ценностей, интеллектуаль ных и символических полей, информационных обществ и эко номики знаний;

исторические работы, создающие необходимый ретроспективный контекст для обсуждения актуальной темати ки и оценки современной ситуации;

антропологические и куль турологические изыскания (А. Грамши, М. Вебер, Ф. Знанецкий, Р. Мертон, Ж. Бенда, Н. Боббио, А. Гелен, К. Мангейм, Р. Арон, П. Бурдьё, Ж. Бодрийяр, Э. Гоулднер, Х. Шельски, Р. Рорти, Р. Коллинз, Д. Белл, М. Кастельс, Н. Элиас, Ю. Хабермас, Э. Гидденс, Ф. Рингер, З. Бауман, Ф. Уэбстер, У. Эко и др.);

современные дискуссии, в которых могут быть выделе ны следующие информационные блоки: а) обсуждение теорети ческих и методологических вопросов интеллигентоведения: о соотношении понятий «интеллигенция» и «интеллигентность», об идентификации интеллигентного человека, его статусе, функциях и роли в социальных изменениях;

антропологической характеристике, консолидирующей идее, определённом типе мышления и поведения, особом социо-культурном феномене, общечеловеческом идеале;

об интеллигентах и интеллектуалах;

кроме того дискутируются темы «интеллигенция и власть», «ин теллигенция и общества знаний», ответственность и «смерть» интеллигенции и др.;

б) публицистические тексты, отмеченные пафосом «не могу молчать», в которых доминирует этическая проблематика;

это отклики на социально-значимые события, полемические заметки, персонально акцентированные события, публичные обращения и декларации, свидетельства «настоящих интеллигентов»;

в) институциональный критерий позволяет вы делить в особую группу полемические материалы, представлен ные на страницах новых периодических изданий: «Отечествен ные записки», «Неприкосновенный запас», «Новое литератур ное обозрение», а также различных веб-проектов и электронных ресурсов (Д. С. Лихачёв, А. Д. Сахаров, А. И. Солженицын, Ю. М. Лотман, М. К. Мамардашвили, Б. А. Успенский, А. М. Пятигорский, И. Берлин, М. Л. Гаспаров, Г. С. Померанц, В. В. Глебкин, Л. Д. Гудков, Б. В. Дубин, М. Колеров, Ю. А. Левада, А. С. Кустарёв, А. А. Гусейнов, В. Н. Толстых, Ю. Н. Давыдов, А. С. Запесоцкий, Д. М. Штурман, М. Б. Ямпольский, Ю. С. Степанов, Б. В. Марков, В. В. Ильин, Ю. М. Резник, В. М. Межуев и др.).

Особое место в исследованиях феномена интеллигенции занимает «веховский корпус». «Околовеховская» и «поствехов ская» полемика не прекращается, «веховская идеология» нахо дит всё новых и новых приверженцев. Столетний юбилей – не просто формальный повод для составления очередного панеги рика, но важный рубеж в осмыслении нашей истории. Это время самоопределения, взвешенных оценок, сопряжения истоков и перспектив. Целый спектр подобных оценок предлагает «Рус ский журнал» в сетевом проекте «"Вехи" 100». Другой интер нет-проект «Вехи. Второй сезон», организованный изданием «Частный корреспондент» определяет «Вехи» как осевой идей ный сборник, повлиявший на становление дискурса русской ин теллигенции столь же мощно, как незадолго до этого дело капи тана Дрейфуса – на становление языка французских интеллек туалов.

Помимо юбилейных событий, заметным явлением в раз витии обсуждаемой темы стала масштабная программа неком мерческого фонда «Наследие Евразии» под названием «Мысля щая Россия». В числе участников – представители российской интеллектуальной элиты из разных областей гуманитарного знания. Значимыми результатами проекта являются:

1) диагностика современной интеллектуальной ситуации, опи сание интеллектуального процесса в постсоветской России, ин ституциональная и персональная локализация значимых интел лектуальных позиций;

2) актуализация классического наследия в области теорий интеллигенции и интеллектуалов: обзор клас сических концепций М. Вебера, А. Грамши, А. Гелена, Ф. Знанецкого, К. Мангейма, Х. Шельски, П. Бурдьё;

отчасти заполнена лакуна, образованная слабой востребованностью за падного концептуального опыта в отечественных разработках;





3) описание интеллектуально-активных групп в условиях пост советской трансформации на основе обширного эмпирического материала.

Интересна дискуссия «Интеллектуалы и их роль в совре менном обществе» по итогам Дней петербургской философии 2007 года, развернувшаяся на страницах журнала «Личность.

