авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ  БИБЛИОТЕКА

АВТОРЕФЕРАТЫ КАНДИДАТСКИХ, ДОКТОРСКИХ ДИССЕРТАЦИЙ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ

Количественная микротомография раннего эмбриона мыши, подверженного осмотическому стрессу

На правах рукописи

ПОГОРЕЛОВА МАРИЯ АЛЕКСАНДРОВНА

КОЛИЧЕСТВЕННАЯ МИКРОТОМОГРАФИЯ РАННЕГО ЭМБРИОНА МЫШИ,

ПОДВЕРЖЕННОГО ОСМОТИЧЕСКОМУ СТРЕССУ

03.03.05 – биология развития, эмбриология

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата биологических наук

Москва — 2010

Работа выполнена на кафедре эмбриологии биологического факультета Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова

Научный руководитель: доктор биологических наук, зав. кафедрой эмбриологии биологического факультета Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова, профессор Голиченков Владимир Александрович

Научный консультант: доктор биологических наук, зав. лабораторией генетики стволовой клетки Медико-генетического научного центра РАМН Гольдштейн Дмитрий Вадимович

Официальные оппоненты: доктор физико-математических наук, зав. кафедрой биофизики физического факультета МГУ им. М.В.

Ломоносова, профессор Твердислов Всеволод Александрович кандидат биологических наук, проректор Пущинского государственного университета Тирас Харлампий Пантелеевич

Ведущая организация: Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Российский государственный медицинский университет Федерального агентства по здравоохранению и социальному развитию»

Защита состоится «16» февраля 2010 г. в 15:30 часов на заседании диссертационного совета Д 501.001.52 при Московском государственном университете им. М.В.

Ломоносова по адресу: 119991, Москва, Ленинские горы, д.1, стр.12, биологический факультет МГУ, ауд. М-1.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке биологического факультета МГУ.

Автореферат разослан « » января 2010 г.

Ученый секретарь диссертационного совета, кандидат биологических Е.Н.Калистратова наук

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность исследования. Изменению клеточного объема всегда сопутствует осмотический шок, который сопровождается перераспределением воды через специальные каналы, формируемые белками - аквапоринами (Agre et al., 2002).

Предполагали, что осмотический ответ в результате приводит только к установлению нового равновесного состояния между клеткой и внеклеточным окружением. Однако со временем появились данные, которые свидетельствуют о том, что изменение клеточного объема служит сигналом для трансформации физиологического состояния.

Например, активизируются ключевые мембранные и молекулярные механизмы регуляции функции клетки: экспрессия гена (Benzeev, 1991), синтез белков (Stoll et al., 1992;

Anbari, Schultz, 1993), апоптоз (Cohen et al., 1992;

Bortner, Cidlowski, 2007), механочувствительные каналы (Kolajova et al., 2001;

Kondratev, Gallitelli, 2003), ферментативная активность (Fong et al., 2007).

Ответ клетки на осмотический стресс представляет собой интегральную реакцию множества мембранных систем, транспортирующих осмотически активные ионы и свободные органические молекулы (Macknight, 1988;

Sarkadi, Parker, 1991;

Hoffmann, Dunham, 1995;

Lang et al., 1998). В цитируемой литературе дается объяснение компенсаторной реакции RVD (regulatory volume decrease), направленной на восстановление начального объема. Отметим, что основной цикл работ по изучению адаптивного ответа на осмотическое воздействие проведен на культурах дифференцированных клеток или форменных элементах крови.

К сожалению, экспериментальные результаты, накопленные в области изучения соматической клетки, невозможно непосредственно экстраполировать на ранний эмбрион. Прежде всего, это обусловлено качественными отличиями в их физиологии, например, для бластомера характерны низкая активность Na+/K+-ATФазы (Van Winkle, Campione, 1991;

Watson, Kidder, 1998), отсутствие Na+/H+ обмена (Baltz et al., 1993), высокая внутриклеточная концентрация натрия (Slack et al., 1973) и низкий мембранный потенциал (Slack, Warner, 1973). Второй клеточный цикл развития млекопитающих является уникальным (Дыбан, 1988). При культивировании зародышей некоторых видов млекопитающих (в том числе мыши) наблюдается блок развития на стадии двух бластомеров (Goddart, Pratt, 1983;

Kishi et al., 1991). Одна из гипотез, объясняющая этот феномен, предполагает, что на стадии раннего эмбриогенеза клетка очень чувствительна к осмотическому стрессу (Baltz, Tartia, 2009).

Визуально взаимосвязь между осмотическим давлением среды и размером раннего эмбриона млекопитающих очевидна. Нарушение осмолярности внеклеточной среды напрямую связано с изменением объема эмбриональной клетки и, следовательно, механической деформацией мембраны и цитоскелета. Показано, что даже кратковременный осмотический шок вызывает в эмбриональной клетке увеличение активности p38 MAPK на фоне роста уровня CCM2 (Fong et al., 2007).

Поэтому постоянство объема бластомера рассматривается как ключевой фактор нормального течения раннего эмбриогенеза (Van Winkle et al., 1990;

Biggers et al., 1993).

Точная кинетика изменения объема бластомера в ответ на осмотическое воздействие, как и механизмы, лежащие в основе компенсаторной реакции эмбриональной клетки, остаются неизвестными. Многие виды дифференцированных клеток контролируют свой объем посредством изменения цитоплазматической концентрации осмотически активных веществ - неорганических ионов и органических соединений (Hoffmann et al., 2009). К сожалению, оценить вклад указанных механизмов в регуляцию объема бластомера пока не удалось. Одна из причин состоит в отсутствии методов измерения объема эмбриональной клетки. Работы в этом направлении дадут подходы для выяснения сигнально-регуляторной роли осмотического фактора в течение раннего эмбриогенеза млекопитающих.

