авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ  БИБЛИОТЕКА

АВТОРЕФЕРАТЫ КАНДИДАТСКИХ, ДОКТОРСКИХ ДИССЕРТАЦИЙ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ

Палеоантропология населения южного урала эпохи бронзы

РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК

ИНСТИТУТ ЭТНОЛОГИИ И АНТРОПОЛОГИИ

им. Н.Н. МИКЛУХО-МАКЛАЯ

На правах рукописи

КИТОВ Егор Петрович

ПАЛЕОАНТРОПОЛОГИЯ НАСЕЛЕНИЯ ЮЖНОГО УРАЛА

ЭПОХИ БРОНЗЫ

Специальность: 03.03.02- Антропология

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

кандидата исторических наук

Москва 2011 1

Работа выполнена в Отделе антропологии Института этнологии и антропологии им.

Н.Н. Миклухо-Маклая Российской академии наук

Научный руководитель:

доктор исторических наук Васильев Сергей Владимирович

Научный консультант:

кандидат исторических наук Хохлов Александр Александрович

Официальные оппоненты:

доктор исторических наук Чистов Юрий Кириллович Музей антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН.

кандидат исторических наук Газимзянов Ильгизар Равилевич Национальный центр археологических исследований Института истории Академии наук Республики Татарстан

Ведущая организация:

Институт проблем освоения Севера Сибирского отделения РАН

Защита состоится 1 марта 2011 г. в 14.30 на заседании диссертационного совета Д.002.117.01 по защите диссертаций на соискание ученой степени доктора и кандидата исторических наук при Институте этнологии и антропологии им. Н.Н. Миклухо-Маклая РАН по адресу: 119334, Москва, Ленинский проспект, 32-А, корп. В.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Института этнологии и антропологии им. Н.Н.

Миклухо-Маклая РАН.

Автореферат разослан 28 января 2011 г.

Ученый секретарь диссертационного совета, доктор исторических наук А.Е. Тер-Саркисянц

Общая характеристика работы

Актуальность темы. Изучение памятников эпохи бронзы Южного Урала имеет важное значение для решения вопросов древней истории Евразии. Открытие и изучение археологических памятников финального этапа средней бронзы – начала позднебронзового века (синташтинский тип памятников – петровская культура) заставило пересмотреть всю последовательность археологических культур в регионе, а также вопросы их генезиса. Открытие серии укрепленных поселений в степной полосе Зауралья, а также связанных с ними погребальных комплексов с находками колесниц и коней сразу же связало их с проблемой происхождения индоиранских народов (Генинг, 1977;

Смирнов, Кузьмина, 1977;

Anthony, Vinogradov, 1995;

Кузьмина, 2010).

Количество археологических работ, посвященных данным культурным образованиям, огромно. Однако, многие важнейшие вопросы, такие, как генезис синташтинской группы памятников, остаются остро дискуссионными. При этом такой важный источник исторической информации, как исследования антропологического состава населения рассматриваемого региона, до сих пор использован недостаточно, работы по этой теме были малочисленными. Использование новых краниологических и одонтологических материалов названных культур Южного Урала, а также одонтологических материалов памятников потаповского и покровского типов и срубной культуры Среднего Поволжья, с учетом имеющейся на сегодня периодизации и хронологии, основанной на серии радиоуглеродных дат, позволяет осветить ряд вопросов, связанных с происхождением и дальнейшим генезисом населения степной полосы Южного Урала Территориальные границы исследования включают степную зону Южного Урала, которая охватывает районы юга и юго-востока Челябинской области, часть восточных районов Башкирии, Орский район Оренбургской области и прилегающие к нему территории Актюбинской области Казахстана.

Хронологические рамки исследования. Исследуемые культуры эпохи бронзы Южного Урала датируются интервалом c XXI по XV вв. до н.э. по абсолютной хронологии, чему не противоречат и данные относительной хронологии.

Цели и задачи исследования. Цель данной работы – изучение процесса формирования антропологического состава и происхождения населения памятников синташтинского типа, петровской культуры, памятников срубно-алакульского типа и алакульской культуры.

Для решения поставленной цели были сформулированы следующие задачи:

- введение в научный оборот новых краниологических и одонтологических данных;

- определение внутригруппового состава населения как на уровне могильников, так и на уровне культур;

- межгрупповой анализ исследуемых серий на широком сравнительном фоне популяций Евразии с целью антропологической идентификации и выяснения возможных генетических связей и выявления расовых компонентов;

- анализ формирования кранио- и одонтотипов населения Южного Урала эпохи бронзы.

Объект исследования: краниологический и одонтологический материал с территории Южного Урала, характеризующий антропологический состав населения эпохи бронзы рассматриваемой территории.

Предмет исследования: становление краниологических и одонтологических морфокомплексов как источников исторической информации.

Материал и методы исследования. Изучение антропологического состава Южного Урала эпохи бронзы базируется на изучении 120 черепов по краниометрической и индивидов – по одонтологической программам. Все материалы исследованы, (а большая часть их и собрана) автором. Для сравнения были привлечены опубликованные материалы по 42 краниологическим сериям с территории Евразии (для сравнения мужских и женских серий) общей численностью около 1000 единиц, а также 21 одонтологическая серия эпохи бронзы, включающие как опубликованные, так и любезно предоставленные А.В. Зубовой неопубликованные материалы.

Исследование проводилось по принятой в отечественной антропологии методике (Алексеев, Дебец, 1964;

Зубов, 1968;

1973).

При внутригрупповом анализе использовался метод главных компонент.

Межгрупповой анализ проводился сопоставлением средних арифметических комплексов, средних квадратических уклонений, проверкой различий этих величин по t-критерию Стьюдента (Лакин, 1990), с применением метода главных компонент и кластерного анализа (Дерябин, 1998).

Построены полигоны с учетом мирового размаха основных одонтологических признаков, график для определения положения серий по сумме восточных и западных признаков, а также вычислялся показатель ISC (Зубов, Халдеева, 1993);

использовались также анализ соответствия (Correspondence analysis) – вариант метода главных компонент для дискретно варьирующих признаков, метод СТР (средних таксономических расстояний) и многомерное шкалирование. Анализ и обработка данных проводились в программах EXCEL и STATISTICA 6.0, с учетом методических рекомендаций В.Е. Дерябина. Результаты антропологического исследования рассматривались в контексте исторических данных.