Культура». Общество» (20082010 гг.). Проблемное поле дис куссии образуют следующие вопросы: идентификация, соци альный статус и миссия интеллектуалов в современной России;

интеллигенция, интеллектуалы и средний класс;

социальная от ветственность интеллектуалов;

интеллектуалы и власть: от про тиводействия к партнёрству;

общее и особенное в идентифика ционных практиках интеллектуальных групп. Программные статьи Ю. М. Резника, Б. В. Маркова и В. М. Межуева обозна чили полемический нерв обсуждения.

Большой эмпирический материал и полезный концепту альный опыт представлен в рамках «интелигентоведения» – междисциплинарной сферы научного поиска, которая разраба тывается Межвузовским центром гуманитарного образования по политологии, политической культуре и мировой политике и НИИ интеллигентоведения при Ивановском государственном университете под руководством профессора В. С. Меметова. С начала 90-х гг. по сентябрь 2007 г. на базе центра проведено конференций различного уровня (в Российской Федерации за тот же период – 46 форумов) по актуальным проблемам интел лигентоведения. Ивановский центр поддерживает связи с вузами РФ, где проводятся подобные исследования. С 2001 г.

издаётся российский междисциплинарный журнал социально гуманитарных наук «Интеллигенция и мир», который с этого года внесен в список журналов ВАК. Для наших целей сущест венен теоретический сектор интеллигентоведения, разрабаты ваемый в ноосферной стратегии универсализма (Г. С. Смирнов);

дискурсивно-мифологическом ракурсе (В. П. Раков);

в перспек тиве информационного общества (Н. В. Сибиряков). Эсхатоло гическая интонация отличает работы С. М. Усманова, внимание к логическим аспектам – В. А. Порозова. Феномен интеллиген ции в концепции Ю. М. Воронова моделируется в контексте «ризоматического мировидения». Несмотря на то, статус «ин теллигентоведения», как особой сферы научного поиска про блематичен, полученные результаты важны для презентации темы в проблемном поле социальной философии.

Целью диссертационного исследования является анализ идентификационных практик и дискурсивных стратегий интел лектуальных слоёв постсоветского общества, а также уточнение характера и диапазона их влияния на социальные процессы.

Достижение данной цели требует постановки и реше ния следующих задач:

• выявить особенности современных дискуссий об интел лигенции;

• типологизировать интеллектуальные группы постсовет ского социума;

• описать варианты эсхатологического дискурса об интел лигенции;

• рассмотреть модификации кратологического дискурса в интеллигентоведении;

• прояснить институциональный контекст идентификаци онной проблемы;

• актуализировать тему социальной ответственности ин теллигенции;

Теоретические и методологические основы диссерта ционной работы укоренены в классическом наследии гумани тарной науки, отечественной и западной традициях философ ской мысли. Ведущими принципами исследования являются интегративные и рефлексивные установки социальной филосо фии, идеи социального атавизма, междисциплинарный синтез.

Наиболее востребованы социологически и лингвистически ори ентированные подходы. Используется инструментарий концеп туального моделирования, элементы текстологического и дис курс-анализа, аргументативный опыт компаративных и типоло гических изысканий.

Новизна диссертационного исследования определяется следующими моментами:

• представлен обзор новейших дискуссий об интеллиген ции, её статусе, функциях, сфере влияния;

• дано описание интеллектуальных групп, составляющих конгломерат интеллигенции (интеллектуал, гуманитарий, куль туролог, эксперт, «персона известности», идеолог, мифодизай нер);

• определены основные стратегии идентификационных практик интеллигенции (идеально-типическая, конверсионная, инверсионная, диверсификационная, циклическая);

• акцентирован лингвистический поворот в интеллигенто ведении с позиций социальной философии;

• разработана концептуальная схема фрейм-анализа дис курсивных практик интеллектуальных групп;

• осуществлён рамочный анализ эсхатологического, кра тологического и институционального дискурсов об интеллиген ции.

Исходная позиция автора состоит в том, что обсуждение «проблемы дефиниции» в дискуссиях об интеллигенции на уровне анализа определений непродуктивен. Необходим более широкий концептуальный контекст, сравнение исследователь ских программ и теорий. Определения имеют константное зна чение в перспективе теоретизирования, вариации обусловлены подключением контекстов.

Основные положения, выносимые на защиту:

1. Идентификационные практики постсоветской интелли генции не имеют единой доминанты. Наиболее отчётливо выра жены идеально-типическая (набор эталонных качеств), конвер сионная (интеллигент вырождается в интеллектуала), инверси онная (трансформация традиционных ценностей), циклическая (подчинение ритмам модернизации) и диверсификационная (распад на множество интеллектуальных групп) стратегии.

