авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ  БИБЛИОТЕКА

АВТОРЕФЕРАТЫ КАНДИДАТСКИХ, ДОКТОРСКИХ ДИССЕРТАЦИЙ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ

Pages:   || 2 |

Политическое становление субъектов сетевых гуманитарных взаимодействий в международных отношениях глобального мира

-- [ Страница 1 ] --

На правах рукописи

СУХАРЕВ Александр Иванович

Политическое становление субъектов сетевых гуманитарных взаимодействий

в международных отношениях глобального мира

Специальность: 23.00.04 – Политические проблемы международных отношений, гло-

бального и регионального развития

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени доктора политических наук

Москва - 2011

Работа выполнена на кафедре сравнительной политологии факультета гуманитар ных и социальных наук Российского университета дружбы народов.

доктор философских наук, профессор

Научный консультант:

Почта Юрий Михайлович доктор философских наук, профессор

Официальные оппоненты:

Алексеева Татьяна Александровна доктор политических наук Бочарников Игорь Валентинович доктор политических наук, профессор Яшкова Татьяна Алексеевна Российская Академия народного хозяйства и государствен

Ведущая организация:

ной службы при Президенте РФ, кафедра национальной безопасности

Защита состоится 8 июня 2011 г. в 13.00 часов на заседании диссертационного со вета Д 212.203.20 при Российском университете дружбы народов по адресу: 117198, г.

Москва, ул.Миклухо-Маклая, д. 10, корп. 2, аудитория 415.

С диссертацией можно ознакомиться в читальном зале Научной библиотеки Рос сийского университета дружбы народов.

Автореферат разослан …………………………………2011 г.

Ученый секретарь диссертационного совета кандидат исторических наук, доцент М.Н. Мосейкина 1.

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. За последние три десятилетия в кон тексте геокультурной парадигмы развития глобального мира четко обозначился процесс оформления гуманитарного измерения в мировой политике. Важная роль в этом процессе отводится институтам гражданского общества, неправительствен ным, некоммерческим, негосударственным организациям (НКО/НПО-системам).

Системные и институциональные изменения в национальных и транснациональных общественных структурах и усиление роли и влияния этих структур в междуна родной сфере актуализировали необходимость научного обоснования движущих сил и деятельности этих субъектов внешнеполитических процессов в глобальном пространстве современной внешней политики.

В мировой политической практике институционально оформилась сфера внешнеполитической деятельности, в содержательную основу которой был зало жен концепт гуманитарных взаимодействий с использованием сети неправительст венных организаций. Объективным обоснованием динамики развития данной сфе ры явилось то, что она отвечала ключевым императивам общецивилизационного характера. Параллельно с этим вектором сформировалось и другое направление, обусловленное стратегией глобализации в рамках монополярного мира и произ водных от него идеологий. Гуманитарная модель глобальной архитектуры, преду сматривающая приоритет консолидированной, многоканальной дипломатии, всту пила в противоречие с политической практикой конфликтогенной трансформации глобального общества, в т.ч. и посредством высоких гуманитарных технологий. На этом основываются сегодня отдельные форматы в основном западной обществен ной дипломатии, обеспечивающие тотальное доминирование в информационном и экспертном пространстве, что позволяет в конъюнктурном аспекте трактовать и интерпретировать политические события на международной арене и в отдельно взятых странах. Политический ресурс неправительственных организаций был за действован, например, в кампаниях новой «политики исторической памяти», без альтернативных имиджевых оценок уровня демократичности и стабильности госу дарств, а также стал неотъемлемой частью политтехнологий «цветных» револю ций.

Масштабное привлечение новых акторов в лице формально независимых не правительственных организаций к сфере международных отношений расширило рамки традиционной дипломатии и придало новый импульс политической практи ке «двойных стандартов». В этом контексте актуализировалась задача научных ис следований общественно-гуманитарного дискурса в системе международных от ношений. Оформилась научная проблема осмысления многофакторных и противо речивых тенденций в сфере гуманитарного измерения внешней политики, «сетевой дипломатии» (по С.В.Лаврову).

В диссертационном исследовании эта проблема рассматривается посредст вом политологического анализа предложенной мировому сообществу стратегии монополярного лидерства, предусматривающей избирательное устранение альтер нативных проектов глобального политического устройства, сегментирование меж дународной системы безопасности, включая ее гуманитарные аспекты.

