авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ  БИБЛИОТЕКА

АВТОРЕФЕРАТЫ КАНДИДАТСКИХ, ДОКТОРСКИХ ДИССЕРТАЦИЙ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 |
-- [ Страница 1 ] --

Д. В. Михель

МЕДИЦИНСКАЯ АНТРОПОЛОГИЯ:

ИСТОРИЯ РАЗВИТИЯ ДИСЦИПЛИНЫ

Учебное пособие

Саратов, 2010

1

УДК

316.347+316:61

ББК 28.71

М69

Рецензенты:

Доктор социологических наук, профессор П.В. Романов

(Государственный университет Высшая школа экономики)

Доктор социологических наук, профессор Е.Р. Ярская-Смирнова

(Государственный университет Высшая школа экономики) Рекомендовано к печати кафедрой социальной антропологии и социальной работы Саратовского государственного технического университета Михель Д.В.

М69 Медицинская антропология: история развития дисцип лины: учеб. пособ. для студ. – Саратов: Изд-во «Техно-Декор», 2010. –84 с.

ISBN Настоящее пособие подготовлено с использованием материалов учебного курса «Медицинская антропология», который с 2001 г. читается автором в Саратовском государственном техническом университете. В нем представлена общая картина развития медицинской антропологии в некоторых странах Западной Европы, Латинской Америки, США и Кана ды на протяжении последних четырех десятилетий, дано изложение ком плекса основных идей и подходов, развиваемых в рамках широкого спек тра современных социокультурных исследований здоровья и болезни.

Для студентов и аспирантов вузов, всех интересующихся историей развития современных социальных наук.

УДК 316.347+316: ББК 28. ISBN © Д.В. Михель, СОДЕРЖАНИЕ 1. Региональные традиции медицинской антропологии......................

2. США........................................................................................................

3. Канада....................................................................................................

4. Мексика.................................................................................................

5. Бразилия................................................................................................

6. Великобритания....................................................................................

7. Франция.................................................................................................

8. Германия...............................................................................................

9. Италия...................................................................................................

10. Испания................................................................................................

11. Нидерланды..........................................................................................

1. Региональные традиции медицинской антропологии Медицинская антропология – это область знания, возникшая на границах социальной, культурной и биологической антрополо гии, чтобы объяснить те факторы, которые влияют на здоровье и благополучие индивидов и социальных групп, а также сделать оче видными те культурные различия, которые существуют в разных человеческих обществах по поводу представлений о болезнях и спо собах их распространения, практик их лечения и профилактики, а также социальных институтов, которые возникают в связи с этим.

Корни медицинской антропологии уходят в исследования ме дицинских культур (культур врачевания и охраны здоровья), пред принимавшихся еще первыми социальными антропологами конца XIX в. Однако вплоть до 1960-х гг. для большей части антропологи ческих исследований проблемы медицины, охраны здоровья, лече ния и предупреждения болезней оставались второстепенными.

Лишь во второй половине 1960-х гг. они выдвинулись на первый план, что привело к консолидации научных групп, вовлеченных в антропологические исследования здоровья и болезни.

Эти группы всякий раз были связаны с локальными интеллек туальными и культурными традициями, которые были различны в Северной Америке, Европе и других частях света. В результате, в разных странах медицинская антропология испытала серьезное влияние со стороны национальных школ социальной и культурной антропологии, биологии, экологии, социологии, этнографии и исто риографии.

Раньше всего становление медицинской антропологии про изошло в США, и во многом именно идеи американских антрополо гов оказали серьезное влияние на развитие данной дисциплины в других странах. Тем не менее «американская модель» так и не стала господствующей, не смотря на интенсивный трансфер знаний из США в Канаду, страны Латинской Америки и Европы. Когда основ ной поток медико-антропологических идей, теорий и методологий хлынул из Америки в другие страны, его встретили там собственные региональные традиции социально-гуманитарного осмысления проблем здоровья и болезни. В результате, даже сам термин «меди цинская антропология» закрепился далеко не везде, а объект «но вой дисциплины» продолжал определяться локальным культурным и интеллектуальным контекстом.

Так, например, когда в последние годы существования СССР отечественные антропологи включились в очередной цикл дискус сий о проблемах здоровья и болезни, на первый план у них вышли биолого-экологические сюжеты, а сама медицинская антропология стала трактоваться как «наука о формах и факторах изменчивости организма и личности человека в норме и пограничных с нею со стояниях». Между тем социокультурные интерпретации вопросов здоровья и болезни для советских специалистов оставались боль шой редкостью, хотя некоторые из них и уделяли им внимание, главным образом, в связи с изучением традиций так называемой «народной медицины».



Тем не менее трансфер знаний, а позднее и все чаще - обмен знаниями, осуществлявшийся в ходе многочисленных конферен ций, совместных проектов и публикаций, привел к постепенному формированию общей научной проблематики. Медицинские антро пологи в разных странах выработали более-менее общий язык для общения и совместной работы. На исходе первого десятилетия XXI в. развитие медицинской антропологии стало составной частью процессов глобализации, а медико-антропологическое знание стало играть роль агента, способного пересекать культурные границы и переформатировать региональные социально-гуманитарные дис курсы.

Избранная литература Алексеева Т.И. Адаптивные процессы в человеческих популяциях. М.:

Изд-во МГУ, 1986.

Антропология – медицине / Под ред. Т.И. Алексеевой. М.: Изд-во МГУ, 1989;

Ковешников В.Г., Никитюк Б.А. Медицинская антропология. Киев: Здо ровья, 1992. С.4-5.

Бромлей Ю.В., Воронов А.А. Народная медицина как предмет этногра фических исследований // Советская этнография. 1976. №5. С.3-18. См. здесь также библиографию по изучению «народной медицины» в СССР.

Ярская-Смирнова Е.Р., Романов П.В., Михель Д.В. Социальная антропо логия современности: теория, методология, методы, кейс-стади. Саратов: На учная книга, 2004. С.61-106.

2. США История медицинской антропологии в США является крайне важной главой всемирной летописи данной дисциплины. Многие эпизоды из истории ее становления и развития в Америке повтори лись, хотя и по-разному, в других региональных традициях медико антропологического знания. Как университетская дисциплина ме дицинская антропология в США формируется в 1960-е гг., однако традиция антропологических исследований проблем здоровья и бо лезни в Америке – более давняя.

Предыстория Уже в конце XIX в. в США имели место первые этнографиче ские исследования здоровья и болезни, но главной точкой отсчета в предыстории медицинской антропологии в США принято считать 1906 г., когда в Нью-Йорке (и тогда же в Лондоне) была опублико вана книга британского антрополога, психиатра и бывшего судового хирурга Уильяма Риверса «Тодас», посвященная Индии и индий ской «туземной медицине». С этого момента в США зарождается ус тойчивый интерес к изучению «не-западных медицинских систем».

Риверс заложил основы теоретических представлений о «туземной медицине», утверждая, что такие медицинские системы являются рациональными и следуют собственной логике. Кроме того, такие системы следует рассматривать как социальные институты.

Сформулированные Риверсом туземные представления о при чинах болезни в 1930-е гг. развил Форрест Эдвард Клементс, кото рому удалось богато документировать концепцию туземной этиоло гии болезни. В 1932 г. в калифорнийском университете в серии пуб ликаций по Американской археологии и этнологии вышла его рабо та «Первобытные понятия о болезни».

После прихода к власти в Германии фашистов в США эмигри ровали многие немецкие ученые, в том числе гуманитарии. Один из них, врач и историк медицины Эрвин Аккеркнехт, оказал влияние на американскую антропологическую мысль. В частности, Аккерк нехт в 1940-е гг. стал анализировать феномен «примитивной меди цины», противопоставив его «современной медицине». По его мыс ли, первая из них опиралась на магико-религиозные представления, тогда как вторая – на рациональные и научные знания.

В тот же период некоторые американские антропологи обра тились к изучению проблем психического здоровья у «примитив ных народов». Рут Бенедикт, Грегори Бейтсон и Маргарет Мид в своих работах об аборигенных культурах начали обсуждать пробле мы инстинкта, шизофрении и других психических состояний.

Военный и послевоенный период принесли с собой поворот к новым темам, связанным с изучением культуры народов, террито рии которых оказались заняты американскими войсками. Это было время, когда профессия антрополога стала связана с решением практических вопросов, таких, как оказание помощи солдатам, про ведение консультаций для военных медиков по вопросам профи лактики малознакомых болезней и организации питания. Время ан тропологии как «описательной науки» прошло и началось время антропологии как «прикладного знания».

Прикладная антропология В 1950-е и 1960-е гг. данная тенденция усилилась еще больше.

Американские военные базы, посольства и торговые представитель ства размещались по всему миру, поэтому «антропологам прикладникам» находилось много работы. В этот период многие из них активно участвовали в кампаниях, проводимых Всемирной Ор ганизацией Здоровья (ВОЗ) в Африке, Азии и странах Латинской Америки. Это было время активного сотрудничества американских антропологов со службами здравоохранения – местными и между народными. Их задача состояла в том, чтобы сделать программы по охране здоровья, вакцинациям и профилактике инфекционных бо лезней более эффективными и внедрить современные медицинские знания в культуру так называемых «развивающихся стран».

В эти десятилетия еще отсутствовала критическая рефлексия относительно этих программ, и не ставились вопросы о том, каким целям они служат и отвечают ли они интересам местного населения.