2. В дискуссиях о соотношении интеллигенции и интел лектуалов наиболее взвешенной представляется позиция, со гласно которой русская интеллигентность и западный интеллек туализм имеют как общие, так и особенные характеристики. Их противопоставление воспроизводит идеологемы славянофиль ства, отождествление обусловлено стремлением дистанциро ваться от идеологических контекстов.

3. Классический гуманитарий и современный культуролог представляют интеллектуальные группы, идентифицируемые с интеллигенцией. Однако статус этих групп неопределён, диапа зон влияния варьируется от востребованности до декоративно сти. Гуманитарий новой волны тяготеет к междисциплинарно сти и статусу культуролога. Последний конкурирует с агентами интеллектуального поля, включёнными в медиатированный ры нок символической продукции. Коммерческий интерес, медий ная идеология, публичность отменяют традиционные приорите ты гуманитарной сферы.

4. Независимый эксперт в рамках культуралистского под хода определяется как специалист в области герменевтики, спо собный коммуницировать с различными системами знаний и культурных смыслов. В рамках сциентистского подхода эксперт идентифицируется с профессионалом и агентом модернизации.

Независимость эксперта обусловлена принятием информацион ной ответственности, его ангажированность – занятостью в сфе ре интеллектуального сервиса. Медийная поддержка превраща ет эксперта в публичную фигуру, «персону известности».

5. «Люди известности», публичные люди – это высокоста тусная и влиятельная группа, обладающая паблицитным капи талом. Позитивное паблисити составляют репутация, престиж, имидж, общественное мнение, известность.

6. Особую интеллектуальную группу составляют агенты идеологического универсума, чей статус определяется семанти кой термина «идеология». В современной ситуации идеологию как рационально аргументированную систему групповых пред почтений замещает политическая рекламистика. Этос общест венного служения и гражданоцентристская модель коммуника ций сменяется рыночно-ориентированной моделью. Идеолог как политическая и интеллектуальная фигура эпохи модерна усту пает место политконсультантам и мифодизайнерам.

7. Лингвистический поворот в интеллигентоведении ак туализирует изучение дискурсивных практик каждой интеллек туальной группы. Наиболее распространены эсхатологический и кратологический дискурсы. Наибольшую социальную значи мость имеет дискурс вины и ответственности. Наиболее мас штабен институциональный дискурс, вовлекающий в зону ис следования образовательные системы, научные учреждения, со циализирующие инстанции, интеллектуальные архивы, комму никации. Рамочный анализ дискурса (фреймы) обеспечивает теоретическую основу для социальных и лингвистических изме рений.

8. В рамках интеллектуального нарратива наиболее диф ференцированным и эмоционально нагруженным является эсха тологический дискурс. В его структуре выделяются темпораль ный и «криминальный» фрейм, а также фреймы конца, рубежа, трансформации, преображения.

9. Традиционную проблему взаимоотношений интелли генции и власти представляет кратологический дискурс в анали тическом, нормативном и акратическом вариантах. Фрейм анализ определяет влияние интеллектуальных групп через кри тические, посреднические и креативные функции. Императив ответственности варьируется в зависимости от концептуализа ций власти, дистанции и участия.

10. Образовательные институты как стабильные сети со циальных конвенций обеспечивают воспроизводство интеллек туальных групп и многообразие форм интеллектуальной актив ности. Институциональный дискурс представляет современный университет в системе фреймов: кризиса, разрыва, трансформа ции, агентуры.

Теоретическая и практическая значимость исследова ния. Диссертационная работа вносит определённый вклад в процесс институционализации социальной философии, в разра ботку философских оснований интеллигентоведения и, следова тельно, повышение его концептуального статуса. Для преодоле ния кризиса идентичности постсоветской интеллигенции значим типологический анализ интеллектуальных слоёв. Материалы диссертации могут быть полезны для философского, лингвисти ческого и общего гуманитарного образования в различных обра зовательных комплексах, а также для формирования социаль ных и профессиональных компетенций интеллектуалов. От дельные результаты могут иметь практическое приложение в области социально-психологической диагностики, инновацион ных разработок, культурного строительства, социологических и лингвистических исследований.

Апробация и практическая реализация результатов исследования. Материалы и основные положения диссертаци онной работы обсуждались на заседании кафедры философии и социально-гуманитарных дисциплин Ивановского государст венного архитектурно-строительного университета.

Результаты исследования докладывались на секциях «Ис следования в области социально-гуманитарных наук» XIV, XV и XVI Международных научно-технических конференций «Ин формационная среда вуза», (Иваново, 2007, 2008 и 2009 гг.);

на секционном заседании научно-практической конференции «Общественные организации Ивановской области: история и современность» (Иваново, 2008);

составлен глоссарий в помощь активистам общественных объединений региона. Всего по теме диссертации опубликовано 5 работ, общим объёмом 3,9 п.л., лично автору принадлежит 2,5 п.л.