В условиях формирования стержневого вектора российской внешней поли тики с акцентом на обновление архитектуры региональной (в рамках европейско го, евразийского и постсоветского пространства) и глобальной безопасности влия ние внешних, международных факторов, знание механизмов, технологий этого влияния и прогнозирование его последствий является предметом постоянного по литологического изучения. В этом смысле важное научно-практическое значение имеет анализ становления гуманитарного измерения международных отношений, достоверные знания о самом процессе, его этапах и закономерностях, движущих силах, проблемах и противоречиях и, что особенно важно, о перспективах и на правлениях его эволюции в современном мире.

Актуальность и важность заявленной автором темы исследования определя ется двумя принципиальными тезисами.

1. Теоретический политологический анализ роли субъектности неправитель ственных организаций (НПО-сетей) позволяет выработать оптимальные решения для повышения эффективности внешней политики России, в т.ч. и в сфере содей ствия реализации стратегии политической модернизации.

2. Политологический анализ востребованности и конструктивности НПО сетей в гуманитарном сегменте международных отношений актуализирует пони мание роли и места конкретного субъекта гуманитарных взаимодействий во внут ренней и внешней политике России.

В контексте общей проблемы научно-теоретического и практического обес печения гуманитарного блока российской внешней политики контраргументами, инструментами и технологиями актуализировалась и частная политологическая за дача исследования целостной природы современной институционально-сетевой сферы деятельности НПО-сообщества в ее сущностном и функциональном выра жении.

Осмысление всех этих комплексных, взаимосвязанных и, зачастую, проти воречивых тенденций и явлений в теоретическом и методологическом плане пред полагает как политологический, так и междисциплинарный аспект исследования.

Степень научной разработанности проблемы. Анализ отечественной и зарубежной научной литературы показал, что проблема гуманитарных взаимодей ствий и становления их субъектов в международных отношениях в прямой поста новке до настоящего времени не исследовалась и не рассматривалась как самостоя тельное направление научного анализа, как одна из востребованных задач внешне политической практики в глобальном мире.

В числе наиболее близких к нашей теме научных работ мы выделяем два на правления. В рамках первого, вектор исследования ориентирован на определение контуров понятийного аппарата, изучение функциональной и институциональной структуры общества, механизмах взаимодействий в сфере гуманитарного и инсти туционального измерений. Это, прежде всего, работы Д.Белла, Л.Бигли, Н.Бирнбаума, Ф.Броделя, М.Вебера, У.Дадли, Т.Р.Гарра, А.Гидденса, К.Кожича, П.А.Сорокина, Г.Маркузе, Дж.Мида, Р.Мертона, Дж.Нейсбита, Д.Норта, Ч.Х.Пауэрса, Э.Тоффлера, Дж.Тернера, О.Шпенглера К.Штайльманна, М.Фридмана, Д.Янга. Среди российских ученых отметим фундаментальные разра ботки Т.А.Алексеевой, Ф.М.Бородкина, С.Г.Кирдиной, Б.З.Мильнера, Ю.А.Нисневича, Э.Н.Ожиганова, А.Н.Олейника, С.В.Патрушева, Л.В.Полякова, Л.В.Сморгунова, С.А.Степанова, О.С.Сухарева. Разработанные в данных исследо ваниях методологические подходы к политологическому анализу функционирова ния и трансформации институтов были использованы в диссертации в контексте международных отношений и в сравнительном анализе моделей институциональ ного взаимодействия в других странах мира. В частности, в развитие институцио нальной теории этих авторов и на основе методик сравнительной политологии Л.В.Сморгунова в контексте темы диссертации исследуются современные формы «выборочной» легитимизации (по М.Веберу). В современных политических техно логиях использования общественных организаций в дестабилизации государствен ных институтов это важный этап. Он начинается с легитимного права поставить, например, под сомнение результаты выборов, затем создать прецедент интерпрета ции законодательной нормы и выйти на новый формат легитимизации. При анали зе политических институтов и политических процессов автор также опирался на фундаментальные научные разработки Ю.А.Нисневича (в контексте доминантного фактора доверия), Л.В.Полякова (аспект институциональной идеологии при срав нительном анализе западного и российского консерватизма), Э.Н.Ожиганова (в сфере моделирования и анализа политических процессов), С.А.Степанова (в разде ле исследования социальных сетей как инструмента коммуникации).