Цель и задачи исследования. В соответствии с изложенным выше цель данного исследования состоит в том, чтобы изучить особенности осмотической реакции двухклеточного эмбриона мыши в анизотонических условиях, а также определить вклад основных компенсаторных механизмов в ответ эмбриональной клетки на осмотический стресс. Для выполнения поставленной цели решали следующие задачи:

1. Разработать технологию количественной микротомографии раннего эмбриона мыши, которая включает: методику подготовки препарата, лазерную сканирующую микроскопию, автоматизированную обработку оптического среза, трехмерную реконструкцию бластомера.

2. Получить зависимость изменения объема бластомера двухклеточного эмбриона мыши в течение гипотонического стресса.

3. Получить зависимость изменения объема бластомера двухклеточного эмбриона мыши в течение гипертонического стресса.

4. Оценить вклад Na+/K+-АТФазы в компенсаторный ответ эмбриональной клетки посредством ее ингибирования.

5. Определить роль актин обусловленной регуляции в адаптации эмбриональной клетки посредством действия цитохалазина Б.

6. Изучить осмотический ответ эмбриональной клетки при изменении активности мембранных белков (рН 6.4).

Научная новизна. Впервые изучен кинетический ответ двухклеточного эмбриона мыши в широком диапазоне анизотонических условий. Для эмбриональной клетки получены новые данные об аномальном осмотическом поведении по типу RVD.

Показано, что компенсаторная реакция бластомера, направленная на восстановление клеточного объема, реализуется через актин обусловленные механизмы и не зависит от Na+/K+-АТФазы.

Практическая ценность. Разработана технология количественной лазерной микротомографии раннего эмбриона млекопитающих. Данный подход, как метод аналитический цитометрии, может быть использован для оценки травматического действия биотехнологических манипуляций или сред культивирования на изолированный эмбрион млекопитающих.

Апробация результатов работы. Результаты исследования были представлены в виде докладов c личным участием на следующих научных мероприятиях: II съезд Общества клеточной биологии (С.-Петербург, 2007), 11 международная пущинская школа-конференция молодых ученых «Биология - наука XXI века» (Пущино, 2007), школа-конференция молодых ученых, аспирантов и студентов «Биомедицинская инженерия -2007» (Пущино, 2007), международная конференция студентов, аспирантов и молодых ученых «Ломоносов-2008» (Москва, 2008), Int. Symposium «Biological motility: achievements and perspectives» (Pushchino, 2008), Scandinavian Physiological Society Annual Meeting (Oulu, Finland, 2008), 14th European Microscopy Congress (Aachen, Germany, 2008), ХV школа «Актуальные проблемы биологии развития» (Звенигород, 2008), 9th Asia-Pacific Microscopy Conference (Jeju, Korea, 2008), 12 международная пущинская школа-конференция молодых ученых «Биология - наука XXI века» (Пущино, 2008), международная конференция студентов, аспирантов и молодых ученых «Ломоносов-2009». (Москва, 2009), XVI Российский симпозиум по растровой электронной микроскопии и аналитическим методам исследования твердых тел (Черноголовка, 2009), международная конференция «Рецепция и внутриклеточная сигнализация» (Пущино, 2009), Scandinavian Physiological Society Annual Meeting (Uppsala, Sweden, 2009), Microscopy Conference (Graz, Austria, 2009), FEPS Meeting (Ljubljana, Slovenia, 2009).

Публикации. По материалам диссертации опубликовано 19 печатных работ в том числе: 3 статьи в рецензируемых научных журналах по списку ВАК и 16 публикаций в материалах конференций.

Структура и объем диссертации. Диссертация включает следующие разделы:

введение, обзор литературы, материалы и методы, результаты, обсуждение результатов, заключение, выводы, список цитируемой литературы, приложение.

Диссертация изложена на 138 страницах, содержит 19 рисунков, 20 таблиц, в ней приведены ссылки на 301 работу.

СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Материалы и методы Исследования проводили на мышах линии SHK. При проведении экспериментов использовали стандартные методы (Abramczuk, Sawicki, 1974;

Манк, 1990). Овуляцию у 8-10 недельных самок стимулировали между 17:00 и 18:00 путем внутрибрюшинной инъекции 10 ЕД ГСЖК (Intervet, Голландия) и затем через 45- часов 5 ЕД чХГ (ФГУП «Московский эндокринный завод», Россия). Спустя 6 часов после инъекции чХГ самку подсаживали к самцу, а утром проверяли наличие копулятивной пробки. День обнаружения у самки копулятивной пробки считали первым днем беременности. Двухклеточные эмбрионы вымывали через 48 часов после введения чХГ. Для сбора эмбрионов и манипуляций с ними использовали среду Дульбекко (Березовская и др., 1986). Направленность и уровень осмотического шока моделировали изменением концентрации соли NaCl в растворе Дульбекко.

Гипотонические условия создавали уменьшением содержания соли NaCl в растворе до концентрации 60 мМ, 70 мМ, 80 мМ, 90 мМ или 100 мМ. Для гипертонической среды концентрацию соли NaCl увеличивали до 170 мМ, 200 мМ или 280 мМ. В качестве контрольного образца рассматривали зародыши сразу после их выделения из яйцевода.

Результаты и их обсуждение Полная база первичных данных представлена в разделе диссертации «Приложение». Результаты получены посредством разработанной нами технологии количественной микротомографии раннего эмбриона млекопитающих с использованием лазерной сканирующей микроскопии (рис.1).

