авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ  БИБЛИОТЕКА

АВТОРЕФЕРАТЫ КАНДИДАТСКИХ, ДОКТОРСКИХ ДИССЕРТАЦИЙ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ

Трансформация институтов защиты прав человека в российской государственности

На правах рукописи

ЛАВРЕНТЬЕВА Татьяна Владимировна

ТРАНСФОРМАЦИЯ

ИНСТИТУТОВ ЗАЩИТЫ ПРАВ ЧЕЛОВЕКА

В РОССИЙСКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОСТИ

Специальность 23.00.02 – политические институты, этнополитическая

конфликтология, национальные и политические процессы и технологии

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата политических наук

Нижний Новгород 2009 2

Работа выполнена на кафедре истории и политологии Волго-Вятской акаде мии государственной службы.

доктор исторических наук

Научный руководитель:

Халин Алексей Алексеевич доктор политических наук, профессор

Официальные оппоненты:

Савинова Ольга Николаевна;

кандидат политических наук Спасский Алексей Николаевич Нижегородский государственный

Ведущая организация:

архитектурно-строительный университет

Защита состоится _18 марта 2009 года в часов на заседании диссертаци онного совета Д-212.166.10 при Нижегородском государственном универси тете им. Н.И. Лобачевского по адресу: 603005, г. Нижний Новгород, ул. Уль янова, д. 2, факультет международных отношений ННГУ, ауд. 315.

С диссертацией можно ознакомиться в Фундаментальной библиотеке Ниже городского государственного университета им. Н.И. Лобачевского по адресу:

603950, г. Нижний Новгород, пр. Гагарина, д. 23, корп. 1.

Автореферат разослан «_» февраля 2009 года.

Ученый секретарь диссертационного совета, доктор исторических наук, профессор А.Г. Браницкий I.

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность исследования Конституция Российской Федерации 1993 г. провозгласила демократи ческий и социальный характер российской государственности. Из этого с не избежностью вытекает пристальное внимание к обеспечению комплекса прав и свобод российских граждан, сопряжнных, разумеется, с ответственностью и обязанностями перед обществом и государством. Поэтому проблематика защиты прав человека является одной из наиболее обсуждаемых и дискусси онных в научной и публицистической литературе.

Тем не менее, осмысление проблемы защиты прав человека встречает ряд трудностей как в политической практике (реальный уровень правовой защищнности российских граждан значительно ниже, чем это провозглаше но в Конституции), так и в политической теории.

Распространено представление о том, что формирование институтов защиты прав человека относится исключительно к постсоветскому этапу раз вития нашей страны. Бесспорно, что само понятие – относительно позднего происхождения, однако это не отрицает возможности выполнения защитных функций теми или иными органами государственной власти либо общест венными институтами не только на советском, но и на досоветских этапах развития.

В силу этого, достаточно примитивного, понимания защитных инсти тутов в научной литературе до сих пор остаются недостаточно разграниче ными понятия прав человека, защиты прав человека и институтов защиты прав человека;

человека, личности и гражданина;

общества и гражданского общества.

Поэтому стремление доказать наличие институтов гражданского обще ства в российской государственности встречает сопротивление как со сторо ны представителей крайне западнического направления общественной жиз ни, полагающих, что в России, в силу специфики е развития (отсутствия, в отличие от Западной Европы, городского самоуправления в средние века, парламента в эпоху Возрождения), не возникло и не могло возникнуть иден тичных западноевропейской традиции институтов гражданского общества. С другой стороны, это же стремление встречает сопротивление и представите лей крайне славянофильского направления, убежднных, что концепция гра жданского общества и сопутствующих ему институтов направлена на разло жение российской идентичности, смену ментальности, поэтому не только не нужна, но и вредна, опасна в российских условиях.

Точно так же происходит и при обсуждении проблем развития инсти тутов защиты прав человека, как важнейшей составной части гражданского общества: если крайние западники полагают, что права человека в россий ской истории всегда были подчинены воле государства, то крайние славяно филы считают, что концепция прав человека противоречит православной традиции с характерными для не симфонией личности и общества, соборно стью и т.д.

Многочисленные работы по проблематике защиты прав человека, поя вившиеся в последние полтора десятилетия, как правило, начинают описание проблемы с появления в современной Российской Федерации института ом будсмана, или Уполномоченного по правам человека, то есть с 1991 г., игно рируя многовековую историю борьбы за права человека в российской госу дарственности.

Изучение проблем защиты прав человека имеет, бесспорно, междисци плинарный характер. Свой весомый вклад вносят такие науки, как история, юриспруденция, социология. Проблемы прав человека исследуются в раз личных общественных антропологических дисциплинах: таких, как истори ческая антропология, политическая антропология, юридическая антрополо гия. Поведение человека исследуют такие разделы психологии, как истори ческая психология, политическая психология.

Важность политологического исследования по проблематике прав че ловека в этой связи предопределяется необходимостью системного познания как самого института защиты прав человека в его формировании, развитии и трансформации, так и проблем, противоречий, сопутствующих его дальней шему развитию на современном этапе.

Объект изучения – институты защиты прав человека в российской го сударственности в их формировании, развитии и трансформации.

Предмет исследования – взаимоотношения между личностью, обще ством (и его стратами) и российским государством по проблемам защиты прав человека.

Хронологические рамки исследования охватывают весь историче ский период от зарождения российского государства в IX в. до принятия Декларации прав и свобод человека и гражданина и создания института Уполномоченного по правам человека в современной Российской Федерации в 1991 г., т.е. период, когда защитные функции диверсифицировались между различными общественными и государственными институтами.

Период с 1991 г. по настоящее время не был специальной проблемой исследования, так как образует собой отдельный и своеобразный период, ко гда защитные функции государства и общества во многом сфокусировались в отдельном органе – институте Уполномоченного по правам человека, или, иначе, омбудсмана.

Цель исследования – проанализировать векторность, направленность развития институтов защиты прав человека в России.

Для реализации данной цели ставились следующие научные задачи:

- выявить степень органичности институтов прав человека для россий ской государственности;

- исследовать причины и следствия своеобразия российских институтов защиты прав человека;

- определить основные как государственные, так и общественные ин ституты защиты прав человека;

- изучить механизмы урегулирования противоречий и разрешения кон фликтов в области прав человека;

- исследовать нормативно-правовую базу гарантий прав человека и правозащитной деятельности.

Проблемная ситуация заключается в том, что защитные функции рос сийского государства, также как и российского общества, традиционно были ограниченными, во многом отражая преобладание интересов государства пе ред интересами общества и личности, поэтому эти функции оставались (да и остаются до настоящего времени) искажнными и неполными.

Проблема, исходя из этого, состоит в необходимости построения мак симально эффективной и оптимальной системы защиты прав граждан и об щества, которая, при этом, учитывала бы особенности отечественной госу дарственности, российского менталитета, традиций нашей общественной жизни.

Гипотеза состоит в том, что институты защиты прав человека являют ся, с одной стороны, органичными для российской государственности, а те или иные формы защиты граждан традиционно были присущи всем этапам российской истории;

но, с другой стороны, эти институты всегда отличались значительным своеобразием по сравнению с историей западноевропейской государственности, а поэтому отличались и от моделей, предлагаемых запад ной политико-правовой мыслью.

Методология и методы исследования теснейшим образом связаны с изучаемым объектом и с указанными задачами.

Работа строится на политологическом анализе проблемы на основе системного подхода, который позволяет изучить институты защиты прав че ловека в их развитии, в контексте присущей им исторической обстановки, проанализировать особенности институтов защиты прав человека в совре менной политической системе России как по сравнению с другими периода ми ее истории, так и по сравнению с политическими системами других госу дарств. Этим задачам служит использование структурно-функционального, историко-компаративистского и историко-логического методов исследова ния. Такой комплексный анализ дает возможность проследить механизм функционирования защитных институтов в России на различных этапах их формирования.

Автор руководствовался принципами историзма, объективности, сис темности, стремился при раскрытии темы рассмотреть процессы и явления, во-первых, с точки зрения того, как они возникали, какие главные этапы в своем развитии прошли и какими стали на момент изучения;

во-вторых, во взаимосвязи с другими, обуславливающими их содержание и сущность соци альными явлениями, то есть в контексте с определнной исторической обста новкой;

и в-третьих, в той конкретно-исторической форме, которую эти про цессы и явления принимали в разное время.

Автор использовал общенаучные и специально-исторические методы исторического исследования.

Основными теоретико-методологическими подходами, которыми автор руководствовался в своем исследовании, стали теория модернизации, обла дающая значительными познавательными возможностями в понимании со временных трансформаций в России;

цивилизационный подход, раскрываю щий исторические особенности России и объясняющий многие трудности и проблемы в становлении и развитии нового для нашей страны института ом будсмана.

