авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ  БИБЛИОТЕКА

АВТОРЕФЕРАТЫ КАНДИДАТСКИХ, ДОКТОРСКИХ ДИССЕРТАЦИЙ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ

Pages:   || 2 |

Антитела к нейромедиаторам в механизмах стрессорных поведенческих реакций

-- [ Страница 1 ] --

На правах рукописи

УМРЮХИН

Алексей Евгеньевич

АНТИТЕЛА К НЕЙРОМЕДИАТОРАМ В МЕХАНИЗМАХ

СТРЕССОРНЫХ ПОВЕДЕНЧЕСКИХ РЕАКЦИЙ

03.03.01 - физиология

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора медицинских наук

Москва – 2013

Работа выполнена на кафедре нормальной физиологии лечебного

факультета Государственного бюджетного образовательного учреждения высшего профессионального образования Первый Московский государственный медицинский университет имени И.М. Сеченова Министерства здравоохранения Российской Федерации и в лаборатории системных механизмов эмоционального стресса Федерального государственного бюджетного учреждения «Научно исследовательский институт нормальной физиологии имени П.К. Анохина»

Российской академии медицинских наук

Научный консультант:

академик РАМН, доктор медицинских наук, профессор Судаков Константин Викторович

Официальные оппоненты:

Анохин Константин Владимирович – член-корреспондент РАН, член корреспондент РАМН, доктор медицинских наук, профессор, руководитель отдела нейронаук, НБИКС-Центр, НИЦ "Курчатовский институт" Морозов Сергей Георгиевич – член-корреспондент РАМН, доктор медицинских наук, профессор, заведующий лабораторией нейроиммунопатологии, Федеральное государственное бюджетное учреждение «Научно исследовательский институт общей патологии и патофизиологии» РАМН Данилова Раиса Александровна – доктор биологических наук, профессор, ведущий научный сотрудник лаборатории физиологии сенсорных систем и управления поведением животных, кафедра высшей нервной деятельности МГУ им. М.В. Ломоносова

Ведущая организация: Федеральное государственное бюджетное учреждение науки Институт Высшей Нервной Деятельности и Нейрофизиологии РАН

Защита диссертации состоится «11» сентября 2013 г. в 11 ч. на заседании Диссертационного совета Д.001.008.01 при Федеральном государственном бюджетном учреждении «Научно-исследовательский институт нормальной физиологии им. П.К. Анохина» РАМН по адресу: 125009, г. Москва, ул. Моховая, д. 11, стр. 4.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Федерального государственного бюджетного учреждения «Научно-исследовательский институт нормальной физиологии имени П.К. Анохина» РАМН Автореферат разослан «6» июня 2013 г.

Ученый секретарь Диссертационного совета кандидат биологических наук О.В. Кубряк

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность проблемы Острой медико-социальной проблемой в современных условиях является проблема психоэмоционального стресса. Она вызвана ускорением темпа жизни, увеличением психоэмоциональных нагрузок на людей, ростом и скученностью населения, механизацией производства, монотонией условий труда людей, действием на людей неблагоприятных факторов экологии, военными конфликтами и другими причинами.

Возникающие в таких условиях психоэмоциональные перегрузки приводят к развитию значительного числа разнообразных психосоматических заболеваний, таких как депрессии, неврозы, психозы, нарушения сна, сосудистые заболевания мозга, сердечно сосудистые заболевания, язвенно-дистрофические поражения желудочно-кишечного тракта, снижение иммунитета, онкологические заболевания, аутоиммунные процессы, ревматические заболевания, нарушения половых функций, гормональные расстройства и др. [Судаков К.В., 1998, 2003, 2005, 2010;

Gannon L. et al., 1989;

Cohen S. and Williamson G.M., 1991;

Cohen S. et al., 1991;

Steptoe A., 1991;

Cobb J.M. and Steptoe A., 1996;

Miller D.B. et al., 2002;

Pacak K., et al. 2001;

Tsigos C., et al. 2002;

Arafah B.M., 2006].

В связи с этим актуальной задачей в расшифровке механизмов таких заболеваний и в разработке методов их лечения является экспериментальное изучение механизмов психоэмоционального стресса и индивидуальной устойчивости к нему.

В соответствии с представлениями научной школы П.К. Анохина – К.В. Судакова психоэмоциональный стресс развивается у человека и животных в «конфликтных ситуациях», в которых субъекты ограничены в возможности удовлетворения жизненно важных биологических или социальных потребностей, т.е. достижения полезных приспособительных результатов [Судаков К.В., 1992, 1998]. Избегание конфликтной ситуации и сопровождающие избегание положительные эмоции нивелируют патогенное действие отрицательных эмоций. Напротив, длительная невозможность удовлетворения ведущих потребностей приводит к развитию стойкого напряжения адаптивных механизмов организма и в последующем вызывает нарушения саморегуляции физиологических процессов [Юматов Е.А., 1986, 1987;

Roohafza H. et al., 2010;

Ehrstrm S.

et al., 2009;

Fair P.A., Becker P.R., 2000;

Habib K.E. et al., 2001].

Первичными реакциями в условиях эмоциогенных конфликтных ситуаций является формирование отрицательных эмоциональных состояний, в основе чего лежит активация лимбико-ретикулярных структур головного мозга [Ланг Г.Ф., 1950;

Levi L., 1971;

Анохин П.К., 1960;

Мясников А.Л., 1965;

MacLean P., 1990;

Горизонтов П.Д. с соавт., 1983;

Судаков К.В., 1981, 1998]. Среди лимбико-ретикулярных структур головного мозга в механизмах регуляции поведения в условиях психоэмоционального стресса важную роль занимает гиппокамп. Как показывают экспериментальные факты, гиппокампу принадлежит важная роль в процессе отбора и закрепления эмоционально значимых событий, в регуляции двигательной и исследовательской активности, а также в регуляции гипоталамо-гипофизарно-надпочечникового механизма адаптации к стрессогенным воздействиям [Buchanan T.W. et al., 2008;

Maier S.F., 2003;

Barrett J.E. et al., 1990].

В условиях однотипных конфликтных ситуаций у разных индивидов обнаруживается различная устойчивость разных функциональных систем гомеостатического уровня к стрессогенным нагрузкам. Это позволяет выделить в условиях однотипных конфликтных ситуаций животных, устойчивых и предрасположенных к срессу по выживанию и нарушению физиологических функций [Судаков К.В., 1998, 2005]. Одним из прогностических критериев индивидуальной устойчивости к эмоциональному стрессу служат показатели двигательной и исследовательской активности крыс в тесте открытое поле. Крысы, активные по поведению в тесте открытое поле, проявляют признаки устойчивых, в то время как пассивные по поведению животные – признаки предрасположенных к повреждающему действию конфликтных ситуаций [Юматов Е.А., 1987;

Коплик Е.В. с соавт., 1995;

Коплик Е.В., 2002].

Эмоциональный стресс вызывает индивидуальные изменения содержания нейромедиаторов в лимбико-ретикулярных структурах мозга у устойчивых и предрасположенных к эмоциональному стрессу животных [Белова Т.Н., Кветнанский Р., 1981]. Эти изменения лежат в основе пластических перестроек эмоционального возбуждения в условиях конфликтных ситуаций. У устойчивых и предрасположенных к эмоциональному стрессу животных обнаружены различия в содержании в головном мозге ряда олигопептидов, таких как -эндорфин, пептид, вызывающий дельта сон, вещество П и другие [Юматов Е.А., 1986;

Федянина Н.Г., 1987]. Это позволяет заключить, что в основе центральных механизмов, определяющих устойчивость к эмоциональному стрессу, лежит специфическая организация молекулярных и нейрохимических свойств нейронов эмоциогенных лимбико-ретикулярных структур – специфическая нейромедиаторная интеграция эмоционального возбуждения [Юматов Е.А., 1986].

В церебральных механизмах эмоционального стресса и индивидуальной устойчивости к нему менее изучено участие веществ иммунной природы. Во взаимодействиях нейронов и глиальных элементов обнаружено участие иммунных факторов: цитокинов, ростовых факторов, интерферонов и антител [Черешнев В.А. с соавт., 2002;

Полетаев А.Б. с соавт., 2002;

Пальцев М.А. с соавт., 2010;

Корнева E.A., 1993;

Идова Г.В. с соавт., 2001, 2006;

Чейдо М. А., Идова Г. В., 1998;

Девойно Л.В., Ильюченок Р.Ю., 1983;

Хаитов Р.М., Алексеев Л.П., 2004;

Магаева С.В., Морозов С.Г., 2005;

Самотруева М.А. с соавт., 2009;

Anisman H. et al., 2008;

Elenkov I.J., 2008;

Dantzer R.

et al. 2000;

Banks W.A. et al., 1995;

Kelley K.W. et al., 2003].

Известно, что иммунная, эндокринная и нервная системы объединены в организме общими регуляторными факторами пептидной и иной природы, общими рецепторными молекулами, общими сигнальными путями и клеточными элементами [Черешнев В.А., 2002;

Хаитов Р.М., Лесков В.П., 2001;

Магаева С.В., Морозов С.Г., 2005;

Корнева Е.А.

1993;

Акмаев И.Г., 1998;

Абрамов В.В., 1991]. Введен новый термин нейроиммунноэндокринной регуляции, основывающийся на представлениях о единстве этих трех искусственно разделенных регуляторных систем организма: нервной, иммунной и эндокринной [Черешнев В.А. с соавт., 2002]. Учитывая долговременный характер развертывания иммунных реакций, регуляторный спектр влияний иммунных факторов должен охватывать длительные промежутки времени [Черешнев В.А. с соавт., 2002;

Магаева С.В., Морозов С.Г., 2005].

Факторы иммунной природы играют роль исполнительных механизмов функциональных систем гомеостатического уровня [Журавлев Б.В., Муртазина Е.П., 1996;

Sulin V.Yu. et al., 1999;

Муртазина Е.П., Журавлев Б.В., 1994;

Калюжный Л.В., Литвинова С.В., 1993;

Шерстнев В.В. с соавт., 2002;

Котов А.В. с соавт., 2001].