Впоследствии такие антропологические исследования сами под верглись критике за то, что служили интересам западной биомеди цины, подобно тому, как подверглись критике и более ранние ан тропологические работы за их откровенную связь с интересами колониальной идеологии.

Между тем уже в 1950-е гг. обнаружилось, что многие запад ные медицинские идеи и терапевтические практики натолкнулись на неприятие со стороны местного населения, видевшего в них всего лишь новую форму западного колониального вмешательства. Рабо тая в тесном сотрудничестве с медиками и администраторами служб здравоохранения, некоторые антропологи попытались связать при чины «туземного сопротивления» западным программам медицин ской помощи с особенностями «туземной культуры».

В первой половине 1950-х гг. Джордж Фостер (George Foster) и Бенджамин Пол (Benjamin Paul) предложили свои объяснения «ту земных космологий» и «туземных представлений» о здоровье и вра чевании. Фостер на базе Смитсоновского института в Вашингтоне сумел наладить сотрудничество между антропологами и медиками, вовлеченными в международные проекты по охране здоровья, и это иногда рассматривается как момент возникновения медицинской антропологии. Объясняя медикам, как и почему туземные верова ния вступают в конфликт с западными медицинскими теориями, Фостер и его коллеги стремились продемонстрировать практиче скую полезность своего знания. В то же время Пол доказывал, что туземные верования не следует трактовать как суеверия и досадные пережитки, но необходимо более серьезно воспринять саму точку зрения туземцев, чтобы облегчить продвижение западных образо вательных и медицинских программ в развивающихся странах. Со трудничество антропологов с медиками позволило некоторым уче никам Пола найти себе работу в рамках медицинских школ и школ общественного здоровья. В этот период американские медицинские антропологи сосредоточили свое внимание на проблемах образова ния в сфере охраны здоровья, питания, инфекционных болезней, детской смертности, первой помощи и др.

В результате, прикладная медицинская антропология посте пенно стала превращаться в область знания, насыщенную теориями.

Это превращение в полной мере состоялось лишь в 1970-е гг., когда резко возросло число теоретических исследований. Тем не менее уже в 1950-е и 1960-е гг. сформировался первый из числа наиболее влиятельных теоретических подходов в современной медицинской антропологии, получивший название «когнитивного».

Когнитивная медицинская антропология В 1950-е гг. в рамках социально-научного знания развернулась так называемая «когнитивная революция». Ее адепты заявляли о необходимости сделать предметом изучения «мир сознания» самого человека. В исследованиях некоторых антропологов вопрос о том, как воспринимают мир «туземцы», также вышел на первый план.

Это означало, что важным стало изучение их представлений о бо лезни, ее причинах и способах лечения и предупреждения.

Актуальным стало коллекционирование «рассказов (нарра тивов) о болезнях», равно как и составление специальных «тузем ных лексиконов», содержащих оригинальные термины для обозна чения состояний болезни и здоровья. В 1970-е гг. эта работа вышла на новый уровень, вылилась в серию значимых публикаций, кото рая была продолжена и в последующие десятилетия. Через воспи тание «когнитивной медицинской антропологией» прошли многие влиятельные американские антропологи, такие, как Хорас Фабрега (Horacio Fabrega), Артур Клейнман (Arthur Kleinman), Линда Гарро (Linda Garro), Алан Янг (Alan Young), Пол Фармер (Paul Farmer) и др.

При этом наряду с полевыми исследованиями в удаленных уголках мира антропологи развернули свою работу и в домашних условиях. Начался сбор и анализ «рассказов о болезнях» в группах анонимных алкоголиков, психиатрических лечебницах, родильных центрах, общих больницах и т.д. Исследователям удалось показать, что существуют особые культурные механизмы, которые участвуют в формировании представлений о болезнях у представителей раз личных групп, а в структуру этих механизмов встроены вполне ре альные социальные и политические интересы. Кроме того, «расска зы о болезнях», когда они переходят от одного индивида к другому (от врача к пациенту или от одного пациента к другому), довольно скоро приобретают силу убеждений и превращаются в настоящие мифы. К числу таких мифов, как отметили антропологи, можно от нести и современные биомедицинские представления о болезнях, ибо они подчинены тем же законам «производства рассказов», что и любые другие представления.

Институциализация медицинской антропологии в США Рост числа антропологов, для которых проблемы здоровья и болезни приобрели решающее значение, привел к началу самоорга низации американских медицинских антропологов. В 1960-е гг., не смотря на некоторые сомнения в связи с использованием термина «медицинская антропология», начался процесс институциализации этой области знания. Медицинская антропология в США начала принимать форму учебной дисциплины с собственным предметом исследования, методологией и печатными изданиями.

В 1963 г. Пертти Пельто (Pertti Pelto) из университета Коннек тикута, известный своими полевыми исследования в Финляндии, Мексике и США, основал журнал “Medical Anthropology”. Это было первое периодическое издание американских медицинских антро пологов, на смену которому пришли другие.

В то же десятилетие курсы по медицинской антропологии на чали читаться в медицинских школах и школах общественного здо ровья Колумбийского, Гарвардского и Стэндфордского и других американских университетов. В 1970-е гг. курсы по медицинской ан тропологии стали читаться на кафедрах антропологии для студен тов университетов Беркли (Калифорния), Урбана (Иллинойс), на Гавайях, в Массачусетсе, Айове, Брауне, Мичигане, Канзасе, Алаба ме. Позже такие курсы появились в других университетах США.

Во второй половине 1960-х гг. начался процесс формирование профессиональной ассоциации медицинских антропологов. Первый шаг был сделан в 1967 г., когда было предложено создать Организа цию медицинской антропологии (The Organization of Medical Anthropology). Она собралась на свой первый съезд 27 апреля 1968 г.

в Беркли во время 27-го, ежегодного съезда Общества прикладной антропологии (Society for Applied Anthropology).

Тогда же было решено издавать печатный орган общества – “Medical Anthropology Newsletter”, который впервые вышел в свет в октябре 1968 г. Первоначально он имел всего 53 подписчика. Под этим названием журнал выходил до 1982 г. В 1983 г. на смену ему появилось новое издание – “Medical Anthropology Quarterly”, а с 1987 г. его «Новая серия». С этого времени и по сей день журнал из дается Американской антропологической ассоциацией (создана в 1902 г.) 22 ноября 1968 г. в Сиэтле, Вашингтон, Организация медицин ской антропологии провела свой первый семинар, который прошел под эгидой ежегодного съезда Ассоциации. На его основе появилась Группа медицинской антропологии (Group for Medical Anthropol ogy). После этого съезды медицинских антропологов стали прово диться регулярно – в рамках ежегодных встреч Общества приклад ной антропологии и Американской антропологической ассоциации.

В ноябре 1970 г. во время очередного съезда Ассоциации в Сан Диего, Калифорния, Группа медицинской антропологии была пре образована в Общество медицинской антропологии (The Society for Medical Anthropology). Был разработан и принят Устав Общества.

Согласно Уставу, в числе первых задач Общества было содействие исследованиям антропологических аспектов здоровья, болезни, ох раны здоровья и связанных с этим проблем. В 1971 г. Общество за медицинскую антропологию стало самостоятельной секцией Аме риканской антропологической ассоциации. Для поощрения наибо лее успешных исследования в области медицинской антропологии Общество стало награждать своих членов различными наградами и премиями, в том числе Премией имени Рудольфа Вирхова.

В начале 1970-х гг. Общество стало проводить свои научные конференции, и первой из них была конференция по азиатским ме дицинским системам. Так, к традиционным исследованиям народ ных систем врачевания добавились исследования классических ме дицинских традиций в восточных обществах – Аюрведы, Унани, китайской медицины, галеновской медицины. В результате, одной из устойчивых тем медицинской антропологии США в 1970-е гг.

стал медицинский плюрализм.

С середины 1970-х гг. американская медицинская антрополо гия стала подвергаться критике за излишнее увлечение приклад ными исследованиями. Вследствие этого возросло число работ с изощренными теоретическими построениями. Отвечая на звучав шую критику, Артур Клейнман (Arthur Kleinman) из Гарвардского университета, в конце 1970-х представил медицинскую антрополо гию как особую систематическую область знания в рамках социаль ной и культурной антропологии. Клейнман показал, что медицин ская антропология соединяет в себе интерес к сложным медицинским системам, этнографический анализ болезни и враче вания в рамках конкретной культуры, теоретизирование по поводу широкого круга текстов и исследования в рамках прикладной меди цинской антропологии.

Деятельность Клейнмана, видного психиатра и специалиста по китайской культуре, была связана с большим объемом организаци онной работы. Помимо преподавания в Гарварде, работы в качестве эксперта в ВОЗ и участия в разных авторитетных международных программах по охране здоровья, он активно включился и в изда тельскую деятельность. В 1977 г. при его участии начал издаваться международный американо-нидерландский журнал “Culture, Medi cine and Psychiatry”, публикуемый издательством “Kluwer”.





Наконец, еще одним важным изданием для медицинских ан тропологов стал ежеквартальный журнал “Social Science and Medi cine”, который с 1967 по 1977 г. печатался издательством “Pergamon Press” в Нью-Йорке, а позднее издательством “Elsevier”. Нечего и говорить, что все более многочисленные статьи медицинских ан тропологов регулярно появлялись и на страницах других социально гуманитарных изданий.

