авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ  БИБЛИОТЕКА

АВТОРЕФЕРАТЫ КАНДИДАТСКИХ, ДОКТОРСКИХ ДИССЕРТАЦИЙ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 ||

«Научная библиотека Удмуртского государственного университета Профессор Майер Василий (Вильгельм) Евгеньевич К 85-летию со дня рождения ...»

-- [ Страница 2 ] --

Этому В.Е. Майер учил своих студентов и требовал от них самостоятельного осмысления исторической действительности. Читал он лекции в спокойно-повествовательном стиле, избегая декларативности, митинговости, делая логические ударения на главных местах, выписывая на доске основные даты, имена, географические названия. Не уважал тех, кто читал лекции абстрактно, без учета времени, пространства и социальной истории общества. Тех, кто этим правилом пренебрегал, называл «схоластами». Чтобы сделать свою лекцию доходчивой, он использовал массу наглядных пособий.

Он знал своих студентов поименно, их запросы, радости и беды. С первым курсом охотно ездил на полевые работы, объясняя эту необходимость тем, что в непринужденной обстановке легче узнать характеры слабые и сильные стороны, общеобразовательный, нравственный и эстетический уровни первокурсника. На семинарских занятиях и на экзаменах у него хватало терпения внимательно слушать ответы студентов, поправлять в спокойных, нераздражительных тонах их неверные ответы. Он учил студентов своей методике работы и подготовил целую плеяду научных работников. В настоящее время на историческом факультете и на кафедрах общественных наук высших учебных заведений республики работают его ученики.

К. А. Пономарев (д.и.н., профессор УдГУ, фрагмент публикации 1989 г.) Я стал студентом Удмуртского пединститута в 1950 г. Среди многих преподавателей исторического факультета выделялся один немец, Василий Евгеньевич Майер. Василий Евгеньевич в те годы был просто рядовым преподавателем, ученых званий и степеней не имел, но его глубокое знание предмета поражало. Читал лекции он свободно, с небольшим акцентом. В перерыве многие преподаватели уходили на кафедру, а Василий Евгеньевич обычно оставался со студентами, курил, беседовал.

В его поведении никогда не проскальзывало чувство превосходства, он всегда вел себя на равных, но и никогда и ни перед кем не заискивал.

Особенно не уступал в принципиальных вопросах... Он неоднократно рецензировал мои лекции по международной проблематике. Рецензии В.Е. Майера всегда были доброжелательны н конструктивны. Отметив положительные стороны лекции, он тактично, но принципиально указывал на недостатки и обстоятельно разъяснял, что нужно сделать для улучшения работы. Такие же подробные рецензии он давал и на рукописи моих научных работ. На личном опыте я знаю, как заинтересованно он следил за деятельностью своих учеников. В моей жизни были взлеты и падения. Я занимал большие посты и был рядовым преподавателем. И в любой момент отношение ко мне В.Е.Майера было ровным. Он искренне радовался моим успехам, но всегда предупреждал о том, чтобы я не бросал научную работу. Я писал докторскую диссертацию и частенько получал от Василия Евгеньевича, уже прошедшего этот тернистый путь, казалось бы, незначительные советы. Никогда не перепоручать решение своих научных проблем кому-то. Будет обязательно что-то напутано, утеряно время. Все документы, все дела готовить лично самому. Купить машинку и учиться печатать. Это экономия и времени, и нервов. А главное - надежно. Сам он помогал очень много. Дважды читал черновые варианты диссертации, помогал переводить научную литературу с немецкого языка. А уже после представления диссертации к защите при встречах шутливо спрашивал: «Как дела профессор?». Я обижался. Он разъяснял, чю работа добротная, пройдет обязательно. Но для меня это казалось делом еще далеким и нереальным. А он подбадривал: «Все будет хорошо!»

Прошло время. И чувствую, как не хватает В.Е. Майера в университете, на историческом факультете. Идешь по коридору четвертого этажа второго учебного корпуса и кажется, что вот-вот откроется дверь аудитории, выйдет Василий Евгеньевич и скажет: «Как дела, профессор? Не волнуйся, все будет хорошо!»