Для изучения роли иммунных факторов в механизмах поведения предложен метод инверсной иммунорегуляции функций мозга [Данилова Р.А., Ашмарин И.П., 1994]. Метод основан на использовании антител в качестве регуляторных биологически активных соединений. При этом происходит активация естественных путей иммунокоррекции функции органов за счет усиленной продукции антител к различным биорегуляторам:

нейротрансмиттерам, нейропептидам, нейрогормонам и другим соединениям [Евсеев В.А., 2007]. Образование антител к эндогенным биологически активным соединениям индуцируется путем введения конъюгатов биологически активных соединений с белками.

Показано изменение активности ингибитора моноаминооксидазы при иммунизации к данному ферменту. Иммунизация крыс к аминооксидазе плазмы крови изменяет сохранение и воспроизведение памятного следа в тесте «Условно рефлекторного пассивного избегания» [Danilova R.A. et al., 1999;

Данилова Р.А. с соавт., 2000;

Бузинова Е.В. с соавт., 1998;

Белопольская М.В. с соавт., 2002].

Показано, что медиаторами нейроиммунных взаимодействий могут выступать антитела к нейромедиаторам [Евсеев В.А., 2007]. В исследованиях [Евсеев В.А. с соавт., 1995, 1996, 2001, 2002, 2003, 2005;

Захарова И.А., 2009] были продемонстрированы защитные эффекты антител к дофамину и глутамату на моделях болевого и алкогольного абстинентного синдромов. Иммунизация коньюгатом дофамина с бычьим сывороточным альбумином мышей разных линий, приводящая к росту в крови уровня антител к дофамину, сопровождалась изменением уровня дофамина в коре и стриатуме, повышением активности мозговых дофаминовых рецепторов, а также разнонаправленными изменениями уровня поведенческой активности у мышей линий С57Bl/6 и BALB/C. В наших предшествующих опытах было показано, что иммунизация коньюгатом серотонина с БСА способствует развитию стрессорного состояния у крыс, что сопровождается усилением язвообразования и повышением у них массы надпочечников после стрессорного воздействия. В работах В.А. Евсеева с соавторами изучены эффекты иммунизации коньюгатом глутамата с БСА при моделировании у крыс судорожных и болевых расстройств [Евсеев В.А., 2007].

Однако, остается недостаточно изученной роль антител к дофамину и глутамату в механизмах эмоционального стресса и оборонительных поведенческих реакций у крыс с различной прогностической устойчивостью к эмоциональному стрессу. Неизвестно влияние антител к дофамину и глутамату на динамику содержания нейромедиаторов при эмоциональных реакциях в лимбико-ретикулярных структурах головного мозга, из которых важную роль играет гиппокамп.

Цель работы Выяснение влияния эмоционального стресса на уровень аутоантител к дофамину и глутамату в крови и на стрессорные поведенческие реакции крыс. Исследование стрессорных поведенческих реакций у крыс на фоне иммунизации коньюгатами дофамина и глутамата с БСА и изменений уровня нейромедиаторов в динамике стрессорных реакций в центральной эмоциогенной структуре головного мозга дорсальном гиппокампе у крыс на фоне иммунизации. Изучение действия блокаторов дофаминовых Д1 и глутаматных NMDA рецепторов на стрессорные поведенческие реакции животных, иммунизированных коньюгатами дофамина и глутамата с БСА.

Задачи исследования 1. Изучить у поведенчески активных и пассивных крыс уровень аутоантител к дофамину и глутамату в крови и определить у них состояние органов маркеров эмоционального стресса через четыре недели после предварительных стрессорных нагрузок.

2. Исследовать поведение активных и пассивных крыс в тестах «Открытое поле» и «Условно-рефлекторное пассивное избегание» через четыре недели после стрессорных нагрузок.

3. Исследовать стрессорные поведенческие реакции у активных и пассивных крыс в тесте «Условно-рефлекторное пассивное избегание» после иммунизации животных коньюгатами дофамина и глутамата с БСА.

4. Оценить влияние иммобилизационной стрессорной нагрузки на состояние надпочечников у поведенчески активных и пассивных крыс после иммунизации коньюгатами дофамина и глутамата с БСА.

5. Исследовать стрессорные поведенческие реакции в тесте «Условно рефлекторное пассивное избегание» у активных и пассивных крыс при внутрибрюшинном введении блокаторов дофаминовых Д1 и глутаматных NMDA и рецепторов на фоне иммунизации животных коньюгатами дофамина и глутамата с БСА.

6. Методом микродиализа исследовать у поведенчески активных и пассивных крыс содержание дофамина, норадреналина, глутамата и ГАМК в дорсальном гиппокампе в динамике иммобилизационной стрессорной нагрузки и постстрессорного периода на фоне иммунизации животных коньюгатами дофамина и глутамата с БСА.

Концепция Стрессорные нагрузки вызывают у поведенчески активных и пассивных крыс повышение уровня аутоантител к нейромедиаторам дофамину и глутамату в крови, при этом у активных и пассивных крыс различно изменяются паттерны поведения в тестах «Условно-рефлекторное пассивное избегание» и «Открытое поле», а также повышается масса надпочечников у активных и тимуса у пассивных животных. Иммунизация коньюгатами дофамина и глутамата с БСА у поведенчески активных и пассивных крыс сопровождается изменением интеграции содержания дофамина, норадреналина, глутамата и ГАМК в дорсальном гиппокампе. Иммунизация коньюгатом глутамата с БСА у поведенчески активных крыс изменяет стрессорные поведенческие реакции в тесте «Условно-рефлекторное пассивное избегание» и вызывает снижение уровня кортикостерона в крови. У поведенчески пассивных крыс после иммунизации коньюгатом глутамата с БСА меняется действие блокатора глутаматных NMDA рецепторов на стрессорные поведенческие реакции в тесте «Условно-рефлекторное пассивное избегание».

Научная новизна исследования Результаты проведенного исследования раскрывают новые аспекты участия антител к нейромедиаторам дофамину и глутамату в механизмах стрессорного поведения у крыс с различной устойчивостью к эмоциональным стрессорным нагрузкам. Показано, что после стрессорных воздействий в крови у крыс повышается уровень аутоантител к дофамину и глутамату. При этом выявлено снижение двигательной и исследовательской активности крыс, повышение массы надпочечников у поведенчески активных и тимуса у поведенчески пассивных животных, а также сокращение латентного периода избегания электрокожного воздействия у пассивных крыс при повторном предъявлении теста условно-рефлекторного пассивного избегания.

Изучено изменение поведенческих стрессорных реакций у поведенчески активных и пассивных крыс на фоне возросшего уровня антител к глутамату в крови после иммунизации коньюгатом глутамата с БСА. Показано, что на фоне возросшего уровня антител к глутамату в крови после иммунизации поведенчески активных крыс коньюгатом глутамата с БСА у них сокращается латентный период избегания электрокожного воздействия в тесте условно-рефлекторного пассивного избегания.

Выявлено, что при повышенном уровне антител к глутамату после введения коньюгата глутамата с БСА у поведенчески активных крыс после стрессорного воздействия снижаются масса надпочечников и содержание кортикостерона в крови. У поведенчески пассивных животных на фоне возросшего уровня антител к глутамату после введения коньюгата глутамата с БСА внутрибрюшинное введение блокатора глутаматных NMDA рецепторов сокращает латентный период избегания электрокожного раздражения в тесте «Условно-рефлекторное пассивное избегание».

Впервые методом микродиализа показано, что при повышении уровня антител к дофамину на фоне иммунизации коньюгатом дофамина с БСА у поведенчески активных и пассивных крыс в дорсальном гиппокампе возрастает содержание дофамина и разнонаправлено меняется содержание норадреналина. На фоне повышения уровня антител к глутамату при иммунизации коньюгатом глутамата с БСА у поведенчески активных и пассивных крыс в дорсальном гиппокампе снижается содержание норадреналина, разнонаправлено меняется содержание дофамина и глутамата. У поведенчески активных крыс на фоне повышенного уровня антител к глутамату в дорсальном гиппокампе в постстрессорном периоде выявлено выраженное увеличение содержания ГАМК.

Теоретическая и практическая значимость исследования Результаты данного исследования в теоретическом плане раскрывают новые стороны участия антител к нейромедиаторам дофамину и глутамату в механизмах эмоционального стресса и поведенческих реакций у особей с различной прогностической устойчивостью к эмоциональному стрессу. Показано, что возрастание уровня антител к дофамину и глутамату в крови у активных и пассивных крыс меняет характер их стрессорных поведенческих реакций. На фоне возросшего уровня антител к дофамину при иммунизации крыс коньюгатом дофамина с БСА в дорсальном гиппокампе меняется по сравнению с контрольными неиммунизированными животными содержание дофамина и норадреналина в динамике стрессорной нагрузки и постстрессорного периода. На фоне иммунизации коньюгатами дофамина и глутамата с БСА обнаружена различная нейрохимическая интеграция содержания дофамина, норадреналина, глутамата и ГАМК в дорсальном гиппокампе у поведенчески активных и пассивных крыс в динамике стрессорной нагрузки и постстрессорного периода.

Проведенные исследования участия антител в механизмах стрессорных поведенческих реакций у крыс с различным характером прогностической устойчивости к эмоциональному стрессу представляют практическое значение для понимания механизмов индивидуальной устойчивости поведенческих и гормональных функций к повреждающему действию эмоциогенных стрессорных нагрузок. Они открывают новые пути воздействия на иммунные механизмы устойчивости различных функциональных систем организма к стрессу. Полученные данные об участии антител к нейромедиаторам в механизмах поведенческих стрессорных реакций являются перспективными для использования их в учебных курсах лекций и практических занятий по физиологии и иммунологии.

Положения, выносимые на защиту 1. Стрессорные нагрузки вызывают повышение уровня аутоантител к дофамину и глутамату в крови поведенчески активных и пассивных крыс. Это сопровождается изменением стрессорных поведенческих реакций в тестах «Условно-рефлекторное пассивное избегание» и «Открытое поле», а также изменением состояния надпочечников и тимуса.

2. Повышение в крови уровня антител к глутамату при иммунизации поведенчески активных крыс коньюгатом глутамата с БСА вызывает изменение у них стрессорных поведенческих реакций в тесте «Условно-рефлекторное пассивное избегание», снижение относительной массы надпочечников после стрессорного воздействия и снижение содержания кортикостерона в крови.