Рисунок 1. Характерное изображение двухклеточного эмбриона мыши после его трехмерной реконструкции по серии оптических срезов, полученной посредством количественной микротомографии. (А) эмбрион сразу после выделения из яйцевода, (Б) эмбрион после кратковременной инкубации в гиперосмотической среде Дульбекко, (В) эмбрион после кратковременной инкубации в гипотонической среде Дульбекко;

бл - бластомер, пт - полярное тельце, с – складки на поверхности клетки, V - объем бластомера.

После объемной реконструкции для каждого осмотического воздействия отмечаются характерные морфологические признаки, которые визуализируются под бинокулярной лупой при обычных лабораторных наблюдениях. Например, видно появление складок при гиперосмотическом шоке (рис. 1Б) или набухание эмбриона в гипоосмотических условиях (рис. 1В). Однако приложение 3ds max 5, используемое в работе, позволяет не только визуализировать объект в пространстве, но и проводить количественные измерения объемных характеристик реконструированного объекта.

Поэтому каждый бластомер маркирован цифрой, соответствующей значению его объема (рис.1).

Количественная микротомография двухклеточного эмбриона мыши Одним из основных результатов данной работы является разработанная технология количественной микротомографии раннего эмбриона мыши. Используя лазерную сканирующую микроскопию с последующей трехмерной реконструкцией бластомера, нами предложен метод измерения объемных характеристик отдельной эмбриональной клетки.

Взаимосвязь между осмотическими свойствами среды инкубации и объемом раннего эмбриона млекопитающих очевидна. Для зрелого ооцита мыши в проточной микрокамере были получены кинетические характеристики ответа на осмотический стресс (Gao et al., 1994, 1996;

Agca et al., 1998). В данном случае изменение клеточного объема оценивали псевдоколичественно, предполагая наличие у клетки сферической формы. При этом эффективный диаметр (площадь сечения) сферы измеряли в экваториальной плоскости эмбриона, идентифицируемой визуально. Однако «сферическая» аппроксимация становится некорректной уже по завершении первого клеточного цикла, когда форма бластомера и диаметр его сечения являются переменной величиной, которая зависит от пространственной ориентации эмбриона в момент наблюдения. Поэтому актуальным представляется развитие подходов прямого измерения объема, как раннего зародыша в целом, так и его компартментов.

До сих пор оценить количественно кинетику осмотического ответа бластомера не удавалось, что было обусловлено трудностью измерения объема объекта столь малых размеров. Указанная проблема может быть решена посредством трехмерной реконструкции фиксированного во времени объекта (Budantsev, Yakovlev, 2000).

Данный метод, использующий серию последовательных срезов образца, был апробирован на двухклеточном эмбрионе мыши (Погорелов и др., 2005). К сожалению, трудоемкость и погрешности метода позволяют использовать его только для иллюстрационных целей и исключают возможность получения статистически значимых количественных данных.

К тому же традиционные подходы подготовки образцов для микроскопии содержат принципиальные ограничения. Первый этап химической фиксации и последующая дегидратация в спиртах приводят к необратимой инактивации мембранных белков, в том числе, ответственных за транспорт воды (аквапорины) и ионов (ионные каналы и насосы). Таким образом, уже на начальной стадии подготовки препарата полностью ингибируется комплекс механизмов, ответственных за осмотический ответ клетки и, как следствие, наблюдается неконтролируемое изменение клеточного объема. Чтобы получить препарат, в котором сохранены прижизненные объемные характеристики зародыша, мы применили сверхбыстрое замораживание раннего эмбриона мыши (Echlin, 1992).

Необходимость быстрой фиксации эмбриона в заданный момент эксперимента обусловлена также высокой скорость осмотического ответа, когда процесс развивается в течение нескольких минут. В нашем эксперименте время фиксации в переохлажденном (-188°С) жидком пропане сокращено до интервала ~ 0.01 секунды.

Однако пока нет подходов, которые обеспечивают более быструю фиксацию физических параметров клетки, чем сверхбыстрая заморозка.

Последовательность подготовки препарата двухклеточного эмбриона мыши для количественной микротомографии совпадает с методом freeze-drying, который был предложен для электронно-зондового микроанализа цитоплазматической концентрации элементов (Ingram et al., 1972). После низкотемпературной дегидратации в вакууме образцы заключали в заливочную среду, подготовленную на основе эпоксидной смолы Epon 812, которая широко применяется в электронной микроскопии для получения ультратонких срезов. Достоинство используемой смолы заключается в том, что она не деформирует структуру клетки в процессе подготовки объекта.

Препарат исследовали в лазерном сканирующем микроскопе, используя «красный» HeNe лазер. Излучаемый свет длиной волны 633 нм не поглощается в заливочной среде Epon 812, которая обладает оранжевым цветом. Важным параметром режима наблюдения в проходящем свете является глубина, на которой расположен объект относительно поверхности. Поэтому толщина слоя заливочной среды не должна превышать 270 мкм. На рисунке 2 показана микрофотография эмбриона в плоскости оптического среза, прошедшего вблизи диаметрального сечения.

Рисунок 2. Характерное изображение двухклеточного эмбриона мыши в плоскости оптического среза, полученной посредством лазерной сканирующей микроскопии.

(А) микрофотография препарата неокрашенного зародыша и (Б) тоже изображение после обработки графическим редактором, Бл – бластомер, Я - ядро, Пп – перивителлиновое пространство, Зп – zona pellucida.

Видно (рис. 2А), что для оптического среза характерен низкий контраст и это обусловлено отсутствием красителей, зондов или других контрастирующих веществ в разработанной нами методике. Морфологические особенности эмбриона (рис. 2Б) выделены в результате автоматизированной обработки цифрового изображения посредством стандартных средств графического редактора Adobe Photoshop 6.0.