Т. С. Томшич (к.и.н., профессор Института повышения квалификации и переподготовки работников образования Удмуртской Республики) Настоящий университетский профессор След, который оставляет ученый в истории науки определяется не только значительностью его исследований, но и масштабностью личности, образом, который сохраняется в памяти. О публикациях известного в России и за рубежом ученого-медиевиста В.Е. Майера еще много раз скажут и напишут его ученики и последователи. Мне бы хотелось вспомнить те черты его личности, которые восхищали меня, и по сей день позволяют считать его настоящим университетским профессором, одним из создателей Удмуртского государственного университета.

Когда в 1972 г. на базе педагогического института был открыт университет, В.Е. Майер оказался одним из тех людей, вокруг которых формировались университетские традиции. Сохраняя лучшее, свойственное прежнему вузу, надо было организовать учебный процесс, работу кафедр, научную деятельность на новом качественном уровне, соответствовавшем университетским требованиям. Являясь заведующим кафедрой всеобщей истории, загем проректором по научной работе, В.Е. Майер вместе с рекгором Б.Н. Шульгой находили и приглашали в университет молодых и опытных ученых, преподавателей из вузов гг. Казани, Екатеринбурга, Горького, Новосибирска и др.

В УдГУ я пришла почти сразу же после его открытия. Инициатором моего перехода в университет был именно В.Е. Майер, за что я ему глубоко благодарна - была зав. кафедрой, здесь получила аттестат профессора. Но главной своей удачей считаю тот опыт, который приобрела, работая в составе научно-методического совета (НМС) при проректоре по науке УдГУ. Никогда ранее, да и после, я не встречала такого ответственного, мудрого, образованного, тактичного, неиграющего какую-то заданную роль, руководителя. Заседания НМС В.Е. Майеру удавалось превратить в основательный, профессиональный разговор, сопровождающийся часто интереснейшими дискуссиями.



Думаю, что все, кто работал рядом с В.Е. Майером, получали огромный научный и жизненный опыт, расширяли диапазон педагога.

Не могу обойти вниманием вопрос об отношении В.Е. Майера к студентам, выпускникам факультета, аспирантам. Это была взаимная любовь, гордость ученого и педагога за успехи своих питомцев.

Вспомню лишь один эпизод. За два года до открытия университета деканат исторического факультета предложил поработать председателем ГЭК. Выпуск этого года был особенно удачным. Сегодня среди выпускников 1970 г. два доктора наук, профессора, около десяти кандидатов наук, много талантливых и известных в республике учителей. Я очень старалась быть требовательным председателем, но и не могла скрыть радость, слушая ответы студентов. На государственных экзаменах и защите дипломов буквально блистали Н.Г. Васильева (Шишкина), Л.Ф. Шумилова (Бабкина), Л.Н. Головенкина (Порцева), Ф.Р. Санникова (Новикова) и др. Василий Евгеньевич не отвлекался ни на минуту, было видно, что выступления дипломников делали его счастливым. Вся блестящая педагогическая деятельность В.Е. Майера (его учебные курсы до сих пор считаются эталоном) была нацелена на приобщение студентов к серьезной научной деятельности. Высокий исследовательский уровень студенческих работ стал традицией кафедры, которую он возглавлял.

Р. Д. Голдина (д.и.н., профессор УдГУ) О Василии Евгеньевиче Майере Не говори с тоской: их нет, но с благодарностию: были В.А. Жуковский Именно так - с благодарностию - мне всегда вспоминается Василий Евгеньевич Майер. О нем написано уже не мало, но никакие слова не могут восполнить тот долг, который жившие с ним рядом люди, в том числе и я, имеют перед этим удивительно цельным, многогранным, светлым человеком.

Я познакомилась с ним в июне 1969 года, приехав в Ижевск для того, чтобы договориться о проведении археологической практики студентов исторического факультета Ижевского педагогического института на базе памятников Каракулинского района Удмуртии, попадающих в зону затопления будущей Нижнекамской ГЭС. Эта работа была поручена Уральскому университету (г. Свердловск), где я тогда работала.