Степень научной разработанности проблемы.

В комплексе литературы по проблемам прав человека, сложившемся за последние годы в нашей стране, можно выделить два основных положения:

во-первых, как уже указывалось выше, становление и развитие инсти тутов защиты прав человека связывается в этих работах обычно с 1991 г., т.е.

с появлением должности Уполномоченного по правам человека, или омбудс мана в его западном понимании;

во-вторых, появление концепции прав человека начинают обычно с французских просветителей XVIII в., несмотря на то, что в той или иной форме эта проблематика затрагивалась выдающимися мыслителями задолго до «Века просвещения».

В связи с этим неоправданно сужается и проблема гражданского обще ства, и связанная с его развитием проблема прав человека. Так, в частности, исследователи, как правило, чрезмерно ограничивают понятие гражданского общества, сводя его исключительно к либерально-западной традиции и отка зывая, тем самым, России в праве на существование институтов гражданско го общества.

Среди многочисленных работ, посвящнных учреждению и деятельно сти института Уполномоченного по правам человека в России, есть исследо вания, которые в той или иной мере рассматривают исторические аспекты развития данного института. Это работы А.Ю. Сунгурова, Р.Г. Вагизова, С.А.

Глушковой, Ю.Н. Старилова, Н.А. Цымбаловой. В то же время следует отме тить, что эти авторы – политологи и ученые-юристы, и анализируют в основ ном социально-политические и правовые проблемы рассматриваемого явле ния. В частности, работы Р.Г. Вагизова и Н.А. Цымбаловой, содержащие в своих названиях понятие «история», тем не менее, ограничивают обозревае мую ими историю в основном только историей самого института омбудсма на, не исследуя исторические предпосылки появления этого института.

Непосредственно посвящена проблематике истории институтов защиты прав человека в России работа Макушина А.А. Однако он напрямую связы вает становление институтов защиты прав человека в России с развитием ли берализма и конституционализма, поэтому начинает изложение с периода «просвещнного абсолютизма», т.е. с 1762 г.

Отсюда можно сделать вывод, что обобщающей работы по истории становления и развития защитных институтов в российской государственно сти пока не создано.

Поэтому в диссертационном исследовании были использованы моно графии историков государства и права (Г.К. Амелин, М.В. Бабич, Т.Б. Галь перин, Ю.К. Краснов, И.В. Минникас, В.А. Рогов, Н.Н. Сизиков, В.И.

Скрыпник, Л.А. Стешенко) и общегражданских историков России (В.А.

Александров, Г.В. Вернадский, Н.И. Иорданский, С.М. Каштанов, В.Б. Мака ров, А.В. Манько, Н.Е. Носов, А.Е. Пресняков, М.Н. Тихомиров, И.Я. Фроя нов, С.О. Шмидт), в которых также показаны некоторые аспекты борьбы за права человека на различных этапах российской истории.

В то же время следует отметить, что для работ указанных исследовате лей проблематика развития защитных институтов не была магистральной, за трагивалась лишь опосредованно.

Эмпирическая база исследования.

В качестве эмпирической базы использованы, прежде всего, законода тельные документы различных периодов российской истории. Сюда относят ся, в частности, «Русская правда», Судебники 1497 и 1550 гг., Соборное Уложение 1649 г., Манифест о вольности дворянства 1762 г., Жалованные грамоты дворянству и городам 1785 г., Полное собрание законов Российской империи.

Использованы конституции советского периода: СССР (1924, 1936 и 1977 гг.) и РСФСР (1918, 1925, 1937, 1978 гг.), а также Декларация прав на родов России и Декларация прав трудящегося и эксплуатируемого народа, принятые после прихода к власти большевиков в 1917 г.

Использована также нормативно-правовая база современной Россий ской Федерации: Конституция 1993 г., Федеративный договор 1992 г., Феде ральный конституционный закон «Об Уполномоченном по правам человека в Российской Федерации» от 26 февраля 1997 года, а также федеральные зако ны от 24 июня 1999 г. «О принципах и порядке разграничения предметов ве дения и полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти субъектов Российской Феде рации» и от 2 мая 2006 г. «О порядке рассмотрения обращений граждан Рос сийской Федерации».

Сюда же примыкают такие официальные документы, как Основные положения региональной политики в Российской Федерации, Положение об Общественной примной Комиссии по правам человека при Президенте Рос сийской Федерации, Послания Президента Российской Федерации.

Привлечены также в качестве источников пресс-конференции Прези дента Российской Федерации, многочисленные интервью Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации, материалы Всероссийского чрезвычайного съезда в защиту прав человека.

Нашли сво отражение в диссертационном исследовании и такие пра вовые документы различных периодов всемирной истории, как Великая хар тия вольностей 1215 г., Акт о лучшем обеспечении свободы подданного и о предупреждении заточений за морями 1679 г., Билль о правах 1689 г., Декла рация независимости Соединнных Штатов 1776 г., Декларация прав челове ка и гражданина 1789 г., Декларация естественных, гражданских и политиче ских прав человека 1793 г.

Использованы также и современные международные правовые доку менты: Всеобщая Декларация прав человека 1948 г., Пакт о гражданских и политических правах и Пакт об экономических, социальных и культурных правах 1966 г., Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод 1950 г., Европейская социальная хартия 1961 г., Всемирная деклара ция лингвистических прав 1996 г.

Новизна работы заключается, прежде всего, в двух аспектах.

С одной стороны, проблема институтов защиты прав человека исследу ется не на материале современной Российской Федерации, которая характе ризуется Конституцией как демократическое и социальное государство, а на материале предшествующих этапов развития российской государственности, далких от стандартов демократии и уважения к правам и свободам. Тем не менее, даже этот материал дат основание для выводов о том, что те или иные формы защиты интересов и прав личности существовали и были дейст венными и в эти периоды.

С другой стороны, развитие российской государственности рассматри вается в работе сквозь призму проблемы защиты прав человека. В этой связи даже известные факты, события и явления интерпретируются именно с пози ций защиты прав и свобод личности.

Достижение такого синтеза проблем развития российской государст венности и развития защитных институтов не было специальной задачей предыдущих исследований по проблематике защиты прав человека, что при дат научную новизну рассматриваемой работе.

Апробация работы.

Промежуточные результаты исследования были доложены в форме на учных сообщений на Всероссийской научно-практической конференции «Обеспечение прав личности и интересов государства в современном обще стве» (Муром, декабрь 2004 г.), Всероссийской научно-практической конфе ренции «Судьбы реформ и реформаторства в России» (Коломна, 2006 г.), Всероссийской научно-практической конференции, посвященной 50-летию Муромского института (филиала) Владимирского государственного универ ситета (Муром, апрель 2007 г.), XIV Туполевских чтениях (Казань, ноябрь 2006 г.), XXX, XXXII и XXXIV Гагаринских чтениях (Москва, апрель 2004 г., апрель 2006 г., апрель 2008 г.), международной научно-практической конфе ренции «Реформирование российского общества: опыт, проблемы, перспек тивы» (Воронеж, 2007 г.), Третьей Всероссийской научно-практической кон ференции «Информационно-аналитическое обеспечение стратегического управления: теория и практика» (Москва, 2007 г.), научно-богословском симпозиуме «Общественные инициативы и движения: диалог мировоззре ний» (Н.Новгород, 2007 г.), IV Всероссийской научно-богословской конфе ренции «Наследие преподобного Серафима Саровского и судьбы России»

«Православная Церковь и государство в исторической судьбе России» (Н.

Новгород, 2007 г.), VI Межрегиональном симпозиуме «История и политика:

новые ресурсы регионального развития России» (Н.Новгород, 2008 г.).

Бльшая часть из них была опубликована в виде статей в сборниках по итогам конференций и симпозиумов, а также в периодических изданиях.

Общее количество публикаций 13 объемом 2,4 п.л.

Материалы работы были использованы при создании лекций по курсам «Политология», «Теория государства и права», «История государственного управления в России», «Политическая история», «История правовых и поли тических учений», «История государства и права России», читаемых в Му ромском филиале Владимирского государственного университета.

Практическая значимость работы состоит прежде всего в выявлении основных закономерностей формирования, развития и трансформации ин ститутов защиты прав человека в России на разных этапах е исторического развития, необходимости учта при конструировании современных защит ных институтов того богатого исторического опыта, который накоплен в на шей стране.

Поэтому материалы диссертационного исследования могут быть ис пользованы в практической деятельности современных институтов защиты прав человека: различных правозащитных общественных организаций, а также государственных учреждений и организаций, выполняющих посред нические функции между властью и обществом в правозащитной сфере, в ча стности, и института Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации.

