авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ  БИБЛИОТЕКА

АВТОРЕФЕРАТЫ КАНДИДАТСКИХ, ДОКТОРСКИХ ДИССЕРТАЦИЙ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ

Центральная азия в политике мусульманского мира

ДИПЛОМАТИЧЕСКАЯ АКАДЕМИЯ МИД РОССИИ

На правах рукописи

МУТОВ Сергей Анатольевич

ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ В ПОЛИТИКЕ

МУСУЛЬМАНСКОГО МИРА

Специальность 23.00.04 – политические проблемы

международных отношений,

глобального и регионального развития

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата политических наук

МОСКВА 2011

Работа выполнена в Центре СНГ ФГБОУ ВПО «Дипломатическая академия МИД России»

Научный руководитель: РУДОВ Георгий Алексеевич, доктор политических наук, профессор

Официальные оппоненты: ЗАДОХИН Александр Григорьевич, доктор политических наук, профессор МЕЛЬКОВ Сергей Анатольевич, доктор политических наук

Ведущая организация: Московский государственный университет им. М.В.Ломоносова

Защита диссертации состоится «» _ 20 года в часов на заседании диссертационного совета в Дипломатической академии МИД России: Москва, Большой Козлов ский п., 4.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Дипломати ческой академии МИД России.

Автореферат разослан «»_20 года

Ученый секретарь диссертационного совета, доктор политических наук С.С.Жильцов Центральная Азия – один из регионов мира, где пересекаются ин тересы целого ряда государств, которые рассматривают Центральную Азию (ЦА) как зону своих национальных интересов, при том, что и сте пень этого интереса, и возможности его обеспечения у всех этих геопо литических акторов различны. Причины этого в том, что все, происхо дящее в ЦА, прямо затрагивает интересы граничащих с ней великих держав – России и Китая, а также других соседних государств, в т.ч. ре гиональных держав – Турции и Ирана, и опосредовано – интересы США и объединенной Европы. Здесь сосредоточены стратегически важные ресурсы, прежде всего энергетические, представляющие интерес как для России и Европы, так и для растущих экономик Китая и Индии.

Кроме того, ЦА – важный транзитный транспортно-коммуникационный узел, через который перемещается значительная масса товаров, причем в их объеме постоянно растет доля углеводородных энергоносителей.

В «Стратегии национальной безопасности РФ до 2020 года», утвержденной Президентом России Д.А.Медведевым в 2009 г., в этом отношении указано: «Внимание международной политики на долго срочную перспективу будет сосредоточено на обладании источниками энергоресурсов, в том числе на Ближнем Востоке… в бассейне Каспий ского моря и в Центральной Азии. Негативное воздействие на междуна родную обстановку в среднесрочной перспективе будут по-прежнему оказывать ситуация в Ираке и Афганистане, конфликты на Ближнем и Среднем Востоке»1. Таким образом, подчеркивается непосредственная связь между ситуацией в ЦА, в том числе происходящими или намеча ющими в ней социально-экономическими и политическими перемена ми, и процессами, протекающими в соседних регионах, все государства которых представляют собой страны с абсолютным преобладанием му сульманского населения.

К тому же, радикальное изменение политической карты мира в результате распада СССР и социалистического лагеря пока еще не окончено, и в этих процессах ЦА будет играть одну из ключевых ролей.

Если взглянуть на деятельность таких созданных после 1991 г. на пост советском пространстве объединений как Содружество Независимых Государств, Организация Договора о коллективной безопасности, а также возникших позднее Евро-азиатского экономического сообщества (ЕврАзЭС) и Шанхайской организации сотрудничества, то неизбежен Стратегия национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года.

Утверждена Указом Президента Российской Федерации от 12 мая 2009 г. № 537 http://www.mid.ru/ns-osndoc.nsf/0e9272befa34209743256c630042d1aa/8abb3c17eb3d2626c32575b500320ae4?OpenDocument вывод о том, что по-настоящему активное участие в них принимают лишь РФ, Белоруссия, Армения и страны ЦА.

При этом также продолжается процесс формирования государ ственности в странах ЦА и, соответственно, превращения их в субъек ты международных отношений. Но данные государства находятся в са мом начале этого пути, а потому их внешняя политика характеризуется во многих аспектах непоследовательностью, переменчивостью и – в определенном смысле – непредсказуемостью.

В этих государствах у России пока, во многом благодаря совет скому наследию, сохраняются относительно сильные позиции. Однако прочность этих позиции ставится под вопрос в результате воздействия внешних факторов, среди которых, помимо, активного внедрения США и Китая, следует отметить также влияние ближних и дальних мусуль манских государств, в особенности претендующих на лидерство в этом регионе – Ирана и Турции.

Актуальность диссертации определяется, таким образом, замет но усилившейся ролью ЦА в мировой экономике и политике, нараста нием интереса целого ряда государств к ней, к ее природным ресурсам, в особенности энергетическим, а также тем, что под воздействием внешних факторов, среди которых значительное место занимает влия ние мусульманских государств, геополитическая ситуация в этом реги оне меняется весьма быстро, и это имеет прямое отношение к россий ским политическим, экономическим и военным интересам.

Объектом диссертационного исследования являются отношения между государствами Центральной Азии и мусульманскими странами.

Предмет исследования – политические, экономические, куль турно-гуманитарные и религиозные отношения, связывающие государ ства ЦА с остальным исламским миром, факторы, определяющие заин тересованность ведущих мусульманских государств в развитии отноше ний со странами региона и формирующие внешнюю политику цен трально-азиатских стран на данном направлении.

Цель исследования – выявление особенностей формирования отношений между государствами ЦА и остальными государствами ис ламского мира в их динамике, определение движущих факторов эволю ции и перспектив развития этих отношений, что обусловило постановку перед исследованием следующих задач:

рассмотреть предпосылки формирования текущей геополитиче ской ситуации в Центральной Азии с учетом особенностей ее историче ского развития, географического расположения, значения ее природных ресурсов, а также внутрирегиональных проблем, и показать ее влияние на внешнеполитический курс стран ЦА;

изучить процесс развития отношений между государствами ЦА и остальными странами исламского мира, общие черты и особенности этих отношений;

выявить движущие силы, определяющие заинтересованность ведущих мусульманских государств в развитии отношений со странами Центральной Азии, общее и особенное в стратегии и тактике построе ния двусторонних отношений со стороны этих государств;

показать зависимость внешнеполитического курса каждого из государств ЦА в отношении к внешним мусульманским акторам от кон кретного геополитического положения этих государств;

исследовать степень влияния глобальных внешних факторов, в т.ч. международной ситуации в целом и политики ведущих центров си лы современного мира, на процесс развития отношений между государ ствами ЦА и странами мусульманского мира;

на основе вышеуказанного изучить перспективы развития отно шений между государствами ЦА и мусульманскими странами за преде лами региона.