3. Возрастание в крови уровня антител к глутамату при иммунизации поведенчески пассивных крыс коньюгатом глутамата с БСА приводит к усилению действия блокатора глутаматных NMDA рецепторов на стрессорные поведенческие реакции в тесте «Условно рефлекторное пассивное избегание». Внутрибрюшинное введение блокатора глутаматных NMDA рецепторов иммунизированным пассивным крысам вызывает сокращение латентного периода избегания электрокожного воздействия в тесте «Условно рефлекторное пассивное избегание» после стрессорной нагрузки, чего не наблюдается у неиммунизированных контрольных животных.

4. Повышение в крови уровня антител к дофамину и глутамату при иммунизации коньюгатами дофамина и глутамата с БСА различно изменяет у поведенчески активных и пассивных крыс содержание дофамина, норадреналина, глутамата и ГАМК в дорсальном гиппокампе в динамике стрессорной нагрузки и постстрессорного периода. На фоне повышения уровня антител к дофамину и глутамату в крови поведенчески активные и пассивные крысы характеризуются различной динамикой нейромедиаторной интеграции в дорсальном гиппокампе во время стрессорной нагрузки и в постстрессорном периоде.

Апробация работы Основные положения диссертации доложены на III Съезде физиологов СНГ (Ялта, Украина, 2011), на седьмом международном междисциплинарном конгрессе «Нейронаука для медицины и психологии» (Судак, Украина, 2011), на XXI Съезде физиологического общества имени И.П. Павлова (Калуга, Россия, 2010), на Итоговой научной конференции молодых исследователей с международным участием «Татьянин день» (Москва, Россия, 2010), на Первой Международной междисциплинарной конференции «Современные проблемы системной регуляции физиологических функций» (Сафага, Египет, 2010), на шестом международном междисциплинарном конгрессе «Нейронаука для медицины и психологии»

(Украина, Судак. 2010), на международном симпозиуеме «Взаимодействие нервной и иммунной систем в здоровье и патологии» (Санкт-Петербург, Россия, 2009), на пятом международном междисциплинарном Конгрессе «Нейронаука для медицины и психологии» (Судак, Украина, 2009), на четвертом международном междисциплинарном Конгрессе «Нейронаука для медицины и психологии» (Судак, Украина, 2008), на II Съезде физиологов СНГ (Кишинев, Молдова, 2008), на третьем международном междисциплинарном Конгрессе «Нейронаука для медицины и психологии» (Судак, Украина, 2007), на втором международном междисциплинарном Конгрессе «Нейронаука для медицины и психологии» (Судак, Украина 2006). Результаты работы были неоднократно доложены и апробированы на заседаниях и сессиях ФГБУ «НИИ нормальной физиологии им. П.К. Анохина»

РАМН и ГБОУ ВПО Первый Государственный Московский медицинский университет им. И.М. Сеченова.

Публикации По теме диссертационного исследования опубликовано 40 печатных работ, из них 15 в журналах, входящих в перечень ВАК.

Структура и объем диссертации Диссертационная работа состоит из введения, обзора литературы, описания материалов и методов исследования, результатов исследования, обсуждения результатов, заключения и выводов. Работа изложена на 243 страницах машинописного текста, и содержит 49 рисунков и 2 таблицы. Список использованной литературы представлен источниками, из них 138 отечественных и 273 зарубежных.

МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ ИССЛЕДОВАНИЯ Основной объем исследования Эксперименты проведены на 390 крысах самцах Вистар, массой 280-320г.

Животных содержали при комнатной температуре в условиях свободного доступа к пище и воде в условиях светового режима с 8.00 до 20.00. Перед началом экспериментов поведение животных исследовали в открытом поле.

Поведенческие тесты: «Открытое поле», «Условно рефлекторное пассивное избегание»

После недельной адаптации крыс к условиям вивария их тестировали в тесте «Открытое поле» (ОП). Регистрировали следующие показатели: латентный период первого движения и первого выхода в центральную зону поля, количество пересеченных животными центральных и периферических квадратов, количество стоек в периферической и центральной зонах тестовой площадки, количество исследованных объектов, длительность груминга, количество дефекаций и уринаций. Время тестирования составляло 3 минуты.

Параметры результативного поведения крыс оценивали в тесте «Условно рефлекторное пассивное избегание» (УРПИ). Экспериментальная камера состояла из 2-х отсеков: освещенного и затемненного с электропроводящим полом. При первом предъявлении теста УРПИ крысу помещали в освещенный отсек и измеряли латентный период ее перехода в темный отсек. После перехода в темный отсек животному предъявляли в нем электрокожное раздражение током силой 1,5 мА, частотой 1 Гц, длительностью импульса 100 мс в течение 5 секунд. Повторное предъявление теста УРПИ проводили через 72 часа после первого тестирования и через один час после окончания одночасовой иммобилизационной стрессорной нагрузки. Оценивали латентный период перехода животного в темный отсек.

Методика стрессорных воздействий путем иммобилизации животных с электрокожным раздражением Крыс подвергали стрессорной нагрузке путем фиксации животных за лапы на платформе в течение 1 часа с одновременным стохастическим электрокожным раздражением током силой 0,1-0,2 мА по порогу вокализации, частотой 50 Гц.

Длительность периодов электрокожного раздражения была различной и равнялась 30 или 60 секунд, интервал между периодами раздражения варьировал от 90 до 180 секунд.

В серии опытов исследовали действие повторных стрессорных нагрузок на содержание аутоантител к дофамину и глутамату в крови крыс. Повторные стрессорные нагрузки при этом создавали путем двукратной иммобилизации крыс в течение одного часа по описанной методике с интервалом между стрессорными нагрузками в одни сутки.

Уровень аутоантител определяли в крови крыс через четыре недели после стрессорных нагрузок.

Исследование состояния надпочечников и тимуса Через один час после окончания иммобилизационной стрессорной нагрузки крыс декапитировали и выделяли надпочечники и тимус, которые взвешивали и вычисляли их относительную массу как отношение массы надпочечников к массе крысы, умноженное на 100.

Определение уровня кортикостерона в крови Содержание кортикостерона в крови крыс исследовали методом иммуноферментного анализа с использованием стандартного набора для определения кортикостерона крыс AC-14F1 (Immunodiagnostic Systems Ltd, UK). Измерение оптической плотности образцов после проведения реакций производили на ИФА ридере Multiscan EX (Thermo Fisher Scientific Inc., USA) в соответствии с инструкциями, прилагающимися к набору для определения содержания кортикостерона.

Метод иммунизации животных коньюгатами нейромедиаторов с БСА Коньюгат ГЛУ с БСА синтезировали с использованием глутарового альдегида по методике [Seguela P. et al. 1984]. Коньюгат ДА с БСА синтезировали реакцией ковалентного связывания с диазотированным белком по методике [Peskar B., Spector S., 1973].

Крыс иммунизировали коньюгатом ДА с БСА дважды возрастающими дозами.

Первую иммунизацию коньюгатом производили с полным адьювантом Фрейнда подкожно. Вторую иммунизацию с неполным адъювантом Фрейнда осуществляли через недели после первой. Неиммунизированным коньюгатом контрольным животным по однотипной схеме вводили БСА с полным адьювантом Фрейнда в сроки первой иммунизации и с неполным адьювантом Фрейнда в сроки реиммунизации. Общее время иммунизации крыс коньюгатом ДА с БСА составляло три недели.

Коньюгатом ГЛУ с БСА крыс иммунизировали трижды возрастающими дозами.

Вторую иммунизацию осуществляли через две недели после первой, третью через две недели после второй. Неиммунизированным коньюгатом контрольным животным по такой же схеме вводили БСА с полным адьювантом Фрейнда в сроки первой иммунизации и с неполным адьювантом Фрейнда при второй иммунизации. Общее время иммунизации крыс коньюгатом ГЛУ с БСА составляло четыре недели, поскольку по данным [Евсеев В.А., 2007] при иммунизации коньюгатом ГЛУ с БСА образование антител к глутамату выражено слабее по сравнению с образованием антител к ДА после иммунизации коньюгатом ДА с БСА.

Синтез коньюгатов дофамина с БСА и глутамата с БСА и последующую иммунизациею животных проводили совместно с Л.А. Ветрилэ, И.А. Захаровой и Н.А. Трековой (лаборатория нейроиммунопатологии НИИ общей патологии и патофизиологии) под руководством проф., д.м.н. В.А. Евсеева.

Определение уровня антител к дофамину и глутамату Антитела к дофамину и глутамату определяли в сыворотке крови крыс методом твердофазного иммуноферментного анализа на плоскодонных полистироловых 96 луночных планшетах (Dynatech). В качестве тест-антигенов использовали конъюгаты дофамина и глутамата с гетерогенным белковым носителем – гамма-глобулином лошади, синтезированные по описанным выше методикам. Концентрация тест-антигена составляла 3 мкг/мл. Тест-антиген наносили в карбонат-бикарбонатном буфере (рН=9,5, Na2CO3 – 0,794 г, NaHCO3 – 1,464 г, дистиллированная вода до 500 мл) по 100 мкл на лунку (0,3 мкг антигена на лунку). Планшеты инкубировали в течение 18 ч при + 4°С, после чего промывали 4 раза физиологическим раствором с твином-20 (0,05%). Сыворотку крови титровали при первоначальном разведении 1:2 в фосфатно-солевом буферном растворе (pH=7,4, NaCl – 8,0 г, KH2PO4 – 200 мг, Na2HPO4 x 12H2O – 2,8 г, KCl – 200 мг, Твин-20 – 0,5 мл, дистиллированная вода до 1 литра). После инкубации в течение часа при +37°С в термостате, планшеты промывали 4 раза физиологическим раствором с твином-20 (0,05%) и обрабатывали диагностическими антителами к иммуноглобулинам крысы, меченными пероксидазой хрена в разведении 1:2000 (по 100 мкл на лунку), инкубировали 1 час при +37°С в термостате. Затем планшеты промывали аналогичным способом и в лунки вносили по 100 мкл субстратного буфера (pH=4,8, 6 мл 0,1 М раствора лимонной кислоты и 6 мл 0,2 М раствора Na2HPO4 x 12H2O, 5 мкл 33% H2O2, 5 мг о-фенилендиамин гидрохлорида (Sigma). Инкубировали в темноте 1 час при комнатной температуре, останавливали цветную реакцию внесением по 25 мкл на лунку 6Н раствора H2SO4 и определяли оптическую плотность в каждой лунке при длине волны 492 нм с использованием считывающего устройства “Mini-reader”(Dynatech). В качестве контроля использовали сыворотки крови неиммунизированных крыс.