Материалы исследования могут быть также использованы в процессе обучения и повышения квалификации работников различных органов, осу ществляющих защитную функцию в современной Российской Федерации, в учебной деятельности студентов различных форм обучения.

Основные положения диссертации, выносимые на защиту.

1. Политико-правовой феномен защиты прав человека появился значи тельно раньше появления теоретических концепций, объясняющих особен ности его функционирования и развития.

2. Под институтами защиты прав человека в исторической перспективе допустимо понимать любые институты, выражающие интересы индивидуу мов и/или социальных групп, посредующие между названными субъектами и государственной властью.

Таким образом, защитные функции могли выполняться и теми государ ственными и общественными институтами, специальной задачей которых не являлась собственно защита прав человека.

3. Защита прав человека в каждом обществе имеет свою специфику.

Однако своеобразие защитных институтов в российской государственности, отличие их от западной либеральной традиции не отрицает самой возможно сти их формирования и развития.

4. Институты защиты прав человека подразделяются на государствен ные и общественные, официальные и неофициальные, последние, в свою очередь, на легальные и нелегальные.

5. Институт омбудсмана – это частный случай института защиты прав человека. Его отличие от других институтов в том, что он сосредоточен толь ко и исключительно на защите прав человека, не обладая какими-либо иными функциями (распределительными, законодательными и, тем более, каратель ными).

Точно так же так называемые правозащитные организации – лишь ча стный случай общественных организаций, выполняющих функции по арти куляции и агрегации интересов индивидуумов и/или социальных групп.

6. Взаимоотношения власти и общества по проблематике прав человека характеризуются как отношения противоречий и сотрудничества.

Структура диссертации. Структура представленной работы связана с выбором предмета исследования и поставленными задачами. В целом дис сертационное исследование состоит из введения, трх глав, заключения, спи ска использованных источников и литературы.

II. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во Введении обосновывается актуальность темы диссертации, прово дится анализ степени ее научной разработанности, ставится цель, определя ются задачи, отмечается ее практическая значимость, раскрывается научная новизна работа, дается характеристика эмпирической базы работы и основ ных методологических принципов исследования.

Первая глава «Развитие концепций защиты прав человека» раскры вает особенности трансформации представлений о личности и е правах как в реальном политическом процессе, так и в политической теории;

как в миро вой науке, так и в российской политико-правовой мысли.

В первом параграфе «Формирование теории защиты прав человека»

показывается, что оно неразрывно связано с философским осмыслением роли личности и е места в обществе. Это осмысление связано уже с первыми фи лософскими школами древности, однако изначально в них господствовал подход, фактически растворявший личность в обществе и государстве. Эти отношения подразумевали неравенство и строгую иерархию. Индивид стано вился, как сказали бы сегодня, парохиальным (т.е. политически бессоз нательным) участником политики, и лишь высшие слои общества могли при нимать полусознательное, или подданническое участие.

Однако уже в античный период, например, у Аристотеля, человек по нимался как существо общественное и политическое («zoon politicon»), а го сударство в греческом полисе воспринималось как совокупность граждан.

Иначе говоря, права и достоинства гражданина связаны с государством. Не обходимо подчеркнуть, однако, что в этом случае речь шла именно о правах гражданина, но никак не о правах человека (необходимо учитывать, что пра вами гражданина обладало меньшинство населения полиса, то есть города государства). При этом в Древней Греции возникла устойчивая дихотомия:

поскольку не каждый человек – гражданин, то поэтому каждый гражданин проходит через должности, непосредственно участвуя в управлении го сударством.

Изменениям в философских построениях о роли личности соответство вали и реально-исторические перемены в том, какое место занимала лич ность, индивидуальные права и свободы в общественно-государственных от ношениях.

Предпосылки формирования человека политического относятся к ро довому строю, к так называемому потестарно-организационному (догосудар ственному) периоду.

Изначально человек был растворн в группе. Первобытный коллекти визм не подразумевал личной свободы и личной инициативы.

При этом отсутствие индивидуальной свободы носило своеобразно демократический характер, т.е. человек делал это добровольно, принуждае мый объективными обстоятельствами, передоверяя функции власти и управ ления одному лицу в целях выживания – как индивидуального, так и коллек тивного.

Период восточной деспотии с точки зрения поведения человека в поли тике примыкает к первобытному, а не к античному периоду. На положение личности в обществе и степень защищнности е прав влияли такие социаль но-экономические явления перехода от догосударственного к государствен ному обществу, как три общественных разделения труда;

постепенное ус ложнение структуры, иерархии, появление социальных групп;

появление от ношений собственности, неравенства;

начало отчуждения от власти;

зачаточ ные органы власти, институт вождества.

Постепенно на смену моральному авторитету старейшины приходит авторитет публичной власти, опирающейся на принуждение. С развитием со циальной структуры примитивного общества вычленяются судебная, религи озно-культовая, экономическая сферы деятельности.

Потестарная (догосударственная) власть была противоречивым явлени ем, если рассматривать е с позиций прав и свобод человека.

С одной стороны, она ограничивала агрессивность и асоциальность че ловека. В трактовке позднейших теоретиков общественного договора (преж де всего, Т. Гоббса и Дж. Локка) это означало, что изначально, в первобыт ном обществе, каждый человек был предельно свободен в любых своих про явлениях. Однако такая безбрежная свобода личности с неизбежностью на талкивалась на такую же неограниченную свободу другой личности. Такое «броуновское движение» свобод в итоге взаимоуничтожало индивидуальные свободы, происходило то, что получило наименование «война всех против всех». Именно это принудило людей пойти на добровольное самоограниче ние свобод, договориться между собой (отсюда и название теории «общест венного договора») об отказе от части своих прав и свобод.

При этом резервуаром, хранилищем индивидуальных прав и свобод становится потестарная власть. Именно она берт на себя труд повторного распределения прав между членами коллектива.

С другой стороны, эта же власть социализировала человека, то есть осуществляла приспособление человека к общественным отношениям. Это означало, помимо всего прочего, и своеобразную гарантию первичных прав личности в коллективе.

В истории философско-юридической мысли формирование концепций прав человека происходило в борьбе школ естественного права и позити визма.

Появление школы естественного права (присущей скорее философии, нежели юриспруденции) обычно связывают с периодом раннего Нового вре мени, т.е. с XVI-XVII вв., и, прежде всего, с борьбой течений внутри концеп ции «общественного договора». Т. Гоббс настаивал на том, что с появлением государства (или, иначе говоря, с подписанием негласного общественного договора) люди добровольно передают ему все свои права, дабы государство в интересах дела самочинно распоряжалось этими правами и часть из них пе редавало обратно гражданам по своему усмотрению.

Дж. Локк же, наоборот, был убеждн в том, что естественные права, ко торыми люди обладали изначально (по воле Бога), не исчезают с заключе нием общественного договора и возникновением государства;

напротив, за щита этих прав вменяется последнему в качестве одной из главных задач;

иначе говоря, ограничения прав человека минимальны, точно так же мини мальны и права государства.

Последний из отцов-основателей теории «общественного договора», Ж.-Ж. Руссо, поставил принципиально новый вопрос: не только о том, какой долей своих прав граждане делятся с государством, но и о том, что делать, если одна из договаривающихся сторон не соблюдает условия общественно го договора. При этом Ж.-Ж. Руссо не сомневался, что стороной – нарушите лем договора является именно государство. В этом случае, по мнению Ж.-Ж.

Руссо, необходимо сменить такое государство, или, иначе говоря, сменить государственный аппарат, а такая смена не может произойти безболезненно, мирным путм. Другими словами, концепция Ж.-Ж. Руссо означала призна ние права народа на восстание.

Если естественное право исходило из наличия естественных, неотчуж даемых прав, изначально присущих любой личности, то позитивизм тракто вал права человека как нечто, дарованное государством;

права человека, та ким образом, существовали лишь в рамках, границах, предопределнных го сударством.

К концу XVIII в. эти концепции сошлись в таких важнейших докумен тах эпохи просвещения, как «Декларация независимости» США и «Деклара ция прав человека и гражданина» Великой Французской революции, когда наличие у личности естественных, неотчуждаемых, априорно присущих ей прав гарантировалось государственной волей.

Во втором параграфе «Современные концепции прав человека» ана лизируются особенности трансформации представлений о личности и е пра вах после конституирования политологии как отдельной науки и учебной дисциплины.

Современная обществоведческая мысль подчркивает личностный, гу манистический аспект политики. В современной науке существуют различ ные трактовки роли личности в политике: а) личность как субъект и объект власти;

б) личность как пассивный и активный агент;

в) человек политизиро ванный, деполитизированный и нейтральный.

Во многом эти трактовки взаимно накладываются друг на друга: так, личность как субъект власти, то есть человек, осуществляющий эту власть, от которого исходят властные веления, безусловно, будет человеком полити зированным и активным агентом. И наоборот, объект власти, как существо страдательное, воспринимающее веления власти, зачастую становится пас сивным агентом и, в силу этого, деполитизируется.