Значимыми в области конкретных исследований взаимодействий формаль ных и неформальных структур и институтов в условиях глобализации являются ис следования П.Арлаччи, Дж.Беккера, Й.Бороша, Дж.Бьюкенена, Д.Гамбетты, Дж.Джонса, М.Кастельса, Д. Кауфманна, Р.Клитгаарда, А. Портеса, Л.Паоли, У.Райзмана, П.Рубина, Г.Скяво, Э.де Сото, Е.Л.Фейга, Т.Шеллинга, Дж.Хэллмана.

А.Городецкого, М.Н.Грачева, И.Е.Дискина, С.З.Жизнина, В.Н.Кузнецова, А.В.Коротаева, Э.Г.Кочетова, А.С. Малкова, А.А.Макарова, В.Л.Манилова, А.И.Неклессы, И.М.Подзигуна, А.С.Панарина, В.Л.Романова, Л.И.Сергеевой, Ж.Т.Тощенко, П.В.Турчина, Д.А.Халтурина, Р.Г.Яновского. Научный макроанализ и выводы М.Кастельса об информациональной «кратии» (влияния сетевых инсти туциональных структур, взаимодействующих в глобальной информационной сре де), А.И.Неклессы (о перераспределении властных полномочий с национального на глобальный уровень) нашли свое отражение в диссертации в контексте методоло гического обоснования деятельности новых субъектов влияния на международ ную политику, развития транснациональных сетей сотрудничества, в которых ак тивно участвуют неформальные клубы, неправительственные сообщества, струк туры гуманитарного взаимодействия. В этом аспекте необходимо также выделить исследовательскую работу М.Н.Грачева по проблеме политических коммуникаций, включающих в себя и аспект пропагандистской деятельности.

Второе направление соотносится с работами, посвященными концептуаль ным, методологическим и прикладным проблемам исследования непосредственно неправительственных организаций, международной практике институционализа ции открытых НПО-сообществ и включения их в политические процессы между народных отношений. В контексте этой темы наиболее близкими разработками яв ляются труды Дж.Арриги, Дж.Арквилы и Д.Ронфельдта, И.Валлерстайна, Дж.Голдена, Р.С.Захарны, Н.Дж.Кулла, Н.Н.Моисеева, Дж.Ная, М.А.Слободской, Э.Тоффлера, Ф.Фукуямы, А.Фишера и А.Брокерхоф, Т.А.Васильевой, А.Ю.Мельвиля, Г.М.Сергеева, Д.В.Иванова, А.А.Зиновьева.

Среди научных работ, рассматривающих актуальные процессы взаимодейст вия институтов государства и общества, важно отметить актуальное исследование Т.А.Васильевой (2009 г.) о взаимодействии государственных органов власти и не государственных, некоммерческих организаций как институтов гражданского об щества в современной России, которое анализирует динамику становления обще ственного сектора на примере российского опыта. В диссертации были использо ваны методологические принципы А.Ю.Мельвиля в отношении разработанной американской НПО Фридом Хауз классификации стран с разным уровнем демо кратического развития. Данный критический подход был применен в диссертаци онном исследовании при сравнительном анализе научных теорий И.Валлерстайна, Дж.Голдена, Дж.Ная, Дж.Арквилы, Д.Ронфельдта (политические стратегии «мяг кой» силы, «кооперативной конкуренции», нацеленные на получение преимуществ в «гонке» потенциалов и ресурсов общественно-гуманитарной дипломатии).

Рассматривая в обобщенном виде направления и ключевые тенденции изу чения институтов гражданского общества отечественными и зарубежными иссле дователями, необходимо отметить следующее.

- научным сообществом создана серьезная теоретическая, методологическая и эмпирическая база для анализа институтов власти, неправительственных органи заций и в целом институциональных отношений современного мира.

- в области политологического анализа глобальных гуманитарных взаимо действий остается много концептуально-методологических вопросов, требующих теоретического осмысления. В современных условиях развития России и междуна родного сообщества особо высока востребованность в целостных, комплексных работах, в которых была бы выстроена система категорий и научных понятий, ха рактеризующих акторов трансгуманитарной сферы международных отношений, определены их типологические особенности, динамика развития и факторы, обу славливающие тенденции этой динамики.

Объект исследования: современные сетевые гуманитарные взаимодействия в сфере международных отношений, внешнеполитических процессов в глобальном мире.

Предмет исследования: политические процессы и технологии, обуславли вающие становление и функционирование субъектов гуманитарного измерения внешней политики, а также формирующие условия для реализации потенциала се тевой дипломатии в международных отношениях.