Поднявшись на четвертый этаж второго учебного корпуса, где располагался исторический факультет, нашла комнату с «табличкой»

кафедра всеобщей истории, сейчас это аудитория 407. Несмотря на ранний час (мне пришлось прогулять всю ночь по Ижевску, так как не нашлось места в гостинице) Василий Евгеньевич был уже на работе. Он сразу произвел на меня большое впечатление своим обаянием, умением располагать к себе любого человека. Мы поговорили с ним, как старые добрые знакомиы, быстро решив все необходимые проблемы. И потом на протяжении трех лет я с удовольствием работала со студентами историками из Ижевска. Это были веселые, любознательные ребята, выгодно отличающиеся трудолюбием от свердловских студентов. С Василием Евгеньевичем мы поддерживали отношения, переписываясь, и когда в 1972 г. на базе пединститута был создан университет, я получила предложение от него переехать в Ижевск и организовать здесь экспедицию и специализацию по археологии. Это приглашение кардинально изменило мою жизнь. К тому времени я уже имела значительный опыт работы на археологических памятниках разного времени и типов, прошла довольно жесткую школу аспирантуры и сотрудничества в коллективе под руководством одного из выдающихся российских археологов - Владимира Федоровича Генинга, защитила кандидатскую диссертацию, что и послужило той основой, на которой строился мой дальнейший профессиональный рост. Но практически реализовать свои возможности мне удалось только с помощью В.Е.Майера. Вскоре после моего приезда в Ижевск, он стал проректором по научной работе и без малейших колебаний стал моим главным помощником в проведении всех дел. В.Е. Майер был очень авторитетным человеком. Мне не раз приходилось наблюдать, как он проводил или участвовал в совещаниях, будучи проректором.





Вспоминается одна встреча у ректора Б.Н. Шульги, где обсуждался довольно сложный и щекотливый вопрос. Было много эмоционально выступающих с разными, иногда противоположными точками зрения.

В.Е. Майер сидел с закрытыми глазами, как будто отключившись от общей беседы. Но в конце дискуссии высказал настолько обстоятельно и аргументировано свое мнение, что все с ним были вынуждены согласиться.

Велики его заслуги в организации Камско-вятской археологической экспедиции. Только с помощью В.Е. Майера нам удалось в первый же год приобрести оборудование для экспедиции: спальные мешки, палатки, фотоаппараты, теодолиты и др. Причем это оборудование было высшего качества - палатки германского или польского производства с двумя покрытиями, спальные мешки различных модификаций меховые, ватные, синтепоновые. Гости из других экспедиций, иногда навещавшие наши полевые лагеря, всегда удивлялись нашей роскошной материальной базе. В.Е. Майер лично договаривался со столовой университета об аренде кухонного оборудования для экспедиции, а с автобазами города — грузовых машин для нашей экспедиции.

Несмотря на доброжелательность, он был очень осторожным человеком. Всегда хотел все увидеть своими глазами и удостовериться, что все в порядке. Поэтому в первый же год он предпринял очень тяжелое путешествие в д. Агафоново, что на самом севере Коми Пермяцкого округа Пермской области, там мы копали интереснейшие средневековые могильники. Дорога была трудной, так как мало того, что расстояние было огромным (около 500 км), дорога была безобразной - почти вся без твердого покрытия, с множеством ям и колдобин, но и управлял машиной профессор В.В. Овсиенко, потерявший на фронте ногу. Но они все-таки доехали. Убедились какой у нас симпатичный лагерь, как весело устроена трудовая и развлекательная жизнь, как организовано питание и быт, а, главное, какова результативность наших работ. Несмотря на свой серьезный статус профессора, проректора по научной работе, Василий Евгеньевич был очень компанейским человеком, любил веселую компанию, умел ее поддержать и в честь его приезда мы всегда устраивали небольшую ночную вылазку на уху или шашлыки, подальше от спящего студенчества. Он мог выпить за компанию рюмочку, но никогда не злоупотреблял. Пожив с В.В. Овсиенко несколько дней нашей суматошной жизнью, они уехали обратно в Ижевск на старенькой инвалидной машине.

В 1975 г. В.Е. Майер приезжал к нам на раскопки неолитического поселения Моторки II, расположенного в устье небольшой речки Идык на левобережье р. Валы в Кильмезском районе Кировской области.