По-разному воспринимается роль личности, е место во взаимоотно шениях с обществом и государством в тоталитарной, либеральной и плюра листической концепциях демократии.

В тоталитарной демократии речь идт не столько о правах личности, сколько о правах коллектива. Личность при этом оказывается растворнной в коллективе, е права защищаются постольку, поскольку защищаются права той или иной общности (трудового коллектива, национального меньшинства, молоджи, пенсионеров и т.д.).

В либеральной демократии, наоборот, права личности первичны по от ношению к правам общества или коллектива, и они должны соблюдаться да же в том случае, когда с очевидностью покушаются на общественно значимые права, на общественное благо.

И, наконец, плюралистическая трактовка демократии выглядит как ин тегральная, и исходит из того, что права личности, безусловно, должны со блюдаться, но только в том случае, когда они не нарушают права другой личности, права коллектива и общества.

В целом можно говорить о волнообразности развития личностных сво бод: повышательные стадии в античности, в эпохи возрождения, промыш ленного переворота, во второй половине ХХ в., и понижательные стадии в промежуточные между ними периоды. Эта схема иллюстрирует достаточно тревожные тенденции в начале XXI века, во многом подтверждаемые поли тической практикой.

Иначе говоря, нельзя утверждать, что уровень защиты прав человека, достигнутый во второй половине ХХ в., является вечным и нерушимым. Он подвергается эрозии в современный период – период нарастания региональ ных конфликтов, борьбы с международным терроризмом, роста экстремист ских тенденций в национально-освободительном движении, в мировых рели гиях, тенденций антиглобализма и т.д.

В третьем параграфе «Концепции прав человека в российской поли тико-правовой мысли» доказывается, что проблематика не просто лично сти, но личности, наделнной правами и свободами, достаточно давно разви валась в русской общественной мысли, и в этом смысле российская наука, также как и российская государственность, не стояли в стороне от развития мировой политико-правовой мысли и мирового политического процесса, но развивали, пусть и с определнным временным лагом, приблизительно те же тенденции.

В разврнутом виде концепция прав человека прозвучала у русских мыслителей, прежде всего оппозиционной, масонской направленности, в конце XVIII в. Ещ более определнно эти проблемы дискутировались в идейной борьбе западников и славянофилов в XIX в. Среди широкого круга тем, обсуждаемых западниками и славянофилами, особо выделяется антро пологическая (человековедческая) проблематика.

В российской политико-правовой мысли отражается традиционно при сущее отечественной ментальности стремление к коллективизму как в фор мах бытового сожительства, так и в осмыслении теоретических явлений. По нятия «соборности», «симфонии», столь типичные для российской традиции, подразумевали именно растворнность личности в общем деле и общем бла ге. Личность в российской политико-правовой традиции традиционно вос принималась как производное от сообщества, коллективизма, его неотъ емлемая часть.

Кроме того, заметен и государствоцентристский тип мышления, вла степочитание, также традиционное для отечественной мысли. Поэтому тра диционно в российской политико-правовой мысли проблематика прав чело века занимала значительно меньшее место, чем в западных обществоведче ских теориях. Это означает, однако, не отсталость российской мысли, а е иное целеполагание, иную направленность менталитета. Именно с особенно стями российского менталитета во многом связан вторичный характер рос сийской политико-правовой мысли по проблемам прав человека: эта пробле ма выступала не столь актуальной по сравнению с иными.

Таким образом, развитие представлений о личности и е неотъемлемых правах в российской политико-правовой мысли находилось в общем русле мировых политико-правовых тенденций. Тем не менее, наряду с «догоняю щим» характером российских концепций прав человека, их отличало и иное, чем в Западной Европе, представление о приоритетах в триаде личность – общество – государство.

Это не отменяет, однако, значения российских обществоведческих концепций для истории мировой политико-правовой мысли.

В силу особого положения в России православия, на протяжении мно гих веков игравшего фактически государственную роль, особый интерес представляет позиция Русской православной церкви по отношению к про блематике прав человека. Именно эта проблема исследуется в четвртом па раграфе – «Современные православные концепции прав человека».

Необходимо отметить, что это отношение к различным концепциям прав человека было и остатся настороженным. Церковь традиционно рас сматривает проблему прав человека и порожднные ею защитные институты как привнеснные в нашу страну искусственно и извне.

В наиболее разврнутом виде официальная позиция Русской право славной церкви по проблематике прав человека была обозначена в «Деклара ции о правах и достоинстве человека», принятой в результате дискуссий в апреле 2006 г. на Х Всемирном Русском Народном Соборе.

В целом в позиции Русской православной церкви преобладают тенден ции к неприятию любых концепций, исходящих из иных центров политико правовой мысли. Вместе с тем в этой позиции в последние годы наметились очевидные сдвиги к более гибкой позиции, учитывающей интересы и на строения светской науки и подверженных е влиянию категорий граждан.

Исследовательская задача второй главы «Складывание защитных институтов в дореволюционной России» состоит в том, чтобы доказать на личие в России органичных для не и специфически ей присущих государст венных и общественных институтов, которые в той или иной мере могли вы полнять защитные функции по отношению к индивиду. К таким институтам, по мнению автору, могут быть отнесены государство и его аппарат, суд, об щина, институт выборов, выраженный, прежде всего, в такой специфичной для России форме, как земство, и, наконец, институт жалоб и челобитных.

Так, в первом параграфе «Государство и суд как защитные институ ты» утверждается, что государство и суд в реальном политическом проекте могли выполнять не только карательные, но и защитные функции по отно шению к индивиду.

Само понятие «гражданин» возникло ещ в древнерусском языке.

Правда, изначально оно означало всего лишь жителя города («града») и толь ко затем расширилось до представления обо всех жителях государства, руко водимого этим городом. В любом случае, такое понимание коренным обра зом отличалось от сложившегося в современной науке представления о гра жданине как о носителе комплекса прав и свобод, осознающем эти права и свободы, активно защищающем их и, вместе с тем, осознающем и свою от ветственность за соблюдение обязанностей.

Безусловно, для этого периода характерно вторичное, подчиннное по ложение прав по отношению к обязанностям человека. Такие памятники рус ской политико-правовой мысли, как «Поучение Владимира Мономаха» и «Слово о законе и благодати», значительно более определнно говорили о том, что человек должен, чем о том, что он может делать. И вс же явственно звучащие там призывы к соблюдению нравственных законов общежительст ва позволяют говорить о начальных, зачаточных, но уже имеющихся пред ставлениях о защите прав человека.

Создание в XVIII в. мощного регулярного бюрократического государ ства коренным образом преобразовало взаимоотношения между властью и обществом: с одной стороны, привнесло в эти отношения регулярное право вое начало, но, с другой стороны, увеличило количество посредников между личностью и государством.

Тенденция к гражданскому равноправию являлась одной из сильней ших сторон эпохи «великих реформ» второй половины XIX в., наиболее ярко проявившись, в частности, в судебной реформе. Однако, последовательно возвышая на протяжении всего XIX века (в том числе и в периоды так назы ваемых контрреформ) уровень правосознания и объм прав своих подданных в гражданских делах и гражданском судопроизводстве, правительство вместе с тем опасалось предоставлять им соответствующий объм прав политиче ских. Это могло стать возможным только в результате протекционистской роли государства, которое, оставаясь де-юре самодержавным, ограничивало де-факто свои полномочия, защищая гражданские права своих подданных.

Яркой страницей в развитии прав человека стал период так называемой думской, или дуалистической монархии, который стал значительным шагом вперд в деле утверждения подлинной правовой защищнности граждан Рос сии. В период 1906-1917 гг. заметно расширились избирательные права, была введена, в частности, рабочая курия. Практически неограниченной стала сво бода печати: издания стали разрабатывать ранее запретные темы подпольно го и революционного движения XVIII-XIX вв., а также раскрывать многие закрытые прежде тайны императорской фамилии, правительственного клас са. Легализована была партийная деятельность, а те партии, которые до сих пор существовали подпольно, либо прекратили свою деятельность, либо ор ганизовали легальные филиалы своих партий.

Тем не менее, невзирая на значительные достижения межреволюцион ного периода, проблема гарантии прав граждан оставалась до конца не раз решнной. Именно устарелость взаимоотношений в треугольнике личность – общество – государство, неравнозначность и непроясннность прав граждан стали одной из основных причин февральской революции 1917 г. Вплоть до этого времени оставалась практически неизменной громоздкая система со словной иерархии, неравноправие при приме на службу, получении образо вания, регистрации актов гражданского состояния, нарушения религиозных свобод.