В серии опытов содержание аутоантител к дофамину и глутамату определяли в крови крыс после повторных стрессорных нагрузок. Уровень аутоантител оценивали по оптической плотности и выражали коэффициентом К в условных единицах (усл. ед.), представляющим собой отношение значения оптической плотности исследуемой сыворотки к среднему значению оптической плотности сывороток контрольных нестрессированных животных. О наличии повышенного уровня аутоантител свидетельствовало значение К превышающее единицу.

В серии опытов по иммунизации крыс конъюгатами ДА с БСА и ГЛУ с БСА в сыворотках опытных и контрольных животных определяли титры антител к ДА и ГЛУ.

Обнаружение исследуемых антител в титрах 1:512 и выше свидетельствовало о возрастании их уровня у опытных животных по сравнению с контролем.

Определение уровня антител к дофамину и глутамату в крови животных проводили совместно с Л.А. Ветрилэ и И.А. Захаровой (лаборатория нейроиммунопатологии НИИ общей патологии и патофизиологии) под руководством проф., д.м.н. В.А. Евсеева.

Метод микродиализа Содержание дофамина, норадреналина, глутамата с ГАМК в дорсальном гиппокампе определяли у крыс прижизненно в условиях свободного поведения методом микродиализа с последующей высокоэффективной жидкостной хроматографией с электрохимической детекцией.

Операции по вживлению микродиализных зондов в дорсальный гиппокамп проводили под хлоралгидратным наркозом (внутрибрюшинно, 400 мг/кг). Координаты дорсального гиппокампа в соответствии с атласом [Paxinos G., Watson C., 1998] были принятые следующие: АР=4,6 мм, Lat=2,5 мм, Vent= 4,6 мм от брегмы. Использовали концентрические зонды CMA 12 (СМА Мicrodialysis, Sweden) с размером пор 20 кД.

Время сбора каждого диализата составляло 20 мин. Перед началом эксперимента зонды перфузировали искусственной цереброспинальной жидкостью в течение 2 часов для установления равновесных концентрацией веществ между интерстициальным пространством и внутренним содержимым зондов.

Искусственную цереброспинальную жидкость готовили непосредственно перед опытом из деионизированной воды. Ее состав включал в себя следующие компоненты:

NaCl – 8,2 г/л, KCl – 0,225 г/л, CaCl2x 2H20 – 0,355 г/л, MgCl2x 6H20 – 0,205 Na2HPO4x 2H x x x – 0,215 г/л, NaH2PO4x 2H20 – 0,042 г/л, глюкоза – 1,3 г/л. Перед использованием раствора x искусственной цереброспинальной жидкости контролировали значение его рН, составляющее 7,4.

Схема эксперимента включала в себя последовательный сбор восьми диализатов.

Первые два диализата собирали у крыс в исходном состоянии. Значения веществ в двух исходных диализатах характеризовали исходный уровень содержания нейромедиаторов.

В начале сбора третьего диализата животных фиксировали на платформе. Во время стрессорной нагрузки собирали третий, четвертый и пятый диализаты. После освобождения животных по окончании стрессорного воздействия производили сбор шестого, седьмого и восьмого диализатов.

После окончания опытов крыс декапитировали, извлекали головной мозг и замораживали в жидком азоте для последующего изготовления гистологических срезов с целью проверки положения микродиализных зондов в дорсальном гиппокампе. Срезы изготавливали на замораживающем криотоме. Толщина срезов составляла 20 мкм. Срезы окрашивали крезил-виолетом.

Метод высокоразрешающей жидкостной хроматографии Определение содержания дофамина и норадреналина в диализатах производили на хроматографе LC-304T (BAS, West Lafayette, США), снабженном инжектором Rheodyne 7725 с петлей на 50 мкл для внесения образцов. Изучаемые вещества разделяли на обращеннофазной колонке Reprorsil C18 (3 мкм, 2100 мм). В качестве подвижной фазы применяли 0,1 М цитратно-фосфатный буфер, содержащий 0,3 мМ ионпарного реагента октилсульфоната натрия, 0,1 мМ ЭДТА, 8% ацетонитрила;

рН раствора составлял 3,6.

Скорость потока подвижной фазы составляла 0,7 мл/мин, температура нормальная.

Электрохимическое определение веществ выполнено на амперометрическом детекторе LC-4B с ячейкой TL-5 (BAS, WestLafayette, США) при потенциале +0,65 В против Аg/AgCl электрода сравнения.

Измерение содержания глутамата и ГАМК в диализатах из дорсального гиппокампа осуществляли с помощью метода высокоэффективной жидкостной хроматографии с флуоресцентной детекцией. Для дериватизации глутамата и ГАМК использовали 0,1М боратный буфер о-фтальальдегид сульфитный реактив в 0,1М боратном буфере (рН 9,5). Калибровку проводили стандартным раствором ГАМК в концентрации 0,01мкМ/мл в 0,1 н НСlO4. Исследования проводили с использованием колонки Agilent Hypersil ODS 5 мкм, 4,6x250. Регистрацию продуктов разделения проводили на флуоресцентном детекторе Agilent 1100 (USA) при длине волны возбуждения 230 нм и длине волны эмиссии 392 нм. Подвижная фаза для определения ГАМК состояла из 0,06М NaH2PO4xH2O, 0,0032М Na2HPO4, 0,025мМ ЭДТА, 1,24мМ CH3OH, pH=5,6. Скорость подвижной фазы составляла 1,5 мл/мин.

Расчет концентраций веществ производили методом одноточечной градуировки с использованием внешнего стандарта. При этом концентрацию анализируемых компонентов определяли путем сравнения площадей пиков, полученных при использовании рабочего раствора, с площадями пиков, полученных при введении градуировочных растворов с известными концентрациями стандартов анализируемых веществ. Использовали компьютерную систему автоматизации хроматографии «Мультихром» (ЗАО Амперсенд, Россия).

Данные содержания нейромедиаторов в диализатах из дорсального гиппокампа выражали в процентах от их исходного уровня в первых двух диализатах.

Введение блокаторов дофаминовых Д1 и глутаматных NMDA рецепторов Использовали блокатор дофаминовых Д1 рецепторов SCH 23390 (Sigma Aldrich Corp., USA). Препарат вводили внутрибрюшинно в дозе 0,5 мг/кг массы тела за 30 минут до начала часовой иммобилизационной стрессорной нагрузки, таким образом, за 2 часа минут до тестирования поведения крыс в тесте УРПИ (второе предъявление).

Использовали блокатор глутаматных NMDA рецепторов МК-801 (Sigma Aldrich Corp., USA). Препарат вводили внутрибрюшинно в дозе 0,3 мг/кг массы тела за 30 минут до начала часовой иммобилизационной стрессорной нагрузки, таким образом, за 2 часа минут до тестирования поведения крыс в тесте УРПИ (повторное предъявление).

Этические правила Эксперименты проведены в соответствии с Правилами лабораторной практики в Российский Федерации (GLP), утвержденными Приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации № 267 от 19.06.2003 г.;

в соответствии с требованиями Приказа № 1179 Министерства здравоохранения СССР от 11.10.1983 г.;

в соответствии с требованиями «Правил проведения работ с использованием экспериментальных животных» НИИ нормальной физиологии им. П.К. Анохина РАМН (протокол №1 от 3.09.2005 г.);

а также в соответствии с требованиями «Правил по обращению, содержанию, обезболиванию и умерщвлению экспериментальных животных»

Министерства здравоохранения СССР (1977 год) и РСФСР (1977 год).

Статистический анализ данных Результаты опытов представлены в виде средних величин ± стандартная ошибка среднего. Статистическую обработку результатов проводили с использованием программы Statistica 8.0 (StatSoft Inc, USA). Достоверность различий оценивали после проверки нормальности распределения данных. При нормальном распределении данных достоверность различий оценивали с помощью параметрического t-критерия Стьюдента.

При ненормальном распределении для оценки достоверности различий использовали дисперсионый анализ. С его помощью выделяли факторы, оказывающие достоверное влияние на выявленные различия, затем группы сравнивали попарно с использованием непараметрических критериев Манна-Уитни в случае сравнения зависимых совокупностей или критерия Вилькоксона при сравнении независимых групп.

РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ I. Исследование поведения крыс в тесте «Открытое поле»

Цель данной серии опытов заключалась в изучении индивидуальных особенностей двигательной и исследовательской активности крыс в условиях невыраженного эмоциогенного стрессорного воздействия в тесте «Открытое поле» (ОП). Исследование проведено на 818 крысах самцах Вистар.

Значения показателей, зарегистрированных в тесте открытое поле, у крыс трех выделенных групп представлены в таблице 1.

По результатам тестирования поведения в ОП рассчитывали суммарный критерий активности крыс (СКА) как сумму количества пересеченных центральных и периферических квадратов, количества стоек в центральной и периферической зонах и количества исследованных объектов. По значениям СКА каждая крыса была отнесена в группу поведенчески активных, пассивных или амбивалетных особей. В группу активных по поведению крыс вошли 180 крыс, в группу пассивных по поведению 186 крыс.

Таблица 1. Показатели поведения крыс в тесте ОП. * - p0,05 и ***- p0,001 между группами поведенчески активных и пассивных крыс показатель группа активных группа пассивных достоверность различия n=180 n= латентный период первого движения 1,75±0,30 2,71±0,41 не выявлено латентный период выхода в центральную зону 61,44±7,11 62,55±10,04 не выявлено колич. пересеченных периферических квадратов 98,63±2,41 56,45±1,64 *** количество пересеченных центральных квадратов 10,28±1,34 3,90±0,55 *** количество стоек в периферической зоне 17,47±1,28 11,26±0,82 *** количество стоек в центральной зоне 0,44±0,12 0,06±0,04 *** количество исследованных объектов 3,84±0,59 2,13±0,35 * СКА 160,65±1,86 73,81±1,45 *** Таким образом, по результатам тестирования в ОП были выделены крысы с высокой и низкой поведенческой активностью. Как известно, особи с высокими показателями двигательной и исследовательской активности в тесте ОП являются прогностически устойчивыми к нарушениям физиологических функций в условиях эмоциогенных конфликтных ситуаций, а особи с низкой поведенческой активностью в тесте ОП – прогностически предрасположенными к стрессогенным воздействиям [Юматов Е.А., 1986;

Коплик Е.В., 1995;

Судаков К.В., 1998].