Другими словами, в результате математического контрастирования получен четкий контур бластомера в плоскости среза, что необходимо для трехмерной реконструкции клетки.

Предложенный нами алгоритм компьютерного контрастирования (псевдо DIC) аналогичен режиму дифференциально-интерференционного контраста в его варианте применительно к микронному срезу (тонкий объект постоянной линейной толщины).

Разница состоит в том, что в нашем случае сравнивали не расщепленные изображения одного объекта, а два последовательных оптических среза. При этом относительный сдвиг изображений в плоскости «XY» обусловлен изменением геометрии сечения бластомера в вертикальном направлении.

Пространственное разрешение метода лазерной микротомографии по «Z» оси составляет приблизительно 320 нм (Штейн, 2009). Наши наблюдения показали, что после графической обработки контраст изображения можно получить при расстоянии 0,5 микрона между оптическими срезами. Однако оптимальным является шаг в микрон, что обеспечивает удовлетворительное качество конечного изображения, уменьшает требуемый ресурс компьютерной памяти и значительно ускоряет процедуру трехмерной реконструкции эмбриона. Оконтуривание бластомера, последующее за графическим контрастированием изображения, и трехмерная реконструкция клетки проводятся стандартными средствами редактора 3ds max 5.

Рисунок 3 иллюстрирует по этапам результаты цикла обработки цифрового изображения серии оптических срезов на компьютере.

Рисунок 3. Результаты компьютерной обработки цифрового изображения серии оптических срезов по этапам. (А) - получение цифрового изображения оптического среза в лазерном сканирующем микроскопе, (Б) - контрастирование изображения в редакторе Adobe Photoshop 6.0, (В-Е) - манипуляции в среде 3ds max 5: обрисовка контура бластомера, разнесение по оси «Z» контуров бластомеров, нанесение базисной сетки на поверхность компьютерной модели бластомера и визуализация компьютерной модели бластомера, соответственно.

Отработанные методические приемы и программные подходы также могут быть использованы для обычного наблюдения морфологии эмбриона в режиме световой микроскопии на полутонких срезах. При этом получаем галерею последовательных изображений сечения зародыша на разных его уровнях по глубине (рис. 4). Таким образом, разработанная технология микротомографии двухклеточного эмбриона мыши может быть применена без разрушения препарата в разных направлениях морфологического контроля: визуализация объекта в пространстве, количественное определение его объемных параметров, изучение строения зародыша с высоким пространственным разрешением.

В процессе лазерной микротомографии образец не разрушают, как при микротомии, поэтому, в последующем, препарат может быть использован для других методов исследования. Следовательно, появляется возможность комбинированного анализа одной клетки разными подходами. Привлечение электронно-зондового микроанализа (Warley, 1997) позволит определить цитоплазматическую концентрацию ряда биогенных элементов в течение осмотического шока. Например, внутриклеточное содержание основных осмотически активных неорганических ионов (K+, Na+, Cl-) или фосфора и серы, которые опосредованно характеризуют выход из клетки свободных серосодержащих аминокислот или легкодиффундирующих органических фосфатов.

Рисунок 4. Изображения неокрашенного двухклеточного эмбриона мыши в плоскости сечения, прошедшего на разной глубине, с разницей в 14 микрометров. Бл – бластомер, Я - ядро, Зп – zona pellucida, Пт – полярное тельце, С – остаток сухих солей, входящих в раствор Дульбекко, которые выпали в течение низкотемпературной дегидратации.

Наш опыт показал, что разработанные подходы количественной лазерной микротомографии могут быть применимы и на более поздних стадиях раннего эмбриогенеза (рис. 5).

Рисунок 5. Изображение раннего эмбриона мыши на стадии трех (верхний рисунок) и четырех бластомеров.

(А) -- объемное изображение, полученное в результате трехмерной реконструкции, (Б) -- микрофотография того же эмбриона в плоскости сечения одного из оптических срезов. Бл – бластомер, Я ядро, Пт- полярное тельце, Зп – zona pellucida, V – объем бластомера.

Количественное сравнение показывает, что уже после второго деления регистрируется значительное уменьшение объема эмбриона. По завершении первого клеточного цикла суммарный клеточный объем (~118*103 мкм3) почти в 1,5 раза больше объема (~76*103 мкм3) всех бластомеров, который наблюдается на стадии четырех клеток. Учитывая унификацию экспериментальных подходов и компьютерных программ, используемых нами при изучении двухклеточного эмбриона мыши, нет принципиальных ограничений применению количественной микротомографии для анализа препаратов раннего зародыша других видов млекопитающих. Однако высокие требования к стабильности положения объекта в пространстве не позволяют проводить наблюдения интактного эмбриона в режиме on line. Кроме того, время накопления данных (Z-stack) соизмеримо с развитием осмотического ответа клетки, что потребовало фиксации эмбриона во времени посредством сверхбыстрой низкотемпературной заморозки.

Осмотическая реакция эмбриона на гипотонические условия Разработанная нами технология количественной микротомографии раннего эмбриона мыши была применена для изучения кинетики осмотического ответа бластомера в анизотонических условиях. Рисунок 6 иллюстрирует характерное осмотическое поведение бластомера двухклеточного эмбриона мыши в ответ на гипотонический стресс.

Рисунок 6. Характерная кривая изменения объема бластомера двухклеточного эмбриона мыши в гипоосмотических условиях, моделируемых уменьшением в растворе Дульбекко концентрации (80 мМ) соли NaCl. За начальную точку (контроль) принят объем клетки сразу после выделения эмбриона из яйцевода.