Наиболее важные достижения периода между февралм и октябрм 1917 г. связаны именно с продвижением гражданских прав и свобод: освобо ждение политических заключнных, снятие цензурных ограничений при из дании книжной и газетно-журнальной продукции, устранения неравноправия различных социальных групп, в том числе этнических и конфессиональных.

Во втором параграфе «Выборы как защитный институт» доказыва ется, что понятие защиты прав человека напрямую сопрягается и с выборным началом, развитием представительных (в той или иной степени) органов. По этому выборные органы в истории российской государственности практиче ски всегда можно рассматривать как защитные институции и с позиции прав личности в социуме.

Характерно при этом, что как власть, так и население вовсе не считали выборность неким достижением или показателем общественного доверия:

государство традиционно посредством выборов всего лишь скидывало вниз те полномочия, которые ему самому было осуществлять затруднительно, а население воспринимало (во многом справедливо) такую выборность не как право, а как тяжкую повинность, и стремилось от не избавиться. Не случай ны репрессии правительства против уклоняющихся от выборов, вплоть до уголовного преследования.

Попытки привлечения к управлению выборной общественности дела лись и при Избранной раде (земские и губные учреждения), и при Петре I (ландраты, ратуши, магистраты), но впервые масштабно, как управленческий принцип, привлечение общественности к государственному управлению бы ло заявлено в ходе реформ Екатерины II. Сильнейшей стороной е преобра зований был не сугубо государственный, а именно государственно общественный характер создававшихся вновь местных учреждений.

Можно говорить, что именно с екатерининских реформ в России стали возрождаться земства, а с развитием земств прямо связаны и проблемы фор мирования гражданского общества в России. Можно, таким образом, считать, что первые элементы его, пусть зачаточные, начали появляться именно в свя зи с реформами Екатерины II, когда была разрешена деятельность общест венных объединений – вначале в среде первого сословия, в виде дворянских собраний, затем во втором сословии, в виде купеческих гильдий.

Следующим важным шагом в развитии гражданского общества, ока завшим немалое воздействие на управление, стала земская реформа 1864 г., законодательно вводившая общественный элемент в управление губерниями и уездами. Заложенный Екатериной II принцип государственно общественного управления получил в этой реформе дальнейшее развитие.

Развитие земств как органов общественного самоуправления привело к ситуации, когда гражданские права были максимальны в сфере местного са моуправления и стремились к нулю в политической сфере. Современная рос сийская политическая система демонстрирует обратный вариант подобной дихотомии: глава государства избирается населением и стремится сделать все остальные должности максимально управляемыми и назначаемыми. При современной системе население, один раз в четыре года изъявив свою волю на выборах, впоследствии утрачивает практическое влияние на дела. В XIX веке, наоборот, население не могло воздействовать на расстановку политиче ских сил в верхнем эшелоне власти, но зато могло постоянно и результативно воздействовать на ход дел снизу: через систему выборщиков, наказы и т.д.

Плодотворное использование земского опыта ступенчатых, последова тельных выборов и связанной с этим ответственности избираемых перед из бирателями прослеживается в последних предложениях Президента Россий ской Федерации Д.А. Медведева по совершенствованию системы выборов в Совет Федерации.

В третьем параграфе «Община как защитный институт» подчркива ется, что при начале российской государственности личность контактировала с государством в основном не непосредственно, а через различные сословные институты. Включнность человека в систему сословно-иерархических от ношений означала вместе с тем и его социально-правовую защищнность.

Однако, с другой стороны, она же означала и ограниченность его прав, их пределы, и обязательства социальных институтов перед личностью. Одним из основных таких общественных сословных институтов, выполнявших по необходимости также и защитные функции, была община – один из значи тельных феноменов отечественного общественно-государственного устрой ства.

Необходимо отметить, что в условиях, когда государство практически не выполняло социальные функции (эта роль будет осознана государством значительно позже, в век Просвещения), община была единственным средст вом социальной защиты крестьян. Община помогала новобрачным и новоро жднным (за молодожнов 3 года платили налоги). При несчастных случаях община брала на себя долги своих членов. Одновременно с этим община брала на себя и функции «социального обеспечения»: призрение малолетних сирот, содержание одиноких калек и престарелых. Именно община страхова ла отдельных общинников на случай неурожая, пожара;

она же, с другой сто роны, и усредняла уровень жизни людей.

Община же выполняла и карательные функции, обеспечивая порядок и наказание за преступления. В общине существовала круговая порука, которая означала вовсе не покрывательство преступлений, а коллективную ответст венность общины за действия (прежде всего преступные) е членов и коллек тивную помощь общины тем, кого мы сегодня назвали бы «социально сла быми» категориями населения. При этом государство в действительности очень мало вовлекалось во внутреннюю жизнь общины, предъявляя лишь самые общие требования к ней, и тем более самым минимальным было вме шательство государства в деятельность того или иного конкретного члена общины.

Община предоставляла своим членам как экономические, так и граж данские права: возможность избирать руководство общины и максимальное самоуправление в е пределах. При этом решения принимала именно вся об щина: на е собраниях мог участвовать и голосовать любой взрослый само стоятельный общинник.

При голосованиях община исходила, насколько это было возможно, из принципа единогласия, защищая тем самым не только совокупное право об щины, но и права любых меньшинств внутри не. То или иное решение не принималось, если хотя бы один из активных членов общины был против.

Это, с одной стороны, неизбежно замедляло процесс управления и принятия решений, но, с другой стороны, властно требовало максимально кропотливо го поиска компромиссов, учта различных мнений и точек зрения.

Важно и то, что ни один член общины не мог быть из не исключн, но мог уйти добровольно из общины (правда, без возможности получения доли общего имущества). Гарантией членства в общине и вытекающих из этого прав личности был сам факт рождения в общине либо принятия в не.

Однако необходимо учитывать, что пределы действия общины были ограничены: выполняя защитные функции, община, вместе с тем, защищала только члена общины. К сожалению, защитные механизмы приобретали с те чением времени вс более иерархический, сословный характер. Правовая за щищнность напрямую была сопряжена с принадлежностью к той или иной группе населения, к общине, и ранжировалась в зависимости от положения этой группы в обществе.

Разрастание функций государства закономерно требовало все большего вмешательства государства в дела местного самоуправления: государство по степенно начинает подминать под себя и заставлять служить своим интере сам крестьянскую общину. На не уже в XVI в. были возложены тягловые функции. Община, таким образом, с течением времени вс больше стала пре вращаться из органа местного самоуправления в низшее звено государствен ного управления, что ещ раз подчеркивало нарастание процесса централиза ции власти.

В четвртом параграфе «Жалобы и челобитные как защитный ин ститут» говорится о том, что в первые периоды российской истории формы защиты прав человека были достаточно примитивны и связаны прежде всего с обращениями населения к власть предержащим.

Плохая сохранность источников по начальной истории развития госу дарства не позволяет в полной мере проследить, как развивалось это право.

Кроме того, необходимо учитывать, что деятельность населения в значитель ной мере регулировалась обычным правом, а право юридическое вступало в действие лишь тогда, когда необходимо было корректировать сложившиеся в обычном праве нормы.

Эти обращения изначально существовали в форме жалоб, или челоби тий;

предложения же государству по совершенствованию его работы либо изменению его структуры не предполагались и не воспринимались ни народ ным сознанием, ни сознанием элит. Как видим, в рассматриваемый период обращения населения к власти выступают не как инструмент общественного самоуправления, не как инструмент воздействия на власть, а наоборот, как инструмент власти, как властный ресурс.

В допетровский период правовое регулирование вопросов обращения граждан в государственные инстанции (или к царю) носило преимуществен но запретительный характер. Хотя именно тогда стало зарождаться право граждан на обращение, но прямого диалога между властью и народом не бы ло, так как отсутствовало само понимание и осознание взаимных отношений.

Для периода петровских реформ характерны регламентация, чткое структурирование и последовательность в реализации прав граждан на обра щение. Впервые были созданы специализированные государственные органы управления и должность, которая носила название «рекет-мейстер», призван ные на деле реализовать и обеспечить право граждан на челобитные.

В течение ХVIII-ХIХ вв. система работы с обращениями граждан полу чила дополнительный толчок в своем развитии и была усовершенствована в законодательном плане. Это дает право полагать, что органы государствен ной власти именно в этот период своей работы стали осознавать необходи мость взаимодействия с населением российского государства через рассмот рение обращений граждан, а также закрепления этих ещ совсем новых от ношений в нормативно-правовом плане.

Третья глава «Институты защиты прав человека в 1917-1991 гг.»

посвящена исследованию сложных и противоречивых процессов в сфере за щиты прав человека от падения политической системы Российской империи и вплоть до распада советской политической системы в 1991 г.