Критическая медицинская антропология В 1970-е гг. в американской медицинской антропологии наме тился переход к «критической модели», причиной чему стал целый ряд событий – реакция на войну во Вьетнаме, начало мирового энергетического кризиса, поднятые в 1978 г. по инициативе ВОЗ и ЮНИСЕФ дискуссии о методиках оценки уровня развития совре менных обществ и др. В интеллектуальном контексте поворот к «критической модели» был связан с возвращением антропологов к идеям немецкого врача и политического деятеля XIX в. Рудольфа Вирхова, который в 1848 г. сформулировал «критическую социаль ную теорию болезни», согласно которой причины многих болезней лежат, прежде всего, в социальной сфере.

Первые заявления о необходимости заново развить «критиче скую модель» прозвучали в 1973 г. во время IX Международного конгресса по антропологии и этнологии. В 1979 г. Сойер Морси (Soyer Morsy) заново поднял эту тему, в статье посвященной «поли тической экономии здоровья». Впоследствии, «критический под ход» в медицинской антропологии также получил название «полит экономического». Вслед за ним к этой проблематике обратился Винсент Наварро (Vincent Navarro), прогрессивный врач, получив ший также хорошую подготовку в социальных науках.

Наконец, в 1982 и 1983 гг. идея о необходимости активного продвижения «политэкономического подхода» в медицинской ан тропологии была высказана Хансом Баером (Hans Baer), который вместе с Мерриллом Зингером (Merrill Singer) их Коннектикута стал одним из главных теоретиков нового подхода в американской ме дицинской антропологии. Баер – весьма оригинальная фигура сре ди американских антропологов, подавляющее большинство кото рых сами являются незаурядными личностями. Баер – выпускник университета Юты, поработавший во многих университетах США, а также в Германии и Австралии, заядлый путешественник, байкер, любитель прогулок по австралийским пустыням, экологический и политический активист, а в последние годы - исследователь соци альных движений и политики, связанной с вопросом о глобальном изменении климата. Неудивительно, что именно Баеру удалось по влиять на профессиональные взгляды многих своих коллег. Он дос тиг этого активной работой на конференциях и семинарах, органи зовывая там отдельные секции по «критической медицинской антропологии», а также активной редакторской и писательской ра ботой.

Баер, Зингер и их коллеги внесли в антропологические дискус сии о проблемах здоровья и болезни совершенно новый дискурс, в котором многое было заимствовано из идей Вирхова и Маркса. Они обратились к изучению того, как влияет на состояние здоровья со циальное неравенство, бедность, войны, насилие, а также критиче ски взглянули на роль международных гуманитарных организаций и служб здравоохранения, действующих в странах Третьего мира.

Кроме того, критические медицинские антропологи поставили во просы о связи между состоянием здоровья и неравенством доходов, распределением ресурсов, колониализмом, институциональным ра сизмом, сексизмом и гомосексизмом, рабством, структурным наси лием и социальным страданием.

Поднятые в начале 1980-х гг. вопросы оказались актуальны и в последующие десятилетия. Примечательно, что они нашли актив ную поддержку среди медицинских антропологов Канады, но еще довольно долго не могли получить развитие в других странах. Баер и Зингер составили первое поколение «антропологов-критиков», чья научная работа и гражданская активность оставили незабывае мый след в американском общественном сознании 1980-х и 1990-х гг. Они показали, что не существует таких понятий и представлений, которые бы могли оставаться самодостаточными при любых усло виях. Отсюда – новые трактовки для таких, казалось бы, привычных вещей, как «тело», «болезнь», «здоровье», «норма», «страдание» и т.д.

Тема «медикализации» стала одной из важнейших в работах «антропологов-критиков». Опираясь на идеи Ивана Иллича и Ми шеля Фуко, американские исследователи распространили концеп цию «медикализации» на многие современные социальные тенден ции – усиливающуюся власть фармацевтических кампаний, контроль медицинских специалистов над беременностью и родами, утверждение медицинских представлений о старении и т.д.

Другая важная тема – «медицинский плюрализм». Только в так называемых «малых обществах» люди имели равные возможно сти в доступе к помощи врачевателей. Напротив, в современных «больших обществах» с их социальным неравенством медицинская помощь доступна не всем в одинаковой мере. Отсюда ситуация, ко гда услуги хорошо оснащенной «научной медицины» доступны лишь состоятельным и хорошо образованным социальным группам, тогда как бедные и плохо образованные вынуждены довольство ваться услугами если не знахарей, то, по крайней мере, малоквали фицированных специалистов.

В числе наиболее известных медицинских антропологов кри тического направления в США - Нэнси Шейпер-Хьюз (Nancy Scheper-Hughes) из университета Беркли. Это настоящая легенда американской медицинской антропологии и признанный мировой авторитет в этой области. Она начинала в 1960-е гг. с работы в Кор пусе мира. В 1970-е гг. проводила полевые исследования в Бразилии и Ирландии. В 1979 г. вышла ее первая знаменитая книга, посвя щенная массовому распространению психических расстройств в сельской Ирландии. Шейпер-Хьюз предложила «политэкономиче ское прочтение» причин этой болезни, указав на то, что массовые случаи так называемой «шизофрении» среди сельских ирландских мужчин являются следствием глубоких социально-экономических трансформаций в стране, вызванных вхождением Ирландии в Об щий рынок. Массовый отток сельского населения, особенно женщин в города, рождают у оставшихся в деревнях мужчин-холостяков чув ство оставленности и утраты связи с реальностью.

В 1993 г. Шейпер-Хьюз опубликовала работу о нищете в север ной Бразилии, где новая государственная политика в области орга низации сельского хозяйства, лишила всяких шансов на сносное существование население, традиционным занятием которого был сбор сахарного тростника. Тем, кто остался в нищих фавелах, выпа ло голодное существование, страдания и даже утрата любви к собст венным детям.

Важный поворот в работе Шейпер-Хьюз наступил во второй половине 1990-х гг., когда она обратилась к изучению феномена но вых медицинских технологий. «Критический подход» подвел Шей пер-Хьюз к вопросу о том, каким образом пациентам из благопо лучных стран Запада может быть сделана, например, операция по пересадке почек. В 1997 г. она создала “Organs Watch”, организа цию, занятую изучением глобального трафика человеческих орга нов, отслеживающую передвижение людей и органов по всему миру, а также формы глобального неравенства, стимулирующие эту тор говлю. В октябре 2008 г. она появилась на канале ВВС в программе «Hard talk» («Неприятный разговор»), где высказала свое резкое несогласие с открытой куплей-продажей органов и подвергла жест кой критике некоторые правительственные меры по введению кон троля в этой области. Ее аргумент состоял в том, что такие меры ве дут к коррумпированию всей этой сферы, поскольку брокеры всегда заинтересованы в том, чтобы удовлетворять потребности богатых покупателей в высококачественных донорах. Свою позицию по это му вопросу Шейпер-Хьюз сформулировала неоднократно. Она вы сказывается против всякой коммерциализации трансплантологии, а также указывает на то, что списки пациентов, ожидающих донор ские органы в больницах, надо пересмотреть, удовлетворяя, прежде всего, интересы тех, кому меньше 70 лет.

Работы американских «антропологов-критиков» широко пуб ликовались последние 30 лет. Большое число статей, выполненных в таком ключе, появилась в журналах “Social Science and Medicine”, “Medical Anthropology Quarterly”, “Body and Society” и др. Многие из них занимали ведущие позиции в «Американской антропологиче ской ассоциации», «Обществе медицинской антропологии» и ре дакционных советах антропологических журналов.

Экологический подход Наряду с «когнитивным» и «критическим» подходами в 1970-е гг. в медицинской антропологии утвердился «экологический» под ход. Довольно часто его отождествляют с «эволюционным» подхо дом, или в других терминах - с «биокультурным» подходом. «Эколо гизм» в медицинской антропологии стал следствием проникновения биолого-экологических интерпретаций в социо культурные трактовки здоровья и болезни, преобладающие у антро пологов. Для приверженцев этого подхода важна идея о том, что всякое общество является частью некой более обширной системы «экосистемы».

«Экологический подход» стал формироваться в США еще в 1950-е гг., когда первые интеллектуалы из числа экономистов, гео графов и биологов поставили вопросы об экологических аспектах развития цивилизации. В 1960-е и 1970-е гг. экологическая пробле матика уже с успехом осваивалась социальными антропологами, ко торые пытались проанализировать проблемы взаимодействия чело века и среды его обитания на примере «малых обществ». В этом смысле сообщества аборигенов уже не рассматривались как «естест венные» и гармонично сосуществующие с природой. Обнаружилось, что, как и «цивилизованные общества», они также пребывают в со стоянии хрупкого равновесия с природой, которое в любой момент может быть нарушено.

Эмилио Моран (Emilio Moran) из университета Индианы (г.

Блумингтон) оказался в роли одного из пионеров «экологического подхода» в медицинской антропологии. На рубеже 1960-х и 1970-х гг. он совершил свой личный поворот от увлечения латиноамери канской литературой и историей к анализу культурных и экологиче ских аспектов латиноамериканских обществ. В 1975 г. во Флориде он защитил свою диссертацию, посвященную роли агрикультуры и до рожного строительства в развитии Амазонской экосистемы, и полу чил степень по социальной антропологии. В 1979 г. первым издани ем вышла его книга «Приспособляемость человека: введение в экологическую антропологию». Моран предстал в ней не только как защитник амазонских лесов, но и как крупный теоретик экологиче ской антропологии.