Степень разработанности темы определяется тем, что регион ЦА в течение многих десятилетий не являлся субъектом международ ных отношений. Превращение государств ЦА после 1991 г. в самостоя тельных субъектов международных отношений повысило интерес ис следователей к вопросам их внешней политики и отношений с зарубеж ными странами, тем не менее, до начала нового столетия этот регион во многом оставался на периферии мировой политики и экономики и, со ответственно, внимания исследователей, особенно западных, которые в тот период уделяли несравнимо большее внимание, например, Балка нам, Африке и т.д. Появление новых угроз в виде международного тер роризма, религиозного экстремизма и наркоторговли, которое по вре мени совпало с резким усилением интереса к расширению источников энергоресурсов промышленно-развитых государств и таких быстро раз вивающихся экономик как китайская и индийская, вызвало заметный рост интереса политического руководства, военных и дипломатических ведомств и деловых структур ведущих стран мира и, соответственно, исследователей к этому региону. Однако, как представляется, имеет ме сто определенный дефицит фундаментальной научной литературы, рас сматривающей геополитическую ситуацию в регионе в комплексе и ди намике.

В то же время, львиная доля исследований связей стран ЦА с внешним миром приходится на монографии и статьи, посвященные их отношениям с ведущими центрами силы современного мира, прежде всего с Россией, США и Китаем, в существенно меньшей степени – с европейскими странами и с ЕС в целом, в еще меньшей степени – с Японией, тогда как отношения государств региона с другими странами остаются практически неизученными, в т.ч. и с такой многочисленной, хотя и не представляющей собой единого полюса мировой политики, группой стран как мусульманские. Представляется, что данный пробел нуждается в заполнении, т.к. эти отношения также являются важным компонентом системы связей государств ЦА с внешним миром.

В той или иной мере тематика внешних связей стран ЦА, в т.ч. в контексте отношений России с США, Китаем и другими странами, равно как и тесно связанная с ней проблематика СНГ, ШОС, Ближнего и Среднего Востока, затронута в работах таких российских авторов как В. М. Алчинов, Е. П. Бажанов, Н. Е. Бажанова, О. Н. Барабанов, А. А. Белоусов, В. А. Бельдей, К. П. Боришполец, В. И. Бушков, В. П. Воробьев, С. Ф. Гребениченко, З. А. Дадабаева, В. Е. Донцов, С.С.Жильцов, А.Г.Задохин, И.Звягельская, И.П.Иванов, В.М.Козьменко, Д.Косырев, К.Н.Кулматов, В.Ф.Ли, А.В.Митрофанова, В.С.Мясников, С.П.Поляков, Е.М.Примаков, Г.К.Прозорова, Г.А.Рудов, Е.М.Савичева, А.А.Селиванец, А.Д.Собянин, А.В.Торкунов, А.И.Уткин А.И.Фурсов, А.Д.Шутов и др. Алчинов В.М. Международная экономическая интеграция и СНГ. М.: Науч ная книга. 2006;

Бажанов Е.П., Бажанова Н.Е. Многополярный мир. М.: Во сток-Запад, 2010;

Бажанов Е.П. Актуальные проблемы международных отно шений. Т. 1-3. М.: Научная книга, 2001-2002;

Бажанов Е.П. Современный мир.

Избранные труды. М.: Известия, 2004;

Бажанов Е.П. Китай: от Срединной импе рии до сверхдержавы XXI века. М.: Известия, 2007;

Барабанов О.Н. Политика США в Центральной Азии и Закавказье // Южный фланг СНГ. Центральная Азия - Каспий - Кавказ: Возможности и вызовы для России/ Под ред. М.М. На ринского, А.В. Мальгина;

МГИМО(У) МИД России;

ИНО-Центр. - М.: Логос, 2003;

Белоусов А.А. Внешние экономические связи Российской федерации. М.: РУДН, 2003;

Белоусов А.А. Некоторые проблемы формирования Россией и странами СНГ единого экономического пространства // Материалы V Всерос сийской научно-практической конференции. - М.: РУДН, 2003;

Борищполец К.П. Центральная Азия как региональная подсистема международных отноше ний // Восток/Запад: региональные подсистемы и региональные проблемы международных отношений. Под ред. А.Д.Воскресенского. – М.: МГИМО(У);

«Российская политическая энциклопедия» (РОССПЭН), 2002;

Воробьев В.П.

Интеграционное взаимодействие стран СНГ в контексте реформирования со дружества. Дисс. на соиск. уч. ст. к.п.н. ДА МИД России. 2007;

Гребениченко Из исследователей, работающих в странах Центральной Азии, можно выделить таких авторов как С.Акимбеков, Д.Бактыгулов, Ф.Джани, А.Джекшенкулов, А.Джуманалиев, М.Иманалиев, Н.Каимов, Н.Касенова, У.Касенов, С.Кушкубаев, М.Лаумулин, Т.Мансуров, К.Токаев, Ф.Толипов, К.Чиналиев и др.

В общетеоретическом плане помощь оказало знакомство с труда ми таких зарубежных авторов, как Р.Аллисон, З.Бжезинский, Г.Киссинджер, Г.Моргентау, Дж.Най, А.Тойнби, С.Хантингтон и др., некоторые из которых в прошлом занимали крупные официальные по сты в сфере принятия внешнеполитических решений.

К числу источников, использованных при подготовке диссерта ции, относятся официальные документы и выступления руководителей, дипломатов и политических деятелей центрально-азиатских государств, России, США и других стран, переводы из китайских официальных ис точников, документы министерств иностранных дел и посольств соот С.Ф. Глобализируемый мир и Россия. - М.: РУДН, 2005;

Дадабаева З.А. Россия и проблемы безопасности в Центральной Азии // Россия и современный мир, №4 (61), 2008;

Звягельская И. Зачем России нужна Центральная Азия // Конти нент. 2004. № 2;

Козьменко В.М. История международных отношений и внеш ней политики. - М.: Аспект - ПРЕСС, 2006;

Мясников B.C. Квадратура китай ского круга. Избранные статьи. В 2 кн. М.: Восточная литература, 2006;

Ли В.Ф.