Дорога тоже была неблизкой, но это уже недалеко от границ Удмуртии, примерно напротив ст. Сюрек. От этого времени сохранилась фотография, где Василий Евгеньевич вместе со студентами сидит за простым обеденным дощатым столом, с удовольствием уплетая суп, сваренный нашим шеф-поваром Валерой Шляфером (сейчас зам. зав.

управлением народного образования г. Ижевска). А рядом счастливый Валера в фартучке и платочке, очень довольный тем, что профессору нравится его фирменное блюдо. В ночь после отъезда Василия Евгеньевича природа, словно мстя за то, что мы его отпустили, устроила нам страшенную бурю. Прямо в полночь разразилась жуткая гроза, лил прямо тропический ливень, в небе грохотало и сверкало, а порывы ветра срывали наши импортные палатки, как скорлупки, и тащили их прямо в низину, в реку. Устоял лишь угол единственной палатки, где спала моя девятилетняя дочь Катя, словно стихия пожалела ребенка. Все остальные, включая овчарку одного из студентов - Игоря Семенова вынуждены были до утра скрываться в кузове машины. Едва забрезжила заря, гроза прекратилась, а народ ринулся вылавливать из реки свой скарб: палатки, спальные мешки, одежду, фотоаппараты, радиоприемники, посуду и другую бытовую технику.

Приезжал Василий Евгеньевич и на раскопки Бродовского курганного могильника эпохи великого переселения народов в Кунгурский район Пермской области. Ему понравился и оригинальный памятник - курганы, обрадовали и своеобразные материалы, он впервые увидел много хорошо сохранившихся скелетов, живо расспрашивал А. нашего антрополога об исследовательских возможностях этого источника. С удовольствие сидел на ежедневных планерках, вникая во все тонкости нашего дела и стараясь своими вопросами, репликами помочь студентам освоению методик.

В 1974 г. мы провели в нашем университете IV Урало-Поволжскую археологическую студенческую конференцию. Приехало около человек из 21 вуза России и Казахстана. Проблем множество: их размещение, питание, развлечения, организация работы секций, встреча и проводы делегатов. Именно тогда наш студенческий коллектив особенно сплотился для решения общего дела. Но за всем этим стоял В.Е. Майер. Он вникал во все мелочи и, как мог, помогал. Конференция прошла блестяще, многие ее участники до сих пор о ней вспоминают с большим теплом. Благодаря В.Е. Майеру удалось даже опубликовать тезисы докладов это собрания, хотя в те времена это было необычайно сложно. За редким исключением не публиковались даже тезисы конференций взрослых ученых, а тут - студенческая. А в работе конференции приняли участие ведущие уральские ученые:

Э.А.Савельева, Л.Я. Крижевская, Г.И. Матвеева, И.Н. Сосновкин, В.С.Патрушев, Т.М. Потемкина и другие, и ото придало ей особый вес.

Василий Евгеньевич был очень доволен. Он написал даже небольшую заметку об этой конференции, опубликованную в журнале «Вестник высшей школы» №9 за 1974 г. Мне кажется, после этой конференции он по-настоящему поверил в мои силы как руководителя.

В апреле 1980 г. мы вместе с Василием Евгеньевичем провели еще одно важное совещание - VII Уральское, посвященное памяти выдающегося российского ученого - Отто Николаевича Бадера.

Приехало более 100 ученых из 24 городов: от Киева до Томска.

Конференция была очень представительной, много было известных ученых: из Москвы д.и.н. М.Ф. Косарев, Д.А. Крайнов, В.М.Могальников, К.Ф. Смирнов, В.Ф. Старков, Н.Л. Членова, из Киева - В.Ф. Генинг, Казани - А.Х. Халиков, П.Н. Старостин, Е.П. Казаков, А.Г. Петренко и многие, многие другие. Конференция удалась, много было полезных дискуссий, на которых шлифовались качества тогда еще молодых, перспективных ученых: В.В. Иванова, Н.Л. Моргуновой, В.Т.Ковалевой, Г.Б. Здановича, Н.В. Федоровой и других.

К конференции наш коллектив подготовил и 23 февраля 1980 г.