Научная новизна исследования заключается в том, что антропологический материал впервые получен и обобщен с учетом хронологии и территориального распределения культурных комплексов. Впервые был выполнен анализ материала по ряду сменяющих друг друга на Южном Урале культур, а также были введены в оборот данные по одонтологии с территории Самарского Поволжья (потаповский и покровский типы памятников и срубная культура), с учетом их генетической и культурной связи с археологическими комплексами Южного Урала и влияния на процессы, протекавшие на данных территориях. Результаты были сопоставлены с выводами, вытекающими из археологического изучения памятников Южного Урала эпохи бронзы на современном этапе.

Теоретическая и практическая значимость работы.

Теоретическое значение работы определяется ценностью полученной научной информации, относящейся к Уральскому региону – одному из ключевых регионов ойкумены, сыгравшему огромную роль в расо-, этно- и культурогенезе многих народов и этнических массивов Евразии. Особую важность материалам и выводам придает то обстоятельство, что они относятся к древнейшим этапам истории населения региона, которые определили дальнейшие исторические судьбы многих человеческих коллективов.

В практическом отношении предложенные в работе результаты исследования могут быть использованы в дальнейших исследованиях, посвященных изучению населения рассматриваемого региона в эпоху бронзы. Полученные в результате исследования данные могут быть использованы при написании обобщающих работ по древней истории Южного Урала и Северной Евразии в целом, при чтении общих и специальных курсов по антропологии, археологии и древней истории.

Апробация работы. Основные положения работы отражены в докладах и выступлениях на международных, всероссийских и региональных научных конференциях: XVII Уральском археологическом совещании (Екатеринбург, 2007), на конференции, посвященной 100-летию со дня рождения М.М. Герасимова «Человек эпохи камня и палеометалла: его физические особенности, культура и среда обитания»

(Москва, 2007), на конференции «Маргулановские чтения - 2009» (Петропавловск, Казахстан, 2009), на конференции «Историческая антропология сегодня» (Москва, 2009), на конференции «Проблемы комплексного изучения древних и современных популяций человека» (Минск, Белоруссия, 2009).

Результаты исследований отражены в 7 опубликованных работах по теме диссертации, из них 3 - в ведущих рецензируемых научных изданиях, рекомендованных ВАК.

Объем и структура диссертации. Работа состоит из вступления, пяти глав, выводов и приложения. Общий объем работы составляет 183 страницы, диссертация содержит 18 рисунков и 29 таблиц.

Основное содержание диссертационной работы Во Введении обосновывается актуальность избранной темы, характеризуется степень изученности проблемы, определяется предмет, цели и задачи, теоретико методологические основы исследования, научная новизна работы.

Глава 1. Литературный обзор. Глава представляет собой обзор литературных данных и состоит из двух параграфов. В первом раскрываются основные этапы и динамика археологических исследований культур эпохи бронзы Южного Урала, начиная с открытия алакульской культуры в первой половине XX века и затем петровской культуры, до осмысления и возможности выделения синташтинского типа памятников в последней четверти XX века, и обсуждаются основные проблемы происхождения и генезиса культур эпохи бронзы Южного Урала.

Во втором приводятся данные об изучении антропологического материала с территории Южного Урала и обсуждаются современные точки зрения на происхождение населения эпохи бронзы Южного Урала, основанные на краниологических данных.

Глава 2. Материалы и методы исследования. Глава состоит из двух параграфов. В первом описаны памятники, их географическую локализация, принадлежность к археологической культуре, место и роль памятника в исторических процессах, проходивших на рассматриваемой территории, антропологические исследования населения, оставившего памятники.

Во втором параграфе описана используемая автором методика краниологического и одонтологического анализа. Краниология изучалась по методике В.П.Алексеева, Г.Ф.Дебеца (1964), одонтология – согласно методике Зубова (1968). В одонтологический анализ включены основные признаки высокого таксономического ранга.

Глава 3. Новые краниологические материалы эпохи бронзы Южного Урала.

Глава включает два параграфа. Первый содержит описание краниологического материала, рассмотренного как на уровне могильников, так и культур, и типов памятников. Серии из могильников невелики по объему (от 1 до 16 индивидов). Дается подробное описание серий и отдельных черепов. Все материалы свидетельствуют о гетерогенности населения не только на уровне культуры, но и на уровне каждого отдельно взятого могильника.

Максимальную разнородность обнаруживают серии из синташтинских и петровских памятников. Как в отдельно взятых могильниках, так и в сериях, объединенных в рамках культур, отмечается наличие разных расовых компонентов:

степного европеоидного, уралоидного, южного европеоидного и степного матуризованного европеоидного (Табл. 1). В могильнике Буланово I, помимо перечисленных типов черепов, встречаются также монголоидные черепа южносибирского облика. Женская серия из могильника Большекараганский (курган 25) характеризуется южноевропеоидными характеристиками. В синташтинских и петровских могильниках большинство женских, детских и подростковых черепов определяются как уралоидные.

Среди мужских черепов срубно-алакульского типа памятников отмечается заметная доля уралоидных черт, возрастающая к северной границе степной полосы Зауралья;

в то же время мужские и женские черепа обнаруживают следы влияния гиперморфного европеоидного компонента, связанного с населением срубной культуры Башкирии. Черепа алакульской культуры отражают наличие южноевропеоидного компонента, влияние срубного населения Приуралья и в некоторых случаях имеют специфические уралоидные признаки (Табл. 2).

Практически все черепа уралоидного типа отмечены наличием М-образной формы верхней части грушевидного отверстия, образованной носовыми костями (факт, впервые отмеченный А.А. Хохловым и подтвержденный на нашем материале).

Во втором параграфе рассматриваются краниологические комплексы, выделенные на основе статистического анализа на внутри- и межгрупповом уровнях.

Внутригрупповой анализ мужских черепов был проведен в трех сериях, объединенных по хронологическому принципу: синташтинско-потаповский тип памятников ( индивидов);

петровская культура и покровские памятники (20 индивидов);

срубно алакульский тип и алакульская культура (22 индивида).