Взаимодействие и синтез культур в процессе становления евразийской цивилизации // Характер и личность на исходе XX века. – М., Тверь, 1999;

Примаков Е.М. Мир после 11 сентября. М.: Мысль, 2002;

Рудов Г.А. Российско-кыргызские отношения:

история и современность. – М. - Бишкек, Илим, 2001;

Рудов Г.А. Нам суждено жить вечно в дружбе. Документальные страницы российско-кыргызских отношений на рубеже веков. – М.-Бишкек, Илим, 2002;

Рудов Г.А. Я сердцем русский, духом евразиец. "Эркин-Тоо", 2002, Рудов Г.А. Центральная Азия с учетом исламско го фактора \\ Тематический сборник. (Учебное пособие). «Геополитические проблемы Евразийского пространства». Москва, «Научная книга», 2006. С.

187-193, Рудов Г.А. Религия и политика на евразийском пространстве. (Коллек тивная монография). Москва. «Восток-Запад». 2009, Рудов Г.А. Россия, Цен тральная Азия и исламский фундаментализм // Центральная Азия и радикаль ный ислам. М., «Восток-Запад». 2009, Рудов Г.А Межэтнические отношения как фактор нестабильности в Центральной Азии // Диалог цивилизаций. Биш кек, «Илим», 2010;

Савичева Е.М. Политическое лидерство на Арабском Во стоке: проблема смены поколений // Вестник Российского университета друж бы народов. Серия "Международные отношения", № 1, 2001;

Курылв К.П., Савичева Е.М. Содружество Независимых Государств. М.: РУДН, 2009;

Со временные международные отношения. Под ред. Торкунова А.В. М.:

РОССПЭН, 1999;

Уткин А.И. Россия и Запад в XX в: проблема выбора путей развития // Новая и новейшая история. - 1999. - №9;

Фурсов А.И. Срединность Срединной Азии: Долгосрочный взгляд на место Центральной Азии в макроре гиональной системе Старого Света // Русский исторический журнал. Том 1, №4, Осень 1998 и др.

ветствующих стран, а также документы международных организаций – Организации Объединенных Наций, Содружества Независимых Госу дарств, Шанхайской организации сотрудничества, ЕврАзЭС, Организа ции Североатлантического договора, Европейского союза и др.

Теоретико-методологической основой исследования является сравнительный анализ политики мусульманских государств мира в от ношении региона Центральной Азии и расположенных в нем госу дарств, исторический подход, позволивший выявить предпосылки фор мирования отношений стран ЦА с мусульманскими государствами, а также системный подход, обеспечивший рассмотрение указанной ситу ации как системы, состоящей из связанных между собой подсистем и их компонентов.

Новизна диссертационного исследования обусловлена тем, что оно посвящено комплексному исследованию отношений между госу дарствами Центральной Азии и странами исламского мира, с введением в оборот новых источников и научной литературы, содержащей малоиз вестные факты и современные оценки данной ситуации, в т.ч. с учетом нынешних событий в арабском мире.

Наряду с этим, в диссертации обосновываются следующие идеи:

Все пять центрально-азиатских государств занимают особое место в мире ислама, являясь уникальным цивилизационным образованием, которое, благодаря пребыванию в составе исторической России, вобра ло в свою культуру многие элементы славянско-православной цивили зации, в результате чего их население характеризуется грамотностью, а многие жители этих стран региона – носители знаний и достижений со временной цивилизации. В итоге, по своему мировоззрению народы ЦА, исповедуя ислам, в то же время весьма заметно отличаются от населения арабского мира, Ирана, Пакистана, Турции.

Вследствие целого комплекса причин: тяжелого экономического, политического положения, крушения коммунистической идеологии, роста населения и неудачи попыток интеграции на национальной основе – исламский фундаментализм становится все более привлекательным для политиков мусульманских стран Центральной Азии и представляет собой отражающую реалии сегодняшнего дня парадигму, которая с уче том сложившейся ситуации стала альтернативой и ответом вызовам глобализации.

При том, что по отдельности ни одна мусульманская страна за пределами ЦА не может быть сопоставима по своим возможностям с крупными внешними акторами, проявляющими интерес к этому регио ну, в совокупности они все же являются существенным фактором, вли яющим на политику государств ЦА. В то же время, крупнейшими и по тенциально наиболее влиятельными в данном регионе среди других му сульманских стран являются, безусловно, Турция и Иран. Однако в по литической, экономической и иной деятельности этих двух стран отсут ствует синергетика, т.е. не наблюдается никакой согласованности или хотя бы взаимодополняемости действий, а, напротив, присутствует до поры до времени скрытое соперничество за влияние в регионе.

В наибольшей степени отношения с мусульманскими странами получили место во внешней политике и внешнеэкономических связях двух крупнейших стран ЦА – Казахстана и Узбекистана. Отношения Киргизии, Туркменистана и Таджикистана с другими мусульманскими странами, помимо Турции и Ирана, менее активны, а порой носят лишь эпизодический характер.

Практическая значимость полученных результатов заключа ется в том, что материалы представленной диссертации могут быть ис пользованы в учебном процессе при чтении лекций и проведении семи нарских занятий в вузах по политологии, истории и теории междуна родных отношений, а сделанные выводы могут быть применены в науч ных исследованиях по современным проблемам региона, в практиче ской работе внешнеполитических ведомств.

Апробация работы имела место в ходе участия автора в работе научно-теоретических и научно-практических форумов, конференций и совещаний, а также в форме научных публикаций.

Структура исследования. Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения и списка источников и литературы. В Главе I "Разви тие связей мусульманских стран со странами Центрально азиатского региона" рассмотрены такие вопросы как геополитическое место ЦА в современном мире и значение данного региона для различ ных внешних акторов.

В главе проведен сравнительный анализ развития пяти стран ЦА, которое сказывается на их внешней политике, в т.ч. и с исламским ми ром. Так, например, казахстанская модель изначально характеризуется глубокими экономическими реформами, которые должны обеспечить устойчивость и стабильность всей политической системы страны. Кир гизская модель развития начала с политических реформ, которые тем не менее все еще не обеспечили политическую стабильность и устойчи вость системы. Экономические реформы в этой стране до сих пор не обеспечивают рост экономики. Можно сказать, что Киргизия находится в поиске окончательной модели развития. Таджикистан развивается по сложному пути. Специфическим аспектом этой модели или ее корен ным отличием от других моделей развития является то, что в политиче ской системе Таджикистана, единственной среди центрально-азиатских стран, активно действует Партия исламского возрождения, тогда как в других странах региона деятельность политических партий на религи озной основе запрещена.

События, которые разворачиваются в мусульманском мире, со провождаются тенденциями, которые не могут не беспокоить жителей региона ЦА. Если серьезно не принять во внимание эти тенденции, то светским режимам с мусульманским населением предстоит встретиться с новыми угрозами и вызовами внутриполитического и внешнеполити ческого характера. В частности, для безопасности Центральной Азии представляют серьезную угрозу современные тенденции развития собы тий в арабских странах.