торжественно открыл музей «Древняя и средневековая история народов Камско-Вятского междуречья», в создании которого роль В.Е. Майера невозможно переоценить. Он занимался всем: и размещением заказа на изготовление витрин на Ижевской мебельной фабрике и добычей крупногабаритного стекла для витрин и помогал с покупкой достаточно дорогой ткани для фона витрин и размещением материала в витринах и многими другими большими и малыми делами. Во всяком случае участники VII Уральского совещания смогли оценить по достоинству накопленные к этому времени Удмуртским университетом новейшие археологические материалы.

Важнейшей задачей, которую решить без В.Е. Майера было бы значительно труднее, было развертывание хоздоговорных работ и на их основе организация хоздоговорной лаборатории. Уже в 1973 г. нам удалось заключить несколько хозяйственных договоров на изучение археологических памятников в зонах строительства: в зоне строительства газопровода Пермь-Казань-Горький;

в объектах мелиорации на территории Удмуртии и Кировской области;

на разведочные работы в Удмуртии по поручению Удмуртского отделения Общества охраны памятников истории и культуры. И с каждым годом объем этих работ все более возрастал. Кадров для полевых работ катастрофически не хватало и опять же с помощью Василия Евгеньевича нам удалось без особых препятствий организовать специализацию по археологии для студентов-историков. В условиях молодого, провинциального вуза много хлопот доставляло приглашение и прием ведущих ученых из других центров страны, но и это помогал решать Василий Евгеньевич. В разное время лекции для студентов археологов читали проф. В.Ф. Генинг (г.Киев), проф. Ю.Л. Щапова, В.В, Седов (г.Москва), проф. Л.Я. Крижевская (г.Ленинград), проф.

В.А.Оборин (г.Пермь), проф. А.Х. Халиков, Т.А. Хлебникова (г.Казань) и другие.

По приезде в Ижевск я была классическим археологом источниковедом и считала главной задачей анализ материалов раскопок. Поэтому первые дипломные работы, выполненные под моим руководством решали прежде всего источниковые проблемы. И это сразу же было отмечено В.Е. Майером, который мягко, но настойчиво указывал на необходимость усиления исторических экскурсов в археологических работах. И сейчас я уверена в справедливости этих требований. Наши дипломные работы теперь отличаются не только стремлением к историзму, но и более фундаментальной историографичностью и разнообразием методических и методологических подходов.

В.Е. Майер был одним из любимых преподавателей факультета не только потому, что он был высокоэрудированным специалистом, основателем научной школы, блестящим лектором, но и потому, что любил студентов, их жизнь, понимал их слабости, но и видел в них будущее. Он с удовольствием ходил на немилые преподавательскому сердцу обязательные дежурства в студенческих общежитиях, факультетские вечера, кроссы и лыжные соревнования, на субботники и демонстрации - всюду, где можно было запросто пообщаться со студентами. Его присутствие на этих мероприятиях придавало им значительность, а его оптимизм, друлсеские шутки, мягкая улыбка как ничто создавало теплый доверительным семейный климат.

Вспоминается одно из партийных собраний факультета, где как всегда «ругали» нерадивых студентов и среди постоянных фамилий вдруг мелькнула одна относительно благополучного студента. Никто не обратил на это внимание, но только В.Е. Майер спросил: «А не случилось ли у него чего-нибудь дома? Может быть ему надо помочь?»

На следующий день я увидела его в коридоре, внимательно беседующим с этим студентом. И дело выправилось. Позже этот студент стал научным работником, кандидатом исторических наук и сделал немало для изучения истории Удмуртии. Я многому научилась у В.Е. Майера, но в особенности уважительному отношению к студентам.

Вряд ли я смогу достойно оценить всю мощь воздействия личности В.Е.Майера на мою жизнь, но глубоко благодарю судьбу, что она подарила мне радость общения с этим удивительным и ярким человеком.

Н. Ю. Старкова (к.и.н., доцент УдГУ) Хочу обратиться к памяти Василия Евгеньевича Майера как Педагога с большой буквы. Именно его лекции запомнились ярче других на фоне очень высокого уровня преподавания на историческом факультете в целом. Запомнились и живы в памяти до сих пор, несмотря на то, что с нашей студенческой поры минуло уже 20 лет. Кстати, среди моих пятидесяти однокурсников немало историков-професионалов, человек имеют ученую степень кандидата исторических наук, например Ольга Мельникова, Александр Иванов, Василий Иванов, Владимир Вагин и другие.