В ходе анализа этих трех серий в указанной последовательности на первую главную компоненту (ГК) приходится 30%, 20 и 28% дисперсии соответственно, причем число значимых компонент заметно превышает обычную норму, достигая 7-8, с малыми и убывающими нагрузками на каждую (по второй ГК нагрузки 25%, 16 и 21% соответственно, и т.д.). Малая формирующая роль даже первой ГК, в сочетании с большим числом значимых ГК и резко убывающими нагрузками на них, свидетельствуют о незавершенности формирования краниокомплексов и отсутствии канализованности процесса внутригрупповой дифференциации. В свою очередь это говорит о том, что общий морфотип констатируется лишь для небольшого количества индивидов, в то время как остальные ГК обнаруживают наличие случайных, неидентифицируемых сочетаний. Таким образом, анализируемые контингенты представляют собой разнородное, механически смешанное население.

Внутригрупповой анализ во всех трех случаях выявил наличие по крайней мере нескольких европеоидных краниотипов, а на стадии развитого этапа поздней бронзы – присутствие также метисного компонента, имеющего черты уралоидного комплекса, что, вероятно, свидетельствует о начале метисационных процессов на уровне двух больших рас.

В межгрупповом анализе были использованы данные 28 мужских серий эпохи бронзы Северной Евразии (Рис.1). В итоге все культуры Южного Урала, краниологические серии из могильников потаповского типа (Потаповка I и Утевка VI) и срубной культуры Башкирии, рассмотренные на широком сравнительном фоне, объединились относительным сходством. Это может свидетельствовать об их общих истоках и исторических судьбах.

При анализе суммарной серии из памятников синташтинского и потаповского типа можно как морфологически, так и статистически выделить группу очень сходных черепов, сближающуюся с мужскими черепами неолитического населения из Северного Казахстана, найденными на поселении Ботай и в могильнике Гладунино-3 (Рыкушина, Зайберт, 1988;

Зайберт и др., 2007;

Хохлов, Нечвалода, 2002). Обе группы черепов относятся к крупному, матуризованному протоевропейскому краниологическому типу.

Сходную с обнаруженной на материале мужских серий картину дифференциации показывают результаты анализа женских серий: все они объединились в едином кластере с увеличенной долей уралоидности. Исключение составила серия алакульской культуры, в которой преобладает южноевропеоидный компонент, вследствие чего она отделилась от серий Южного Урала.

Таким образом, в процессе расогенеза на Южном Урале приняли участие потомки населения, оставившего синташтинские и петровские памятники;

это сопровождалось влиянием как популяций срубной культуры, проникавших с территории современной Башкирии, так и контактами с южноевропеоидным населением, фиксируемым на юге современной Оренбургской области и Западного Казахстана. Не исключается также влияние спорадических контактов с южноевропеоидными популяциями кавказского и среднеазиатского происхождения.

Рисунок 1. Южноуральские серии эпохи бронзы на фоне синхронных серий Северной Евразии (мужские группы) в системе первых двух главных компонент.

Кластеры очерчены по результатам кластеризации нагрузок на три первые ГК. Заливкой обозначены серии автора.

1 – синташтинский тип памятников Зауралья;

2 – синташтинский тип памятников Приуралья;

3 – петровская культура;

4 – срубно-алакульский тип памятников;

5 – алакульская культура Западного Казахстана;

6 – андроновская культура Северного Казахстана;

7 – андроновская культура Центрального Казахстана;

8 – срубная культура лесостепного Поволжья;

9 – срубная культура Поволжья;

10 – срубная культура Саратова;

11 – срубная культура Башкирии;

12 – могильник Потаповка I;

13 – могильник Утевка VI;

14 – могильник Бариновка I;

15 – могильник Кокча 3;

17 сумбарская культура;

18 – могильник Кара-Депе;

19 – могильник Геоксюр;

20 – могильник Гонур;

21 – федоровская культура Минусинской котловины;

22 – федоровская культура Верхнего Приобья;

23 – федоровская культура Северо-Восточного Казахстана;

24 – федоровская культура сборная по Казахстану;

25 – алакульская культура Западного Казахстана;

26 – алакульская культура Ермак 4;

27 – могильник Черноозерье;

28 – могильник Еловка 2. Сведения о сериях даны в тексте диссертации.

Взаимное сближение серий Южного Урала по результатам статистического анализа, с учетом смешанного состава серий и небольшой численности материала, свидетельствует о преемственности населения, оставившего памятники на этой территории, начиная с финального этапа средней бронзы. Этот вывод тем более важен, что метисационные процессы и влияние срубной культуры (доказанное на археологических материалах) не успели привести к формированию общего морфологического типа у населения Южного Урала развитого этапа поздней бронзы.

Таблица 1. Серии черепов из могильников синташтинского типа (Зауралья и Приуралья) и петровской культуры.