В этой связи немалое внимание в диссертации уделено процессам, происходящим в современном мире в последние десятилетия, которые заставляют по-новому взглянуть на роль ислама в нем. Ислам становит ся все более весомым фактором в мировой политике. Ещ в конце 70-х – начале 80-х годов XX века так называемый "исламский бум" способ ствовал политизации ислама и исламизации политики в мусульманских странах.

В работе показано значение мусульманской традиции для цен трально-азиатского общества, равно как и то, что роль ислама в полити ческой жизни региона все больше возрастает. В ЦА в эпоху глобализа ции значительно усилились позиции исламского фундаментализма, ко торый стал ответной реакцией ислама на усиливающуюся глобализа цию, воспринимаемую как чуждые его ценностям "вестернизацию" и "американизацию". В свою очередь, после окончания "холодной войны" и распада социалистического лагеря и Советского Союза Запад во главе с США воспринимает исламский фундаментализм как одного из основ ных противников.

Вследствие целого комплекса причин: тяжелого экономического, политического положения, крушения коммунистической идеологии, роста населения и неудачи попыток интеграции на национальной основе – исламский фундаментализм становится все более привлекательным для политиков мусульманских стран ЦА и представляет собой отража ющую реалии сегодняшнего дня парадигму, которая с учетом сложив шейся ситуации стала альтернативой и ответом вызовам глобализации.

В главе показана природа процессов исламизации ЦА в прошлом, что предопределяет нынешнюю роль ислама здесь и то влияние, которое оказывает этот фактор на отношения стран ЦА с исламским миром.

При этом автор подтверждает фактами, что отношение к исламу правящих кругов стран ЦА носит сложный противоречивый характер. С одной стороны, все государства ЦА в соответствии с их конституциями являются светскими. Религия там отделена от политики, и это неодно кратно подчеркивали лидеры всех пяти государств. Вместе с тем, прак тически ни одна из стран не избежала проявления особого отношения к исламу со стороны официальных властей, в том числе первых лиц госу дарства. Три обстоятельства побуждают правящую элиту обращаться к исламу. Во-первых, стремление задействовать религию для консолида ции коренного мусульманского этноса и одновременно использовать ее как один из источников создания общенациональной идеологии, что характерно в большей степени для Таджикистана, Узбекистана и Турк менистана, тогда как в Казахстане и Киргизии исламская мотивация официальной идеологии практически исключена, что объясняется нали чием большой, а в Казахстане почти равновеликой казахскому этносу, русскоязычной общины.

Во-вторых, правящая элита стремится перехватить инициативу использования ислама у некоторых своих оппонентов, которые все чаще выступают с критикой властей с религиозных позиций. Наибольшие усилия в этом направлении предпринимают правящие круги Узбекистана.

И, наконец, в-третьих, власти обращаются к исламу в целях укрепления своего авторитета в мусульманском мире. В последние де сятилетия связи бывших советских республик с их зарубежными едино верцами заметно укрепились. При этом руководителям стран ЦА при ходится постоянно ссылаться на общую религиозную идентичность, а иногда демонстрировать, пусть и в специфической форме, привержен ность идее исламской солидарности. Центрально-азиатские страны – члены влиятельнейшей Организации исламская конференция пытаются получать финансовую помощь от Исламского банка развития. Примеча тельно и то, что все без исключения президенты центрально-азиатских государств совершили обязательный для мусульманина хадж в священ ный город Мекку.

Нужно отметить, что для определенной части центрально азиатской оппозиции исламский фактор представляется решающим. Та кие оппозиционеры открыто заявляют, что улучшить нынешнюю ситуа цию в обществе можно лишь при наличии "исламской альтернативы".

Наиболее расхожей дефиницией, применяемой к этой оппозиции, явля ется фундаментализм, исламизм, экстремизм или ваххабизм. Автор ана лизирует вполне конкретные различия между этими на первый взгляд очень близкими терминами и выводит свои определения, что имеет зна чение при анализе отношений стран ЦА с мусульманским миром. Осо бое внимание уделено террористическим организациям, действующим под исламскими лозунгами как в рамках одной из стран ЦА, так и яв ляющимся частью более широких международных структур.

Глава II "Мусульманские страны, занимающие позиции ве дущих акторов в Центральной Азии", целиком посвящена Ирану и Турции – государствам исламского мира, которые одновременно явля ются региональными державами и находятся по соседству с регионом ЦА, и их отношениям со странами данного региона. В интересах иссле дования этих отношений автор анализирует внешнеполитические уста новки этих двух государств в целом, рассматривая далее их политику в отношении ЦА в этом широком контексте.

Так, в современной внешнеполитической стратегии Ирана кон цептуальная установка на превращение в лидирующее государство Ближнего и Среднего Востока рассматривается как задача осуществле ния исторической миссии Исламской Республики Иран (ИРИ). Иран ские неоконсерваторы, пришедшие к власти в ИРИ в 2005 г., синтезиро вали в своей внешней политике сразу несколько парадигм предшеству ющего периода: достижение статуса региональной державы (доктрина последнего шаха М. Р. Пехлеви), максимум прагматизма в экономике (концепция президента А.А. Хашеми-Рафсанджани), последовательная интеграция в мировую экономику (идеи президента С. М. Хатами).

Применительно к странам ЦА эти стратегии реализуются уже с учетом неоднозначного имеющегося опыта постсоветского времени.

В начале 1990-х гг., сразу же после развала СССР, обнаружив только что образовавшееся огромное неосвоенное пространство, Иран стремительно активизировался в новых государствах ЦА, в первую оче редь – в Таджикистане, Туркменистане и Узбекистане. Вместе с тем, автор подвергает сомнению утверждение многих экспертов, таких, как, например, З.Бжезинский, что, активизируясь в регионе, Иран одновре менно следовал и продолжает следовать одному из важных идеологиче ских концептов своей официальной внешней политики – идее "экспорта исламской революции". Однако, по мнению автора, применительно к странам Центральной Азии эти утверждения на поверку оказываются безосновательными. Постсоветская история стран ЦА знает множество примеров влияния на религиозную сферу со стороны целого ряда дру гих государств – Турции, Пакистана, Афганистана, Саудовской Аравии, Кувейта, но никак не Ирана с его шиитской доктриной, изначально не приемлемой в регионе преобладающего распространения суннитского мазхаба. В целом, в 1990-х гг. иранское влияние ограничилось некото рой экспансией на местные рынки иранских товаров (которая по своим масштабам не могла сравниться с китайской товарной экспансией или даже турецкой). Другим скромным успехом иранской политики в реги оне можно считать создание сети культурных центров, вовлекших в сферу своего влияния весьма ограниченный круг деятелей культуры и незначительную часть населения.