Структура и объем работы. Работа состоит из введения, двух глав (семи параграфов), заключения и списка использован ной литературы, включающего более 200 наименований.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность темы исследо вания, обсуждается характер её проблематизации и степень раз работанности;

определяются методологические основы, инфор мационная база и проблемно-целевой комплекс диссертацион ного проекта;

фиксируется новизна полученных результатов, их теоретическая и практическая значимость, даются сведения об апробации.

В первой главе «Концептуальные персонажи и дефини ции» представлен обзор целого спектра интеллектуальных и культурных позиций, соотносимых с историческим опытом и самоопределительными практиками отечественной интеллиген ции. Внимание сосредоточено на дискуссиях последних десяти летий. Дано описание традиционных и новых агентов интеллек туального пространства постсоветской России. Выявлены ос новные идентификационные стратегии и сферы влияния интел лектуально активных групп в условиях кризиса и социальных трансформаций.

Первый параграф «Отечественный интеллигент и за падный интеллектуал» посвящён традиционному сопоставле нию наиболее влиятельных персонажей интеллектуальной исто рии. Обзор источников позволяет обозначить следующие пози ции: 1) интеллигенция – это исключительно русское явление, она принципиально отличается от западных интеллектуалов по своему происхождению, «социальной прописке», функциям;

2) между западными и восточными интеллектуалами нет никакого принципиального отличия, разночтения относятся к сфере эти мологии и лингвистики, понятия «интеллигенция» и «интеллек туал» синонимичны;

3) русская интеллигентность и западный интеллектуализм могут быть соотнесены через категории обще го и особенного, общие черты определяются их сущностной природой, особенности – конкретно-историческими условиями формирования и функционирования;

4) понятия «интеллиген ция» и «интеллектуалы» соотносятся подобно понятиям «куль тура» и «цивилизация», интеллигент вырождается в интеллек туала, интеллектуал – «расколдованный», «рационализирован ный» интеллигент. (Вариантом данной позиции является разме жевание между интеллигенцией как носительницей граждан ских идеалов и корпоративной группой интеллектуалов, нахо дящихся на службе бизнеса и политики);

5) каждая страна имеет свою интеллигенцию, которая представляется столь же исклю чительной, сколь и русская;

6) использование терминов «интел лигент» или «интеллектуал» обусловлено идеологическими со ображениями, а также тенденциями интеллектуальной моды.

Нам представляется наиболее взвешенным третий подход, хотя влияние идеологических и лингвистических предпочтений столь же существенно.

Обзор дискуссионных материалов показал также, что идентификационные практики постсоветской интеллигенции не имеют единой доминанты. Основные стратегии (сценарии) мо гут быть типологизированы следующим образом:

• идеально-типическая (конструирование фигуры интел лигента, обладающего эталонным набором необходимых ка честв);

• конверсионная (отечественная интеллигенция трансфор мируется в интеллектуалов западного типа, исповедуя идеоло гию профессионализма);

• инверсионная (формирование культурной элиты, проти востоящей коммерциализации и массовизации общества, что предполагает переоценку традиционных ценностей: вместо за дачи служения народу – задача дистанцирования от масс, вместо жертвенности – утверждение собственного достоинства, вместо социальной ангажированности – принцип независимости);

• диверсификационная (относительно единая русско советская интеллигенция распадается на множество социально экономических групп, профессиональных и любительских со обществ, образующих сетевую структуру;

при этом утрачивает ся её исключительный статус и символический капитал);

• циклическая (интеллигенция была, есть и будет;

очеред ное провозглашение её смерти – залог возрождения и расцвета;

другой вариант: интеллигенция как дух разумности и нравст венности периодически обретает свою институцию и агентуру и так же периодически её теряет, локализуясь в «умном сердце» отдельных индивидов).

В настоящем разделе обосновывается положение о том, что противопоставление русской интеллигенции западным ин теллектуалам воспроизводит мифологемы славянофильства, а в современной ситуации свидетельствует о конкурентной борьбе за распределение символического капитала и ресурсов. Конвер сионная модель – интеллигент вырождается в интеллектуала, теряя этическую составляющую своей деятельности – представ ляется упрощённой. Идеология профессионализма, свойствен ная интеллектуалам, предполагает этику ответственности, за креплённую в профессиональных кодексах. Значение социаль ных номинаций варьируется в зависимости от исторических об стоятельств, идеологических контекстов и концептуальных предпочтений исследователя.