В первом параграфе «Концепции Временного правительства в об ласти защиты прав человека» показана позиция по отношению к проблеме прав человека либерального и революционно-демократического лагерей об щественно-политического спектра, которые осуществляли политическое управление в период между февралм и октябрм 1917 г.

Слом монархии реанимировал в общественном сознании мечты о дос тижении гармонического общественно-государственного устройства, в мак симальной степени учитывающего права и свободы граждан. Однако в рево люционной ситуации 1917 г. любые центристские, умеренные политические силы и их идеологии отвергались общественным сознанием, торжествовали идеи скорейшего достижения идеала общественного устройства.

Уже ближе к концу своего существования, после провозглашения Рос сии 1 сентября 1917 г. республикой, Временное правительство озаботилось проблемой создания новой конституции России, в которой был бы законода тельно оформлен комплекс прав и свобод гражданина.

К выработке проекта конституции в порядке подготовки к Учредитель ному собранию приступила 11 октября 1917 г. Особая комиссия по составле нию проекта Основных законов под председательством Н.И. Лазаревского.

При обсуждении вопроса о декларации прав человека в Комиссии октября 1917 г. упоминалось о возможности принять две формы декларации:

«одну, содержащую в себе мнимые нормы, одно лишь провозглашение прин ципов и вследствие этого лишнную содержания, и другую, представляю щую собою комплекс конкретных юридических норм, наиболее важных юридических проявлений свободы».

По мнению комиссии, в декларации должны быть зафиксированы как права свободы, так и права граждан на определнные услуги со стороны го сударства – права позитивного статуса. Стоит отметить, что так называемые «права второго поколения», т.е. социально-экономические права Комиссия везде последовательно именовала позитивными, разъясняя различия между правами негативного и позитивного статуса таким образом, что «права пер вого поколения», или права негативного статуса, обнимают собой «те или иные проявления свобод гражданина», а права позитивного статуса не выте кают из естественных свобод, а касаются именно услуг государства, которые могут быть как оказаны, так и не оказаны.

Комиссия имела в свом составе, наряду с кадетским (условно говоря, либеральным) большинством, также и эсеровско-меньшевистское (социали стическое, в этой же терминологии) меньшинство, и мнения участников да леко не всегда совпадали между собой. Наиболее острые споры вызывала именно проблема реализации социально-экономических прав.

Работа Комиссии естественным образом прекратилась после воору жнного переворота 25-26 октября 1917 г. и прихода к власти большевиков.

Концепции, положенные в основу е работы, не были реализованы.

В целом можно сказать, что одной из основных причин падения Вре менного правительства стало то, что, увлечнное утверждением гражданских прав и свобод, оно не уделило должного внимания так называемым «правам второго поколения», т.е. социально-экономическим правам.

Социально-экономические права, даже будучи провозглашнными, обессмысливались резким ростом инфляции, обесценением денег, падением реального производства. Кроме того, нежелание разрешить такие острые во просы, как вопрос о земле, вопрос о рабочем контроле над производством, национальный вопрос, и, прежде всего, вопрос о мире, привели к резкому па дению массовой поддержки власти. С другой стороны, именно провозглаше ние популярных лозунгов реализации глубинных прав и свобод для граждан обеспечили на первых порах массовую поддержку пришедших к власти большевиков. Подчркнутое внимание к социально-экономическим правам было сильнейшей стороной в агитации большевиков.

Второй параграф «Формирование и трансформация большевист ской концепции прав человека» посвящн анализу теоретических построе ний большевиков и практике осуществления защитных функций советского государств.

Практика строительства советской власти представляет собой своеоб разное «отрицание отрицания». Придя к власти, большевики действительно верили, что они проведут подлинно свободные выборы в Учредительное соб рание, заменят армию всеобщим вооружением народа, полицию – добро вольной милицией, официальную юстицию – народными судами, государст венную бюрократию – общественным самоуправлением, ликвидируют тюрь мы.

В действительности произошло прямо противоположное: и армия, и полиция (лишь переименованная, но не преобразованная в милицию), и бю рократия, и пенитенциарная система значительно разрослись по сравнению с предшествующим периодом, но это стало реакцией на неожиданные для по бедителей октябрьского переворота 1917 г. размах и мощь вооружнного со противления в виде гражданской войны, отсутствие международной под держки в виде мировой революции.

Тем не менее, необходимо учитывать, что до прихода к власти больше вики рассматривали себя как партию, наиболее последовательно борющуюся за осуществление народных прав и свобод, причм именно в народном их понимании, когда гражданские права в значительной мере представляются как своего рода абстракция, а существенно более важными являются соци ально-экономические права. Народное восприятие свободы как воли вопло щалось во многом в отсутствии уважения к чужой собственности, отрицании частной собственности как таковой.

Теоретические воззрения большевиков на права и свободы граждан были законодательно воплощены в «Декларации прав народов России» и «Декларации прав трудящегося и эксплуатируемого народа». Правда, за трудняет текстовый анализ обеих «Деклараций» их декларативный характер.

Для первого военно-революционного периода характерны лозунги «ре волюционного правосознания» (впоследствии «социалистической законно сти»), противоположного «буржуазному», с чем вполне корреспондировали революционные трибуналы, бессудные расправы, практическая отмена обычного судопроизводства. Необходимо учитывать при этом, что сама большевистская власть зачастую не столько инициировала применение ре прессий, сколько, наоборот, сдерживала проявления народного гнева, вводи ла их в необходимое организационное русло.

В этих условиях карательные органы по необходимости начинали вы полнять не только репрессивные, но и защитные функции, с одним только существенным изъятием: они защищали права только того человека, который признавал новую власть, принимал «правила игры». Официальная юстиция начинала выполнять, таким образом, двойную роль – как защиты прав граж дан, так и их нарушения. Повторялась ситуация, характерная для император ского периода русской истории: государство защищало гражданские права личности, но не пускало е в политическую сферу.

Многие из мер, проводимых новой властью в первый период после прихода к власти, носили не строго коммунистический, но общедемократи ческий характер. Это были меры, которые должно было бы проводить любое правительство в случае своего прихода к власти: упразднялось деление на сословия;

отменены титулы и звания;

провозглашено отделение церкви от государства и школы от церкви;

равенство мужчин и женщин;

введена граж данская регистрация браков (ЗАГС).

Социальная структура общества этими мерами во многом упрощалась и усреднялась. С другой стороны, последовательное применение классового принципа создавало новую сложную иерархию общественных отношений.

При этом привилегированное положение пролетариата, провозглашнного гегемоном революции, было весьма относительно, он в условиях «военного коммунизма» также подвергался жсткому государственному принуждению и регулированию.

Для первых послереволюционных лет характерна также подмена сис темы права набором норм, правил, инструкций. Уже в это время складывает ся характерная для всего советского периода обратная иерархия, когда инст рукция становится выше указа, а указ – выше закона.

Положение мало изменилось и по окончании гражданской войны.

Сформировавшиеся после этого юридические органы приобрели извращн ный характер. Прокуратуре был присущ сугубо обвинительный уклон, адво катура заняла подчиннное положение в системе судопроизводства. Народ ные заседатели ни в коей мере не заменили собой суда присяжных. Посте пенно восторжествовало и так называемое «телефонное право», когда судеб ные решения предопределялись в органах государственной и партийной вла сти.

Тем не менее, нельзя преувеличивать роль принуждения и насилия в складывавшемся тоталитарном режиме. Такой режим во многом опирался на народную поддержку и на народное понимание прав и свобод личности.

Иначе говоря, такая народность режима выражалась в том, что тоталитаризм держится на том, что отражает если не интересы, то настроения масс. Имен но поэтому можно говорить, что тоталитаризм всегда опирается на массовую поддержку, можно говорить о своеобразном обаянии тоталитаризма, вопло щающем собой порядок, мощь, последовательность, нераздельность власти.

Тоталитаризм создат ощущение защищнности личности и солидарности е с обществом и государством.

В ходе развития и трансформации советской системы сложилась «ни зовая», или «тоталитарная» демократия. В этой системе именно в силу то тального, всепроникающего характера государства оно в полной мере отве чало по своим обязательствам в социальной сфере (всеобщая занятость, воз можности для отдыха и восстановления здоровья, приемлемый жизненный уровень). Набор прав личности по отношению к местным органам власти был достаточно широк. Но набор политических прав – минимален, декларативен, формален. Поскольку же для большей части населения значение имели права по отношению к местности, а не к высокой политике – то власть получала ле гитимацию.

Третий параграф «Развитие права граждан на обращение в совет ский период» посвящен развитию института права граждан на обращение.

В советской политической системе постепенно сложилась разветвлн ная система учта мнения и настроения граждан. Режим по пропагандист ским основаниям был заинтересован в позиционировании себя как народного государства. Именно поэтому большое внимание уделялось, в частности, ра боте с письмами трудящихся.