Нарастание антагонизмов в отношениях с США и непосредствен ное утверждение американцев в регионе в конце 2001 – начале 2002 гг.

во многом предопределили характер иранской политики в регионе. Весь последующий период основные тактические установки иранской ди пломатии в странах ЦА были направлены на постепенное инсталлиро вание во все сферы, дающие возможность способствовать преодолению внешнеполитической и экономической изоляции Ирана.

Определенным исключением для таких выводов изначально явля ется Таджикистан, поскольку этнокультурная близость таджиков и иранцев сразу обусловила более высокий уровень отношений Ирана с Таджикистаном, нежели с другими государствами региона. Эта специ фика иранско-таджикских отношений стала одним из факторов прямого участия иранской дипломатии в мирном процессе по выходу республи ки из гражданской войны 1992-1997 гг. Иран уже в период перестройки оказывал повышенное внимание Таджикистану, но оно обуславливалось в первое время стремлением расширить сферу своего политического и специфического идеологического влияния. С конца 1992 г. в таджикско иранских отношениях наметился спад, переходивший временами во вполне ощутимое взаимное отчуждение.

Тем не менее, определенные круги в иранском политическом ис теблишменте продолжают рассматривать Таджикистан не просто как важного политического партнера в регионе, но и как часть некоего "Большого Ирана". К настоящему времени Иран располагает некоторы ми рычагами воздействия на правительственные круги, а также на Пар тию исламского возрождения Таджикистана (ПИВТ). Важное место в этом занимает преимущественно идеологический, в малой степени имеющий реальное политическое или иное наполнение, концепт "Арий ского единства", подразумевающий интеграцию ираноязычных стран региона и создание в перспективе некой этноориентированной оси Те геран-Кабул-Душанбе. Тем не менее, основными торговыми партнерами Таджикистана во внешнеторговом обороте остаются Россия, Узбеки стан, Казахстан, Турция и Китай. Иран в этом перечне занимает далеко не ведущие позиции.

Помимо Таджикистана, определенная специфика имеется также в иранско-туркменских отношениях, что обусловлено непосредственным соседством двух стран. Автор согласен с мнением, что главная особен ность отношений между Туркменистаном и Ираном заключается в том, что взаимные отношения двух стран обусловлены отсутствием другого выбора. Обе страны "обречены" иметь активные двусторонние связи.

Чисто прагматически нейтральный статус Туркменистана дает ему воз можность успешно лавировать между полюсами силы современного мира, а для Ирана важно то, что нейтралитет служит сдерживающим фактором, позволяющим Ашхабаду дистанцироваться от участия в международных блоковых структурах. Помимо иного эта линия ирано туркменских взаимоотношений подкреплена объективно выгодными обеим сторонам существующими экономическими отношениями.

Отношения Ирана с Казахстаном имеют дружественный характер, но ограничиваются стремлением Казахстана активизировать евроатлан тический вектор своей внешней политики. Российское и в последние годы китайское направления внешнеполитической активности Казах стана объективно не могут быть препятствием для поступательного раз вития отношений с Ираном. Активизация же сотрудничества с США, в первую очередь, является ощутимым фактором торможения для двусто ронних отношений.

В главе также проведен анализ позиций Ирана, Туркменистана и Казахстана по вопросам, касающимся статуса и эксплуатации ресурсов Каспийского моря.

Автор показывает, что при наличии определенных колебаний от ношения Ирана с Узбекистаном на протяжении всего их существования оставались относительно дружественными, не проявляя тенденции к активизации либо принципиальному изменению в своем качестве. Что касается ирано-киргизских отношений, то особой динамикой они не от личались никогда. Политическое взаимодействие Киргизии и ИРИ осу ществляется преимущественно в рамках участия обеих стран в между народных организациях. Экономическое и культурное присутствие Ирана в республике, в любом случае, заметно уступает российскому, китайскому и даже турецкому.

Исторически соперником Ирана на Среднем Востоке была Тур ция. Анализ отношений между Турцией и странами ЦА автор, как и применительно к Ирану, предваряет изучением факторов турецкой внешней политики и лежащих в ее основе интересов. Показано, что во внешнеполитической деятельности Турции в настоящее время основное место занимает западное направление и стремление Турции, являющей ся с 1950-х гг. одним из важнейших членов НАТО, стать полноправным членом Европейского союза. В то же время, несговорчивость ЕС в этом вопросе и его отказ удовлетворить турецкую заявку на членство, подан ную впервые еще в 1970-е гг., возможно, стали одним из факторов охлаждения в последние годы в отношениях Турции с Западом в целом и склонности к большей идентификации себя с исламским миром.

Тем не менее, по мнению автора, усиление политики Турции в ЦА можно рассматривать как дополнительный фактор европейской полити ки в регионе. При этом турецкие аналитики отмечают, что, по крайней мере, в ближайшие годы основным союзником для Турции в регионе ЦА остаются США.

После распада СССР в 1991 г. и последующих событий, Турция выступила одним из первых государств, признавших независимость бывших советских стран. В 1991-92 гг. Турция в числе первых госу дарств официально установила дипломатические отношения и открыла посольства во всех центрально-азиатских странах. Появились государ ства, близкие ей с точки зрения исторической и религиозной традиции, в этническом и языковом отношении. Перед Анкарой вдруг открылась заманчивая перспектива возглавить целый конгломерат этнически род ственных стран. Турция приступила к формированию своей новой идентичности как лидера тюркского сообщества. Именно тогда в струк туре МИД Турции в 1992 г. было создано Агентство тюркского сотруд ничества и развития (TIKA), которое занимается вопросами экономиче ского, культурного и технического сотрудничества, и Центр культуры и искусств. Одной из основных идей политики Турции в регионе перво начально было создание «Великого Турана» под эгидой Анкары. Одна ко это предложение не нашло одобрения среди лидеров стран ЦА.

В первые годы независимости центрально-азиатские страны кон тактировали с внешним миром во многом через Турцию. Первоначально именно Турция воспринималась центрально-азиатскими лидерами как модель социально-экономической и политической трансформации стран региона. Ряд государств региона проявлял интерес к турецкому вариан ту экономического развития. Лидеры новых государств рассматривали Анкару в качестве посредника, способного, благодаря давним отноше ниям с Брюсселем и Вашингтоном, помочь им как можно скорее инте грироваться в мировую политическую и экономическую систему.