Цель исследования: актуализация на основе мирового опыта 1980-2010-х гг. основ теории и практики международной политики с учетом роли новых субъ ектов сетевых гуманитарных взаимодействий и их институциональной интеграции в структуру внешнеполитических процессов.

В соответствии с поставленной целью исследование ориентировано на ре шение следующих задач:

1. Анализ и раскрытие специфики политических процессов, общих и част ных закономерностей становления гуманитарного измерения внешней политики в условиях глобального мира.

2. Систематизация теоретического и эмпирического знания о динамике раз вития политического процесса институционализации национальных и междуна родных НПО-сетей.

3. Разработка структурной модели системы гуманитарных взаимодействий и периодизации становления современного формата НПО-сети в международных отношениях.

4. Проведение сравнительного анализа институциональных моделей и госу дарственной политики различных стран (в т.ч. России) по использованию непра вительственных организаций для продвижения своих внешнеполитических инте ресов.

5. Определение субъектов сетевых гуманитарных взаимодействий и их роли в международных отношениях (стратегии институтов развития, националь ных культурно-гуманитарных и информационных центров за границей).

6. Раскрытие политического содержания технологий, методик и приемов влияния через неправительственные организации на зарубежные общественные круги с целью формирования в этой среде мотива вовлечения в общественно политическую деятельность на основе разделяемых ценностей или протестной консолидации (практическая реализация экспортных технологий «мягкой» силы, публичной дипломатии).

Основная гипотеза исследования. Можно предположить, что в процессе активного развития современных международных гуманитарных взаимодействий усиливается политическая роль неправительственных организаций, расширяется спектр возможностей их влияния на внешнюю политику, в т.ч. на региональном и глобальном уровне. НПО-сеть становится не только эффективным вспомогатель ным ресурсом в сфере международных отношений, но и выступает в качестве са мостоятельного субъекта внешнеполитической деятельности. Выдвигается также положение о том, что политическая конкуренция в сфере глобального НПО движения, культурно-гуманитарной дипломатии обостряется и идет поступатель ный процесс институционального становления новых внешнеполитических акто ров, действующих как в субрегиональном, так и в геополитическом пространстве.

Теоретико-методологические основания диссертационного исследования определяются характером объекта и предмета изучения, глобальными, региональ ными и страновыми особенностями процесса становления современных моделей сетевых гуманитарных взаимодействий. Важной методологической основой иссле дования послужили принципы и научные подходы теории управления, теории сис тем. Комплексный и междисциплинарный характер рассматриваемой проблемы обусловил использование методологического инструментария, интегрирующего исследовательские методы сравнительно-исторического, структурно функционального и институционально-сетевого анализа, политологической компа ративистики. Этим же обстоятельством определялось многообразие использование базовых научных принципов, включая принцип объективности, научности, исто ризма, системности и развития. Особое значение для выстраивания структуры и логики изложения материала диссертации имели институциональный, нормативно правовой и системный методы. Применение этих методов дало возможность обос новать субъектный характер деятельности институтов гуманитарной направлен ности в современной международной политике, исследовать законодательную ос нову отношений власти и неправительственных общественных организаций, вы явить и проанализировать каналы и технологии их взаимодействий во внешнепо литической деятельности.

Важной методологической основой работы явилось использование истори ческого и сравнительного подходов, а также результаты включенного наблюдения и опыт непосредственной работы с отечественными и зарубежными НПО структурами в России и за рубежом. Это позволило с научно-прикладных позиций проследить эволюцию развития общественного сектора в разных странах, динами ку международных гуманитарных взаимодействий в современном глобальном ми ре, выделить трансформационные этапы, обуславливающие усиление политиче ской составляющей в деятельности сообщества неправительственных организа ций.

Эмпирической базой исследования явились публичные аналитические ма териалы и выступления руководства Министерства иностранных дел России, феде рального агентства Россотрудничество при МИД РФ (Росзарубежцентра до 01.01.2009 г.), доклады ООН, ЮНЕСКО, материалы Совета Федерации и Государ ственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации, Конгресса и Гос департамента США, «Белой книги» Совета Европы по межкультурному диалогу, научно-практические разработки ведущих мировых «мозговых трестов» и нацио нальных информационно-культурных центров, законодательные базы различных государств, определяющие статус и нормы функционирования местных и зарубеж ных неправительственных организаций, уставные и программные документы оте чественных, иностранных и международных НПО и др.