Проведенные в данной серии исследования позволили нам изучать в дальнейших опытах влияния иммунных факторов у поведенчески активных и пассивных особей с высокой и низкой прогностической устойчивостью к эмоциональному стрессу.

II. Содержание аутоантител к дофамину и глутамату в крови поведенчески активных и пассивных в открытом поле крыс после иммобилизационных стрессорных нагрузок Опыты проведены на 12 активных и 12 пассивных по поведению в ОП крысах самцах линии Вистар. Содержание аутоантител к дофамину (ДА) и глутамату (ГЛУ) было исследовано после иммобилизационных стрессорных нагрузок, которые создавали двукратно путем часовой иммобилизации крыс на платформе со стохастическим электрокожным раздражением силой по порогу вокализации. Поведенчески активные и пассивные крысы были разделены на две группы, в каждую из которых вошли по поведенчески активных и 6 пассивных особей. Первую группу составили интактные нестрессированные (контрольные) крысы. Крыс второй группы подвергали двукратным стрессорным нагрузкам с интервалом в сутки, после чего через четыре недели их декапитировали. Содержание аутоантител к ДА и ГЛУ в крови опытных крыс оценивали с помощью показателя, представляющего собой отношение оптической плотности, полученной в образцах сыворотки крови каждого подопытного животного, к среднему значению оптической плотности сыворотки нестрессированных (контрольных) крыс. О наличии антител свидетельствовало значение отношения больше единицы.

Результаты определения содержания аутоантител к ДА и ГЛУ в крови поведенчески активных и пассивных крыс первой и второй групп представлены на рис. 1.

1,8 * * 1, * * 1, 1, коэффициент 0, 0, 0, 0, 1 2 1 ДА ГЛУ Рис. 1. Уровень аутоантител к ДА и ГЛУ в крови поведенчески активных (1) и пассивных (2) крыс. Светлые столбики – уровень ауатоантител в крови нестрессированных крыс первой группы, заштрихованные столбики – у стрессированных в начале четырех недельного периода крыс второй группы.

ДА – аутоантитела к дофамину, ГЛУ –аутоантитела к глутамату.

* - p0,05 по сравнению с контрольными крысами первой группы.

Проведенные опыты показали, что иммобилизационные стрессорные нагрузки сопровождаются через четыре недели возрастанием уровня аутоантител к ДА и ГЛУ в крови активных и пассивных по поведению в ОП крыс. Возрастание содержания аутоантител к ДА и ГЛУ после иммобилизационных стрессорных нагрузок было одинаково у активных и пассивных по поведению в ОП крыс.

Относительная масса надпочечников и тимуса у поведенчески активных и пассивных крыс после иммобилизационных стрессорных нагрузок, сопровождающихся повышением в крови уровня аутоантител к ДА и ГЛУ Результаты исследования относительной массы надпочечников у поведенчески активных и пассивных крыс через четыре недели после двукратных иммобилизационных стрессорных нагрузок представлены на рис. 2.

Проведенные опыты показали, что у поведенчески активных крыс через четыре недели после иммобилизационных нагрузок относительная масса надпочечников была достоверно выше по сравнению с нестрессированными активными животными.

У крыс данной серии исследовали состояние тимуса. Результаты определения относительной массы тимуса у поведенчески активных и пассивных крыс после иммобилизационных стрессорных нагрузок представлены на рис. 3.

0,014 # относительная масса (%) * 0, 0, 0, 0, 0, 0, 1 Рис. 2. Относительная масса надпочечников у поведенчески активных (светлые столбики) и пассивных (заштрихованные столбики) крыс после иммобилизационных стрессорных нагрузок. 1 – у нестрессированных крыс первой группы, 2 – у стрессированных животных второй группы.

* - p0,05 по сравнению с активными крысами первой (контрольной) группы;

# - p0,05 по сравнению с пассивными крысами второй группы.

относительная масса (%) 0, * 0, 0, 0, 0, 0, 0, 1 Рис. 3. Относительная масса тимуса у поведенчески активных (светлые столбики) и пассивных (заштрихованные столбики) крыс после иммобилизационных стрессорных нагрузок. 1 – у нестрессированных крыс первой группы, 2 – у стрессированных животных второй группы.

* - р0,05 по сравнению с пассивными крысами первой группы Проведенные опыты этой серии показали, что возрастание в крови содержания аутоантител к ДА и ГЛУ через четыре недели после иммобилизационных стрессорных нагрузок сопровождалось у поведенчески активных крыс достоверным возрастанием относительной массы надпочечников, а у пассивных крыс – повышением относительной массы тимуса.

Поведенческие реакции в тесте ОП у поведенчески активных и пассивных крыс после иммобилизационных стрессорных нагрузок, сопровождающихся повышением в крови уровня аутоантител к ДА и ГЛУ Крыс тестировали в ОП через четыре недели после двукратных стрессорных нагрузок. Результаты данной серии опытов представлены в таблице 2.

Таблица 2. Поведение активных и пассивных крыс в тесте ОП после стрессорных нагрузок, сопровождающихся повышением содержания в крови аутоантител к ДА и ГЛУ.

* - p0,05 по сравнению со значениями соответствующих показателей поведения у крыс первой группы.

1 группа 2 группа активные пассивные активные пассивные Латентный период первого движения (с) 3,17±1,25 9,33±6,57 7,67±3,15 4,67±1, 112,00±31, 14,83±4, Латентный период выхода в центральную * 79,83±32,75 96,33±37, зону (с) 15,17±5, 36,83±6, Количество пересеченных * 22,83±5,99 10,17±6, периферических квадратов (n) 3,50±2, 15,17±2, Количество пересеченных центральных * 3,83±2,23 2,00±1, квадратов (n) 0,67±0, 4,17±2, Количество стоек в периферической зоне * (n) 1,17±0,48 0,17±0, 0,17±0, 1,33±0, Количество стоек в центральной зоне (n) * 0,00±0,00 0,00±0, 1,17±1, 4,17±1,01 2,33±1, 0,33±0, * Количество исследованных объектов (n) * 0,00±0, 10,50±5, * Продолжительность груминга (n) 1,83±1,22 5,83±4, Количество фекальных болюсов (n) 0,17±0,17 0,33±0,21 0,50±0,22 0,67±0, Количество уринаций (n) 1,17±0,54 0,50±0,34 0,67±0,33 0,67±0, Результаты опытов показали, что повышение в крови уровня аутоантител к ДА и ГЛУ после иммобилизационных стрессорных нагрузок сопровождалось снижением двигательной и исследовательской активности животных. Снижение активности было выражено сильнее у поведенчески активных крыс по сравнению с пассивными.

Поведенческие реакции в тесте УРПИ у поведенчески активных и пассивных крыс после иммобилизационных стрессорных нагрузок, сопровождающихся повышением содержания в крови аутоантител к ДА и ГЛУ Проведенные опыты показали, что поведение в тесте УРПИ стрессированных в начале четырехнедельного периода поведенчески активных крыс не отличалось от поведения нестрессированных (контрольных) активных животных.

Результаты опытов по исследованию поведения в тесте УРПИ поведенчески пассивных крыс представлены на рис. 4. Проведенные опыты показали, что повышение в крови содержания аутоантител к ДА и ГЛУ после иммобилизационных стрессорных нагрузок через четыре недели сопровождалось укорочением латентного периода перехода в темный отсек при втором предъявлении теста УРПИ у поведенчески пассивных крыс.

* латентный период (сек) # * перв ая группа в торая группа Рис. 4. Латентные периоды переходов поведенчески пассивных крыс в темный отсек в тесте УРПИ. Светлые столбики – первое предъявление теста УРПИ, заштрихованные столбики – второе предъявление теста УРПИ. Первая группа – нестрессированные животные, вторая группа – после иммобилизационных стрессорных нагрузок.

* - р0,05 по сравнению с первым предъявлением теста УРПИ;

# - р0,05 по сравнению с вторым предъявлением теста УРПИ у пассивных крыс первой (контрольной) группы.

Таким образом, опыты показали, что иммобилизационные стрессорные нагрузки сопровождаются возрастанием в крови уровня аутоантител к ДА и ГЛУ. Повышение в крови содержания аутоантител к ДА и ГЛУ у поведенчески активных и пассивных крыс сопровождается снижением у них двигательной и исследовательской активности в тесте ОП, причем более выраженного у активных крыс по сравнению с пассивными. Также возрастание в крови содержания аутоантител к ДА и ГЛУ у поведенчески пассивных крыс сопровождается укорочением латентного периода перехода в темный отсек при втором предъявлении теста УРПИ.

III. Поведенческие реакции в тесте УРПИ у поведенчески активных и пассивных крыс после иммунизации коньюгатом дофамина с бычьим сывороточным альбумином Опыты данной серии проведены на 48 крысах самцах Вистар, из которых 25 были активными и 23 пассивными по поведению в ОП. Опыты по измерению уровня антител к ДА показали, что через три недели после начала иммунизации крыс коньюгатом ДА с БСА в их крови выявляются антитела к ДА в титре 1:1024-1:2048. Поведенческие реакции крыс исследовали в тесте УРПИ через три недели после начала их иммунизации коньюгатом ДА с БСА на фоне повышенного содержания антител к ДА в крови.

Проведенные опыты этой серии показали, что иммунизация крыс коньюгатом ДА с БСА сопровождается возрастанием латентного периода перехода в темный отсек при первом предъявлении теста УРПИ у поведенчески активных крыс. У пассивных крыс влияния иммунизации коньюгатом ДА с БСА на поведение в тесте УРПИ не выявлено.