Указаны средние значения и разброс (стандартная ошибка среднего), * -- P 0.05 по сравнению с контролем (критерий Стюдента, t-test) В кинетике ответа эмбриона на гипотонический шок (рис. 6) выделяется две фазы. В начале воздействия, в соответствии с законом Вант-Гоффа, наблюдается быстрое набухание бластомера. Затем эмбриональная клетка медленно восстанавливает объем до исходного уровня.

Начальная фаза набухания эмбриона Эмбрион, подверженный гипотоническому стрессу, принимает максимальный размер в области 10 минут после начала действия анизотонических условий (рисунок 6). В этот период он ведет себя, как обычный осмометр, так как увеличение объема линейно зависит от изменения осмотичности среды (рис. 7).

Рисунок 7. Приращение на минуте гипотонического стресса объема (V) бластомера двухклеточного эмбриона мыши относительно начального размера клетки в зависимости от уменьшения концентрации (С) соли NaCl в растворе Дульбекко.

Указаны средние значения и разброс (стандартная ошибка среднего), пунктиром показана экстраполяция линии до точки пересечения с осью абсцисс.

Из экстраполяции линейной зависимости (рис. 7) до пересечения с осью концентраций можно предположить, что набухание клетки будет отсутствовать в растворе Дульбекко, содержащем около 120 мМ соли NaCl. Среды с более высокой концентрацией натриевой соли будут вызывать гиперосмотичную реакцию, т.е. сжатие клетки. Другими словами, уменьшение объема прогнозируется и для обычного раствора Дульбекко, который содержит 140 мМ NaCl. Полученные данные позволяют оценить проницаемость мембраны раннего эмбриона мыши для воды, используя известное выражение (1):

Lp = (Vt/P)/(S t) (1), где Lp – проницаемость для воды, V – приращение объемами клетки на начальном интервале (t) гипоосмотического воздействия, P -разница между осмотическим давлением в изотонической и гипотонической среде, S – площадь поверхности бластомера.

На промежутке 5 минут гипотонического стресса отношения V/P, рассчитанное из наклона линии (рис. 7), составляет ~0,6*103 мкм3/мМ (0,3* мкм3/мОсм). Площадь поверхности (~8*103 мкм2) бластомера двухклеточного эмбриона мыши определяли посредством лазерной микротомографии. В соответствие с выражением (1) проницаемость для воды равна ~0,01 мкм/(мин*мОсм) или 0, мкм/(мин*атм) при 28°C. Данная величина близка по значению к той, что определена на стадии MII зрелого ооцита мыши (Gao et al., 1994, 1996;

Agca et al., 1998). Таким образом, для раннего эмбриона мыши нами получен один из основных интегральных показателей, характеризующих функциональное состояние изолированной клетки.

Фаза аномального осмотического ответа За начальной фазой набухания эмбриона следует фаза восстановления его объема (рис. 6). Такой вид реакции, не согласующийся с предсказанием закона Вант Гоффа, называют аномальным осмосом и описывают термином «regulatory volume decrease». Ответ, характерный для RVD, показан для ряда культур клеток и форменных элементов крови (Buckhold Shank et al., 1973). В цитируемой литературе используется простое эмпирическое выражение для представления кинетики осмотических изменений объема клетки. Применительно к бластомеру двухклеточного эмбриона мыши это выражение для фазы RVD принимает следующий вид:

V(t) = Vfin + (Vmax -Vfin)exp(-t) (2), где V(t) – объем эмбриональной клетки в момент времени t, Vmax - максимальный объем бластомера при набухании в гипотонической среде, Vfin – конечное значение клеточного объема после установления равновесного состояния, - коэффициент пропорциональности.

Началом (t=0) RVD фазы рассматривают момент максимального набухания клетки. Равновесное состояние (Vfin) устанавливается на отдаленных интервалах, когда объем клетки возвращается к исходному значению. Для удобства расчета берется значение временного промежутка t. В результате адаптивной реакции в гипотонических условиях клетка со временем восстанавливает свой размер до исходного значения. Кинетика компенсаторного ответа характеризуется коэффициентом «», средняя величина которого определена нами числом 0,07±0, мин-1.

Осмотическая реакция эмбриона в условиях, приближенных к физиологическим Рисунок 8 демонстрирует сравнительные данные изменения объема бластомера со временем в гипотоническом и обычном растворе Дульбекко, содержащем 100 мМ и 140 мМ соли NaCl, соответственно. Инкубация в указанных условиях вызывает схожий по величине, но обратный по направленности, осмотический ответ.

Рисунок 8. Изменение со временем объема бластомера двухклеточного эмбриона мыши в среде Дульбекко, содержащей 100 мМ и 140 мМ соли NaCl. За начальную точку (контроль) принят объем клетки сразу после выделения эмбриона из яйцевода.

Указаны средние значения и разброс (стандартная ошибка среднего), * -- P 0.05 по сравнению с контролем (критерий Стюдента, t-test).

Рассмотрение кинетических кривых (рис. 8) свидетельствует о том, что в среде Дульбекко изоосмотические условия для изолированного двухклеточного эмбриона мыши возможны в интервале концентраций 100 мМ 140 мМ соли NaCl. Это заключение согласуется с нашим прогнозом, следующим из анализа реакции бластомера на гипотонический стресс (рис. 7). В растворе Дульбекко, как и в гипотонических условиях, в течение эксперимента наблюдается восстановление объема бластомера до начального значения. Этот факт свидетельствует о наличии механизмов, направленных на компенсацию действия гиперосмотического шока, индуцируемого обычной средой Дульбекко. В этом случае на начальном этапе наблюдается не только сжатие (~16%) эмбриона, но и характерное изменение формы клетки (рис. 9).