Синташтинский тип Петровская памятников культура Зауралья Приуралья Признак n x n x n x n x n x n x 1. 7 188,4 7 181,4 8 189,8 7 179,9 7 186,1 5 177, 8. 7 147,1 7 134,7 7 133,2 8 129,9 5 141,8 5 130, 17. 2 139,5 4 130,0 6 136,1 6 131,2 6 134,0 3 131, 20. 7 119,3 5 117,2 6 115,4 7 112,2 5 113,8 4 115, 5. 2 102,0 4 102,0 5 105,8 5 98,6 5 103,5 3 98, 9. 7 98,1 7 94,9 8 97,5 8 92,5 6 92,7 5 90, 40. 2 98,5 4 103,8 5 103,1 5 94,6 5 97,5 3 94, 45. 6 136,5 6 123,9 8 134,3 4 124,7 7 135,0 4 125, 48. 7 68,9 6 67,3 9 71,9 6 67,6 7 72,3 5 66, 51. 6 43,1 6 41,8 9 44,7 4 41,3 7 43,8 5 41, 52. 7 32,5 6 31,6 8 32,0 4 32,4 7 32,6 5 32, 54. 7 24,9 6 23,3 7 28,7 8 24,6 7 24,5 4 24, 55. 7 50,6 6 49,7 8 53,2 6 49,5 7 51,4 5 50, sc. 6 9,1 6 9,2 6 9,0 8 8,1 7 8,2 6 8, ss. 5 5,3 6 4,9 6 4,5 5 3,8 6 5,4 6 4, FC. 7 6,8 4 5,5 7 5,1 7 3,8 6 5,2 3 5, 32. 5 84,4 4 84,3 4 79,0 3 81,0 6 80,7 4 84, 72. 5 86,0 5 83,8 4 83,8 3 82,0 6 91,5 3 85, 74. 4 70,5 4 70,8 4 82,8 3 77,7 6 78,2 3 72, 75(1). 7 27,6 5 27,4 5 31,4 4 28,5 7 38,4 4 29, 77. 6 138,5 7 135,3 6 138,3 6 133,0 6 135,3 5 137, zm. 5 132,0 5 126,1 3 130,5 3 128,0 5 122,5 4 124, 8/1. 7 78,4 7 74,5 6 71,0 6 74,3 5 75,5 5 73, 17/8. 2 95,6 4 96,1 5 101,0 6 100,0 5 95,0 3 97, 20/8. 7 81,3 5 87,2 5 85,4 7 86,1 5 80,3 4 86, 9/43. 6 91,0 6 92,0 8 89,7 7 89,4 5 88,2 5 89, 48/45. 4 48,1 6 54,4 8 53,6 2 52,9 7 53,6 3 39, 52/51. 5 75,9 6 75,5 8 71,4 4 78,6 7 74,6 5 78, 54/55. 5 50,3 6 46,8 7 54,0 5 48,7 7 48,0 4 50, ss/sc. 4 56,6 6 53,5 6 50,5 5 54,9 6 69,1 6 48, Надпереносье 7 3,5 7 3,1 9 3,6 8 2,7 7 3,9 6 2, Затыл. бугор. 7 2,2 6 1,3 8 2,4 9 1,4 7 2,7 6 0, Сосцев. отр. 7 1,6 6 1,2 8 2,3 9 1,3 7 2,2 4 1, Пер.-носов. к. 6 3,5 5 3,2 8 2,8 6 2,7 6 3,3 3 2, Таблица 2. Характеристики серий черепов из могильников срубно-алакульского типа памятников и алакульской культуры.

срубно-алакульский тип алакульская памятников культура Признак n x n x n x n x 1. 25 187,5 9 181,7 14 191,2 10 179, 8. 23 139,0 7 134,6 12 137,9 8 134, 17. 17 136,9 3 131,7 5 137,6 6 133, 20. 20 116,9 7 113,0 10 118,5 3 5. 16 108,1 3 100,8 4 108,5 5 101, 9. 24 98,7 9 92,8 13 95,3 8 95, 40. 15 105,6 3 97,7 4 104,0 3 96, 45. 18 133,3 5 124,8 5 133,6 5 133, 48. 21 72,3 7 65,1 13 71,1 6 68, 51. 23 43,9 6 41,9 11 44,0 8 40, 52. 23 32,5 7 31,3 13 33,1 7 31, 54. 20 24,6 7 24,2 11 25,3 4 24, 55. 21 52,0 7 46,9 12 51,6 6 48, sc. 19 9,2 2 9,4 13 9,2 2 9, ss. 19 5,4 2 4,4 13 4,4 2 4, FC. 20 5,3 5 5,7 10 4,3 2 7, 32. 20 79,5 7 84,1 9 82,1 3 84, 72. 18 83,6 5 83,0 8 84,8 2 82, 74. 17 71,3 5 72,6 8 69,6 2 87, 75(1). 17 30,9 3 28,3 8 28,3 2 30, 77. 19 135,8 8 131,1 11 136,5 3 138, zm. 17 126,1 4 123,0 10 126,3 2 122, 8/1. 23 74,2 7 74,2 12 72,4 8 75, 17/8. 15 98,6 3 99,8 4 103,0 6 99, 20/8. 20 84,0 6 83,9 9 86,6 3 88, 9/43. 20 91,8 8 92,0 12 93,2 2 100, 48/45. 17 54,1 5 51,2 4 53,0 4 53, 52/51. 21 74,0 6 74,4 11 74,8 6 77, 54/55. 20 47,2 7 51,8 10 50,1 4 49, ss/sc. 19 59,7 2 47,2 13 48,1 2 50, Надпереносье 24 3,8 9 2,3 18 3,4 4 2, Затыл. бугор. 24 2,4 9 0,5 16 2,7 4 1, Сосцев. отр. 25 2,1 9 1,7 13 2,3 4 1, Пер.-носов. к. 18 3,2 6 2,3 10 3,0 - Глава 4. Новые одонтологические материалы эпохи бронзы Южного Урала.

Глава содержит результаты проведенного анализа одонтологического материала и их обсуждение. Описан и проанализирован одонтологический материал не только культур эпохи бронзы Южного Урала, но и потаповских, покровских и срубных памятников с территории Поволжья. Рассматриваются величины признаков в изучаемых группах, закономерности и тенденции распределения этих характеристик.

Глава включает два параграфа.

В первом параграфе проводится описание и распределение основных одонтологических признаков в сериях культур эпохи бронзы Южного Урала. Все серии, за исключением срубной культуры, имеют в основе грацильный одонтологический тип. Так, серии синташтинских памятников, петровской культуры и памятников срубно-алакульского типа относятся к северному грацильному типу с повышенной частотой восточных признаков. Серии памятников потаповского и покровского типов, а также алакульской культуры имеют в основе южный грацильный одонтологический комплекс. Серия срубной культуры принадлежат к матуризованному восточноевропейскому типу.

Во втором параграфе содержатся: подробные сведения о материале;

исходные данные, организованные в рамках принадлежности к могильникам и культурам;

типологическая характеристика в виде полигонов;

величины показателя ISC;

результаты многомерного анализа (величины евклидова расстояния, или СТР, многомерного шкалирования матрицы СТР и анализа соответствия);

график взаимоотношения усредненных значений «западных» и «восточных» частот признаков;

графические иллюстрации разных этапов работы. Для сравнительного анализа привлечены многочисленные серии Северной Евразии (Табл. 3).

В результате, по частотам основных признаков, имеющих восточную и западную направленность и высокий таксономический ранг, отмечается сближение синташтинских серий (Приуралья и Зауралья), петровской культуры и срубно алакульских памятников, с одной стороны, и потаповских, покровских и алакульских памятников – с другой (Табл. 4). Обе группы серий относятся к грацильному одонтологическому типу. Население первой группы (из памятников Южного Урала) имеет повышенный удельный вес восточных признаков, причем высокий процент коленчатой складки метаконида парадоксальным образом сочетается с отсутствием дистального гребня тригонида. Вторая группа серий (потаповского, покровского типа памятников и алакульской культуры) имеет меньшие значения восточных признаков и небольшой процент дистального гребня тригонида. Первая группа относится к северному грацильному типу с восточным уклоном и может быть обозначена как уралоидная. Вторая имеет в основе южный грацильный тип.