Наряду с этим важную роль в учте жалоб и предложений играли ко миссии (комитеты) партийного контроля (так же, как комитеты народного контроля в советской системе). Во всех газетах и журналах существовали от делы писем, занимавшие виднейшее место в структуре средств массовой ин формации, которым предписывалось в строго определнный срок отвечать на все поступавшие в редакции письма;

именно письма и корреспонденции тру дящихся должны были занимать бльшую часть газетных площадей. Книги жалоб и предложений в обязательном порядке не просто заполнялись во всех предприятиях сферы торговли и обслуживания, но и подвергались строгому учту со стороны контрольно-ревизионных и иных проверяющих органов.

Действовала система примных Президиума Верховного Совета СССР и со ветов других уровней. Наконец, учт мнений и настроений, случаев недо вольства теми или иными явлениями общественной жизни был хорошо на лажен в системе государственной безопасности (НКВД-НКГБ-МГБ-КГБ).

Немаловажно и то, что существовало разветвлнное законодательство, обязывавшее отвечать на жалобы населения. В частности, законодательство о трудовых коллективах подробно расписывало права трудового коллектива по отношению к администрации предприятий и организаций и прямо предписы вало строгую отчтность управленцев перед своими коллективами.

Иначе говоря, центральная власть (первый уровень управления) при полной поддержке населения (третий уровень управления) держала, в полном соответствии с логикой Н. Макиавелли, в напряжении средний уровень управления – чиновников регионального и местного уровней.

Власть прямо поддерживала критику снизу, в том числе и через систе му сатирических журналов («Крокодил») и киножурналов («Фитиль»). По этому можно сказать, что советские люди приобрели стойкую привычку пи сать жалобы и заявления в органы власти, средства массовой информации в тврдой уверенности, что получат ответ и их критика будет результативной.

Избирательная система СССР подразумевала, в том числе, и систему наказов избирателей кандидату в депутаты, и обязательные отчты за их ис полнение. Власть была заинтересована во всемерном распространении сис темы наказов избирателей кандидатам в депутаты. Разумеется, эти наказы были в значительной степени заорганизованы, многие из них заранее состав лялись в соответствующих партийных комитетах, однако были и несакцио нированные сверху наказы, касавшиеся повседневной жизни избирателей.

Особо отметим, что эти наказы тщательно фиксировались, протоколи ровались не только самим кандидатами в депутатами, но и присутствовав шими на собраниях избирателей представителями партийных и советских ор ганов, и депутат после избрания отчитывался в их выполнении также не только перед избравшим его населением, но и перед соответствующими пар тийными и советскими инстанциями. Однако случаи отзыва депутатов на ос новании невыполнения наказов избирателей достаточно редки и относятся в основном к периоду так называемой «оттепели» и, кроме того, к низовому (сельскому и районному) уровням советской системы.

Характеризуя систему работы с обращениями граждан, можно сказать, что в советский период власть не только не препятствовала, но и всячески способствовала развитию различных форм обращений граждан (приемные ЦИК, Верховного Совета, РКИ, отдел писем ЦК КПСС, отделы писем СМИ, книги жалоб и предложений и т.д.), рассматривая их как эффективный меха низм идеологического обоснования рабоче-крестьянского (общенародного) характера режима;

как инструмент давления на местные и средние (регио нальные) эшелоны управления. Право жалобы на действия органов регио нального управления любого уровня было практически всеобщим, поскольку могло быть реализовано всеми слоями населения. В этот период эффективно действовала система, обеспечивающая прим и прохождение жалоб, реализа цию решений по ним и ответственность должностных лиц.

Однако при этом власть чрезмерно суживала смысл права граждан на обращение. Так, полностью исключались обращения политического и пар тийного характера, в частности, по изменению государственного и общест венного строя. Критика подразделялась на внутрисистемную, которая поощ рялась государственной властью, и внесистемную. Призывы к развитию кри тики не подразумевали критику высших органов власти, другими словами, диалог между властью и обществом скорее влся в одном направлении – сверху вниз.

В четвртом параграфе «Общественные организации как институты защиты прав человека» исследуется место и роль общественных организа ций в советской политической системе, их воздействие на уровень защи щнности граждан.

В советский период кардинально изменялось место в социальной сис теме и персональный состав общественных организаций. Эти организации по-прежнему оставались посредником между государством и обществом, но в наибольшей степени становились уже не коммутатором между властью и обществом, а ретранслятором деятельности власти. Особенно процессы ого сударствления общественных организаций усилились в 1930-е гг.

Именно с пониманием ненормальности сложившейся однопартийной системы, с органически присущим ей отсутствием каналов для нормальной критики связаны метания Н.С. Хрущва, например, предложение о разделе нии партийных органов на сельские и промышленные (с подсознательным разделением и самой партии на две части). С этим же связано и отчтливое стремление к разгосударствлению ряда функций и исполняющих их органов.

Однако отход от идеалов оттепели, консервация режима в 1960-1970-е гг. привели к новой волне огосударствления общественных организаций. Как планы развития этих организаций, так и персональный состав их руководя щих органов утверждались в ЦК КПСС.

Общественные организации окончательно потеряли свой доброволь ный характер: при этом, с одной стороны, членство в организациях станови лось принудительным, но, с другой стороны, оно лимитировалось для дейст вительно желающих туда попасть (так называемые социальные квоты при приме, кандидатский стаж и т.п.).

Формальное статусное положение общественных организаций в соци альной стратификации (ВЛКСМ долженствовал выражать интересы молод жи, Комитет советских женщин – интересы женщин, творческие союзы – ин тересы соответствующих подразделений творческой интеллигенции, и т.д.) далеко не обязательно приводило к тому, что они действительно выражали интересы «своих» социальных групп.

В пятом параграфе «Правозащитное движение в СССР» исследуется феномен правозащитного, или диссидентского движения в СССР.

Правозащитное движение – явление достаточно позднего этапа разви тия советского общества, о нм можно говорить только применительно к 1950-80-м гг., то есть к периоду так называемой десталинизации. Иначе гово ря, само появление так называемого правозащитного движения парадоксаль ным образом было связано не только с ограничениями или нарушениями прав человека, но и с расширением спектра этих прав. Оно было невозможно в тот период, когда государство прибегало к массовому террору как средству удержания и повышения эффективности государственной власти.

Деятели правозащитного движения именовались также инакомысля щими, или диссидентами. При этом необходимо иметь в виду, что под право защитным движением понималась не любая борьба с режимом, но именно борьба ненасильственными средствами, в отличие от вооружнных фаз борь бы в 1920-30-е или 1940-50-е гг. Выходу правозащитного движения на меж дународный уровень в середине 1970-х гг. способствовало несколько разно родных явлений.

Во-первых, достижение к концу 1960-х гг. ядерного паритета привело к политике «детанта», или разрядки международной напряжнности, а это, в свою очередь, потребовало большего учта мнения и настроений партнров по переговорам. СССР подписал в 1975 г. полном объме Заключительный акт по безопасности и сотрудничеству в Европе, однако, как показала прак тика, не собирался выполнять положения так называемой «третьей корзины»

– третьего раздела этого акта, который трактовал проблемы прав человека. В то же время в новой Конституции СССР 1977 г. проблемам прав и свобод граждан была посвящена отдельная большая глава.

С другой стороны, западные страны рассматривали проблематику прав человека как оружие идеологической борьбы против остававшегося ещ в 1970-е гг. обаяния стран социализма. В частности, проблематика борьбы за права человека была навязана администрацией США в период президентства Дж. Картера (1977-81 гг.) и, к сожалению, СССР в этой борьбе довольно ско ро стал занимать оборонительные позиции, несмотря на то, что упрки в на рушении прав человека вполне могли бы быть отнесены и к странам – ини циаторам дискуссии.

В 1970-е гг. государственные органы и оппозиционные (общественные) организации занимались практически несоприкасающимся спектром защиты прав человека. Если государство интересовали большей частью гарантии со циально-экономических прав граждан (которые были далеко не только дек ларативными), то оппозиционные группы брали на себя защиту так называе мой «третьей корзины» хельсинских соглашений – сферу гуманитарных прав граждан. Поскольку же эта проблематика интересовала большей частью ин теллигенцию (а внутри не – интеллигенцию творческую), то эти группы ос тавались организациями в какой-то степени маргинальными, их массовая ба за была слаба.

Среднестатистического советского гражданина очень мало волновали проблемы свободы эмиграции (и даже свободы выезда в зарубежные стра ны), а также и возможности публикации. В то же время гарантированность основных социально-экономических прав, чувство социальной защищнно сти порождали у него ощущения сопричастности режиму, близости с ним.