Постсоветская история поставила гуманитарные науки в самый центр общественной жизни: они конструируют новое прошлое, пишут новую историю отечества, легитимируют но вую власть и новый социальный порядок. Во втором параграфе «Традиционный гуманитарий и современный культуролог» показано, что статус этих интеллектуальных групп, ассоциируе мых с интеллигенцией, неопределён. Диапазон влияния, вопре ки декларациям, варьируется от востребованности до декора тивности. Анализ институционального контекста обнаруживает синдром несостоятельности постсоветской гуманитаристики (старение науки, девальвация образования, спад продуктивно сти, интеллектуальное эпигонство, деградация высокой культу ры). Ритуалы «тусовки» замещают научную дискуссию, потреб ность в общественном признании – познавательную мотивацию.

Концептуальные варианты и технологии познания утрачивают своё инструментальное значение, маркируя причастность к ре ферентному сообществу. Интеллигенты-бюджетники, испыты вая хронический комплекс неполноценности, вынуждены по стоянно демонстрировать свою продуктивность либо в форме смещённой агрессии, либо подчёркнуто смиренной привержен ности к высокому и вечному. Этот жёсткий диагноз оспаривает ся поколением новых гуманитариев. Гуманитарная рефлексия новой волны трактует дискурс культурного упадка как «ритуал возрождения». Новую идентичность отличают позитивность, персональность, множественность, ответственность. Поиск идентичности в современной ситуации – это поиск новой формы ответственности. Новый гуманитарий тяготеет к междисципли нарности и статусу культуролога, из маргинальной фигуры он превращается в респектабельную персону интеллектуального истеблишмента. Самоопределение культуролога проблематизи рует кризис «высокой культуры» и конкуренцию с новым аген том на рынке интеллектуальной продукции. Появление фигуры «культуролога», включённого в медиатированный рынок – базо вая трансформация в интеллектуальном поле. Коммерческий интерес, медийная идеология, популярность, публичность отме няют традиционные приоритеты гуманитарной сферы.

В третьем параграфе «Независимый эксперт и "персо на известности"» на интеллектуальную сцену современности выводятся новые персонажи, конкурирующие со старыми аген тами общества знаний. Социальный статус и функциональная нагрузка эксперта, знатока, специалиста, профессионала исто рически изменчивы. В литературе представлен широкий спектр подходов, отражающих эту динамику (культуралистский, сци ентистский, социологический, психологический, когнитивный).

В рамках культуралистского подхода статус и функции эксперта определяются метафорой «переводчика-интерпретатора». Ис следование культуры как интерсубъективного мира коммуника ций требует особой компетенции, позволяющей проникать в глубинные пласты культурных смыслов. Эксперт – это специа лист в области герменевтики, способный коммуницировать с различными системами знаний и картинами мира. Сциентист ский подход акцентирует вопросы о социальной роли эксперт ного знания, о функционировании институтов научной экспер тизы. Наиболее обсуждаемые темы – доверие эксперту и леги тимация его деятельности в широком общественном контексте.

Эксперт как знаток и профессионал дистанцируется от профан ного знания и дилетантизма, как публичная фигура привлекает внимание общественности, как агент социальных изменений обеспечивает рефлексивную модернизацию, формирует новые социальные практики. Независимость эксперта обусловлена принятием информационной ответственности, его ангажирован ность – занятостью в сфере интеллектуального сервиса. Медий ная поддержка превращает эксперта в публичную персону, в известного человека.

«Люди известности» – относительно новая страта в соци альной структуре современного общества. Это высокостатусная и влиятельная группа, которая обладает особым видом симво лического капитала – паблицитным капиталом. Позитивное паблисити составляют репутация, престиж, привлекательный имидж, положительное общественное мнение. Феномен извест ности концептуализирован в глобальной теории интеллектуаль ного изменения американского исследователя Р. Коллинза, клю чевыми понятиями которой являются: интеллектуальные сети, интерактивные ритуалы, пространство внимания, долговремен ные репутации, культурный капитал. Определяя интеллектуалов как «людей, производящих деконтекстуализированные идеи», Коллинз опровергает мифы интернализма (идеи порождают идеи), интеллектуальной героики (идеи порождают выдающиеся личности), редукционизма (идеи порождает культура), реляти визма (общие объяснения в сфере интеллектуального творчества невозможны). Медийная известность и научная репутация не являются антиподами. Как наука, так и философия не могут су ществовать без паблисити. Фигура эксперта всё чаще возникает в дискуссионном поле интеллигентоведения. Типичны противо поставления «умных и ответственных» экспертов «безответст венным и не очень умным» интеллигентам, высоконравствен ных «интеллигентов со слезинкой ребёнка» и безнравственных «экспертов по газовым камерам». Экспертное сообщество «раз рывают» противоположно направленные тенденции: позиция эксперта всё более сближается с позицией публициста и поли тика, тогда как аналитический язык всё более расходится с язы ком политическим. Этос интеллигента, богемность интеллек туала и рациональность эксперта образуют сложную конфигу рацию интеллектуального пространства постсоветской России.