Рисунок 2. Результат анализа соответствия в пространстве векторов 1-2 (35 и 15% инерции соответственно) выборок по памятникам Южного Урала и сравнительных серий эпохи бронзы.

1 – синташтинский тип памятников Зауралья;

2 – синташтинский тип памятников Приуралья;

3 – потаповский тип памятников;

4 – петровская культура;

5 – покровский тип памятников;

6 – памятники срубно-алакульского типа;

7 – алакульская культура (Оренбургская обл.);

8 – срубная культура (Оренбургской обл.);

9 – андроновская культура Алтая;

10 – балановская культура;

11 – фатьяновская культура;

12 – кивуткалинская (эпоха бронзы Латвии);

13 – могильник Тасты-Бутак 1 (алакульская культура Западного Казахстана);

14 – ямная культура (могильник Кривая Лука);

15 – ямная культура Калмыкии;

16 – срубная культура (Ростовская обл, Ясырев);

17 – срубная культура (Астраханская обл.

могильник Кривая Лука);

18 – федоровская культура Барабинской лесостепи;

19 – федоровская культура Кузнецкой котловины;

20 – федоровская культура Новосибирского Приобья;

21 – катакомбная культура Калмыкии;

22 – могильник Черноозерье (позднекротовская культура Омского Прииртышья);

23 – могильник Ермак-4 (алакульская культура Омского Прииртышья);

24 – могильник Майтан (алакульская культура Центрального Казахстана);

25 – могильник Сапалитепа (Узбекистан);

26 – могильник Гонур (Туркмения).

По данным анализа соответствия сближаются синташтинские, петровские и срубно-алакульские группы, что подтверждается и результатами многомерного шкалирования матриц евклидова расстояния (Рис. 2) Таблица 3. Одонтологические серии, использованные в межгрупповом анализе.

Серии Регион Автор Памятники синташтинского типа Южный Урал Китов, неопубликованные данные Зауралья Памятники синташтинского типа Южный Урал Хохлов, Китов, 2009;

Китов, Приуралья неопубликованные данные Памятники Потаповского типа Среднее Поволжье Китов, неопубликованные данные Петровская культура Южный Урал Китов, неопубликованные данные Памятники покровского типа Среднее Поволжье Китов, неопубликованные данные Памятники срубно-алакульского типа Южный Урал Китов, неопубликованные данные Алакульская культура Южный Урал Китов, неопубликованные данные Срубная культура Западная часть Моргунова и др., 2009;

Китов, Оренбургской области неопубликованные данные Андроновская культура Алтай Тур, Балановская культура Верхнее Поволжье Гравере, Фатьяновская культура Верхнее Поволжье Гравере, Кивуткалинская культура Латвия Гравере, Ананьинская культура Приуралье Гравере, Тасты-Бутак 1 (алакульская культура) Западный Казахстан Зубова, неопубликованные данные Ямная культура (Кривая Лука) Астраханская область Зубова, неопубликованные данные Кривая Лука Ямная культура Калмыкии Калмыкия Зубова, неопубликованные данные Срубная культура Ростовская область Зубова, неопубликованные данные Срубная культура Астраханская область Зубова, неопубликованные данные Кривая Лука Федоровская культура Барабинская лесостепь Зубова, неопубликованные данные Федоровская культура Кузнецкой Западная Сибирь Зубова, неопубликованные данные котловины Федоровская культура Новосибирского Западная Сибирь Зубова, неопубликованные данные Приобья Катакомбная культура Калмыкия Зубова, неопубликованные данные Могильник Черноозерье Омское Прииртышье Зубова, неопубликованные данные (позднекротовская культура) Могильник Ермак-4 (алакульская Омское Прииртышье Зубова, неопубликованные данные культура) Могильник Майтан (алакульская Центральный Казахстан Зубова, неопубликованные данные культура) Окуневская культура Южная Сибирь Зубов, Сапалитепа Узбекистан Ходжайов, Гонур Туркмения Рыкушина, 2003.

Алтын-тепе Туркмения Рыкушина, Все группы имеют высокие значения показателя ISC, маркирующего уралоидные популяции, причем, максимальные значения ISC приходятся на синташтинские и петровскую серии. Население срубной и алакульской культур имеет значение показателя, не достигающее порогового уровня, выделяющего уралоидные популяции.

Повышенные значения показателя могут говорить о большой роли уралоидного по типу населения в создании и генезисе культурных образований на территории Южного Урала.

Повышенные значения индекса ISC в потаповской серии, при южном характере одонтологического комплекса, могут подтверждать данные археологии о приходе населения с территории Южного Зауралья и смешении с потомками полтавкинской культуры (Васильев и др., 1994;

Кузнецов, Мочалов, 2001;

Хохлов, 2000).

Повышение уралоидности по одонтологическим данным в синташтинских, потаповских и петровских сериях связано с тем, что мужские черепа, как правило, имели возраст, при котором происходит износ жевательной поверхности зубов, что накладывало известные ограничения на использование их в анализе и уменьшило долю их влияния на результаты сопоставления. Таким образом, суммировались данные обоих полов. Ядро данных составили индивиды женского пола, а также подростки и дети, в случае которых пол определить было невозможно. Отметим, что женские, подростковые и детские черепа имеют наиболее уралоидные признаки по данным краниологии.

Серия срубной культуры несколько отличается от обеих групп и может быть отнесена к восточноевропейскому матуризованному одонтологическому типу.

Рассматривая единичные мужские черепа синташтинско-потаповских комплексов, выделяющиеся по краниологии и находящие аналогии в неолитическом населении Северного Казахстана и Курганской области (пос. Ботай и могильник Гладунино 3), можно отметить наличие только на данных черепах (принадлежавших лицам 35-45 летнего возраста) диастему верхних медиальных резцов (встречающейся только у европеоидов) и ряда других особенностей, которые заслуживают специального анализа.