Профессор В.Е. Майер читал нам, студентам 2-го курса 1979 г.

общий курс истории средних веков. Поражало его безукоризненное владение фактическим материалом, академичность построения лекций, умение организовать самостоятельную работу студентов на семинарах и коллоквиумах. Одним из главных достоинств Василий Евгеньевича как университетского преподавателя была его эмоциональность, а точнее даже сопереживание тем историческим персонажам, о которых он в данный момент так увлеченно рассказывал. Он буквально разворачивал перед слушателями грандиозное историческое полотно, на котором оживали Мария Стюарт, Вильгельм Оранский и весь драматизм Варфоломеевской ночи. Я уверена, что у Василия Евгеньевича присутствовал драматический дар актерства.

С 3-го курса все мы были поделены на две специализации «отечественная история» и «всеобщая история», на которых нас оказалось примерно поровну. В начале 80-х годов, когда советское общество, наука и образование были насквозь пронизаны идеологическим духом, наша специализация по всеобщей истории оказалась глотком свежего воздуха. Здесь царил мир педагогов интеллектуалов, а в проблематике спецкурсов и спецсеминаров безусловно доминировали вопросы культуры и искусства, которые во все времена представляют собой нормативные общечеловеческие ценности. А еще присутствовал культ изучения иностранных языков, в чем ярчайшим примером был сам Василий Евгеньевич Майер. В 1980 г.

мы вместе с В. Ивановым участвовали в республиканском туре общесоюзной олимпиады по немецкому языку и заняли соответственно первое и третье призовые места.

Именно спецкурс профессора Майера об особенностях западноевропейского искусства стал для меня, без преувеличения, судьбоносным. Не увлечься лекциями о Микеланджело или «малых голландцах» было просто невозможно, так как Василий Евгеньевич давал весьма оригинальные, авторские трактовки полотен знаменитых художников прошлых эпох. На 5-м курсе нам было дано задание самостоятельно разобраться с творчеством ведущих мастеров живописи, скульптуры и архитектуры XX века и в течение академической лекции (!) ознакомить со своими выводами всех студентов специализации.

Моей темой стал Винсент Ван Гог. Этот весьма непростой для восприятия художник долгое время «не давался» мне так, чтобы можно было занять все необходимое для анализа время. И тогда я решилась отойти от принятой схемы - не творчество Ван Гога на фоне этапов его биографии, а личная драма Человека, воплощенная в его картинах.

Сразу после этой лекции Василий Евгеньевич предложил мне остаться на кафедре всеобщей истории в качестве преподавателя и сделал все возможное и необходимое, чгобы это состоялось. Поэтому хочется еще раз выразить свою благодарность доктору исторических наук, профессору Василию Евгеньевичу Майеру и.,. Винсенту Ван Гогу.

В. В. Иванов (к.и.н., ст. научный сотрудник исторического факультета УдГУ) Профессор В.Е. Майер - учитель, российский интеллигент, харизматический лидер...Март 1979 г. профессор В.Е. Майер остановил в коридоре истфака меня, тогда зеленого первокурсника, и предложил заниматься научной работой под его руководством. Незадолго перед этим я выиграл факультетскую олимпиаду по истории (они проводились ежегодно, но первокурсник победил едва ли не впервые) и в результате обратил на себя внимание человека, который на факультете был фигурой культовой. Помню, поздравлял меня чуть ли не весь курс.

Последующие несколько лет общения и, позволю сказать, дружбы с Василием Евгеньевичем остались в памяти как лучшие годы жизни.

Уже довольно много написано о нем как об ученом. А вот чем он особенно запомнился как человек и учитель.

Василий Евгеньевич, будучи этническим немцем, обладал лучшими качествами российской интеллигенции, был носителем классических традиций Московского университета. Со всеми студентами, аспирантами, коллегами был всегда на «Вы», при входе во второй гуманитарный корпус и выходе из него неизменно здоровался и прощался с дежурными вахтерами, всегда снимал головной убор, едва войдя в корпус, и надевал его, лишь выйдя на улицу. Этим элементарным и естественным для него правилам поведения он старался обучить студентов и более молодых коллег, некоторые, увы, так и не усвоили эти уроки.