При содействии Анкары произошло включение тюркских республик в состав региональных экономических и политических объединений:

ОБСЕ, Организацию экономического сотрудничества, Черноморское экономическое сотрудничество, Организацию исламская конференция.

Турция сыграла важную роль в присоединении республик ЦА к программе НАТО «Партнерство ради мира». Анкара также способ ствовала проникновению в эти государства международных финансо вых организаций (МВФ, Всемирный банк, Азиатский банк развития).

На международном экономическом форуме в Давосе стало традицией проводить встречи лидеров Турции и центрально-азиатских государств.

По мнению автора, самое пристальное внимание Турции уделяет ся Казахстану. Отношения между Анкарой и Астаной развиваются по ступательно и находятся на хорошем уровне. Однако существенную конкуренцию для турецких предпринимателей составляют бизнесмены из Китая, США и стран ЕС. В 2007 г. Казахстан подписал соглашение о присоединении к трубопроводной сети Баку-Тбилиси-Джейхан, что яв ляется важным моментом для реализации энергетической политики Турции в регионе.

Динамично развивается турецко-киргизское сотрудничество в сфере культуры, образования, в сфере политических отношений и воен но-технической сфере.

С Таджикистаном отношения Турции получили наименее замет ное развитие. Что касается Узбекистана, то после обвинений в адрес Турции по поводу поддержки узбекских оппозиционных движений и их лидеров, отношения между двумя странами довольно прохладные. Тур ция и Узбекистан продолжают сотрудничество в сфере предотвращения и устранения таких угроз, как экстремизм, терроризм и контрабанда наркотиков, с которыми сталкивается Ташкент и которые представляют опасность для стабильности всего региона. Тем не менее, необходимо признать, что с Узбекистаном Турции не удается наладить даже нор мальные отношения, не говоря уже о стратегическом партнерстве. От ношения между ними, пережив настоящий разрыв в середине 1990-х гг., вроде бы стали вставать на новые рельсы, однако о явном или очевид ном налаживании сотрудничества говорить не приходится.

В целом, считает автор работы, на сегодняшний день очевидно, что Турция как один из акторов в современной системе международных отношений играет определенную роль в Центральноазиатском регионе.

И это вполне закономерно, с учетом того, что народ практически всех стран региона имеет общие языковые, культурные и этнические корни с народом Турции.

При этом роль Турции в ЦА подчас носит двойственный характер.

С одной стороны, страна отстаивает геостратегию Запада, стремясь наглядно показать ему свою лояльность и целесообразность своей по среднической роли в Центральной Азии, а с другой – Турция продвига ет на этом пространстве собственные, замешанные на пантюркизме ин тересы. Основная цель Турции – обустройство своей экономической «ниши» как транзитера энергетических ресурсов из Центральной Азии на Запад, а также реализация своих интересов, связанных с разработкой нефтяных проектов в Каспийском бассейне. Превращение Турции в энергетический перекресток Азии, Европы и Ближнего Востока объек тивно увеличивает политико-экономический вес страны. При этом гео графическая удаленность Турции от ЦА и ее претензии на лидерство среди тюркских народов, а также игнорирование интересов России в регионе не будут способствовать поступательному развитию сотрудни чества со странами ЦА и его выходу на новый уровень, который бы еще больше влиял на интересы России. Несмотря на это, Турция продолжает оставаться важным и влиятельным актором в Центральной Азии, что Россия, безусловно, должна учитывать.

Проведя сравнительный анализ отношений Ирана и Турции со странами ЦА, автор делает вывод, что турецко-иранское соперничество в регионе, не принимая насильственные формы, протекает достаточно остро, в т.ч. и в силу того, что у этих стран противоположные модели государственного устройства, различия в позиционировании в отноше ниях с другими центрами силы современного мира, прежде всего с За падом, а также в силу исторических геополитических традиций, груз которых преодолеть бывает весьма трудно.

В Главе III "Отношения центрально-азиатских государств с другими мусульманскими странами" рассмотрены отношения стран ЦА с остальными странами мусульманского мира. Автор отмечает, что, как и в случае с Турцией и Ираном – основными внешними акторами данной категории в регионе ЦА, термин "мусульманская страна" следу ет употреблять условно. Он всего лишь подразумевает, что абсолютное большинство населения соответствующей страны исповедует ислам, а отнюдь не обязательно то, что ислам является в ней государственной религией.

Разумеется, все эти другие мусульманские страны не могут со перничать с Турцией и Ираном в плане интенсивности связей с государ ствами Центральной Азии, роли и геополитических амбиций. Это обу словлено историческим контекстом – на протяжении столетий, предше ствовавших присоединению ЦА к Российской империи, Турция и Иран, а точнее Оттоманская империя и Персия были единственными мусуль манскими государствами, обладавшими не только реальным суверени тетом, но и мощной государственностью, позволявшей им проводить активную внешнюю политику.

Причина этого также и в том, что эти две страны являются "гиган тами" мусульманского мира. Конечно, по финансовым ресурсам Сау довская Аравия превосходит их, однако по населению уступает в разы.

Пакистан и Индонезия обладают гораздо более многочисленным насе лением, чем Турция и Иран, но уступают им по финансово экономическим возможностям. Наконец, несмотря на бурное развитие транспортных коммуникаций в эпоху глобализации, фактор географи ческой удаленности все же играет свою роль, особенно применительно к таким мусульманским странам, как Индонезия, Малайзия или, напри мер, Марокко.

В главе последовательно изучены отношения всех пяти стран ЦА с указанными мусульманскими государствами. По мнению автора, в наибольшей степени отношения с другими мусульманскими странами получили место во внешней политике и внешнеэкономических связях двух крупнейших стран Центральной Азии – Казахстана и Узбекистана.

Одно время, в 1990-е гг. на роль центра притяжения по такому крите рию как частота проведения международных мероприятий и наличие представительств международных организаций претендовала – и небез успешно – Киргизия. Однако две прошедшие в новом столетии с пяти летним перерывом насильственные смены верховной власти в стране, вероятно, надолго сделали невозможным ее превращение в "централь но-азиатскую Швейцарию".

В настоящее время, как представляется, относительным лидером среди стран Центральной Азии по части насыщенности внешних связей в общем плане является Казахстан. Это относится и в целом к его отно шениям с другими государствами мира, и участию в международных организациях (можно напомнить, что в 2010 г. он председательствовал в Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе), так и к "му сульманскому измерению" казахстанской внешней политики. Так, например, в Астане наряду с Турцией, Ираном и остальными четырьмя странами ЦА имеют свои дипломатические и консульские представи тельства такие государства-члены ОИК как Азербайджан, Афганистан, Египет, Иордания, Ирак, Йемен, Катар, Ливия, Ливан, Малайзия, ОАЭ, Оман, Государство Палестина и Саудовская Аравия.