Таблица 4. Одонтологическая характеристика суммарных серий по культурам эпохи бронзы Южного Урала shov I1 Cara M1 (2-5) М ГРУППА * Затек Затек dtc dw M1 6 M1 4 M2 4 2med эмали М 3,3+ эмали М (2+3) (II) (5+6) (5+6) Синташтинская культура 14,3 (14) 0 (21) 17,6 (17) 17,4 (23) 16 (25) 17,4 (23) 28,6 (14) 5,6 (18) 22,2 (18) 43,8 (16) 6,3 (16) Приуральский 33,3 (9) 0 (14) 41,7 (12) 5 (20) 15,8 (19) 25 (20) 61,1 (18) 10 (10) 41,2 (17) 23,1 (13) 33,3 (15) вариант синташтинской культуры Потаповская культура 7,1 (14) 12,5 (16) 26,7 (15) 0 (23) 29,1 (24) 13 (23) 86,7 (15) 21,4 (14) 50 (20) 28,6 (14) 24,9 (12) Петровская культура 20 (5) 0 (16) 26,7 (15) 4,5 (22) 4,3 (23) 27,3 (6) 82,4 (17) 6,7 (15) 43,8 (16) 22,2 (18) 8,3 (12) Покровская культура 14,8 (27) 3,2 (31) 16,7 (24) 0 (43) 10,9 (46) 14 (43) 76,9 (30) 17,4 (23) 52 (50) 18,6 (43) 17,8 (45) Памятники 23,1 (13) 0 (34) 18,5 (27) 2,2 (46) 18,8 (48) 10,9 (46) 82,5 (40) 23,1 (26) 35,6 (45) 15, 6 (32) 20 (40) срубно алакульского облика Алакуль (степной полосы) 25,9 (27) 3,9 (51) 14,3 (35) 5,9 (68) 8 (50) 7,4 (68) 68,5 (54) 11,1 (36) 47,1 (51) 2 (51) 12,5 (40) Срубная культура 20 (5) 8,3 (12) 12,5 (8) 4,2 (24) 21,7 (23) 4,2 (24) 88,2 (17) 10 (10) 12,5 (16) 16,7 (18) 26,7 (15) Примечание: частоты признаков даны в %;

в скобках - количество индивидов, у которых можно определить наличие или отсутствие признака Условные обозначения: shov I1 (2+3) – лопатообразность I1 (баллы 2+3), dtc – дистальный гребень тригонида М1, dw – коленчатая складка метаконида М1, M1 6 – шестибугорковые М1, Cara M1 (2-5) – бугорок Карабелли на М1 (баллы 2-5), M1 4 и M2 4 – четырехбугорковые М1 и М2, 2 med (II) – место впадения 2-й борозды метаконида на М1, tami – внутренний средний дополнительный бугорок на М1, М2 3, 3+ - сильно редуцированные формы коронки М2 (тип по Дальбергу).

Глава 5. Расогенетические процессы на территории Южного Урала в эпоху бронзы Культурные образования эпохи бронзы Южного Урала, особенно синташтинские и петровские памятники, привлекают внимание не только археологов, но и специалистов по смежным дисциплинам. Активная полемика, развернувшаяся не только в отечественных изданиях, но и на страницах англо-американской литературы по поводу происхождения, генезиса и различных аспектов рассматриваемых культурных образований, поднимает лишь новые вопросы. Можно отметить, что археология в обычном ее понимании уже практически исчерпала свои возможности по осмыслению уже изученных памятников. Увеличивается роль смежных с археологией направлений. Одним из таких направлений, причем очень слабо представленных, в изучении памятников эпохи бронзы Южного Урала является антропология. Долгое время антропологический материал не был востребован, что привело к гибели значительной части коллекций костных останков, и так очень малочисленных в связи с плохой сохранностью, малым количеством погребальных комплексов, ритуальными ограблениями могил еще в эпоху бронзы, наличием кенотафов и др. В то же время археология эпохи бронзы Южного Урала хорошо изучена.

Открытие серии укрепленных поселений, не характерных для степной полосы Евразии, и связанных с ними погребальных комплексов (с находками колесниц и псалиев, захоронением коней и обильными жертвоприношениями животных) поставили перед исследователями много вопросов об их происхождении. Синкретизм в погребальных обрядах, керамических традициях и др. позволил объединить практически всех исследователей во мнении о многокомпонентном составе памятников типа Синташты при их сложении. Различия в точках зрения состоят лишь в утверждении о большем или меньшем участии тех или иных культур в процессе сложения этих памятников. Выводы, полученные на основании краниологических и одонтологических материалов, позволяют выделить из большого спектра мнений основные, подкрепленные антропологическими аргументами.

На основе итогов изучения краниологических серий, прежде всего необходимо отметить, что все материалы эпохи бронзы с территории Южного Урала свидетельствуют о гетерогенности населения не только на уровне культур, но и на уровне каждого отдельно взятого могильника. Максимальную разнородность обнаруживают серии из синташтинских и петровских памятников. Отсутствие промежуточных форм в синташтинское и петровское время позволяет предположить, что население, оставившее могильники, находилось на стадии механического смешения: общий устоявшийся морфотип не успел сформироваться. Эти данные позволяют подтвердить выводы большинства исследователей о многокомпонентном составе синташтинских памятников.

Серия могильника Буланово I неоднородна и включает крайние типологические варианты – от классических европеоидов до монголоидов южносибирского облика.

Здесь, по-видимому, отражаются связи с Западной Сибирью;

в частности, этим можно объяснить аналогию с населением, оставившим могильник Ростовка, относимый к сейминско-турбинским памятникам (Хохлов, Китов, 2009).

В синташтинское и петровское время в могильниках Танаберген II, Большекараганский и Солончанка 1А обнаружены единичные черепа южноевропеоидного типа. Поиски аналогий этому типу возможны в направлении Кавказа и Средней Азии.

Малый интервал существования синташтинских памятников (100-150 лет) и синтез различных традиций в них находит отражение и в отсутствии промежуточных форм (по данным краниологии) в синташтинское и петровское время. Неустойчивость традиций в погребальных комплексах этих культурных типов можно понимать как фиксацию начальной стадии метисационных процессов, что находит аналогии в антропологических и археологических материалах потаповских памятников (Хохлов, 2010).