Апелляция же правозащитного движения к западному общественному мне нию с самого начала вызывала негативное восприятие в массовом сознании.

Этим положение коренным образом отличалось от стран Восточной Европы, где подобные движения обычно встречали массовую поддержку. Во первых, в СССР режим не был привнесн извне, он вызрел из внутреннего революционного движения и в итоге своей эволюции к концу советского пе риода представлял собой плод приспособления западной теоретической док трины к российскому менталитету. Кроме того, у нас, в отличие от европей ских стран, существовал, по крайней мере со времн Петра I, феномен «двух культур» и отрыв интеллигенции от основной массы населения. Поэтому у нас был невозможен феномен В. Гавела в Чехословакии или Л. Валенсы в Польше, которые из лидеров правозащитного, диссидентского движения вы росли в президентов республик. Значительно более продуктивной в условиях нашей страны была деятельность тех представителей власти, которые стре мились осуществить внутрисистемные преобразования, усовершенствовать систему, не выходя за е рамки. Таким группам Е.М. Примаков дал меткое определение «диссиденты в системе».

Подводя итоги, можно сказать, что понятие борьбы за права человека не сводимо к диссидентскому движению. Человек в советской системе впол не мог, и это было показано в предыдущих параграфах, защищать свои права и в рамках системы.

Но точно так же, как защита прав личности не сводилась исключитель но к диссидентству, так и диссидентское движение не сводилось к правоза щитной направленности. Наоборот, в рамках этого движения существовали значительные массивы, отрицавшие идеологию прав человека, во всяком случае, в либерально-западном трактовании этого понятия.

Диссидентское движение отчтливо подразделялось на группы нацио нальные, религиозные и собственно идеологические;

внутри этих групп, в свою очередь, могли возникать разломы по различным критериям: «красные»

– «белые», «ультимативисты» – «постепеновцы» и т.д. При этом защита инте ресов своей группы вовсе не автоматически подразумевала поддержку прав иных групп, а, зачастую, наоборот, их игнорировала, отрицала.

В Заключении подведены итоги и сделаны общие выводы по исследо ванию.

Теория защиты прав человека, подробно разработанная французскими просветителями эпохи Просвещения в XVIII в., была, тем не менее, феноме ном не только XVIII в., поскольку трактовала явления не вновь возникшие, а издавна существовавшие в политической практике.

Не следует сужать и топографию действия теории защиты прав челове ка. Бесспорно, что она не может быть ограничена рамками сугубо западноев ропейской политической традиции. Своеобразие российской цивилизации и присущей ей политической системы не отвергает возможности осознания в ней индивидуумом своих коренных интересов и защиты своих прав перед го сударством, обществом и иным индивидуумом.

Институт Уполномоченного по правам человека в Российской Федера ции и е субъектах, возникший в начале 1990-х гг. и действующий по на стоящее время, во многом опирается не только на общемировой опыт, но и на традиции индивидуальных и корпоративных прав и свобод, сложившиеся в российской государственности. Вместе с тем, необходимо отметить, что Уполномоченный по правам человека – это более узкое понятие по сравне нию с пониманием защитных институтов в широком смысле.

Без учта предшествующего опыта невозможно осмысление роли и значения защитных функций в современном российском обществе и государ стве, а также осуществление прогностических функций, долгосрочное про граммирование перспектив развития гражданского общества в России.

Поэтому необходимо было создавать концептуально новые формы дея тельности по защите прав человека на современном этапе развития России и органов государственного управления.

III. ОСНОВНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ ДИССЕРТАЦИИ ОТРАЖЕНЫ В СЛЕДУЮЩИХ НАУЧНЫХ ПУБЛИКАЦИЯХ:

I. Статьи в изданиях, включенных в «Перечень периодических научных изданий, рекомендуемых для публикации научных работ, отражающих основное содержание докторских диссертаций» ВАК РФ:

1. Лаврентьева Т.В. Институты защиты прав человека в истории российской государственности: к постановке проблемы // Государственная служба. – 2008. – № 4. С.185-187.

II. Cтатьи в других изданиях:

2. Лаврентьева, Т.В. Уголовно-процессуальные гарантии реализации прин ципов института обеспечения неприкосновенности частной жизни / Т.В.

Лаврентьева, Н.А. Лаврентьева // Обеспечение прав личности и интересов государства в современном обществе: сб. тезисов Всероссийской НПК.

Муром, 17-18 декабря 2004 г. – Муром: МИ ВлГУ, 2004. – С.277-279.

3. Лаврентьева, Т.В. Социализация личности и проблема одиночества / Т.В.

Лаврентьева // XXX Гагаринские чтения. Научные труды Международной Молодежной научной конференции в 8 томах. Москва 4-8 апреля 2004 г.

- Т. 7. – М.: МАТИ, 2004. – С.87.

4. Лаврентьева, Т.В. Особенности развития гражданского общества в Рос сии / Т.В. Лаврентьева, Е.А. Белова // XIV Туполевские чтения: Между народная молодежная научная конференция, 1-11 ноября 2006 года: Ма териалы конференции. Т. VII.-Казань: КГТУ, 2006. – С.243.

5. Лаврентьева, Т.В. Особенности демократии в современной России / Т.В.

Лаврентьева, Л.Л. Будакова // XIV Туполевские чтения: Международная молодежная научная конференция, 1-11 ноября 2006 года: Материалы конференции. Т. VII. -Казань: КГТУ, 2006. – С.246.

6. Лаврентьева, Т.В. Становление института Уполномоченного по правам человека в России / Т.В. Лаврентьева, Н.А. Лаврентьева // Социальные технологии в различных сферах жизнедеятельности: теория и практика:

Сб. статей Всероссийской научно-практической конференции, посвящен ной 50-летию Муромского института (филиала) Владимирского государ ственного университета. Муром, 11-13 апреля 2007 г. – М.: РГСУ, 2007. – С.137-140.

7. Лаврентьева, Т.В. Становление института уполномоченного по правам человека в России / Т.В. Лаврентьева, Н.А. Лаврентьева // Наука и обра зование в развитии промышленного потенциала и социально экономической сферы региона: сб. докладов научно-практической конфе ренции, посвященной 50-летию Муромского института (филиала) Влади мирского государственного университета. Муром, 2 февраля 2007 г. – Муром: МИ ВлГУ, 2007. – С.222.

8. Лаврентьева, Т.В. Концепция прав человека как инструмент «очеловечи вания» власти / Т.В. Лаврентьева, Н.А. Лаврентьева // Наука и образова ние в развитии промышленного потенциала и социально-экономической сферы региона: сб. докладов научно-практической конференции, посвя щенной 50-летию Муромского института (филиала) Владимирского госу дарственного университета. Муром, 2 февраля 2007 г. – Муром: МИ ВлГУ, 2007. – С.245.

9. Лаврентьева, Т.В. Институты защиты прав человека как механизм обрат ной связи власти и общества / Т.В. Лаврентьева // Научное, экспертно аналитическое и информационное обеспечение стратегического управле ния, разработки и реализации приоритетных национальных проектов и программ. Сб. науч. тр. ИНИОН РАН / Пивоваров Ю.С. (отв. ред.) и др. – М.: ИНИОН, 2007. – С.64-76.

10.Лаврентьева, Т.В. Институт уполномоченного по правам человека в про цессе демократизации политической сферы в России / Т.В. Лаврентьева, Н.А. Лаврентьева // Реформирование российского общества: опыт, про блемы, перспективы: материалы международной научно-практической конференции / Под ред. Н.А Душковой. – Воронеж: ООО «АЗ+», 2007. – С.227-231.

11.Лаврентьева, Т.В. Роль институтов защиты прав человека во взаимодей ствии власти и общества / Т.В. Лаврентьева // XXXIV Гагаринские чте ния. Научные труды Международной Молодежной научной практической конференции в 8 томах. Москва 1-5 апреля 2008 г. Т.7. – М.: МАТИ, 2008.

– С.162-164.

12.Лаврентьева, Т.В. Новые формы взаимодействия государственных и об щественных институтов защиты прав человека / Т.В. Лаврентьева // XXXIV Гагаринские чтения. Научные труды Международной Молодеж ной научной практической конференции в 8 томах. Москва 1-5 апреля 2008 г. Т.7. – М.: МАТИ, 2008. – С.164-166.

13.Лаврентьева, Т.В. Диверсификация институтов защиты прав человека в 2000-е гг. / Т.В. Лаврентьева // Современная история России и развитие исторической науки (1980-е – 2007 гг.): Материалы VI межрегионального симпозиума «История и политика: новые ресурсы регионального развития России». – Нижний Новгород: ВВАГС, 2008. – С.41-43.



 




 
2013 www.netess.ru - «Бесплатная библиотека авторефератов кандидатских и докторских диссертаций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.