Автор приводит факты, свидетельствующие, что контакты Казах стана с этими странами носят весьма устойчивый и регулярный харак тер. Показательно и то, что именно в Казахстане расположено регио нальное представительство Исламского банка развития.

Другой региональный лидер Центральноазиатского региона – Уз бекистан – также проводит активную политику развития отношений с мусульманскими странами. Общая конфигурация его отношений с ними практически сходна с той, которая сложилась у Казахстана. Узбекистан с первых лет независимости провозгласил сотрудничество со странами Среднего и Ближнего Востока в качестве одного из приоритетов внеш ней политики. В Ташкенте осуществляют свою деятельность 13 дип представительств стран Среднего и Ближнего Востока. Узбекистан под держивает довольно активные отношения с такими странами как ОАЭ, Саудовская Аравия, Кувейт, Египет, Бахрейн, Оман, Катар и Иордания, а из неарабским мусульманских стран – с Пакистаном. Кабинет мини стров Республики Узбекистан утвердил «План мероприятий по даль нейшему развитию сотрудничества между Узбекистаном и арабскими странами на ближайшую перспективу».

Отношения Киргизии, Туркменистана и Таджикистана с другими мусульманскими странами, помимо Турции и Ирана, менее активны, а порой носят лишь эпизодический характер. Как представляется, сравни тельно большая интенсивность контактов этих стран с Саудовской Ара вией, нежели, например, с Индонезией или Пакистаном, обусловлена религиозным фактором – нахождением в КСА главных мусульманских святынь.

В свою очередь, арабская религиозная элита Персидского Залива заинтересована в развитии сотрудничества со странами ЦА в интересах будущего закрепления своих идейно-политических позиций, в т.ч. и как противовес влиянию шиитского Ирана в ЦА. Идеи мусульманского братства между арабами и жителями ЦА могли бы стать основой для роста политического авторитета Саудовской Аравии среди неарабских стран как авторитетного центра «суннитского мира».

В Заключении автор отмечет, что исследование отношений госу дарств ЦА с другими странами мира, которые либо – при том, что со гласно конституциям являются светскими – населены в основном му сульманами, либо официально провозглашают ислам своей государ ственной религией, имеет важное значение для определения как воз можных путей дальнейшей эволюции внешней политики государств ЦА, так и внутренних изменений в этих странах. При том, что по от дельности ни одна мусульманская страна за пределами ЦА не может быть сопоставима по своим возможностям с крупными внешними гео политическими акторами, имеющими интересы и действующими в дан ном регионе, в особенности с «большой тройкой», как иногда называют Россию, США и Китай, в совокупности они все же являются суще ственным фактором, влияющим на регион.

Крупнейшими и потенциально наиболее влиятельными из данной категории внешних геополитических акторов, безусловно, являются Турция и Иран. Однако в политической, экономической и иной дея тельности этих двух стран отсутствует синергетика, т.е. не наблюдается никакой согласованности или хотя бы взаимодополняемости действий, а, напротив, присутствует до поры до времени скрытое соперничество за влияние в регионе.

Это невозможно объяснить лишь историческими корнями, много численными войнами между османскими султанами и персидскими ша хами на протяжении столетий. Вряд ли было бы правильно сводить все и к многовековому суннитско-шиитскому противостоянию. И то, и дру гое, несомненно, оказывает свое влияние. Однако, следует учитывать и другие факторы. Турция со времен Ататюрка является светским госу дарством. Несмотря на то, что к власти в ней несколько лет назад при шла партия, исповедующая исламские принципы, в Турции сохраняется сильнейшее влияние армии, страна по-прежнему состоит в НАТО и не теряет надежды стать членом ЕС и, в более общем плане, связывает свое будущее с Европой и, шире, с Западом, с западным путем развития, пусть даже и с оговорками о национальных особенностях. Это не меша ет, впрочем, определенным кругам в Турции лелеять планы объедине ния всех тюркоязычных народов в некое квазигосударственное образо вание («Великий Туран»), однако здесь следует подчеркнуть, что в ос нову такого гипотетического образования идеологи пантюркизма по мещают не религиозное, а этническое единство.

В Иране же у власти стоит теократический режим, полностью от вергающий западный путь развития, в т.ч. и светский характер государ ства, и открыто ставящий своей задачей уничтожение западной – и лю бой другой неисламской – цивилизации и утверждение всемирного ис ламского государства (разумеется, шиитского). В основу кладется не этническая, а религиозная общность.

К этому добавляется и столкновение чисто материальных интере сов, в частности, в сфере энергетики. Если Иран является одним из крупнейших производителей нефти и газа и в этом плане в определен ном смысле конкурентом стран ЦА, обладающих энергозапасами, то Турция, не располагая запасами энергоресурсов, является важнейшим пунктом транзита энергоносителей с востока на запад, а потому заинте ресована в энергозапасах Центральной Азии.

Из других мусульманских стран, поддерживающих довольно ак тивные отношения с государствами ЦА, следует выделить Саудовскую Аравию. Однако и в данном случае налицо плохо скрываемое противо борство – и с Ираном, который в отличие от нее является республикой и официально стремится к распространению шиитского направления на страны Аравийского полуострова, и – в определенной, существенно меньшей мере – с Турцией, поскольку та по историческим меркам была империей и господствовала над арабами, а последующее ее превраще ние в республику и периодически оживляющиеся идеи «пантюркизма»

не вызывают у арабских монархий никаких симпатий. Если саудовцы и имеют какие-то мусульманские страны в качестве надежных партнеров и союзников как в целом во внешнеполитической области, так и плане проведения своей линии в ЦА, то это – малые арабские монархии Пер сидского залива.

Относительно активны отношения стран ЦА с Афганистаном и в какой-то степени с Пакистаном, но здесь присутствуют в значительной степени внеэкономические факторы. Ситуация недавнего прошлого, когда при власти талибов с территории Афганистана в ЦА проникали не только наркоторговцы, но и группы вооруженных экстремистов, ста вивших своей целью свержение центрально-азиатских режимов, после вторжения возглавляемой США антитеррористической коалиции в Аф ганистан, разумеется, изменилась, однако незначительно. Вторжений стало меньше, поскольку талибы отвлечены на ведение боевых дей ствий против коалиции, но при этом поток наркотиков, поступающих оттуда в ЦА, а затем в Россию и Европу, возрос многократно.