Рисунок 9. Изображение двухклеточного эмбриона мыши после его трехмерной реконструкции по серии оптических срезов, полученной посредством количественной микротомографии. Показан эмбрион после 15 минут инкубации в обычной среде Дульбекко, содержащей 140 мМ NaCl;

бл - бластомер, пт - полярное тельце, с – складки на поверхности клетки, V - объем бластомера.

Видно (рис. 9), что при инкубации в растворе Дульбекко на одном из бластомеров появляются складки – морфологический признак, который характерен для гипертонических условий (рис. 1Б). Таким образом, сестринские клетки могут по разному реагировать на слабый гиперосмотический стресс, вызванный обычным раствором Дульбекко. Со временем сжатие эмбриональной клетки в «нормальном»

растворе Дульбекко, содержащим 140 мМ соли NaCl, компенсируется транспортом основных неорганических ионов (К+, Na+, Cl-) и органических молекул (Pierce, Politis, 1990;

Hoffmann, Dunham, 1995). Такой осмотический ответ характеризуют термином «regulatory volume increase» (RVI).

Отметим, что даже кратковременное сжатие эмбриона повышает активность белка p38 MAPK (Fong et al., 2007) и вызывает нарушение развития эмбриона (Van Winkle et al., 1990;

Biggers et al., 1993). Внутриклеточный гомеостаз, установившийся de novo в результате компенсаторной реакции RVI на гиперосмотическое действие обычной среды Дульбекко, является существенным фактором, модифицирующим состояние клетки. Например, в результате изменения цитоплазматического Na+/K+ баланса происходит рекомбинация ДНК (Parkinson et al., 2002), экспрессия генов (Taurin et al., 2002), деполимеризация актина (Goldmann, 2003).

Осмотическая реакция эмбриона на гипертонические условия В данной главе обсуждаются результаты изучения действия гипертонических условий на двухклеточный эмбрион мыши. На рисунке 10 показана характерная форма осмотического ответа бластомера на гиперосмотичсекий стресс.

Рисунок 10. Характерная кривая изменения объема бластомера двухклеточного эмбриона мыши в гиперосмотических условиях, моделируемых увеличением в растворе Дульбекко концентрации ( мМ) соли NaCl. За начальную точку (контроль) принят объем клетки сразу после выделения эмбриона из яйцевода.

Указаны средние значения и разброс (стандартная ошибка среднего), * -- P 0.05 по сравнению с контролем (критерий Стюдента, t-test).

В гиперосмотических условиях клетка раннего эмбриона ведет себя как осмометр (рис. 10). В первые минуты стресса объем бластомера уменьшается, достигая равновесного состояния, и клетка остается сжатой в течение всего воздействия.

Другими словами, в данной ситуации не включаются адаптивные механизмы (RVI), направленные на компенсацию гиперосмотического сжатия зародыша. RVI ответ показан нами только для слабовыраженного гиперосмотического действия, вызванного обычным раствором Дульбекко.

Причины аномального поведения эмбриона при гипотоническом стрессе В литературе широко обсуждают механизмы регуляции объема дифференцированных клеток (Macknight, Leaf, 1977;

Macknight, 1988;

Lang et al., 1998b;

Hoffmann et al., 2009). Полагают, что в этом случае основной вклад в адаптацию клетки к осмотическому стрессу вносят мембранные механизмы транспорта ионов и органических молекул (Sarkadi, Parker, 1991;

Hoffmann, Dunham, 1995;

Baltz, Tartia, 2009). Для раннего эмбриона млекопитающих нет данных по изучению ответа эмбриональной клетки на анизотонические условия. Учитывая специфику функционирования бластомера мыши, например, низкий уровень активности Na+/K+ АТФазы или отсутствие Na+-H+ обмена, не корректно знания, накопленные для клеточных культур, переносить на эмбриональную клетку. Поэтому представляет интерес изучение причин, лежащих в основе RVD ответа, который показан нами для двухклеточного эмбриона мыши (рис. 6).

Для соматической клетки в качестве регуляторов компенсаторной реакции в литературе рассматривают ряд причин (Sarkadi, Parker, 1991;

Hoffmann, Dunham, 1995).

Основными адаптивными механизмами являются активный транспорт ионов посредством насосов и модификация функций ионных каналов, обусловленная, например, изменением рН среды или трансформацией цитоскелета. С учетом физических факторов, лежащих в основе этих механизмов, они классифицируются как электросмос (Praissman et al., 1973a) и аномальный осмос (Praissman et al., 1973b). В данном исследовании влияние указанных причин изучали в экспериментах с ингибированием Na+/K+-АТФазы, изменением рН среды инкубации, а также деполимеризацией актина под действием цитохалазина Б. Рисунок 11 суммирует экспериментальные результаты ингибиторного анализа.

Рисунок 11. Изменение объема бластомера двухклеточного эмбриона мыши в течение гипоосмотического стресса в растворе Дульбекко:

«контроль» -- в среде 70 мМ соли NaCl, «ЦХБ» - в среде содержится цитохалазин Б (5 мкг/мл), «рН 6.4» - калиевая блокада Na+/K+-АТФазы при рН 6.4. Кривая в растворе без ионов калия при рН 7. совпадает с контролем. Указаны средние значения и разброс (стандартная ошибка среднего), * -- P 0.05 по сравнению с аналогичной точкой по времени на кривой «контроль» (критерий Стюдента, t-test).