Важной составляющей исследования стали материалы российских и между народных научных и научно-практических конференций, «круглых столов», мето дологических семинаров и дискуссий по теме диссертации, в т.ч. материалы меж дународных форумов (более 30), в которых автор принимал участие в качестве ор ганизатора или докладчика.

Научная новизна диссертационной работы состоит:

в теоретическом обосновании и развитии в политологическом ракурсе – сущностных составляющих институциональной политики, которая автором обос новывается путем комплексного анализа идеологической, технологической и инст рументальной сферы политического процесса;

в выделении типологических моделей институционализации НПО – сообществ и форматов их инкорпорирования в канву внешнеполитических про грамм;

в определении основных этапов становления и развития нормативно – законодательной базы, закрепляющей юридический статус НПО-структур на на циональном, региональном и глобальном уровнях;

в комплексном анализе национальной и региональной специфики ста – новления субъектов гуманитарных взаимодействий в международной политике;

в систематизации и анализе различных зарубежных стратегий в сфере – гуманитарного измерения политики, практических методик, технологий и инст рументов дипломатии «мягкой» силы в международных отношениях;

- в выделении общих и частных закономерностей формирования во внешне политической деятельности функциональной среды НПО-структур, выступающих в качестве политического актора сетевой дипломатии нового поколения и субъекта влияния на современные внешнеполитические процессы;

в проведении сравнительного анализа гуманитарных ресурсов рос – сийской дипломатии и внешнеполитических ведомств ведущих стран мира.

Основные выводы и положения, выносимые на защиту:

1. Диссертант полагает, что гуманитарное измерение международных от ношений в глобальном мире содержательно может быть раскрыто через анализ ин ституциональных и институционально-сетевых взаимодействий, а также процес сов, технологий и инструментов современных внешнеполитических стратегий се тевой дипломатии.

2. В сфере гуманитарного измерения внешней политики структурно выде ляется 6 направлений сетевой дипломатии:

общественная дипломатия (НПО-дипломатия, «народная диплома – тия») которая определяется как одна из форм межнациональных и транснацио нальных коммуникаций и взаимодействий общественных неправительственных ор ганизаций, формирующая среду консолидированного международного сотрудни чества гуманитарной направленности;

культурно-гуманитарная дипломатия в зарубежном информационном, – социокультурном пространстве (дипломатия информационно-культурных центров и других родственных институций за границей);

диаспоральная дипломатия, ориентированная на использование ресур – сов зарубежных соотечественников в интересах страны исхода;

публичная дипломатия (public diplomacy в американской терминоло – гии), как одна из форм внешней политики западных государств, определяющая теоретические основания и практические технологии влияния в международных отношениях через институты гуманитарных коммуникаций и взаимодействий;

дипломатия «международного развития», нацеленная преимуществен – но на формирование выгодных государству-донору инфраструктурных экономиче ских и социальных изменений в принимающей спонсорскую помощь стране;

дипломатия средств массовых коммуникаций высокого уровня и Ин – тернет-сети.

3. Непосредственное участие неправительственных организаций в междуна родных делах определяется следующими основными функциональными задачами:

- оказание влияния на общественное мнение с использованием своих экс пертно-консультативных ресурсов (продвижение через СМИ независимых экс пертных оценок, рейтингов, воздействие на целевые аудитории в рамках органи зуемых «круглых» столов, конференций и т.д.);

- оказание гуманитарной помощи и участие в международных гуманитарных проектах и проектах развития (борьба с бедностью, инфекционными болезнями, защита экологии и др.);

- создание постоянно действующих дискуссионных площадок, клубов, а также открытие филиалов в разных странах мира для продвижения своих идеоло гических и ценностных установок, сопровождения и лоббирования национальных политических, экономических и деловых интересов;

- работа с национальными диаспорами, этно-конфессиональная и языковая консолидация общин зарубежных соотечественников;

- участие в глобальных или региональных форумах по актуальным пробле мам альянса цивилизаций, межкультурному, межконфессиональному диалогу;

- формирование позитивного имиджа своей страны за рубежом, пропаганда ее культурного, языкового и исторического наследия, научно-технологического, экономического и человеческого потенциала;

- создание негосударственных каналов взаимодействия и поддержки оппози ционных общественных сил в другой стране (в основном по проблемам нарушений прав человека, дискриминации национальных меньшинств, ограничений свободы слова, притеснений по религиозным, расовым или гендерным признакам и т.п.).