Согласно Морану, всякая экосистема включает в себя три под системы – биотическую (растительные и животные источники пи щи, растения как стройматериалы, хищники, насекомые, микроор ганизмы), абиотическую (климат, солнечная энергия, неорганиче ские материалы), культурную (люди, обладающие знаниями и технологиями). Все три под-системы динамично взаимодействуют, обеспечивая некую степень равновесия для экосистемы в целом.

Однако стоит измениться климату, исчезнуть лесам или активизи роваться микробам, экосистема начинает быстро меняться. Приспо собиться к таким изменениям оказывается крайне сложно, в резуль тате чего некоторые виды могут исчезнуть или мутировать. Болезнь в этом смысле выступает одной из возможных реакций на общую трансформацию экосистемы.

Концепция, в общих чертах сформулированная Мораном, на шла поддержку и у многих других антропологов. Она легко объяс няла, как вторжение человека в чужие «экологические ниши» спо собно вызвать распространение инфекционных и паразитарных болезней, таких, как малярия, сонная болезнь и даже СПИД. Так, например, истребление людьми крупных копытных во многих ре гионах Земли исторически привело к тому, что людям пришлось за няться сельским хозяйством, а многочисленные грызуны и сельско хозяйственные вредители, вступившие с людьми в тесный контакт, оказались причинами разных инфекционных болезней.

В эволюционной перспективе взаимодействие людей и болез нетворных микроорганизмов всегда оказывалось опасным для обе их сторон. Микропаразиты неизменно стремились добиться равно весия со своими носителями, тогда как те, как правило, пытались очиститься от них. Тем не менее чаще всего обе стороны обычно достигали экологического равновесия. С появлением антибиотиков ситуация быстро изменилась. Человечество перешло в наступление, однако довольно скоро микропаразиты приспособились к новым лекарствам. Вместе с тем изменился и сам профиль болезней, кото рые вышли на первый план в эпоху антибиотиков. Если взять такую старую болезнь, как туберкулез, известную еще со времен Каменно го века, то в конце ХХ в. она дала о себе знать появлением рези стентных форм, крайне тяжело излечимых лекарствами.

Осознание новых проблем поставило специалистов задаться вопросом о том, какие резервы хранят в себе разные человеческие культуры в плане достижения выживания в условиях хрупкого эко логического равновесия. Одно из важнейших направлений в этом стремлении – изучить опыт разных народов в использовании при родных лекарственных препаратов. Главные достижения здесь ока зались связаны с исследованиями этнофармакологов.

Этнофармакология оказалась одной из наиболее изощренных в теоретическом смысле областей медицинской антропологии, но также и наиболее востребованных. Специалистам в этой области пришлось соединить вместе знания, почерпнутые из географии, бо таники, этноботаники, химии, фармакологии и социокультурной антропологии. Не удивительно, что эксперты такого рода оказались немногочисленными. Во многих случаях их работа состояла в том, что дать оценку возможному использованию тех или иных экзоти ческих растений, используемых в качестве лекарственных в архаи ческих и традиционных обществах, применительно к современным условиям.

В США одним из наиболее видных специалистов такого рода была Нина Эткин (Nina Etkin) (1948-2009), долгие годы занимавшая позицию профессора антропологии в Гавайском университете. Ей довелось проводить полевые исследования в Нигерии и Индонезии, а ее многочисленные работы об использовании лекарственных и съедобных растений в различных культурах сделали ее одним из самых цитируемых авторов двух последних десятилетий.

В тесной связи с этнофармакологией развивалась и антропо логия питания (Nutritional anthropology). В условиях экономическо го кризиса рубежа 1970-х и 1980-х гг. некоторые американские ис следователи активизировали свои дискуссии о проблемах питания и приступили к сравнительным исследованиям. В частности, был по ставлен вопрос о том, как повлияло на здоровье аборигенных об ществ использование современной пищи, когда в условиях «наступ ления цивилизации» им стали практически недоступны прежние «дикие» пищевые ресурсы. Для американских исследователей этот вопрос оказался особенно важен, поскольку им пришлось объяснять причины так называемого «синдрома Нового света» - массового распространения диабета, рака и болезней крови у коренных наро дов Америки, которые до недавнего времени были почти полностью свободны от этих заболеваний. Наряду с этим они также стали ши роко дискутировать о связи между изменением характера питания в рамках современного общества и распространением так называемой «эпидемии ожирения», в особенности на примере малообеспечен ных групп общества, эмигрантов и населения развивающихся стран.

В целом, экологическая антропология, этнофармакология и антропология питания стали наиболее заметными направлениями в рамках обсуждаемого здесь подхода в американской медицинской антропологии.

*** Сообщество американских медицинских антропологов являет ся сегодня самым многочисленным в рамках национальной антро пологической ассоциации. Каждый четвертый член ААА в начале XXI в. так или иначе вовлечен в медико-антропологические иссле дования. В составе Общества за медицинскую антропологию в эти годы насчитывалось около 1400 членов, и они образовывали круп нейшую секцию в ААА. При этом медицинские антропологи США объединялись в целый ряд групп по научным интересам, среди ко торых: «СПИД и антропология», «Исследования проблем алкого лизма и наркомании», «Изучение здоровья населения Андов», «Биоэтика», «Биологическое оружие», «Клиническая прикладная медицинская антропология», «Совет по антропологии и вопросам репродукции», «Совет по вопросам питания и антропологии», «Критическая антропология и изучение подтасовки фактов в сфере здравоохранения», «Изучение инвалидности», «Глобальное здоро вье и появляющиеся болезни», «Фармакологические препараты».

Избранная литература Baer H. Toward a Political Ecology of Health in Medical Anthropology // Medical Anthropology Quarterly. New Series. 1996. Vol.10 (4). Critical and Biocul tural Approaches in Medical Anthropology: A Dialogue. P.451-454.

Castro A., Farmer P. Medical Anthropology in the United States // Saillant F., Genest S. (eds.) Medical Anthropology: Regional Perspectives and Shared Concerns.

Malden, Ma: Blackwell Publishing, 2007. P.42-57.

Clements F.E. Primitive Concepts of Disease // University of California publi cations in American Archaeology and Ethnology, 1932. Vol.32 (2). P.185-252.

Etkin N.L. Plants in Indigenous Medicine & Diet: Biobehavioral Approaches, 1986.

Etkin N.L. Eating on the Wild Side: The Pharmacologic, Ecologic, and Social Implications of Using Noncultigens, 1994.

Etkin N.L. Edible Medicines: An Ethnopharmacology of Food, 2008.

Foster G.M. Medical Anthropology and International Health Planning // So cial Science and Medicine. 1977. Vol.11 (4). P.527-534.

Garro L.C. Cognitive Medical Anthropology // Ember C.R., Ember M. (eds.) Encyclopedia of Medical Anthropology: Health and Illness in the World’s Cultures.

New York: Kluwer, 2004. P.12-23.

McEltroy A. Evolutionary and Ecological Perspectives // Ember C.R., Ember M. (eds.) Encyclopedia of Medical Anthropology: Health and Illness in the World’s Cultures. New York: Kluwer, 2004. P.31-37.

Moran E.F. Human Adaptability: An Introduction to Ecological Anthropology.

2nd ed. Boulder, Co: Westwiew Press, 2000.

Morsy S. Political Economy in Medical Anthropology // Johnson T.M., Sar gent C.F. Medical Anthropology: Contemporary Theory and Method. New York:

Prager, 1990. P.21-40.

Navarro V. U.S. Marxists Scholarship in the Analysis of Health and Medicine // International Journal of Health Services. 1986. Vol.15. P.525-545.

Pelto P.J., Pelto G.L. Studying Knowledge, Culture, and Behavior in Applied Medical Anthropology // Medical Anthropology Quarterly. New Series. 1997. Vol. (2). Knowledge and Practice in International Health. P.147-163.

Pelto P.J., Pelto G.L. Field Methods in Medical Anthropology // Johnson T.M., Sargent C.F. Medical Anthropology: Contemporary Theory and Method. New York:

Prager, 1990. P.269-297.

Rivers W.H.R. The Todas. London: Macmillan, 1906.

Scheper-Hughes N. Saint, Scholars, and Schizophrenics: Mental Illness in Ru ral Ireland. Berkeley: University of California Press, 1979 (2nd ed. - 2000).

Scheper-Hughes N. Death without Weeping: The Violence of Everyday Life in Brazil. Berkeley: University of California Press, 1993.

Scheper-Hughes N., Sargent C. (eds.) Small Wars: The Cultural Politics of Childhood. Berkeley: University of California Press, 1999.

Scheper-Hughes N., Wacquant L. (eds.) Commodifying Bodies. London: Sage, 2003.

Singer M. Critical Medical Anthropology // Ember C.R., Ember M. (eds.) En cyclopedia of Medical Anthropology: Health and Illness in the World’s Cultures. New York: Kluwer, 2004. P.23-31.

Singer M., Baer H. Critical Medical Anthropology. Amiytyville, New York:

Baywood Publishing Co., 1995.