Но, разумеется, не только в этих проявлениях бытовой культуры заключались черты характера Василия Евгеньевича, свойственные российской интеллигенции. Его отличал удивительный, ненасытный интерес ко всему новому, необычному в жизни, науке, причем в областях, даже очень далеких от сферы его научных исследований.

Помню, с каким увлечением он рассказывал мне о работе молодого ботаника, аспиранта профессора В.В. Туганаева, который пешком обошел почти всю Удмуртию в поисках растительных видов, неорганичных для республики, попавших сюда из других регионов.

Или, немножко по-дилетантски, но с таким же азартом описывал изучение структуры металлов, которое проводили его соседи по дому сотрудники Института физики металлов Уральского отделения Академии наук СССР.

Его традиционное для российской интеллигенции подвижничество состояло и в многогранной просветительской деятельности бесконечных лекциях для учителей, деятельности по линии общества «Знание», работе в качестве председателя Ижевского отделения общества дружбы «СССР - ГДР» - последнее было для него еще и формой связи с родиной его предков - Германией, где ему так и не суждено было побывать.

Отношение Василия Евгеньевича к ученикам, аспирантам было патриархально-отеческим. В 1984 г. я сдавал в (тогда еще) Ленинградском университете кандидатский экзамен по специальности.

Самолет, на котором я возвращался, прилетал поздно, к тому же, еще и опоздал на два с половиной часа. Когда я часов в 12 ночи добрался домой, мои домашние рассказали, что за это время Василий Евгеньевич звонил четыре раза (!), спрашивая, вернулся ли я и как сдал экзамен.

В то время не было в ходу понятие «харизматик», но, по сути, Василий Евгеньевич был именно «харизматическим лидером», который своим магическим обаянием сразу же привлекал к себе множество людей, никогда прежде с ним не встречавшихся, иногда даже не читавших его работ, но попавших под непреодолимое воздействие его личности. Я сталкивался с этим неоднократно - видя, как в Москве, где он оппонировал на защите диссертации или в залах Ленинской библиотеки, пообщаться с ним буквально сбегались медиевисты из разных городов тогдашнего СССР;

когда слушал комплименты в его адрес из уст московских и ленинградских аспирантов, профессоров немецких университетов.

И последнее, печальное воспоминание.... 8 февраля 1985 г. заседание кафедры всеобщей истории (на котором я, как аспирант, тоже присутствовал). Это было во время студенческих каникул, через несколько дней начинался второй семестр. Василий Евгеньевич был полон планов, которыми делился с коллегами. Стоял прекрасный солнечный день. После заседания я подошел к нему с одной статьей, имеющей отношение к теме моей будущей диссертации. Мы ее обсудили, и он сказал: «Я хотел бы, чтобы Вы вели большую научную работу». Это были последние слова, которые, как напутствие, я услышал от него. Затем сотрудники кафедры стали заниматься текущими делами - кто-то просматривал учебные планы на предстоящий семестр, кто-то рассказывал последние новости, кто-то листал журналы. В какой-то момент что-то будто ударило меня в грудь - я поднял голову от своей статьи и увидел Василия Евгеньевича. Он уже собрался уходить - стоял в дверях кафедры, в пальто, с шапкой и портфелем в руках и обводил всех взглядом... Еще немного постоял, и молча, даже не попрощавшись, повернулся и ушел - навсегда.