У неиммунизированных коньюгатом и иммунизированных коньюгатом ДА с БСА поведенчески активных и пассивных крыс в данной серии не было обнаружено изменений относительной массы надпочечников после иммобилизационной нагрузки.

IV. Поведенческие реакции в тесте УРПИ у поведенчески активных и пассивных крыс после иммунизации коньюгатом глутамата с бычьим сывороточным альбумином Опыты были проведены на 48 крысах самцах Вистар, из которых 22 были активными и 26 пассивными в ОП. Опыты по измерению уровня антител к ГЛУ показали, что через четыре недели после начала иммунизации крыс коньюгатом ГЛУ с БСА в их крови выявляются антитела к ГЛУ в титре 1:512-1:1024. Таким образом, поведенческие реакции крыс исследовали в тесте УРПИ через четыре недели после начала их иммунизации коньюгатом ГЛУ с БСА на фоне повышенного содержания антител к ГЛУ в крови.

Результаты опытов по исследованию поведения в тесте УРПИ активных крыс, иммунизированных коньюгатом ГЛУ с БСА, представлены на рис. 5.

Проведенные опыты показали, что иммунизация поведенчески активных крыс коньюгатом ГЛУ с БСА сопровождается укорочением латентного периода перехода в темный отсек при втором предъявлении теста УРПИ после иммобилизационной стрессорной нагрузки.

200 * * латентный период (с) * † # 1 Рис. 5. Латентные периоды переходов в темный отсек в тесте УРПИ у поведенчески активных крыс. 1 – неиммунизированные коньюгатом (контрольные) животные, 2 – иммунизированные коньюгатом ГЛУ с БСА крысы. Светлые столбики – первое предъявление теста УРПИ, столбики с косой штриховкой – второе предъявление теста УРПИ без предшествующей иммобилизационной нагрузки, столбики с поперечной штриховкой – второе предъявление теста УРПИ после иммобилизационной нагрузки.

* - p0,05 по сравнению с латентным периодом при первом предъявлении теста УРПИ;

# - p0,05 по сравнению с латентным периодом при втором предъявлении теста УРПИ после стрессорной нагрузки у активных неиммунизированных коньюгатом животных (1);

† - p0,05 по сравнению со вторым предъявлением теста УРПИ после стрессорной нагрузки у пассивных иммунизированных коньюгатом ГЛУ с БСА крыс.

У поведенчески пассивных крыс не было обнаружено влияния иммунизации коньюгатом ГЛУ с БСА на поведение в тесте УРПИ.

Относительная масса надпочечников у поведенчески активных и пассивных крыс, иммунизированных коньюгатом ГЛУ с БСА Проведенные опыты показали, что относительная масса надпочечников после иммобилизационной нагрузки была достоверно ниже у поведенчески активных и пассивных крыс, иммунизированных коньюгатом ГЛУ с БСА, по сравнению с неиммунизированными коньюгатом активными и пассивными животными.

Содержание кортикостерона в крови поведенчески активных и пассивных крыс, иммунизированных коньюгатом ГЛУ с БСА Опыты проведены на 24 крысах самцах Вистар, из которых 12 были поведенчески активными и 12 поведенчески пассивными в ОП. Результаты исследования содержания кортикостерона в крови поведенчески активных иммунизированных коньюгатом ГЛУ с БСА крыс представлены на рис. 6.

Проведенные опыты показали, что содержание кортикостерона было достоверно ниже у поведенчески активных нестрессированных иммунизированных коньюгатом ГЛУ с БСА крыс по сравнению с активными нестрессированными неиммунизированными коньюгатом животными. Через час после окончания часовой иммобилизационной нагрузки содержание кортикостерона в крови иммунизированных коньюгатом поведенчески активных крыс было также достоверно ниже по сравнению с неиммунизированными коньюгатом активными стрессированными животными.

60 * концентрация (нг/мл) # # 1 Рис. 6. Содержание кортикостерона в крови поведенчески активных крыс. 1 – неиммунизированные коньюгатом (контрольные) животные;

2 – иммунизированные коньюгатом ГЛУ с БСА крысы. Светлые столбики – нестрессированные животные, заштрихованные столбики – после иммобилизационной стрессорной нагрузки.

* - р0,05 по сравнению с уровнем у активных нестрессированных крыс;

# - р0,05 по сравнению с уровнем у неиммунизированных коньюгатом крыс.

У поведенчески пассивных крыс иммунизация коньюгатом ГЛУ с БСА не сопровождалась изменением содержания кортикостерона в крови.

V. Действие блокатора дофаминовых Д1 рецепторов на поведенческие реакции в тесте «Условно рефлекторное пассивное избегание» у поведенчески активных и пассивных крыс, иммунизированных коньюгатом дофамина с БСА Опыты проведены на 72 крысах самцах Вистар, из которых 34 были активными и 38 пассивными по поведению в ОП. В опытах данной серии действие блокатора дофаминовых Д1 рецепторов у иммунизированных коньюгатом ДА с БСА крыс сравнивали в двумя типами контрольных групп: первую контрольную группу составили неиммунизированные крысы, которым вводили блокатор после введения БСА и адъюванта Фрейнда по однотипной с иммунизацией схеме;

вторую контрольную группу составили иммунизированные коньюгатом ДА с БСА животные, которым вводили физиологический раствор.

Результаты опытов по исследованию поведения активных крыс в тесте УРПИ на фоне введения им блокатора дофаминовых Д1 рецепторов представлены на рис. 7.

Проведенные опыты показали, что у поведенчески активных крыс введение блокатора дофаминовых Д1 рецепторов на фоне трех недельной иммунизации коньюгатом ДА с БСА сопровождалось укорочением латентного периода перехода в темный отсек при втором предъявлении теста УРПИ после иммобилизационной стрессорной нагрузки.

200 * * * * латентный период (с) * * 1 2 Рис. 7. Латентные периоды переходов в темный отсек в тесте УРПИ у поведенчески активных крыс. 1 – введение блокатора Д1 рецепторов неиммунизированным коньюгатом животным (введение БСА и ПАФ), – введение физиологического раствора иммунизированным коньюгатом ДА с БСА крысам, 3 – введение блокатора иммунизированным коньюгатом ДА с БСА крысам.

Светлые столбики – первое предъявление теста УРПИ, столбики с косой штриховкой – второе предъявление теста УРПИ без предшествующей иммобилизационной нагрузки, столбики с поперечной штриховкой – второе предъявление теста УРПИ после иммобилизационной нагрузки.

* - p0,05 по сравнению с первым предъявлением теста УРПИ;

- p0,05 по сравнению со вторым предъявлением теста УРПИ, произведенным после стрессорной нагрузки у иммунизированных коньюгатом крыс на фоне физиологического раствора (2).

У поведенчески пассивных животных, иммунизированных коньюгатом ДА с БСА, введение блокатора дофаминовых Д1 рецепторов не изменяло поведенческие реакции в тесте УРПИ.

VI. Влияние блокатора глутаматных NMDA рецепторов на поведенческие реакции в тесте «Условно рефлекторное пассивное избегание» у поведенчески активных и пассивных крыс, иммунизированных коньюгатом глутамата с БСА Опыты проведены на 72 крысах самцах Вистар, из которых 38 были активными и 34 пассивными по поведению в ОП. В опытах данной серии действие блокатора глутаматных NMDA рецепторов у иммунизированных коньюгатом ГЛУ с БСА крыс сравнивали с двумя типами контрольных групп: первую составили неиммунизированные животные, которым вводили блокатор глутаматных NMDA рецепторов после введений бычьего сывороточного альбумина и адъюванта Фрейнда по схеме, одинаковой с иммунизацией;

во вторую контрольную группу вошли иммунизированные животные, которым вводили физиологический раствор. Результаты опытов по исследованию поведенческих реакций в тесте УРПИ у активных крыс на фоне введения им блокатора глутаматных NMDA рецепторов представлены на рис. 8.

* латентный период (с) † * 1 2 Рис. 8. Латентные периоды переходов в темный отсек в тесте УРПИ у поведенчески активных крыс. 1 – введение блокатора NMDA рецепторов неиммунизированным коньюгатом животным (введние БСА и ПАФ), 2 – введение физиологического раствора иммунизированным коньюгатом ГЛУ с БСА крысам, 3 – введение блокатора иммунизированным коньюгатом ГЛУ с БСА крысам.

Светлые столбики – первое предъявление теста УРПИ, столбики с косой штриховкой – второе предъявление теста УРПИ без предшествующей иммобилизационной нагрузки, столбики с поперечной штриховкой – второе предъявление теста УРПИ после иммобилизационной нагрузки.

* - p0,05 по сравнению с первым предъявлением теста УРПИ;

- p0,05 по сравнению с иммунизированными коньюгатом крысами, которым перед вторым предъявлением теста УРПИ вводили физиологический раствор (2);

† - p0,05 по сравнению со вторым предъявлением теста УРПИ после введения физиологического раствора без стрессорной нагрузки у иммунизированных коньюгатом крыс (2).

* * * латентный период (с) * 40 * 1 2 Рис. 9. Латентные периоды переходов в темный отсек в тесте УРПИ у поведенчески пассивных крыс. 1 – введение блокатора NMDA рецепторов неиммунизированным коньюгатом животным (введение БСА и ПАФ), 2 – введение физиологического раствора иммунизированным коньюгатом ГЛУ с БСА крысам, 3 – введение блокатора иммунизированным коньюгатом ГЛУ с БСА крысам.

Светлые столбики – первое предъявление теста УРПИ, столбики с косой штриховкой – второе предъявление теста УРПИ без предшествующей иммобилизационной нагрузки, столбики с поперечной штриховкой – второе предъявление теста УРПИ после иммобилизационной нагрузки.

* - p0,05 по сравнению с первым предъявлением теста УРПИ;

- p0,05 по сравнению со вторым предъявлением теста УРПИ у иммунизированных коньюгатом крыс, которым вводили физиологический раствор (2).

Проведенные опыты показали, что латентный период перехода в темный отсек при втором предъявлении теста УРПИ без иммобилизационной стрессорной нагрузки был достоверно короче у поведенчески активных иммунизированных животных после введения блокатора глутаматных NMDA рецепторов по сравнению с активными иммунизированными крысами после введения физиологического раствора.