Sobo E.J. Theoretical and Applied Issues in Cross-Cultural Health Research // Ember C.R., Ember M. (eds.) Encyclopedia of Medical Anthropology: Health and Ill ness in the World’s Cultures. New York: Kluwer, 2004. P.3-11.

3. Канада В Канаде развитие медицинской антропологии оказалось свя зано с традициями официального культурного двуязычия. В про винции Квебек, где государственными языками являются француз ский и английский, пути развития медицинской антропологии несколько отличаются от тех, по которым пошли антропологи в ос тальной, англо-говорящей части Канады.

В крупнейшем городе - Монреале – центрами развития меди цинской антропологии стали университеты Лаваля и Мак-Гилла.

Уже в 1960-е гг. там началось преподавание данной дисциплины, и были развернуты первые полевые исследования. Они касались, прежде всего, изучения психического здоровья лесорубов, горняков и фермеров. Антропологам удалось доказать, что часто встречаю щиеся расстройства психики у канадских рабочих связаны именно с фактом официального двуязычия в Квебеке.

Корни медицинской антропологии во франкоязычной Канаде были связаны с деятельностью Межуниверситетской группы по изучению медицинской антропологии и этнопсихиатрии (GIRAME), которая поставила своей целью обеспечить диалог между представителями медицины, антропологии, психологии и психиат рии и была связана с журналом “Transcultural Psychiatric Research Review”, издававшегося в университете Мак-Гилла с 1956 г.

С 1974 по 1983 г. члены Группы провели 89 ежемесячных на учных семинаров и участвовали в публикации специализи рованного издания “Bulletin d’information en anthropologie mdicale et en psychiatrie transculturelle”, позднее переименованного в жур нал “Sant, Culture, Health” (издавался до 1994 г.) В 1970-е гг. некоторые канадские антропологи из Квебека ра ботали уже не только в университетах, но и в новых государствен ных учреждениях здравоохранения, а также в социальных службах.

В этот период их главными объектами изучения стали социально экономические, в особенности жилищные, факторы здоровья, а также социальные представления рабочих о здоровье и болезни.

Однако деятельность самих учреждений и служб все еще оставалась вне поля их внимания.

С начала 1980-х гг. на волне развития феминистского движе ния канадские антропологи стали широко обсуждать вопросы здо ровья женщин, а также канадских аборигенов (индейцев и эскимо сов) и многочисленных эмигрантских общин в больших городах.

Ведущими специалистами по женскому здоровью в этот период ста ли Мари Де Конинк (Maria De Koninck) из университета Лаваля, Маргарет Лок (Margaret Lock) из университета Мак-Гилла и Фран син Сайлан (Francine Saillant) (университет Лаваля), известная своими работами о социальных и психологических проблемах жен щин с раком груди.

В 1980-е гг. в Канаде настало время расцвета социально гуманитарных наук, и медицинская антропология стала широко преподаваться в других университетах страны, в том числе в Запад ной Канаде. Участились полевые исследования, как в городах, так и в «диких местностях». Постепенно тематика самих исследований стала меняться, что нашло отражение, например, в содержании од ного из ведущих канадских журналов по антропологии “Anthropologie et Societs”.

В 1991 г. один из номеров этого журнала был целиком посвя щен проблеме СПИД, ее культурным, юридическим и политическим аспектам. Тогда же на повестку дня вышли проблемы домашнего ухода за больными, семейного врачевания, альтернативных форм терапии и пр. Кроме того, в поле зрения канадских антропологов попала деятельность медицинских учреждений и служб охраны об щественного здоровья. Этот «поворот» был не случайным.

Именно в 1990-е гг. начался массовый отток канадских антро пологов с университетских кафедр антропологии, и многие из них нашли себя либо на медицинских факультетах, либо в медицинских учреждениях. Некоторые усмотрели в этом опасность «медикализа ции» для самой антропологии. Так, Жиль Бибо (Gilles Bibeau) из университета Монреаля высказался против бездумного усвоения ан тропологами медицинской рациональности и за сохранение своей профессиональной идентичности.

Радикализму Бибо и его коллег Раймонд Массе (Raymond Masse) из университета Лаваля противопоставил более трезвый подход: антропологи должны не пасовать перед медицинскими тео риями, но при этом и не впадать в крайности критики. Важной за дачей Массе признал изучение деятельности самих медицинских учреждений.

Одной из важных составляющих «поворота» 1990-х гг. стал стремительный рост числа исследований, посвященных деятельно сти фармацевтических компаний и биомедицинских лабораторий, занятых разработкой новых препаратов, а также роли новых меди цинских технологий и всей современной индустрии здоровья.

Большая группа англоязычных канадских антропологов переклю чила свое внимание на вопросы, касающиеся того, как генная тера пия, ДНК-анализ, пересадки органов и новые репродуктивные тех нологии вторгаются в современную жизнь, меняя представления о норме и патологии, жизни и смерти, собственности и ответственно сти. В числе исследователей, которые внесли наибольший вклад в развитие этих дискуссий, следует упомянуть четырех.

Во-первых, Маргарет Лок из университета Мак-Гилла в Мон реале. Она получила свое образование в университете Беркли, Ка лифорния, США. В 1980-е гг. она зарекомендовала себя своими вы сококлассными работами по японской народной медицине, а в г. выпустила свою самую известную книгу о культурных и медицин ских аспектах восприятия женского старения и менопаузе в Японии и Северной Америке. В конце 1990-х гг. Лок обратилась к анализу социальных и культурных измерений практики трансплантаций и другим темам, связанным с влиянием новых медицинских техноло гий на жизнь обществ Японии, Северной Америки и Европы. Лок является не только видным специалистом, но и крупным научным организатором. Она была редактором книжной серии «Культура, болезнь и целительство» издательства “Kluwer”, президентом Об щества медицинской антропологии Американской антропологиче ской ассоциации, является членом Королевского общества Канады и Канадского института передовых исследований. Лок – автор боль шого числа книг и статей, а многие ее работы опубликованы совме стно с видными представителями североамериканской медицин ской антропологии.

В0-вторых, Эшер Флейзинг (Usher Fleising) из университета Калгари. Свое образование он получил в университете Ратгерса, Нью-Джерси, США. Большая часть его публикаций в 1990-е и 2000 е гг. посвящена влиянию биомедицинских технологий, в том числе медицинской генетики и ДНК-терапии, на общественную жизнь, этику, экологию и социальную политику. Флейзинг посвятил не сколько интересных работ проблемам производства и тестирования новых лекарств и организовал обширную корреспондентскую сеть в Интернете, где выступает как авторитетный эксперт по биомеди цинским технологиям.

В-третьих, Дженис Грэм (Janice Graham) из университета Мон реаля. До этого она работала в университетах Британской Колумбии и Новой Шотландии, где занимала последовательно кафедры меди цинской антропологии и биоэтики. Спектр ее интересов широк – от анализа деменции, старения и когнитивных нарушений до изучения социокультурных аспектов современных методов терапии и дея тельности фармакологических кампаний. Одно из своих полевых исследований она провела в Дирекции биологической и генетиче ской терапии Канадского министерства здравоохранения, изучая, как разворачивается процесс принятия решений по поводу произ водства новых лекарств, - процесс, в котором сталкиваются интере сы представителей фармацевтического бизнеса, ученых, врачей клиницистов, администраторов здравоохранения и пациентов. Дру гие крупные научные проекты Грэм связаны с изучением Канадской программы по изучению генома человека и созданием банков био логических данных.

В-четвертых, Патришиа Коуфер (Patricia Kaufert) из универси тета Манитобы. Свое образование она получила в Бирмингеме, Ве ликобритания, в Центре западноафриканских исследований. Прие хав в 1977 г. в Канаду, она сосредоточилась на проблемах женского здоровья, повивального искусства, менопаузы и рака груди. В по следующие годы она исследовала социокультурные аспекты вне дрения техники маммографии и генной терапии. В научном творче стве Коуфер много общего с другими североамериканскими женщинами-антропологами, которые прошли путь от анализа про блем женского здоровья до изучения феномена новых медицинских технологий. Некоторые из своих работ Коуфер опубликовала совме стно с Маргарет Лок.

В целом, за полувековой период своей истории медицинская антропология в Канаде продемонстрировала свою способность к развитию и обновлению исследовательской проблематики. Фран коязычная медицинская антропология в Квебеке, как и англоязыч ная антропология в других канадских провинциях, прошли путь от анализа проблем здоровья рабочих и аборигенного населения стра ны до изучения того, как новые биомедицинские технологии фор мируют вокруг себя новую реальность (банки крови, органов, клеток и генов) и создают новые вызовы морали, законодательству и со временной культуре.

Канадские антропологи склонны к использованию всех форм антропологических исследований – полевой работы, кейс стади, анализа документов, и хорошим тоном для большинства из них в последние годы является сочетание качественных и количествен ных методов. С конца 1990-х гг. многие из них стали решительно от казываться от старых социальных теорий и даже высказались за из менение самого языка антропологии. Большое значение для фор мирования новых взглядов в Канаде сыграли идеи европейских интеллектуалов, таких, как Мишель Фуко, Пьер Бурдье и Джорджио Агамбен. Это привело многих канадских исследователей к поста новке вопросов о том, какую роль в сфере охраны здоровья сегодня играет политическая власть и коммерческие интересы.

Избранная литература Bibeau G. At Work in the Fields of Public Health: The Abuse of Rationality // Medical Anthropology Quarterly. 1997. Vol.11 (2). P.246-252.