В четвёртом параграфе «Традиционный идеолог и ак туальный мифодизайнер» представлен анализ особой интел лектуальной группы, образованной агентами идеологического универсума. Идеолог производит не истины, а идеи, его статус определяется семантикой термина «идеология». Множествен ность интерпретаций идеологической сферы находит отражение в дискуссиях о функциях и ответственности идеологов за соци альные трансформации. Наряду с классическими подходами А. Грамши, К. Мангейма востребованы современные концеп ции. Медиатизация и коммерциализация политики проблемати зировали статус традиционных идеологических институтов.

Идеолог как политическая фигура эпохи модерна уходит с исто рической сцены, его место занимают агенты медийно поддер жанного маркетинга. Идеологию как рационально аргументиро ванную систему групповых предпочтений замещает политиче ская рекламистика, выстроенная по правилам имагинационных технологий. Этос общественного служения и гражданоцентри стская модель коммуникаций сменяется рыночно ориентированной моделью. Новостной дискурс организует ми фологическая рациональность. Идеология сегодня – это полити ческая мифология;

политическое консультирование – современ ное мифотворчество;

политический менеджер, политконсуль тант и политтехнолог – актуальный мифодизайнер, наследник и правопреемник традиционного идеолога.

Динамика идеологического универсума отражает грамши анское различие органической и традиционной интеллигенции.

Власть стремится ассимилировать традиционные интеллекту альные слои, превратить в «своих» органических интеллектуа лов (идеологов), навязать функцию легитимации социальной гегемонии и политической власти. Степень «органичности» идеологов проявляется в гражданской и политической сферах: в первом случае идеологи обеспечивают «стихийное» согласие народных масс с политикой государства, во втором – из интел лигенции формируется государственный аппарат принуждения, призванный удерживать в рамках закона несогласных.

Во второй главе «Дискурсивные стратегии и наррати вы» представлен анализ эсхатологического, кратологического и институционального дискурсов об интеллигенции. Использует ся методология рамочного анализа, разработанная в концепту альном поле интеракционизма. Рамка (фрейм) – интерпретатив ная схема, позволяющая субъектам идентифицировать события, в которых они участвуют.

Эсхатологическая тема – общее место в культуре двадца того столетия, которое пережило череду летальных исходов от смерти бога и человека до гибели империй и разрушения тради ционных социальных практик. Рубеж тысячелетий усиливает эсхатологическую напряженность. Идея конца оформляется он тологически (разрыв, преобразование, уничтожение), эпистемо логически (проблематизация темы, поиск новых ракурсов обсу ждения), антропологически (индивидуум в перспективе унич тожения), аксиологически (переоценка ценностей, формулы от ветственности). Эта тема рассматривается в первом параграфе «Эсхатологический дискурс в интеллигентоведении». Объек том анализа являются идентификационные манифесты русской, французской и американской мысли. В качестве единиц анализа выделяются: темпоральный фрейм (прошлое, настоящее, буду щее), фреймы конца и рубежа, криминальный фрейм (нравст венное падение, измена, предательство);

фрейм трансформации и преображения.

Наследие публициста и философа русского зарубежья Г. П. Федотова, которое содержит своего рода мифологический канон идентификационных практик, отличает эсхатологическая напряжённость мысли. Фрейм конца эмоционально акцентиро ван (гибель, трагедия, мученичество, самоубийство, агония, ка тастрофа). В его структуре представлены три семантические до минанты: христианская эсхатология, личностная эсхатология, эсхатология общего дела. Фрейм трансформации определён че рез противостояние враждебным силам разрушительного харак тера (революция, наука, массовизация, западничество, профес сионализм). Агентуру интеллигентности образуют поколения:

идейные отщепенцы, государственные люди, просветители, раз ночинцы, террористы, западники, революционеры, церковная интеллигенция. Будущее в составе темпорального фрейма свя зано с духовным возрождением.