Результаты опытов по исследованию поведенческих реакций в тесте УРПИ у пассивных крыс на фоне введения им блокатора глутаматных NMDA рецепторов представлены на рис. 9.

Проведенные опыты показали, что латентный период перехода в темный отсек при втором предъявлении теста УРПИ у поведенчески пассивных иммунизированных коньюгатом ГЛУ с БСА крыс было достоверно короче после введения им блокатора глутаматных NMDA рецепторов по сравнению с пассивными иммунизированными коньюгатом крысами после введения физиологического раствора. Укорочение латентного периода после введения блокатора было отмечено у поведенчески пассивных иммунизированных коньюгатом крыс при проведении второго предъявления как после стрессорной нагрузки, так и без нее.

VII. Содержание дофамина и норадреналина в дорсальном гиппокампе в динамике стрессорной нагрузки и постстрессорного периода у поведенчески активных и пассивных крыс, иммунизированных коньюгатом дофамина с БСА Опыты проведены на 30 крысах самцах Вистар, из которых 14 были активными и 16 пассивными по поведению в ОП. Опыты по измерению уровня антител к ДА показали, что через три недели после начала иммунизации крыс коньюгатом ДА с БСА в их крови выявляются антитела к ДА в титре 1:1024-1:2048. Содержание нейромедиаторов исследовали в дорсальном гиппокампе через три недели после начала иммунизации крыс коньюгатом ДА с БСА на фоне повышенного содержания антител к ДА в крови.

Содержание дофамина у поведенчески активных и пассивных крыс, иммунизированных коньюгатом ДА с БСА Результаты опытов по изучению содержания ДА в дорсальном гиппокампе в динамике иммобилизационной стрессорной нагрузки и часового постстрессорного периода у неиммунизированных коньюгатом (контрольных) поведенчески активных и пассивных крыс представлены на рис. 10.

Проведенные опыты показали, что у поведенчески активных неиммунизированных коньюгатом крыс иммобилизационная стрессорная нагрузка сопровождалась возрастанием содержания дофамина в дорсальном гиппокампе в интервале с 40й по 60ю минуту стрессорного воздействия. Тенденция к повышенному уровню дофамина у поведенчески активных крыс сохранялась в течение начальных 40 минут постстрессорного периода. У поведенчески пассивных неиммунизированных коньюгатом крыс содержание дофамина в дорсальном гиппокампе достоверно снижалось в интервале с 40й по 60ю минуту стрессорной нагрузки и оставалось сниженным в течение исследованных 60 минут постстрессорного периода. Содержание дофамина в заключительные 20 минут стрессорной нагрузки и в начальные 40 минут постстрессорного периода у поведенчески активных неиммунизированных коньюгатом крыс было достоверно выше по сравнению с содержанием у поведенчески пассивных неиммунизированных коньюгатом крыс.

Результаты опытов по изучению содержания ДА в дорсальном гиппокампе в динамике иммобилизационной стрессорной нагрузки и часового постстрессорного периода у иммунизированных коньюгатом ДА с БСА поведенчески активных и пассивных крыс представлены на рис. 11.

У поведенчески активных иммунизированных коньюгатом ДА с БСА крыс было выявлено достоверное возрастание содержания ДА в дорсальном гиппокампе в начальном двадцатиминутном интервале иммобилизационной нагрузки. Возросшее содержание ДА у поведенчески активных иммунизированных коньюгатом крыс сохранялось в течение всей продолжительности часовой иммобилизации.

Следует отметить, что у поведенчески активных неиммунизированных коньюгатом животных возрастание содержания ДА было обнаружено во время заключительных минут часовой иммобилизации и при этом выявленное у неиммунизированных коньюгатом крыс увеличение содержания не достигло порога достоверности.

Анализ разброса дисперсий значений содержания ДА в дорсальном гиппокампе в серии последовательных измерений выявил достоверность стимулирующего влияния иммунизации коньюгатом ДА с БСА на содержание ДА в последовательных измерениях у поведенчески активных крыс.

Содержание ДА в дорсальном гиппокампе у поведенчески пассивных иммунизированных коньюгатом ДА с БСА крыс во время начальных 40 минут постстрессорного периода было достоверно выше по сравнению с неиммунизированными пассивными животными.

% от исходного уровня # # # * * * -40 мин -20 мин 0-20 мин 20-40 40-60 0-20 мин 20-40 40-60 мин мин мин мин стрессорная нагрузка исходное состояние постстрессорный период Рис. 10. Содержание ДА в дорсальном гиппокампе у неиммунизированных коньюгатом (контрольных) крыс в динамике исходного состояния, иммобилизационной нагрузки и постстрессорного периода. Белые столбики – поведенчески активные крысы, черные столбики – поведенчески пассивные животные.

* - p0,05 по сравнению с исходным состоянием;

# - p0,05 по сравнению с поведенчески пассивными крысами.

* % от исходного уровня * * # 200 # -40 мин -20 мин 0-20 мин 20-40 40-60 0-20 мин 20-40 40-60 мин стрессорная нагрузка исходное состояние постстрессорный период мин Рис. 11. Содержание ДА в дорсальном гиппокампе у иммунизированных коньюгатом ДА с БСА крыс в динамике исходного состояния, иммобилизационной нагрузки и постстрессорного периода. Белые столбики – поведенчески активные крысы, черные столбики – поведенчески пассивные животные.

* - p0,05 по сравнению с исходным состоянием;

# - p0,05 по сравнению с поведенчески пассивными крысами.

Содержание норадреналина у поведенчески активных и пассивных крыс, иммунизированных коньюгатом ДА с БСА Результаты опытов по изучению содержания НА в дорсальном гиппокампе в динамике иммобилизационной нагрузки и часового постстрессорного периода у неиммунизированных (контрольных) поведенчески активных и пассивных крыс представлены на рис. 12.

У поведенчески активных неиммунизированных коньюгатом крыс было выявлено возрастание содержания НА в дорсальном гиппокампе по сравнению с его исходным уровнем во время часовой иммобилизационной нагрузки и последующего часового постстрессорного периода. У поведенчески пассивных неиммунизированных коньюгатом животных содержание НА снижалось в заключительные 20 минут часового постстрессорного периода по сравнению с исходными значениями. Содержание НА в гиппокампе в начальные 20 минут иммобилизационной стрессорной нагрузки и в заключительные 20 минут постстрессорного периода было достоверно выше у поведенчески активных неиммунизированных коньюгатом крыс по сравнению с поведенчески пассивными неиммунизированными коньюгатом животными.

Результаты опытов по исследованию содержания НА в дорсальном гиппокампе в динамике иммобилизационной нагрузки и часового постстрессорного периода у иммунизированных коньюгатом ДА с БСА поведенчески активных и пассивных крыс представлены на рис. 13.

Содержание НА в дорсальном гиппокампе у поведенчески активных иммунизированных коньюгатом ДА с БСА крыс достоверно снижалось с 20й по 60ю минуту часового постстрессорного периода по сравнению с его исходным содержанием.

Содержание НА в дорсальном гиппокампе в начальные 20 минут иммобилизационной нагрузки и во время часового постстрессорного периода было достоверно ниже у иммунизированных коньюгатом ДА с БСА поведенчески активных крыс по сравнению с неиммунизированными коньюгатом поведенчески активными животными.

Содержание НА в дорсальном гиппокампе у поведенчески пассивных иммунизированных коньюгатом ДА с БСА крыс достоверно возрастало в заключительные 20 минут часового постстрессорного периода по сравнению с его исходным уровнем. В интервале с 40й по 60ю минуту постстрессорного периода содержание НА в дорсальном гиппокампе было достоверно выше у иммунизированных коньюгатом ДА с БСА поведенчески пассивных крыс по сравнению с неиммунизированными коньюгатом поведенчески пассивными животными.

# * 300 # * % от исходного уровня * * * * * -40 мин -20 мин 0-20 мин 20-40 40-60 0-20 мин 20-40 40-60 мин исходное состояние стрессорная нагрузка мин мин постстрессорный период мин Рис. 12. Содержание НА в дорсальном гиппокампе у неиммунизированных коньюгатом (контрольных) крыс в динамике исходного состояния, иммобилизационной нагрузки и постстрессорного периода. Белые столбики – поведенчески активные крысы, черные столбики – поведенчески пассивные животные.

* - p0,05 по сравнению с исходным состоянием;

# - p0,05 по сравнению с поведенчески пассивными крысами.

# * % от исходного уровня # # * * -40 мин -20 мин 0-20 мин 20-40 0-20 мин 20-40 40-60 мин 40- исходное состояние постстрессорный период стрессорная нагрузка Рис. 13. Содержание НА в дорсальном гиппокампе у иммунизированных коньюгатом ДА с БСА крыс в динамике исходного состояния, иммобилизационной нагрузки и постстрессорного периода. Белые столбики – поведенчески активные крысы, черные столбики – поведенчески пассивные животные.

* - p0,05 по сравнению с исходным состоянием;

# - p0,05 по сравнению с поведенчески пассивными крысами.

Таким образом, иммунизация поведенчески активных крыс коньюгатом ДА с БСА сопровождалась снижением содержания НА в дорсальном гиппокампе в начальные минут иммобилизационной стрессорной нагрузки и во время часового постстрессорного периода. У поведенчески пассивных крыс иммунизация коньюгатом ДА с БСА сопровождалась возрастанием содержания НА в дорсальном гиппокампе в заключительные 20 минут часового постстрессорного периода.

VIII. Содержание дофамина, норадреналина, глутамата и ГАМК в дорсальном гиппокампе в динамике стрессорной нагрузки и постстрессорного периода у поведенчески активных и пассивных крыс, иммунизированных коньюгатом глутамата с БСА Опыты проведены на 24 крысах самцах Вистар, из которых 11 были активными и 13 пассивными по поведению в ОП. Опыты по измерению уровня антител к ГЛУ показали, что через четыре недели после начала иммунизации крыс коньюгатом ГЛУ с БСА в их крови выявляются антитела к ГЛУ в титре 1:512-1:1024. Содержание нейромедиаторов исследовали в дорсальном гиппокампе через четыре недели после начала иммунизации крыс коньюгатом ГЛУ с БСА на фоне повышенного содержания антител к ГЛУ в крови.