Bibeau G., Graham J.E., Flesing U. Bioscience and Biotechnology Under Eth nographic Surveillance: Where Do Canadian Medical Anthropologists Stand? // Sail lant F., Genest S. (eds.) Medical Anthropology: Regional Perspectives and Shared Concerns. Malden, Ma: Blackwell Publishing, 2007. P.3-22.

Browner C.H. On the Medicalization of Medical Anthropology // Medical An thropology Quarterly. 1999. 1999. Vol.13 (2). P.135-140.

Corin E. Facts and Meaning in Psychiatry: An Anthropological Approach to the Lifeworld of Schizophrenics // Culture, Medicine and Psychiatry. 1990. Vol. (2). P.153-188.

Fleising U. Public Perception of Biotechnology // Moses V., Spingham D.G., Cape R. (eds.) Biotechnology: The Science and the Business. Boca Raton, Fl.: CRC Press, 1999. P.89-103.

Graham J. Diagnosing Dementia: Epidemiological and Clinical Data as Cul tural Text // Leibing A., Cohen L. (eds.) Thinking about Dementia. Culture, Loss and the Anthropology of Senility. New Jersey: Rutgers University Press, 2006. P.80-105.

Kaufert P. Women, Resistance and the Breast Cancer Movement // Lock M., Kaufert P. (eds.) Pragmatic Women and Body Politics. Cambridge: Cambridge Uni versity Press, 1998. P.287-309.

Lock M. East Asian Medicine: Varieties of Medical Experience, Berkeley: Uni versity of California Press, 1980.

Lock M. Encounters with Aging: Mythologies of Menopause in Japan and North America. Berkeley: University of California Press, 1994.

Lock M., Young A., Cambrosio A. (eds.) Living and Working with the New Medical Technologies of Inquiry. Cambridge: Cambridge University Press, 2000.

Lock M. Twice Dead: Organ Transplants and the Reinvention of Death. Berke ley: University of California Press, 2002.

Masse R. The Anthropology of Health in Quebec: Toward a Blending of Ap proaches and Methods // Saillant F., Genest S. (eds.) Medical Anthropology: Re gional Perspectives and Shared Concerns. Malden, Ma: Blackwell Publishing, 2007.

P.23-41.

Saillant F. Discourse, Knowledge and Experience of Cancer: A Life Story // Culture, Medicine and Psychiatry. 1990. Vol.14 (1). P.81-104.

4. Мексика Развитие медицинской антропологии в Мексике тесно связано с реалиями местной социальной и культурной истории. После за хвата страны испанцами в XVI в. значительная часть коренного на селения погибла, а остальные индейцы подверглись безжалостным притеснениям и эксплуатации. Постепенно под сенью католических монастырей стали появляться больницы, в которых больным ин дейцам оказывалась помощь. При этом больных лечили, используя не только методы западной медицины – сначала галеновской меди цины, а потом биомедицины, - но и приглашая местных врачевате лей, знакомых с традициями медицины времен ацтеков. К концу XIX в. в Мексике существовало несколько госпиталей, где помогали индейцам. После мексиканской революции 1910-1917 гг. ситуация изменилась.

Республиканское правительство стало проводить политику ин дигенизма, направленную на ассимиляцию туземного населения.

Эта политика не отличалась последовательностью и единством. Су ществовали силы, пропагандировавшие насильственную вестерни зацию и даже физическое уничтожение индейцев. Но были и те, кто призывал интегрировать индейцев в современное общество, ис пользуя некоторые достижения их культуры, в том числе их меди цину. Яркой фигурой среди них был мексиканский антрополог и ар хеолог доктор Мануэль Гамио (Manuel Gamio) (1883-1960), который в 1916 г. в книге «Создавая родину: за национализм» (“Forjando pa tria: pro nacionalismo”) высказался за использование туземных вра чевателей и повивальных бабок в больницах.

Между тем врачеватели из числа индейцев проявляли собст венный интерес к западной медицине, заимствуя из нее отдельные приемы и средства. Современники свидетельствовали о том, что уже в 1920-е гг. как пациенты, так и врачеватели могли попеременно об ращаться от одной медицинской традиции к другой. В особенности популярны были приемы врачевания, основанные на использова нии местных лекарственных растений.

С 1930-х гг. наступил новый период в государственной полити ке по отношению к индейцам, и мексиканское правительство стало придерживаться модели ненасильственного индигенизма. Средст вами приобщения «туземного населения» к цивилизации стали ис паноязычное образование и здравоохранение. Всю координацию действий специалистов в сельской местности осуществлял Нацио нальный институт по делам туземцев (Instituto Nacional Indigenista). В деревни, где проживали индейцы, были направлены десятки врачей. Чтобы обеспечить достаточный приток медицин ских кадров в сельскую местность, в рамках Национального поли технического института была создана Высшая школа сельской ме дицины (Escuela Superior de Medicina Rural). В 1936 г. была проведена Первая национальная конференция по сельскому здра воохранению, которая стала одним из идейных стимулов к разви тию дискуссий о медикализации сельской местности и проживаю щего в ней коренного населения Мексики. В работу включились и мексиканские антропологи из столичных правительственных ин ститутов. Некоторые из них стали работать в Высшей школе сель ской медицины, где читали молодым медикам лекции об индейской культуре и обучали их тому, как изменять предрассудки местных жителей в отношении преимуществ научной медицины.

В этот период на первый план в мексиканской антропологии выдвинулись Гонсало Агирре-Бельтран (Gonzalo Aguirre-Beltran) и Мигель Отон де Мендисабаль (Miguel Othon de Mendizabal). Агирре Бельтран – врач по профессии, был учеником Гамио и крупнейшего американского антрополога этой эпохи Мелвилла Херсковица, от ко торого он воспринял идеи культурализма. Агирре-Бельтран написал несколько знаковых книг, в их числе – «Магия и медицина» (1963), в которой он подробно описал особенности индейских систем врачева ния. Он выступал за широкое сотрудничество дипломированных ме диков и индейских целителей в сельской местности, а вместе с Мен дисабалем активно преподавал в Высшей школе сельской медицины.

Главным предметом исследования для мексиканской антропо логии с 1930-х и до 1980-х гг. была «туземная медицина». В работе мексиканских ученых преобладали этнографические методы, а ре зультаты исследований были призваны служить деятельности пра вительства по распространению достижений современного здраво охранения на коренное население страны. Особое внимание антропологи обращали на практики использования лекарственных растений, особенности «туземных» представлений о сексуальности и репродуктивности, а также на некоторые специфические болезни, такие, как сусто - особый вид нервного расстройства у индейцев, вызываемый страхом перед колдовством.

В 1980-е гг. в мексиканской антропологии начались перемены.

Выросла новая плеяда исследователей, многие из которых порвали с прежними традициями культурализма и обратились к идеям крити ческой медицинской антропологии. Отчасти сказалось влияние тео рий, пришедших из США, Франции и Великобритании. Но в еще большей степени перемены были вызваны изменениями в сознании мексиканской образованной элиты, которая осознала важность бо лее уважительного отношения к культуре коренного населения страны.

Эпицентрами этого движения стали мексиканские университе ты, где – под разными названиями – начали преподаваться курсы по медицинской антропологии. Впервые такой курс появился в г. на медицинском факультете Национального независимого уни верситета в Мехико (Universidad Nacional Autonoma de Mexico). Бы ли изданы первые учебники по медицинской антропологии. Самым влиятельным из них долгие годы считался учебник Роберто Кампо са-Наварро (Roberto Campos-Navarro) “La antropologia medica en Mexico” (1992). В те же годы началось преподавание различных раз делов медицинской антропологии в медицинских и сестринских школах Мехико, Гвадалахары, Веракруса и др. местах. При этом пробудившийся в Мексике интерес к изучению медицинской антро пологии нашел отклик и в других латиноамериканских странах, а некоторые мексиканские антропологи, такие, как Эдуардо Менендес (Eduardo Menedez), приобрели признание далеко за пределами сво ей родины.

Одним из самых влиятельных центров распространения новых идей стала Национальная школа антропологии и истории (Escuela Nacional de Antropologia e Historia), где в 1985 г. Менендес и Кампос Наварро организовали постоянный учебно-научный семинар, на ба зе которого в 1990-е гг. сформировалась целая группа специалистов, получивших научные степени за свои исследования по медицин ской антропологии. Важное событие случилось в 1994 г., когда На циональный институт по делам туземцев опубликовал «Библиотеку традиционной медицины», в которой нашла воплощение многолет няя работа мексиканских ученых, изучавших практики и представ ления индейских врачевателей.

К этому времени, однако, в научных предпочтениях мексикан ских антропологов начались серьезные перемены. Традиционный интерес к индейской медицине сменился обращением к более ши рокому комплексу проблем, касающихся социальных, культурных и экономических аспектов здоровья всего населения. Эдуардо Менен дес в рамках Центра высших исследований по социальной антропо логии (Centro de Estuios Superiores en Antropologia Social) при Секре тариате народного образования стал изучать проблему алкоголизма среди коренных народов страны. Антропологи стали проводить экс пертизы программ, осуществляемых государственными института ми и службами здравоохранения. Неоднократно они показали, что эти программы слабо адаптированы к местным условиям. Высокая материнская и младенческая смертность в бедных регионах страны вывели на повестку дня тему сексуального и репродуктивного здо ровья. Актуальной для Мексики стала также проблема СПИД. Обра тившись к ее изучению, антропологи стали говорить о существова нии феномена стигматизации ВИЧ-инфицированных людей со стороны общества. Они также открыли тот факт, что около 8% го родских жителей страны пользуются услугами альтернативной и комплементарной медицины, не смотря на тот факт, что официаль ная медицина даже не признает сам факт их существования.