Анализ осмотического ответа (рис. 11) показывает, что 15 минут прединкубации в изотоническом растворе Дульбекко не оказывает значимого влияния на кинетику ответа на последующий гипотонический шок (контроль). Схожая кривая регистрируется в похожих условиях, когда эмбрион подвергается стрессу сразу после выделения из яйцевода (рис. 6). Чтобы в компенсаторном ответе бластомера вычленить вклад электроосмоса, мы ингибировали Na+/K+-АТФазу, которая обеспечивает активный транспорт катионов К+ и Na+, поддерживая электрический потенциал на цитоплазматической мембране. Для этого эмбрион инкубировали в условиях калиевой блокады, когда в раствор Дульбекко вместо калиевых солей (4.2 мМ) эквимолярно добавляли NaCl.

Из сравнения кинетических кривых (рис. 11) видно, что калиевая блокада активного транспорта не отменяет компенсаторную реакцию эмбриона, т.е.

электрогенная составляющая не вносит заметный вклад в RVD ответ бластомера. Этот факт соответствует известным данным о физиологии клетки раннего эмбриона, для которой характерна низкая активность Na+/K+-АТФазы (Van Winkle, Campione, 1991;

Watson, Kidder, 1998), низкий уровень мембранного потенциала (Slack, Warner, 1973) и высокая цитоплазматическая концентрация натрия (Slack et al., 1973). В интактной среде предусмотрены дополнительные условия блокирования Na,K- насоса. Например, в просвете яйцевода обнаружена высокая концентрация аминокислоты таурина и ионов калия – факторов, ингибирующих Na+/K+-АТФазу. Отметим, что адаптивная реакция на осмотический шок, не зависящая от Na+/K+-АТФазы, показана и для дифференцированных клеток (Schmidt, McManus, 1977).

Изменение активности мембранных белков при кислых значениях рН блокирует аномальный осмотический ответ (Grim, Sollner, 1957). На рисунке 11 также приведены результаты эксперимента, в котором на фоне ингибирования Na+/K+-АТФазы понижается рН (рН 6.4) раствора Дульбекко. Наши данные свидетельствуют о том, что при этом начальная фаза гипоосмотического шока менее выражена, но последующая компенсаторная реакция сохраняется. Возможно, этот эффект, наблюдаемый при низких значениях рН, обусловлен модификацией транспорта воды (Cahalin, Hall, 1999;

Yasui et al., 1999b) или активизацией Na+/H+-обмена.

Изменение состояния цитоскелета, обусловленное изменением натяжения и радиуса кривизны мембраны (stretch фактор), является естественным сигнальным и регуляторным фактором при осмотическом шоке. Микрофиламенты могут напрямую участвовать в активации ионных механочувствительных каналов (Sachs, 1991) или опосредованно, осуществляя доставку специализированных белков из цитоплазмы к мембране (Foskett, Spring, 1985). Показано, что механическая деформация цитоскелета активирует каскады вторичных мессенжеров: протеинкиназу С (Rosales, Sumpio, 1992), аденилатциклазу (Watson, 1991), фосфолипазу А2 (Thoroed et al., 1994).

В связи с изложенным выше представляется важным исследовать вклад актин обусловленной регуляции в адаптацию эмбриона к гипотоническим условиям.

Результат этой части исследований иллюстрирует рисунок 11. Видно, что на фоне действия цитохалазина Б выраженной компенсаторной реакции не наблюдается.

Другими словами, у клетки раннего зародыша мыши определяющим условием для RVD ответа является актин обусловленная регуляция. Отметим, что такой тип осмотического поведения характерен для ряда дифференцированных клеток (Foskett, Spring, 1985;

Hoffmann, Kolb, 1991;

Cornet et al., 1993).

Плавное уменьшение объема бластомера при отмене цитохалазином Б компенсаторной реакции (рис. 11) можно объяснить пролонгированной диффузией осмотически активных аминокислот из клетки в гипотонических условиях (Sanchez Olea et al., 1991). Например, для многих типов соматических клеток показан выход таурина в течение RVD (Garcia et al., 1991;

Schousboe et al., 1991;

Thoroed, Fugelli, 1994). В последней работе отмечают, что в цитоплазме указанная аминокислота содержится в концентрации до 75 мМ, достаточной для того, чтобы играть заметную роль в компенсаторной реакции на гипотонический шок (Solis et al., 1990).

Таким образом, для клетки раннего эмбриона мыши определяющим условием является актин обусловленная регуляция. Не следует исключать из рассмотрения механочувствительные каналы (Christensen, Hoffmann, 1992;

Sackin, 1994). Возможно, механическая трансформация цитоскелета и деформация мембраны связаны в единый исполнительный механизм. Например, известно, что актин регулирует свойства ионных каналов (Cantiello et al., 1991;

Kubalski et al., 1993). Завершая обсуждение результатов можно сделать следующие выводы.

Выводы 1. Разработан метод прямого измерения объема отдельного бластомера мыши, основанный на лазерной сканирующей микроскопии и последующей трехмерной реконструкции клетки.

2. Показано наличие у бластомеров механизма компенсации набухания клетки для гипотонических условий, моделируемых изменением в растворе Дульбекко концентрации соли NaCl в диапазоне от 60 мМ до 100 мМ.

3. Установлено, что компенсация набухания бластомера при гипотонии обусловлена цитоскелетом и снимается действием цитохалазина Б. Обнаружено, что Na+/K+-АТФаза и понижение рН среды не вносят заметный вклад в регуляцию аномального осмотического ответа эмбриональной клетки.

4. Показано, что обычная среда Дульбекко, содержашая 140 мМ соли NaCl, оказывает слабый гипертонический эффект.

5. Экспериментально получено значение проницаемости мембраны бластомера для воды, которое составляет 0,3 мкм/(мин*атм).

СПИСОК РАБОТ, ОПУБЛИКОВАННЫХ ПО ТЕМЕ ДИССЕРТАЦИИ Статьи:

1. Погорелова М.А., Яшин В.А., Погорелов А.Г., Голиченков В.А., 2008.