Практически во всех синташтинских и петровских могильниках большинства женских, детских и подростковых черепов имеются «уралоидные» характеристики, что связывается с древнеуральской формацией. Этот факт находит подтверждение и в результатах одонтологического исследования. Повышенные значения индекса ISC в потаповской серии, при южном характере одонтологического комплекса, подтверждает выводы археологов о приходе населения с территории Южного Зауралья и смешении с потомками носителей полтавкинской культуры (Васильев и др., 1994;

Кузнецов, Мочалов, 2001;

Хохлов, 2000).

Повышение уралоидности по данным одонтологии в синташтинских, потаповских и петровских сериях, вероятно, связано с особенностями выборок. Основу местного населения, имевшего, по-видимому, древнеуральское происхождение, составили степные и, возможно, также лесостепные популяции (Виноградов, 2010), с которыми смешивались пришлые группы.

Многие исследователи считают, что памятники синташтинского типа возникли на местной постэнеолитической основе (Зданович Г., 1983;

Потемкина, 1985;

Зданович Г., 1989;

Зданович Г., Зданович Д., 1995, Логвин, 1995). При анализе суммарной серии черпов из памятников синташтинского и потаповского типов можно как морфологически, так и статистически выделить группу очень сходных черепов, сближающуюся с мужскими черепами неолитического населения из Северного Казахстана, найденными на поселении Ботай и в могильнике Гладунино-3 (Рыкушина, Зайберт, 1988, Зайберт и др., 2007, Хохлов, Нечвалода, 2002). Обе группы черепов относятся к крупному, матуризованному протоевропеоидному типу. На потаповских материалах подобные черепа отмечал А.А. Хохлов (2010). Практически все они относятся к возрастной категории 35-45 лет, причем в каждом кургане имелось захоронение подобного индивида. Из всех погребений в синташтинско-потаповских курганах только у этих индивидов имеются диастема верхних медиальных резцов, которая характерна для европеоидов, и повышенная стертость зубов (особенно переднего отдела зубного ряда). Стертость и характерные поперечные сколы первых и вторых моляров, видимо, связаны с участием зубной системы в специфической трудовой или профессиональной деятельности. Наличие только на вышеуказанных черепах следов от зубочисток на нижних и верхних первых и вторых молярах может опосредованно говорить о своеобразной диете, связанной в основном с мясной пищей.

По поводу этих фактов возникает ряд гипотез. Видимо, существовала историческая необходимость интеграции разрозненного и разнородного населения, различавшегося не только по внешности, но и по культурной принадлежности. Это объединение могло произойти вследствие силового или социального превосходства группы лиц, имевших специфическое сходство, т.е принадлежавших одному антропологическому типу (массивные, широколицые европеоиды – Хохлов, 2010). Эти черепа отчетливо выделяются на общем фоне Волго-Уральского населения эпохи бронзы (помимо массивности и широколицести, они имеют слабовыраженную скуловую вырезку, развернутые скуловые кости, массивную нижнюю челюсть с широко разведенными углами). Возможно, что, вопреки большому хронологическому разрыву (при условии, что датировка ботайских черепов не будет пересмотрена), между ботайскими и этой специфической группой индивидов обнаружится генетическая связь.

Разгадку происхождения этого своеобразного антропологического типа, может быть, следует искать к Востоку от Зауралья. Решению проблемы могут помочь дальнейшие исследования памятников Северного Казахстана.

Возвращаясь к анализу немногочисленного антропологического материала петровской культуры, отметим, что и мужская, и женская серии крайне неоднородны.

Размах типологической изменчивости чрезвычайно велик – от сочетания кавказских южноевропеоидных признаков до уралоидных, связанных с древнеуральской формацией. По всей видимости, пик разработок меднорудных баз Южного Урала пришелся именно на данный промежуток времени, что привлекло сюда еще более разнородное население.

Краниологические серии из памятников срубно-алакульского типа также гетерогенны. Эта разнородность могла возникнуть благодаря длительным процессам метисации гетерогенного по составу населения предшествующих культурных образований на территории Южного Урала, которые сопровождались притоком нового населения с территории Башкирии. Но метисация лишь увеличила выраженность признаков, характерных для древнеуральской формации. Этот морфологический комплекс обнаруживает более сильное развитие по мере приближения к лесостепной части Южного Урала.

В пределах суммарной серии алакульской культуры можно выделить индивидов (как мужчин, так и женщин) южноевропеоидного типа, а также преимущественно мужские черепа, сходные по комплексу черт с гипермофными европеоидными черепами носителей традиций срубной культуры Приуралья. Некоторые отдельные черепа серии имеют специфические признаки, которые могли быть унаследованы от населения, входящего в ареал древнеуральской формации. К сожалению, черепа выраженного южноевропеоидного типа очень плохо сохранились и практически не вошли в статистический анализ, что могло повлиять на его результаты.

Территория Южного Урала условно может быть разделена на три части в соответствии с местоположением могильников и происходящих из них серий. В северной части локализуются серии черепов с максимальной долей уралоидного компонента;

в средней – серии, в краниотипе которых наиболее сильно отразилось влияние гиперморфных европеоидов, находящих аналогии в населении срубной культуры Башкирии (Китов, Хохлов, 2009);

в южной части локализовано южноевропеоидное население алакульской культуры.

Эта антропологическая картина подтверждается и условным делением степной южнозауральской группы памятников на три группы погребальных комплексов, различающихся как географическими, так и культурными параметрами. Первый вариант условно назван северо-восточным;

он включает в себя памятники, находящиеся на границе степной и лесостепной полосы в среднем течении рек Уй и Караталы-Аят.

Второй вариант – центральный, ограничен реками Караталы-Аят на севере и Синташта на юге (основное ядро срубно-алакульской контактной зоны). Третий – юго-западный – концентрируется в Оренбуржье и на юге Зауральской Башкирии (Алаева, 2008).

Межгрупповой анализ краниологических серий показал, что все культуры Южного Урала, краниологические серии из могильников потаповского типа (Потаповка I и Утевка VI) и срубной культуры Башкирии, рассмотренные на широком сравнительном фоне, объединились относительным сходством.

По данным анализа соответствия одонтологических материалов сближаются синташтинские, петровские и срубно-алакульские группы, что подтверждается и результатами многомерного шкалирования матриц евклидова расстояния (СТР).

Совпадение результатов краниологии и одонтологии свидетельствует об общих истоках населения перечисленных культурных образований на Южном Урале и взаимосвязи их исторических судеб.