Европейская версия эсхатологического дискурса пред ставлена именами «философа французского национализма» Ш. Морраса и одного из самых пылких мыслителей современ ной Франции М. Сюриа. Его трилогия «Господство» (1999), «Деньги. Крушение политики» (2000), «Портрет интеллектуала в обличье домашней зверушки» (2001), выполненная в жанре политического памфлета, является исповедью интеллектуала, разоблачающего собственные иллюзии. В эсхатологии этих ав торов фрейм прошлого связан с «диктатурой литераторов», на стоящее определяется противоборством с рынком, властью и капиталом, будущее – нравственным падением до «служанки плутократии» и «одомашненного интеллектуала». Фрейм конца отличает глобальный масштаб: конец интеллектуала сопряжён с концом Истории, крушением Политики и исчезновением Мора ли. Фрейм трансформации образуют маркеры дисфункциональ ности, измены своему призванию, отказа от ответственности, вырождения в противоестественный и экзотический феномен.

«Внутренний друг логоса» превращается в «культурала».

Иную эсхатологическую перспективу рисует американ ский «философ конца философии» Р. Рорти. Традиционной фи гуре метафизика он противопоставляет иронического интеллек туала. Для метафизика философский канон (от Платона до Кан та) – это попытка узнать всеобщие и важные вещи, в словаре ироника нет общих мест. Метафизик рассматривает последова тельность философских теорий конвергентно, как серию откры тий о сущности, ироник трактует этот процесс как смену слова рей, серию изменений в лингвистических практиках. Интеллек туальный долг метафизика сопряжён с логикой и доказательно стью, ироник отдаёт предпочтение переописаниям и неологиз мам. Диалектика для первого – саморазвитие духа и реальности, для второго – скорее литературный критицизм. Метафизик вы ступает в роли нравственного советчика, ироник делегирует эту функцию литераторам и культурологам. Защищая иронического интеллектуала от обвинений в безответственности, Р. Рорти по лемизирует с Ю. Хабермасом. Ирония – это сфера приватного, персонального самоопределения, не имеющая отношения к пуб личной риторике. Сплочённость общества определяется не фи лософскими принципами и не формулами «неискажённой ком муникации», а чувствительностью к страданиям Другого. Ис кушение «быть жестоким» причастно к смерти интеллектуала.

Таким образом, эсхатология Р. Рорти отмечена иронической ус тановкой и литературоцентризмом. Фрейм прошлого определён классической рациональностью, настоящего – лингвистическим поворотом, будущего – тотальной идеологизацией. Фрейм трансформации описывает превращение фигуры метафизика в иронического интеллектуала, а также увеличение дистанции между публичным и приватным. Смерть интеллектуала – это деформация ума, воображения, любознательности, связанная с экспансией идеологии и утратой либеральных надежд.

Взаимоотношения интеллигенции и власти – одна из цен тральных тем академических и общественных дискуссий. Вто рой параграф «Кратологический дискурс об интеллигенции» посвящён данной тематике. В структуре дискурса выделяются фреймы агентуры (фрейм власти: институты, элиты, дисципли нарные инстанции, и фрейм идентификации: эксперты, советни ки, идеологи, интеллектуалы) и фреймы отношений (дистанции, влияния, ответственности). «Фрейм дистанции» фиксирует от ношения независимости, ангажированности, участия. Влияние определяется критическими, посредническими, креативными и др. функциями. «Фрейм ответственности» структурирован во просами: «кто?» «за что?» «перед кем?» и «в какой степени?» отвечает. Объектом исследования являются наиболее распро страненные типы дискурсивных практик: аналитический (Р. Мертон), нормативный (Н. Боббио, У. Эко), акратический (М. Фуко). В рамках аналитического дискурса агентура власти реализована в государственных и бюрократических структурах.

Фрейм идентификации занимают «люди знания»: профессиона лы, любители, эксперты, советники, обществоведы, естествоис пытатели, независимые и бюрократические интеллектуалы.

Дистанция варьируется от независимости до участия. Переход от первого ко второму сопровождается накоплением фрустра ции, проистекающей из конфликтов ценностей и особенностей бюрократической организации. Влияние ограничено конкурен цией социальных групп и степенью доверия к экспертному зна нию. Наибольшее влияние обеспечивает работа в государствен ных структурах. Однако трансформация интеллектуала в аполи тичного специалиста влечёт отказ от ответственности за конеч ный результат, а его «хождение во власть» оказывается весьма проблемным предприятием.

Нормативный дискурс апеллирует к долженствованию.

Власть представлена политическими силами, фрейм идентифи кации – озабоченными целями идеологами и озабоченными средствами экспертами. Дистанция определяется императивом:

участвовать в политической борьбе, но сохранять независи мость. Влияние реализуется в критических и посреднических функциях. Интеллектуал – наблюдатель и резонёр, склонный к пессимимзму;

груз ответственности пропорционален его актив ности.