Содержание дофамина в дорсальном гиппокампе у поведенчески активных и пассивных крыс, иммунизированных коньюгатом ГЛУ с БСА Результаты опытов показали, что у неиммунизированных коньюгатом (контрольных) крыс этой серии профиль содержания ДА в дорсальном гиппокампе в динамике иммобилизационной нагрузки и постстрессорного периода достоверно не отличался от содержания ДА в динамике у неиммунизированных коньюгатом ДА с БСА крыс предыдущей опытов (рис. 10).

Результаты опытов по изучению содержания ДА в дорсальном гиппокампе в динамике иммобилизационной нагрузки и часового постстрессорного периода у иммунизированных коньюгатом ГЛУ с БСА поведенчески активных и пассивных крыс представлены на рис. 14.

У поведенчески активных крыс после их иммунизации коньюгатом ГЛУ с БСА была выявлена тенденция к снижению содержания ДА по сравнению с исходными его значениями во время часовой иммобилизации и в течение часового постстрессорного периода. Содержание ДА с 20й минуты иммобилизационной нагрузки до ее окончания было достоверно выше у неиммунизированных коньюгатом поведенчески активных крыс по сравнению с иммунизированными коньюгатом активными животными. Возрастание содержания ДА в дорсальном гиппокампе с 40й минуты иммобилизационной нагрузки до ее окончания, обнаруженное у неиммунизированных коньюгатом поведенчески активных крыс, не было выявлено у иммунизированных коньюгатом ГЛУ с БСА активных животных.

Содержание ДА в дорсальном гиппокампе у поведенчески пассивных крыс, иммунизированных коньюгатом ГЛУ с БСА, достоверно возрастало по сравнению с исходными значениями в интервале с 20й по 60ю минуту иммобилизационной нагрузки, также содержание ДА превышало исходные значения в начальные 40 минут последующего постстрессорного периода. Содержание ДА с 20й минуты часовой иммобилизационной стрессорной нагрузки до ее окончания и затем в последующие минут постстрессорного периода было достоверно выше у иммунизированных коньюгатом поведенчески пассивных крыс по сравнению с неиммунизированными коньюгатом пассивными животными.

* # % от исходного уровня * # -40 мин -20 мин 0-20 мин 20-40 40-60 0-20 мин 20-40 40-60 мин исходное состояние постстрессорный период стрессорная нагрузка мин мин мин Рис. 14. Содержание ДА в дорсальном гиппокампе у иммунизированных коньюгатом ГЛУ с БСА крыс в динамике исходного состояния, иммобилизационной нагрузки и постстрессорного периода. Белые столбики – поведенчески активные крысы, черные столбики – поведенчески пассивные животные.

* - p0,05 по сравнению с исходным состоянием;

# - p0,05 по сравнению с поведенчески активными крысами.

Таким образом, иммунизация коньюгатом ГЛУ с БСА у поведенчески пассивных крыс выражено изменяла содержание ДА в дорсальном гиппокампе в динамике стрессорной нагрузки и постстрессорного периода. Содержание ДА у поведенчески пассивных неиммунизированных коньюгатом крыс снижалось с 20й минуты иммобилизационной нагрузки, оставалось сниженным в течение всей продолжительности стрессорного воздействия и затем в течение последующих 40 минут постстрессорного периода. После иммунизации поведенчески пассивных крыс коньюгатом ГЛУ с БСА содержание ДА у них возрастало в указанных интервалах иммобилизационной нагрузки и постстрессорного периода.

Содержание норадреналина у поведенчески активных и пассивных крыс, иммунизированных коньюгатом ГЛУ с БСА Результаты опытов показали, что у неиммунизированных коньюгатом (контрольных) крыс этой серии профиль содержания НА в дорсальном гиппокампе в динамике иммобилизационной нагрузки и постстрессорного периода достоверно не отличался от содержания НА в динамике у неиммунизированных коньюгатом ДА с БСА крыс предыдущей серии опытов (рис. 12).

Результаты опытов по изучению содержания НА в дорсальном гиппокампе в динамике иммобилизационной стрессорной нагрузки и часового постстрессорного периода у иммунизированных коньюгатом ГЛУ с БСА поведенчески активных и пассивных крыс представлены на рис. 15.

# * 300 * % от исходного уровня # -40 мин -20 мин 0-20 мин 20-40 40-60 0-20 мин 20-40 40-60 мин исходное состояние постстрессорный период стрессорная нагрузка Рис. 15. Содержание НА в дорсальном гиппокампе у иммунизированных коньюгатом ГЛУ с БСА крыс в динамике исходного состояния, иммобилизационной нагрузки и постстрессорного периода. Белые столбики – поведенчески активные крысы, черные столбики – поведенчески пассивные животные.

* - p0,05 по сравнению с исходным состоянием;

# - p0,05 по сравнению с поведенчески пассивными крысами.

Содержание НА у иммунизированных коньюгатом поведенчески активных крыс с 40й по 60ю минуту иммобилизационной нагрузки, а также с 20й по 40ю минуту постстрессорного периода достоверно превышало исходные значения. В начальные минут стрессорного воздействия содержание НА в дорсальном гиппокампе у иммунизированных коньюгатом поведенчески активных крыс было достоверно ниже по сравнению с неиммунизированными коньюгатом поведенчески активными животными.

Содержание НА в дорсальном гиппокампе у поведенчески пассивных крыс на всем протяжении иммобилизационной нагрузки и постстрессорного периода достоверно не изменялось по сравнению с исходными его значениями у этих животных. В интервале с 20й по 40ю минуту иммобилизационной нагрузки содержание НА было достоверно ниже у иммунизированных коньюгатом ГЛУ с БСА пассивных животных по сравнению с неиммунизированными коньюгатом поведенчески пассивными крысами.

Таким образом, иммунизация крыс коньюгатом ГЛУ с БСА изменяла профиль содержания НА в дорсальном гиппокампе во время стрессорной нагрузки и постстрессорного периода у поведенчески активных и пассивных крыс. У иммунизированных коньюгатом поведенчески активных крыс в начальные 20 минут иммобилизационной нагрузки содержание НА в дорсальном гиппокампе было достоверно ниже по сравнению с неиммунизированными коньюгатом поведенчески активными животными. У иммунизированных коньюгатом поведенчески пассивных крыс содержание НА в дорсальном гиппокампе в интервале с 20й по 40ю минуту иммобилизационной нагрузки было достоверно ниже по сравнению с неиммунизированными коньюгатом поведенчески пассивными животными.

Следует отметить, что на фоне иммунизации коньюгатом ГЛУ с БСА содержание НА у поведенчески активных крыс в заключительные 20 минут постстрессорного периода достоверно превышало его содержание у пассивных животных. У неиммунизированных коньюгатом крыс в заключительные 20 минут постстрессорного периода было выявлено аналогичное превышение у поведенчески активных по сравнению с пассивными.

Содержание глутамата у поведенчески активных и пассивных крыс, иммунизированных коньюгатом ГЛУ с БСА Результаты опытов по изучению содержания ГЛУ в дорсальном гиппокампе в динамике иммобилизационной нагрузки и часового постстрессорного периода у поведенчески активных и пассивных неиммунизированных коньюгатом (контрольных) крыс представлены на рис. 16.

Содержание ГЛУ в дорсальном гиппокампе у поведенчески активных неиммунизированных коньюгатом крыс недостоверно снижалось по сравнению с исходными значениями во время иммобилизационной нагрузки. Достоверное снижение содержания ГЛУ по сравнению с исходными значениями было выявлено у поведенчески активных неиммунизированных коньюгатом крыс с 20й минуты исследованного часового постстрессорного периода до его окончания.

% от исходного уровня # # # # * * * * 20-40 40-60 0-20 мин 20-40 40-60 мин -40 мин -20 мин 0-20 мин мин мин мин исходное состояние постстрессорный период стрессорная нагрузка Рис. 16. Содержание ГЛУ в дорсальном гиппокампе у неиммунизированных коньюгатом (контрольных) крыс в динамике исходного состояния, иммобилизационной нагрузки и постстрессорного периода. Белые столбики – поведенчески активные крысы, черные столбики – поведенчески пассивные животные.

* - p0,05 по сравнению с исходным состоянием;

# - p0,05 по сравнению с поведенчески активными крысами.

% от исходного уровня -40 мин -20 мин 0-20 мин 20-40 0-20 мин 20-40 40-60 мин 40- исходное состояние постстрессорный период стрессорная нагрузка Рис. 17. Содержание ГЛУ в дорсальном гиппокампе у иммунизированных коньюгатом ГЛУ с БСА крыс в динамике исходного состояния, иммобилизационной нагрузки и постстрессорного периода. Белые столбики – поведенчески активные крысы, черные столбики – поведенчески пассивные животные.

Содержание ГЛУ в дорсальном гиппокампе у поведенчески пассивных неиммунизированных коньюгатом крыс достоверно возрастало по сравнению с исходными значениями в начальные 20 минут стрессорного воздействия, после чего в течение оставшихся 40 минут иммобилизационной нагрузки уровень ГЛУ не отличался достоверно от значений в исходном состоянии покоя. Содержание ГЛУ в дорсальном гиппокампе у неиммунизированных коньюгатом поведенчески пассивных крыс достоверно возрастало сразу после окончания стрессорного воздействия. В начальные минут постстрессорного периода содержание ГЛУ у поведенчески пассивных неиммунизированных коньюгатом крыс достоверно превышало исходные значения содержания ГЛУ у этих животных.

Содержание ГЛУ в дорсальном гиппокампе у поведенчески пассивных неиммунизированных коньюгатом крыс в начальные 20 минут стрессорной нагрузки и в течение исследованного часового постстрессорного периода достоверно превышало его содержание у поведенчески активных неиммунизированных коньюгатом животных.

Результаты опытов по изучению содержания ГЛУ в дорсальном гиппокампе в динамике иммобилизационной нагрузки и часового постстрессорного периода у поведенчески активных и пассивных иммунизированных коньюгатом ГЛУ с БСА крыс представлены на рис. 17.



Pages:   || 2 |
 




 
2013 www.netess.ru - «Бесплатная библиотека авторефератов кандидатских и докторских диссертаций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.