В 1990-е гг. в мексиканской системе подготовки медицинских специалистов и гражданских чиновников, занятых в сфере здраво охранения, произошел серьезный сдвиг. Наряду с государственны ми институтами активные позиции заняли университеты, а также различные неправительственные организации (НГО), которые ста ли разворачивать собственные программы по охране здоровья ко ренных жителей. Широко стали преподаваться курсы медико антропологического содержания, а профессия медицинского антро полога оказалась связана не только с государственными учрежде ниями здравоохранения, но и с университетской наукой и сектором НГО.

В 2000-е гг. мексиканское правительство еще больше активи зировало свою деятельность по созданию сети больниц и учрежде ний по охране здоровья коренных народов, в которых предполагает ся использовать и народных целителей. 15 июня 2001 г. президент Мексики при поддержке лидеров ряда Центральноамериканских стран подписал так называемый «План развития Панамериканских народов» (“Plan Puebla Panama”), который предусматривает осуще ствление широких мер по обеспечению социального и гуманитарно го развития коренных народов с учетом их традиций, в том числе в сфере заботы о здоровье.

В противовес государственным мерам Сапатистское движение, взявшее на вооружение лозунги времен Мексиканской революции, выступило в защиту интересов мексиканских бедняков, требуя улучшения их жизненных условий. Сапатисты призывают простых мексиканцев отказываться от пользования услугами государствен ного здравоохранения и предлагают вместо них собственные проек ты, основанные на применении традиций дешевой профилактиче ской медицины.

В 2000 г. Национальный независимый университет в Мехико в сотрудничестве с Боливийским университетом имени Томаса Фриа са в Потоси учредил ученую степень по вопросам интеркультурного здоровья. Многими мексиканскими антропологами интеркульту рализм рассматривается как основа для разработки и осуществле ния программ оказания медицинской помощи населению и реше ния его проблем.

В начале XXI в. процесс развития медицинской антропологии в Мексике продолжается. В нем принимают участие различные группы – университетские ученые, исследователи из государст венных учреждений здравоохранения, представители НГО и др. Не редко их усилия направлены в разных направлениях, поэтому со временная медицинская антропология в Мексике – это открытое поле работы для теоретиков и практиков, занятых в решении про блем здоровья многомиллионного населения страны.

Избранная литература Баглай В.Е. Древнеацтекская медицина (этнографический аспект) // Эт нографическое обозрение. 1998. №6. С.28-40.

Duarte-Gomez M.B., Campos-Navarro R., Nigenda G. Medical Anthropology in Mexico: Recent Trends in Research and Education // Saillant F., Genest S. (eds.) Medical Anthropology: Regional Perspectives and Shared Concerns. Malden, Ma:

Blackwell Publishing, 2007. P.71-85.

5. Бразилия В странах Латинской Америки медицинская антропология яв ляется частью развития местной интеллектуальной и культурной жизни и инструментом для осмысления пестрого этнического мно гообразия. В Бразилии развитие медицинской антропологии стало своеобразным отражением бурных экономических и социальных процессов последних десятилетий.

В начале 1990-х гг. страна вышла из многолетнего экономиче ского кризиса, и бразильская экономика заняла восьмое место в ми ре. Резко возросло число граждан страны, вышедших на рынок в качестве потребителей. Однако Бразилия по-прежнему остается страной контрастов, где вопиющая бедность уживается с богатством и роскошью.

По сложившейся давно традиции государственные расходы на общественное здравоохранение остаются крайне низкими (2,76% от национального ВВП в 1996 г.) Между тем, количество потребителей услуг частных клиник растет. В 1994 г. из общего числа госпитали зированных больных 40% составляли пациенты частных клиник.

При этом значительное число бразильцев получило возмож ность приобретать разнообразную продукцию фармацевтических кампаний. К началу XXI в. Бразилия стала мировым лидером по числу потребляемых лекарственных препаратов, в особенности обезболивающих средств, витаминов, БАДов и амфетаминов. По официальной статистике, ежегодный объем потребляемых амфета минов составляет 20 млн. т. С 2000 по 2002 г. на 43% выросло по требление такого нейрофармпрепарата, как прозак. С учетом того, что в Бразилии традиционно существовала практика свободной продажи лекарств, подавляющее большинство лекарственных пре паратов приобретается без рецепта врача. К настоящему времени только каждая третья упаковка лекарств, продаваемых в аптеках Бразилии, продается с учетом рецептов. 80 миллионов бразильцев покупают лекарства, не консультируясь с врачами. Число аптек в Бразилии – одно из самых больших в мире: 1 аптека на 2648 жите лей, при том, что ВОЗ рекомендует соблюдать отношение 1 аптека на 8000.

Еще одна характерная примета бразильской реальности по следних лет – высокая популярность пластических операций. По их числу страна занимает второе место в мире, уступая только США.

Все выше сказанное говорит о такой культурной ситуации, ко гда огромная часть населения страны демонстрирует повышенную озабоченность своим здоровьем. Неудивительно поэтому, что про блематика здоровья приобрела в современной Бразилии столь большое значение. Для бразильских интеллектуалов одним из важ ных инструментов анализа собственной культуры сегодня выступает именно антропология здоровья. Этот термин здесь широко укоре нился и используется вместо более привычного для других стран понятия «медицинская антропология».

Развитие антропологии в Бразилии восходит к 1930-м гг., ко гда Клод Леви-Строс приехал сюда изучать жизнь бразильских ин дейцев и написал свою знаменитую книгу «Печальные тропики». В середине 1930-х гг. он участвовал в основании университета в Сан Паулу, где после его отъезда в 1938 г. кафедру антропологии занял его ученик Роже Бастид. Последний сделал многое для того, чтобы важными темами для бразильской национальной антропологии стали психиатрия и этнопсихиатрия.

С этого времени и до конца 1980-х гг. вопросы этнопсихиатрии и этномедицины в целом оставались важными темами бразильских антропологов. Как и во многих других странах, местные специали сты главное внимание уделяли изучению культуры аборигенов, а также их практик врачевания, в особенности шаманизму. Кроме то го, традиционно большое внимание уделялось изучению индейских практик использования лекарственных растений из амазонских ле сов, а сама Амазония выступала главной ареной антропологических исследований. В 1980-е гг. на повестку дня вышли также проблемы здоровья городского рабочего класса, вопросы питания и различия между биомедициной и туземными традициями врачевания.

Важными центрами антропологических исследований тради ционно оставались Национальный музей в Рио-де-Жанейро и Феде ральный университет в Рио, где читались курсы по антропологии.

В 1990-е гг. в связи с новым этапом в жизни страны на повест ку дня вышли новые вопросы. Фокус внимания антропологов сме стился от увлечения этномедициной к изучению различных соци альных, экономических и культурных аспектов здоровья. Если прежде главными специалистами по проблемам общественного здоровья выступали врачи-эпидемиологи, то теперь к ним реши тельно присоединились антропологи и другие исследователи обще ства. Изменились и методы научной работы антропологов. От тра диционных этнографических методов они перешли к более изощренным эпистемологиям здоровья.

Бразильские интеллектуалы традиционно были сильно вос приимчивы к влиянию европейской культуры, особенно француз ской. В первой половине ХХ в. большая часть бразильской элиты свободно говорила по-французски. Это привело к широкому усвое нию европейских социально-научных идей и на этой основе – к стремлению постичь бразильскую национальную идентичность.

Официальная трактовка бразильской идентичности как про дукта сочетания трех рас – белой, черной и индейской – часто не удовлетворяла местных интеллектуалов. Для бразильских антропо логов важными символами бразильской национальной идентично сти стали более материальные и прозаичные вещи: смешение кро вей, распространенность инфекционных болезней, в особенности тропических, а также сифилиса, который нередко получал вполне позитивное определение: основа бразильской жизни. Из желания постичь специфику бразильской нации выросло и современное стремление антропологов заглянуть во все закоулки бразильской жизни. Новые важные темы для них – национальные формы телес ной политики, тесно связанные с местной афро-бразильской рели гиозностью, представления о теле и здоровье, которые разделяют городские жители, индейцы тропических лесов, а также различные маргинальные группы депрессивных районов страны, включая «со циально невидимых» потомков индейцев и белых.

Несомненно, важной темой для бразильских исследователей является сексуальность. Обращение к ней началось еще в первой половине ХХ в., когда в стране стал стремительно развиваться пси хоанализ. Тема сексуальности развивается в непрекращающихся дискуссиях об избыточной бразильской чувственности и темпера менте, а также дикости и нехватки цивилизованности. Кроме того, с ней связаны более поздние по времени дискуссии о гендере, репро дуктивности и СПИД.

Примечательно, что среди бразильских антропологов весьма слабый интерес вызвали характерные для Северной Америки феми нистский и критический подходы. В этом также отражается непри ятие бразильскими интеллектуалами североамериканской культур ной гегемонии и увлечение более старомодными идеями из Европы.