Что же касается таких стран, как Египет, Марокко, Индонезия, Малайзия и другие, то их отношения со странами ЦА носят менее ин тенсивный характер, объемы экономических связей малы, а политиче ское сотрудничество во многом сводится к декларациям в ходе неча стых двусторонних встреч и на международных форумах.

Таким образом, разные мусульманские страны имеют разную сте пень заинтересованности во взаимодействии со странами ЦА, а интере сы тех из них, которые развивают взаимодействие сравнительно актив но, зачастую имеют разновекторную направленность. Поскольку в ре гионах Персидского залива и Ближнего Востока никакого, даже самого слабого подобия интеграции по образцу европейской или хотя бы юж новосточноазиатской (АСЕАН) в обозримом будущем не предвидится, а, напротив, в указанных регионах присутствует постоянный страх пе ред возможными вооруженными конфликтами, причем отнюдь не бес почвенный, учитывая последние арабские революции, а также арабо израильские, ирано-иракский, иракско-кувейсткий и другие вооружен ные конфликты, ожидать изменения данного положения не приходится.

Добавляет напряженности и иранская программа мирного освое ния ядерной энергии. В случае превращения Ирана даже не в государ ство, уже обладающее ядерным оружием, а в т.н. «пороговое», следует с большой степенью вероятности того, что по тому же – формально не нарушающему Договор о нераспространении ядерного оружия – пути может последовать и Турция, какие-то из арабских государств.

Центрально-азиатские государства, со своей стороны, всего лишь два десятилетия как стали самостоятельными геополитическими акто рами. Они наработали определенный опыт ведения внешних дел. Но все же это длительный процесс. В своей короткой истории эти государства дважды столкнулись с глобальными геополитическими переменами.

Первый раз – когда распался Советский Союз, и они фактически оказа лись предоставлены сами себе. В регионе на какое-то время образовался «вакуум», который, впрочем в конце прошлого века стал постепенно заполняться.

Второй случай опять же совершенно не зависел от них. Террори стические акты 11 сентября 2001 г. в США и стремительная операция Соединенных Штатов, осуществленная при полной поддержке их со стороны всех их союзников и других стран, включая Россию и Китай, резко усилила геополитическое значение ЦА как важнейшего плацдар ма поддержки операции в Афганистане.

Сюда следует добавить также и ситуацию середины 2000-х гг., когда беспрецедентный рост цен на энергоносители еще больше усилил интерес к ЦА как к региону, обладающими указанными ресурсами. Ми ровой кризис и падение нефтяных цен несколько ослабил этот интерес, но в последнее время снова наблюдается его рост, а в случае каких-то радикальных событий на Ближнем Востоке и в регионе Персидского залива и, соответственно, нового скачка цен на энергоносители, заинте ресованность всех внешних акторов – от России, США, Китая и Европы и до Турции и Индии несомненно усилится.

В период становления внешней политики государств ЦА в 1990-е гг. она, конечно, определялась вполне материальными интересами. Эко номическое положение после разрыва советских хозяйственных связей было драматическим, что и обуславливало стремление привлечь по мощь внешних доноров. Наряду с экономическими соображениями имело место и стремление укрепить безопасность и обороноспособ ность. В этом плане, помимо отношений с Россией, США, ЕС и Китаем внимание центрально-азиатских руководителей привлекли пусть более скромные, но, с другой стороны, «свои» – «мусульманские» – внешние источники в лице Турции, богатых арабских государств и – с известны ми оговорками – Ирана.

В плане подтверждения влияния экономического фактора на раз витие отношений между государствами ЦА и другими странами ислам ского мира, следует отметить, что по контрасту со сравнительно регу лярными связями стран ЦА, например, с богатыми нефтедобывающими государствами Персидского залива мало что можно сказать об их отно шениях с бедными мусульманскими странами. Cо своей стороны, в от личие от Саудовской Аравии или Кувейта, такие страны с в основном мусульманским населением как Мали или Бангладеш никогда не распо лагали средствами для финансирования строительства мечетей в госу дарствах ЦА или оплаты обучения центрально-азиатских единоверцев в своих учебных заведениях.

Будущее состояние отношений центрально-азиатских государств с другими мусульманскими странами мира будет определяться как их внутренней социально-экономической ситуацией, которая весьма не благоприятна, так и не зависящими от них внешними факторами. Это и развитие обстановки в Афганистане, и мировые цены на энергоносите ли, и ситуация на Ближнем Востоке, где на настоящий момент лишь в Турции обстановка остается в полной мере стабильной.

Любые радикальные перемены в арабских странах, неизбежно, серьезно скажутся на отношениях между ними и государствами ЦА.

Замена монархий и традиционных авторитарных режимов типа египет ского в этих странах на «подлинные» республики – относительно про западного толка или же исламские – чревата опасностью попыток экс порта из этих государств в страны ЦА либо «оранжевых» («жасмино вых»), либо исламских революций. При любом варианте осложнения в отношениях стран ЦА с мусульманскими государствами Ближнего и Среднего Востока и Северной Африки станут неизбежны.

В силу этого следовало бы изучить возможности взаимодействия России с государствами ЦА в плане укрепления взаимного обеспечения безопасности, причем не только силовыми методами, но также обмена опытом, включая российский опыт диалога между светской властью и религиозными объединениями в интересах предотвращения экстремиз ма и обеспечения мирного сосуществования в рамках одного государ ства народов, принадлежащих к различным этносам и исповедующих различные религии.

Основные положения и выводы диссертации отражены в следу ющих публикациях, в том числе в трех изданиях из списка, рекомендо ванного ВАК:

Мутов С.А. Политика Ирана в отношении Централь 1.

ной Азии // Мир и политика. М.: Известия, 2011. 0,5 п.л.

Мутов С.А. Политика Турции в Центральноазиат 2.

ском регионе // Дипломатическая служба, № 4. М.: Панорама, 2011.

0,5 п.л.

Мутов С.А. Турецкое присутствие в Центральной 3.

Азии // Вестник Кыргызского государственного университета им.

И.Арабаева, выпуск №1 (2011). Бишкек, 2011. 0,5 п.л.

Мутов С.А. Основные формы взаимодействия мусуль 4.

манских стран со странами Центральной Азии // Международные отно шения в начале XXI века. М.: Восток-Запад, 2010. 0,5 п.л.

Мутов С.А. Стратегия Ирана в отношении Центральной 5.

Азии // Международные отношения в начале XXI века. М.: Восток Запад, 2011. 0,5 п.л.

_ Подписано в печать г.

Тираж 100 экз. Объем 1 п.л.

Отпечатано в Дипломатической академии МИД России

 




 
2013 www.netess.ru - «Бесплатная библиотека авторефератов кандидатских и докторских диссертаций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.