В акратическом дискурсе М. Фуко наиболее сложен фрейм власти, трактуемой как «дисциплинарная всеподнадзор ность». В агентуре идентификации – универсальный интеллек туал и интеллектуал-специалист. Дистанция характеризуется как участие. Интеллектуал включён в систему производства ис тин и дискурсов, а, следовательно, в систему власти. Его влия ние определяется борьбой (противостояние господству, изобли чение эксплуатации, борьба против «субъективации»). Его от ветственность определяется статусом специалиста и участием в формировании некоторой политической воли. Интеллектуал – разрушитель очевидностей и универсальностей, его задача – научить человека «не влюбляться во власть».

Воспроизводство интеллектуальных групп обеспечивается институтами науки, образования, социализации, среди которых важнейшая роль принадлежит университетам. Феномен универ ситета обсуждается в заключительном параграфе «Институ циональный дискурс в исследовании интеллектуальных групп». Анализируются фреймы кризиса, разрыва, трансформа ции, агентуры. Фрейм кризиса описывает трудности адаптации гумбольдтовского университета к новым социально экономическим условиям. Специализация и коммерциализация существенно трансформируют его фундаментальные принципы:

академическая свобода, единство исследования и преподавания, культивирование и самореализация личности в ходе обучения.

Кризисное сознание обнаруживает себя в широком спектре нос тальгических настроений, комплексах неудовлетворённости, активизирует психологические механизмы скепсиса, критики, протеста. Фрейм разрыва выявляет глубинные основания кри зисных явлений: противоречия, антиномии, взаимоисключаю щие тенденции в развитии университетских институций (ста рое/новое, реальное/идеальное, общее/специализированное, массовое/элитарное, фундаментальное/прикладное). Фрейм трансформации представлен мягким и жёстким сценарием пре образований. Первый оперирует «терминами хрупкости» (неоп ределённость, нестабильность, риск, спорность, сверхслож ность), второй апеллирует к экономическим категориям. Жёст кий сценарий декларирует конец эпохи классического образова ния и превращение университета в сервисную организацию, миссия которой заключается в «капитализации человеческого в человеке». Адаптация университета к «умной» экономике пред полагает оптимизацию и коммерциализацию обучения. В срав нении с гумбольдтовским проектом рассматривается идея на родного университета М. Шелера;

университета, ориентирован ного на среднего человека Х. Ортега-и-Гассета;

концепция но вой ответственности Ж. Дерриды;

критика программы позитив ного действия Дж. Сёрла. Преподавательское меньшинство и студенческое большинство – главные агенты университетской среды. Традиционная профессура (немецкие мандарины, орто доксы и модернисты, русские учителя, патерналисты и форма листы) противопоставляются современным поставщикам обра зовательных услуг, «веймарское» и «веховское» студенчество – их современным потребителям.

В заключении представлены обобщённые итоги исследо вания, сформулированы ключевые положения и выводы, обос нованию которых посвящена диссертационная работа. Предла гается эскиз более фундаментального исследовательского про екта, в котором достигнутые результаты получили бы дальней шую разработку.

Основные положения диссертационной работы изло жены в следующих публикациях:

1. Ерова Т. В. Паттерн интеллигенции и её миссия в социуме // Вестник Тамбовского государственного универ ситета. Серия Гуманитарные науки. – Тамбов, 2009. – Вып. (76). С. 156-160. –0,5 п.л.

2. Ерова Т. В., Воронов Ю. М. Социальная сплочённость как основа самоорганизации общества // Информационная среда вуза: Материалы XIV Международной научно-технической конференции. Иваново, 2007. С. 404-408. – 0,2 п.л. (лично авто ру принадлежит 0,1 п.л.).

3. Общественные организации Ивановской области: ис тория и современность / сост. Балдин К. Е., Воронов Ю. М., Ев стафьева Ю. Г., Ерова Т. В., Манерцева Е. Б., Солоницына Л. Д., Захарова О. И., Яблокова Л. В.;

под общ. ред. Иванова В. В.

Иваново: ОАО «Издательство «Иваново», 2008. С. 305-383. – 3, п.л. (лично автору принадлежит 2,5 п.л.).

4. Ерова Т. В. Интеллигенция в контексте постнекласси ческого дискурса // Информационная среда вуза: Материалы XV Международной научно-технической конференции. Иваново, 2008. С. 622-626. – 0,2 п.л.

5. Ерова Т.В., Воронов Ю. М. К вопросу о феномене ин теллигенции // Информационная среда вуза: Материалы XVI Международной научно-технической конференции. Иваново, 2009. С. 359-364. – 0,5 п.л.



 

Похожие работы:





 
2013 www.netess.ru - «Бесплатная библиотека авторефератов кандидатских и докторских диссертаций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.