Л. Д. Макаров (к.и.н., доцент УдГУ) Памяти В.Е. Майера: ученого и человека Одним из главных профессиональных достоинств научного творчества В.Е. Майера являлось его уважительное, можно сказать трепетное, отношение к историческим источникам, что наглядно зафиксировано в публикациях ученого. Не будучи археологом, Василий Евгеньевич, тем не менее, прекрасно понимал значимость вещественных источников, а как историк-медиевист стремился определить их место в средневековом пространстве и связать с письменными известиями. Хорошо помню его приезд в 1976 г. на раскопки поселения Моторки II (Кильмезский район Кировской области, левый берег р. Валы). Как и полагается в таких случаях, начальник Камско-Вятской экспедиции Римма Дмитриевна Голдина провела для гостей экскурсию на раскоп. Памятник оказался многослойным (энеолит, бронза, финал раннего железного века, раннее и позднее средневековье). Узнав, что верхний слой поселения был оставлен русскими в XVI-XVH вв., Василий Евгеньевич стал внимательно осматривать поверхность и время от времени подбирать и исследовать кусочки коры и бересты. Мне стало любопытно - что же, собственно говоря, ищет глубокоуважаемый профессор? И я, набравшись храбрости (ведь студентом еще был!) подошел и несмело спросил о предмете поиска. Оказалось, что мэтр пытался найти берестяные грамоты! Помню, что это меня страшно поразило и вообще стало откровением! Еще бы, ведь береста ассоциируется обычно с Великим Новгородом или другими центральными древнерусскими городами, а тут рядовое и довольно позднее поселение, да к тому же расположенное в глуши!

Лишь много позже я понял, что В.Е. Майер, пусть это и было несколько наивно и, конечно, простительно для неспециалиста, хотел расширить круг источников за счет археологических находок, несущих и письменную информацию, столь желанную для него.

Это стремление выйти за рамки своего круга источников и своего предмета исследования было характерно для Василия Евгеньевича и приводило порой к неожиданным результатам. Примером этого могут служить его экскурсы в историю удмуртской общины, а свежий взгляд знатока германской общины-марки высветил особое видение рассматриваемой проблемы.

В 1980 г. в Удмуртском университете проходило VII Уральское археологическое совещание с участием большого числа крупнейших археологов страны. Будучи проректором по научной работе, В.Е. Майер был не только одним из организаторов совещания, но и активным участником. Он выступил с необычным для уральских археологов докладом о германских крепостях-бургах, и это прозвучало невероятно свежо и актуально, вызвав оживленное обсуждение. Он интересовался научными проблемами коллег не только по историческому, но и по другим факультетам университета, проявляя порой весьма глубокие познания предметов, не появлявшихся и близко в поле его исследовательской области. Василий Евгеньевич мог запросто осведомиться у аспиранта или соискателя о состоянии работы над диссертацией. Как-то раз и я оказался в такой ситуации: В.Е. Майер остановил меня в коридоре и попросил рассказать о продвижении моей работы (а я в это время учился в аспирантуре в Ленинграде и в очередной раз приехал домой, чтобы обрабатывать источники по своей теме, посвященной истории русской колонизации Вятского края). Я честно поведал о затруднениях методологического характера и некоторых проблемах в использовании письменных источников.

Профессор дал ряд дельных советов и по-доброму попрощался со мной.

Я сейчас, конечно, уже не помню, о чем конкретно шел разговор, но само отношение Василия Евгеньевича к теме моего исследования, его благожелательность и стремление помочь молодому коллеге поразили меня и оставили в памяти яркий след. Уверен, что и в настоящее время В.Е. Майер является образцом для подражания и в жизни, и в науке, и в работе.

СОДЕРЖАНИЕ Биографическая справка и творческое наследие В. Е. Майера Список научных трудов В. Е. Майера Литература о В. Е. Майере Воспоминания Майер Василий (Вильгельм) Евгеньевич: К 85-летию со дня рождения. Биобиблиографический указатель / Сост.: Н. Г. Шишкина, Н. Ю. Старкова, Д. А. Черниенко;

Редактор: Л. М. Васильева;

Комп.

верстка Д. А. Черниенко. - Ижевск, 2003. - 52 с ;

илл.

О Удмуртский государственный университет, Отпечатано с оригинал-макета заказчика Лицензия ЛР № 020411 от 16.02.97. Подписано в печать 19.11.2003.

Формат 60x84 1/16. Тираж 100 экз. Заказ № 2302.

Типография Удмуртского госуниверситета.

426034, Ижевск, ул. Университетская, 1, корп. 4.



Pages:     | 1 ||
 

Похожие работы:


 
2013 www.netess.ru - «Бесплатная библиотека авторефератов кандидатских и докторских диссертаций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.