Количественная томография раннего эмбриона мыши. Доклады Академии Наук, 418(5): 712-714.

2. Погорелова М.А., Голиченков В.А., Яшин В.А., Погорелов А.Г., 2009.

Трехмерная реконструкция двухклеточного эмбриона мыши посредством лазерной сканирующей микроскопии. Вестник Московского университета (Биология), 3: 23 27.

3. Погорелова М.А., Гольдштейн Д.В., Погорелов А.Г., Голиченков В.А., 2009.

Анализ изменения объема клетки раннего эмбриона мыши, подверженного осмотическому шоку. Клеточные технологии в биологии и медицине, 3: 169-172.

Материалы конференций:

1. Погорелов А.Г., Аксиров А.М., Голиченков В.А., Погорелова М.А., Яшин В.А.

Анализ изменения объема бластомера мыши в результате осмотического шока: 3-D реконструкция и лазерная сканирующая микроскопия. «II съезд Общества клеточной биологии» (С.-Петербург, 2007), Цитология, 49, 784.

2. Погорелова М.А., Голиченков В.А., Яшин В.А. Количественная томография 2-х клеточного эмбриона мыши: 3-D реконструкция и лазерная сканирующая микроскопия. В сб. «11-я Международная Пущинская Школа-конференция молодых ученых «Биология - наука XXI века» (Пущино, 2007), 19-20.

3. Погорелова М.А., Голиченков В.А., Погорелова В.Н., Яшин В.А.

Количественная томография раннего эмбриона мыши после осмотического шока: 3-D реконструкция и лазерная сканирующая микроскопия. В сб. «Школа- конференция молодых ученых, аспирантов и студентов «Биомедицинская инженерия -2007»

(Пущино, 2007), 27-30.

4. Погорелова М. А., Голиченков В.А., Погорелова В.Н. Количественная томография раннего эмбриона мыши в условиях осмотического шока: 3-D реконструкция и LSM. В сб. «Международная конференция студентов, аспирантов и молодых ученых «Ломоносов-2008», секция «Биология» (Москва, 2008), 242.

5. Pogorelova M. A., Golichenkov V. A., Pogorelova V.N., Yashin V.A., Pogorelov A.G. LSM and 3-D reconstruction for volume quantitation of early mouse embryo. In: Int.

Symposium «Biological motility: achievements and perspectives» (Pushchino, 2008), 252 254.

6. Pogorelova M.A, Golichenkov V. A., Pogorelova V.N. The effect of osmotic shock on the early mouse embryo volume. The Scandinavian Physiological Society’s Annual Meeting (Oulu, Finland, 2008), Acta Physiologica, 193(S.664), 106-107.

7. Pogorelova M. A., Golichenkov V. A., Pogorelova V.N. LSM tomography of 2-cell mouse embryo. In: the 14th European Microscopy Congress (Aachen, Germany, 2008), 1, 827-828.

8. Голиченков В.А., Погорелова М.А., Погорелов А.Г. Компенсаторное изменение клеточного объема раннего эмбриона мыши в гипотонических условиях. В сб. «ХV Школа «Актуальные проблемы биологии развития» (Звенигород, 2008), 14-15.

9. Pogorelova M. A., Golichenkov V. A., Pogorelova V.N. Microtomography of 2-cell mouse embryo with Laser Scanning Microscopy. The 9th Asia-Pacific Microscopy Conference (Jeju, Korea, 2008), Korean J. Microscopy, 38(No.4 S.), 1239-1240.

10. Погорелова М.А., Голиченков В.А., Погорелова В.Н. Изменение объема ооцита и раннего эмбриона мыши при гипотонии. В сб. «12-я Международная Пущинская Школа-конференция молодых ученых «Биология - наука XXI века» (Пущино, 2008), 184-185.

11. Погорелова М.А., Тарасов А.И., Панаит А.В., Корниенко Е.В. Актин обусловленный ответ эмбриональной клетки на осмотическое воздействие. В сб.

«Международная конференция студентов, аспирантов и молодых ученых «Ломоносов 2009», секция «Биология» (Москва, 2009), 28.

12. Погорелова М.А., Тарасов А.В., Панаит А.И., Корниенко Е.В. Измерение объема клетки раннего эмбриона посредством лазерной сканирующей микроскопии. В сб. «XVI Российский симпозиум по растровой электронной микроскопии и аналитическим методам исследования твердых тел» (Черноголовка, 2009), 242.

13. Погорелова М.А, Гольдштейн Д.В., Погорелов А.Г., Голиченков В.А.

Аномальный осмос и регуляция объема клетки раннего эмбриона мыши при гипотонии. В сб. «Международная конференция: Рецепция и внутриклеточная сигнализация» (Пущино, 2009), 492-493.

14. Pogorelova M.A., Pogorelov A.G., Golichenkov V.A. Actin-dependent response of embryonic cell subjected to hypoosmotic shock. The Scandinavian Physiological Society’s Annual Meeting (Uppsala, Sweden, 2009), Acta Physiologica, 196(S.671), 118.

15. Pogorelova M. A., Pogorelova V.N., Golichenkov V. A. Quantitative LSM microtomography of early mouse embryo subjected to hypoosmotic shock. In: the Microscopy Conference (Graz, Austria, 2009), 2, 239-240.

16. Pogorelova Maria, Pogorelov Alexander, Golichenkov Vladimir. Actin-Dependent Volume Recovery of Embryonic Cell Subjected to Hypoosmotic Shock. In: the FEPS Meeting (Ljubljana, Slovenia, 2009), 47.



 




 
2013 www.netess.ru - «Бесплатная библиотека авторефератов кандидатских и докторских диссертаций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.