В виду активного развития медицинской антропологии в по следние десятилетия в Бразилии выросло число авторов, публи кующих работы на эти темы. Подавляющее большинство из них пе чатается на португальском языке, но есть и те, кто вышел за пределы национальной научной среды. В их числе Аннет Лейбинг (Annette Leibing), которая последние годы активно пытается пред ставить достижения бразильской медицинской антропологии для англоязычной аудитории.

Избранная литература Leibing A. (ed.) The Medical Anthropology in Brazil. Berlin: VWB Verlag, 1997.

Leibing A. Much More than Medical Anthropology: The Healthy Body and Brazilian Identity // Saillant F., Genest S. (eds.) Medical Anthropology: Regional Per spectives and Shared Concerns. Malden, Ma: Blackwell Publishing, 2007. P.58-70.

6. Великобритания Современная британская медицинская антропология пред ставляет весьма характерное явление, сильно отличающееся от дру гих европейских и североамериканских направлений антропологии.

В отличие, например, от германской и французской антропологии, где всегда была сильна связь с национальными философскими тра дициями, в Великобритании она обычно оказывалась более слабой.

Более того, британские антропологи чаще апеллировали именно к континентальным философским традициям. При этом, как и преж де, для большинства англоязычных исследований характерно недо верие к теории и существует традиционная склонность к эмпиризму.

Еще одной характерной чертой британской антропологии в последние десятилетия является ее условно «британский» характер.

Преодолев многолетний островной изоляционизм, британское на учное сообщество последнее время как никогда открыто для ино странных влияний. На страницах британских научных журналов ак тивно представлены работы европейских, азиатских и южноафриканских антропологов. Издающийся с 1994 г. британский журнал «Anthropology & Medicine», по сути, дела играет роль меж дународного научного издания по медицинской антропологии.

На протяжении длительного времени британские антропологи обращались к проблемам медико-антропологического характера от случая к случаю, сочетая их с другими антропологическими иссле дованиями. Типичным примером этого является Виктор Тернер (Victor Turner), который в 1964 г. отметился в сфере медицинской антропологией единственной крупной работой – о медицинских традициях африканского народа лунда.

Одним из первопроходцев в британской медицинской антро пологии был Дерек Олкорн (Derek Allcorn), который в 1950-е гг. сде лал предметом своих исследований группы молодых людей в Лон доне, чье поведение, как он предполагал, позволило бы объяснить причины распространения язвы желудка, считавшейся тогда обыч ной формой массового заболевания. Сам Олкорн считал, что с по мощью своей работы найдет ответы на вопросы, которые с трудом поддавались британским эпидемиологам.

В 1960-е гг. развитие медицинской антропологии в Велико британии шло еще крайне медленно. Перелом наступил после того, как в 1972 г. в университете Кента состоялась очередная конферен ция Британской ассоциации социальных антропологов (BASA).

Прозвучавшие на ней доклады продемонстрировали усилившийся интерес британских исследователей к проблемам медицины и здо ровья. При BASA был образован Консультативный совет, в который вошли два врача - Джо Лаудан (Joe Loudon) и Джеймс Льюис (James Lewis), а также Джеймс Вудберн (James Woodburn), возглавившие сообщество британских медицинских антропологов.

Джо Лаудан начал с того, что предпринял исследование вопро са о роли семейных связей и традиций в выборе британскими моло дыми людьми медицинской профессии. В результате он показал, что профессия врача в Великобритании является преимущественно делом одних и тех же семей. Имея медицинский диплом, Лаудан также учился в Лондонской школе экономике и после этого препо давал антропологию в университете Суонси, в Уэльсе. Лаудан при звал сотрудничать врачей и антропологов, показав, что особенно ценными для этого являются такие области, как психиатрия, эпиде миология и охрана общественного здоровья.

Джеймс Льюис был известен своей работой на Новой Гвинее, где в конце 1960-х гг. он изучал представлений папуасов о болезни и смерти. С начала 1970-х и вплоть до 2003 г. он преподавал в Кем бридже, делая акцент на важности изучения когнитивных систем, мифологии и ритуалов. Джеймс Вудберн не оставил исследований.

Как и представители более ранних поколений британской со циальной антропологии, медицинские антропологи в Великобрита нии большое внимание всегда уделяли анализу интеллектуальных категорий и способов мышления у изучаемых ими сообществ, в данном случае, категорий, используемых для обозначения различ ных состояний здоровья и болезни. Отношения между врачами и пациентами были рассмотрены как отношения между разными культурами, между которыми возможен обмен представлениями и возникновение на этой основе гибридных культурных форм. К на чалу 1980-х гг. британские медицинские антропологи стали испы тывать заметное влияние идей американской антропологи, что пре допределило в дальнейшем интерес к некоторым темам, в частности, к проблемам здоровья женщин.

В институциональном плане британская медицинская антро пология развивалась при поддержке, главным образом, двух струк тур. Во-первых, это Королевский антропологический институт (RAI), выступивший наследником первых антропологических орга низаций XIX в. и ставший покровителем для самых разных направ лений и школ в антропологии. Во-вторых, основанная в 1946 г. Ас социация социальных антропологов, в которой широко участвуют ученые из стран Британского Содружества. Королевский институт стал активно поддерживать врачей, занятых антропологическими исследованиями, и начал ежегодно вручать медали наиболее ус пешным исследователям в области медицинской антропологии. Под эгидой Института впоследствии сформировалось Британское обще ство медицинской антропологии (BMAS). Важную роль в развитии медицинской антропологии в Великобритании сыграли также уче ные, работавшие в Лондонской школе восточных и африканских ис следований (SOAS), Лондонской школе гигиены и тропической ме дицины (SHTM), а также в Лондонском университетском колледже (UCL) и связанной с ним сети больниц.

Широкий интерес к медицинской антропологии со стороны представителей различных групп медиков, антропологов и других исследователей привел к формированию весьма широкого взгляда на сам предмет медицинской антропологии в Великобритании. Вот пример его трактовки, относящийся к 1970-м гг.:

«Медицинская антропология представляет собой применение антропологического понимания и методов к проблемам здоровья, болезни и страдания. Будучи особой субдисциплиной в рамках со циальной и культурной антропологии, медицинская антропология в то же время простирается до сферы деятельности биологических ан тропологов (например, популяционная генетика и экология), архео логов (палеопатология), этологов и психологов (проблемы воспри ятия у нечеловекообразных приматов), врачей, медсестер и других представителей сферы здравоохранения (концептуализация заболе ваний, пути в медицинскую профессию). Как особая область знания медицинская антропология находится в особом долгу перед други ми дисциплинами, такими, как биомедицина, история, социология, региональные исследования, психотерапия, психоанализ, лингвис тика и философия».

Важным стимулом для расширения дискуссий о проблемах здоровья, болезни и медицины среди британских антропологов ста ла начавшаяся в 1981 г. эпидемия ВИЧ/СПИД. Наряду с США Вели кобритания стала одной из первых стран, где начали широко реги стрироваться случаи новой смертельной болезни. Первая половина 1980-х была временем настоящей общественной паники. На этом фоне социологи и антропологи в Великобритании активизировали свои исследования по проблемам СПИД и включились в обществен но-политические дискуссии.

Вплоть до середины 1980-х гг. в общественном сознании в Ве ликобритании господствовали представления о том, что главными распространителями СПИД являются четыре социальные категории – геи, гаитяне, героин-зависимые лица и больные гемофилией.

Вполне естественно, что антропологи и социологи сосредоточили свое внимание на изучении социальных сетей распространения ВИЧ-инфекции. Развернулись исследования по уличной проститу ции. Их результатом стали выводы ученых о необходимости изме нить общественное отношение к работницам секс-индустрии, кото рые находятся в самом уязвимом положении. Стала подчеркиваться мысль о важности оказания им социальной помощи, а также об ис пользовании презервативов. В 1990 г. одна из ведущих представи тельниц британской антропологии Мери Дуглас (Mary Douglas) вме сте со своим французским коллегой Морисом Кальвезом опубликовала важную работу, излагающую культурную теорию за ражения СПИД.

Еще больше, чем СПИД, на развитие британской медицинской антропологии повлияла проблема сердечнососудистых заболева ний. В начале 1990-х гг. Рональд Франкенберг (Ronald Frankenberg), Чарли Дэвисон (Charlie Davison) и др. в рамках исследований по Южному Уэльсу поставили вопрос о социальных и культурных при чинах этой новой формы эпидемии. Авторы указали внимание на роль курения, традиционно бывшего одной из главных националь ных привычек британцев, и впоследствии эти работы послужили началом к широкой общественной дискуссии против курения, при ведшей в начале XXI в. к отказу многих британцев от прежней куль турной нормы.

Если на первых порах развитие медицинской антропологии в Великобритании во многом определялось диалогом между антро пологами и врачами, то в дальнейшем к этой дискуссии подключи лись и медицинские сестры. В отличие от США социальная позиция британских медсестер традиционно была более маргинальной, а их голос совершенно не звучал в рамках научно-медицинского сообще ства. На рубеже 1980-х и 1990-х гг. ситуация изменилась. В школах, где велась подготовка медицинских сестер, были введены курсы ме дицинской антропологии.



Pages:   || 2 |
 

Похожие работы:


 
2013 www.netess.ru - «Бесплатная библиотека авторефератов кандидатских и докторских диссертаций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.