Таким образом, в процессе расогенеза на Южном Урале приняли участие потомки населения, оставившего синташтинские и петровские памятники, что сопровождалось влиянием как популяций срубной культуры, проникавших с территории современной Башкирии, так и контактами с южноевропеоидным населением, фиксируемым на юге современной Оренбургской области и Западного Казахстана. Не исключается также влияние спорадических контактов с южноевропеоидными популяциями кавказского и среднеазиатского происхождения.

Взаимное сближение серий Южного Урала по результатам статистического анализа, с учетом смешанного состава серий и небольшой численности материала, свидетельствует о преемственности населения, оставившего памятники на этой территории, начиная с финального этапа средней бронзы. Этот вывод тем более важен, что метисационные процессы и влияние срубной культуры (доказанное на археологических материалах) не успели привести к формированию общего морфологического типа у населения Южного Урала развитого этапа поздней бронзы.

Выводы 1. На территории Южного Урала, начиная с финального этапа средней бронзы, происходило взаимодействие групп населения, относящихся к двум основным антропологическим типам: степному европеоидному (представленному разными вариантами и количественно преобладающему) и местному уралоидному. Это взаимодействие имело характер, как механического смешения, так и метисации.

Малочисленность и плохая сохранность материала не позволяют в настоящее время наметить достаточно обоснованным образом все линии генетических и культурных связей населения Южного Урала эпохи бронзы.

2. Антропологические материалы из памятников синташтинского типа, петровской культуры, срубно-алакульского типа отражают гетерогенность населения, как на уровне каждого отдельного могильника, так и на уровне культур.

3. Население памятников синташтинского типа и петровской культуры находилось на стадии механического смешения – общий морфологический тип не начал формироваться. При этом женские черепа часто имеют черты уралоидного комплекса, который мог составить субстратную основу антропологического типа этого населения.

4. Краниологические материалы срубно-алакульского типа памятников имеют следы начавшейся метисации местного уралоидного населения и гиперморфных европеоидов, имеющих аналогии в среде населения срубной культуры Башкирии.

5. Основу краниологического комплекса алакульского населения составил южноевропеоидный компонент. Отмечается также наличие единичных, преимущественно мужских черепов, сходных по комплексу черт с черепами носителей традиций срубной культуры Приуралья. Некоторые черепа серии имеют специфические признаки, которые могли быть унаследованы от населения уралоидного облика.

6. Население памятников синташтинского типа, петровской культуры, срубно алакульского типа по данным одонтологии относится к северному грацильному типу с примесью восточного компонента.

7. Население памятников потаповского, покровского типа и алакульской культуры имеет в основе южный грацильный одонтологический тип.

8. Одонтологические серии из синташтинских, потаповских и петровских памятников имеют существенно повышенные значения показателя ISC, что говорит о большой роли в их сложении уралоидного по типу населения.

9. Население памятников потаповского типа памятников, характеризуясь в основе южным грацильным комплексом, обнаруживает повышенные частоты восточных признаков, что говорит о его смешанном происхождении.

10.По данным краниологии и одонтологии наблюдается генетическая преемственность населения, представленного в памятниках синташтинского типа, петровской культуры и срубно-алакульского типа.

11.При анализе мужской суммарной серии из памятников синташтинского и потаповского типов по данным краниологии и одонтологии выделяется группа очень сходных черепов матуризованного, широколицего, европеоидного типа, обладающих рядом специфических черт в строении черепа и зубов. Практически в каждом кургане этих памятников был найден один такой индивид. По комплексу признаков эти черепа находят аналогии среди мужских черепов эпохи неолита из Северного Казахстана. Возможно, здесь отразилось наличие в коллективе социально наиболее значимых личностей – потенциальных вождей, чье положение требовало особого отношения со стороны общества.

Список работ, в которых опубликованы основные положения диссертации Публикации в ведущих рецензируемых научных изданиях, рекомендованных ВАК (общий объем 1,2 п.л.) 1. Китов Е.П. Антропологические материалы срубно-алакульского времени Южного Зауралья // Вестник Челябинского государственного университета / Е.П. Китов // Сер.: История. № 5. 2008. Челябинск: ГОУ ВПО «Челябинский государственный университет». с. 96-105.

2. Китов Е.П. Палеоантропологические данные могильника Александро-Невский I к вопросу о происхождении населения срубно-алакульского времени Южного Зауралья / Е.П. Китов // Вестник Челябинского государственного университета Сер.: История. № 37. 2008. Челябинск: ГОУ ВПО «Челябинский государственный университет». с. 5-9.

3. Китов Е.П. Предварительное сообщение о палеоантропологическом материале эпохи средней бронзы могильника Буланово I / А.А. Хохлов, Е.П. Китов //Вестник Челябинского государственного университета Сер.: История. № 6. 2009.

Челябинск: ГОУ ВПО «Челябинский государственный университет». с. 5-7.

Публикации по теме диссертации (общий объем 1,5 п.л) 4. Китов Е.П. Предварительное сообщение по новым краниологическим материалам из могильников срубной культуры Южного Урала (XVII УАС, г. Екатеринбург) / Е.П. Китов // XVII Уральское археологическое совещание. Материалы научной конференции (Екатеринбург, 19-22 ноября 2007 г.). – Екатеринбург-Сургут: изд во «Магеллан», 2007. С. 143-144.

5. Китов Е.П. Палеоантропология срубно-алакульского времени Южного Урала / Е.П. Китов, А.А. Хохлов // Вестник антропологии. Научный альманах. Вып. 16. – М.: Проект-Ф, 2008. С. 71-83.

6. Китов Е.П. Результаты антропологических исследований / Н.Л. Моргунова, А.А.

Гольева, А.А. Евгеньев, Е.П. Китов, Л.В. Купцова, Н.П. Салугина, О.С. Хохлова, А.А. Хохлов // Лабазовский курганный могильник срубной культуры. – Оренбург.

Оренбург: Изд-во ОГПУ, 2009. С. 59- 7. Китов Е.П. Археолого–антропологическое изучение древнего населения Синцзяна эпохи бронзы по материалам могильников в районе озера Лобнор / Н.И.Чуев, Е.П. Китов // Вестник антропологии. Научный альманах. Выпуск 15, часть II – Москва, 2007. С. 284-291.



 




 
2013 www.netess.ru - «Бесплатная библиотека авторефератов кандидатских и докторских диссертаций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.