4. Политические процессы глобализации и формирование глобального ин формационного пространства актуализировали новое качество института неправи тельственных организаций как равноправного актора, субъекта международных отношений. Концептуально сформировался глобальный внешнеполитический сег мент политики и стратегий гуманитарного влияния, где НПО-сеть формирует базо вый инструментальный каркас, на котором формируется механизм обратных связей и гуманитарных взаимодействий и идет трансляция двусторонних и многосторон них социальных и политических сигналов.

5. На новом этапе социально-экономических и внешнеполитических перемен в России, обусловленных стратегией модернизации внутри страны и трансформа цией архитектуры международной безопасности в глобальном мире, российское государство определяет свою национальную, адекватную современным реалиям стратегию культурно-гуманитарной дипломатии, ориентированную на эффектив ное использование ресурсов и потенциала отечественной сетевой дипломатии, ин ститутов гражданского общества, НПО-структур внешнеполитической направлен ности.

Теоретическая значимость исследования заключается в разработке само стоятельного направления в теории и практике международных отношений, при ращении нового знания в сфере институциональной политики. Разработанная авто ром система понятий и категорий, обоснование структурно-системных закономер ностей функционирования институтов, механизмов и технологических циклов ин ституционального строительства, институционально-сетевых взаимодействий до полнило знание научной дисциплины «институциональная политология» новым методологическим и теоретическим содержанием.

Практическая значимость работы заключается в возможности применить зарубежный и международный опыт в национальном строительстве институтов гражданского общества, использовать их потенциал и ресурсы во внешней политике, в реализации внешнеполитического курса России через инструменты и технологии сетевой, культурно-гуманитарной дипломатии. Основные выводы и положения дис сертации могут способствовать оптимизации целевых программ взаимодействия с международным НПО-сообществом, с нашими соотечественниками за рубежом, а также могут быть применены в сфере развития инфраструктуры регионального НПО-партнерства, что особенно актуально на пространстве СНГ.

Рассмотренные в исследовании формы, методы и принципы функциониро вания неформальной дипломатии в международных отношениях могут быть пред ставлены в качестве ряда самостоятельных политологических курсов высшей шко лы по изучению теории и практики внешней политики в глобальном мире.

Апробация выводов, положений и рекомендаций, изложенных в диссер тации. Теоретические положения, разработанный понятийный аппарат были рас крыты в выступлениях и обсуждались на научных и научно-практических конфе ренция и семинарах, включая следующие:

Научная конференция социологического факультета МГУ им.

– М.В. Ломоносова: «Первые Сорокинские чтения –2002» (18.12.2002), секция: «Со циология и безопасность человека, тема выступления: «Теневая сфера в глобаль ном мире»;

«Ломоносовские чтения –2003» (25.04.2003), секция «Российское об – щество и социология в ХХ1 веке: социальные вызовы и альтернативы», тема вы ступления «Формирование теневых структур в глобальном обществе»;

Пленарный доклад на международной конференции: «Гуманитарные – взаимодействия. Европейский Союз – Россия: вызовы нового общения» (Материа лы международной конференции, София, 15–16. 11. 2007 г.);

Пленарный доклад на международном «круглом столе»: «Гуманитар – ные взаимодействия в глобальном мире и роль народной дипломатии» (материалы международного «круглого стола»: «Роль национальных информационных инсти тутов и народной дипломатии в межкультурном диалоге», Москва, 27 ноября 2008 г.).

Кроме того, автор по исследуемой тематике выступал с научными докла дами на 30 международных конференциях и форумах в России (Москва, Петроза водск, Краснодар, Санкт-Петербург и др.) и за рубежом (Финляндия, Греция, США, Германия, Франция, Великобритания, Бельгия, Люксембург, Болгария, Польша, Латвия, Литва, Узбекистан, Японии, Китай, КНДР и др.).

Практическая апробация результатов исследовательской работы нашла свое воплощение в авторской разработке «Концепции среднесрочного развития Россий ского центра международного научного и культурного сотрудничества при Мини стерстве иностранных дел Российской Федерации» (2005) и подготовке заседаний Коллегии МИД России («О роли Росзарубежцентра при МИД РФ в реализации внешнеполитических задач», январь, 2007;

об итогах председательства России в Большой восьмерке, раздел – «Об участии Росзарубежцентра в обеспечении дея тельности форума «Гражданской восьмерки», 2006).

Научные разработки автора получили поддержку при осуществлении разра боток государственных документов по проблемам внешней и внутренней политики (МИД России, 2004-2008 гг.), парламентской дипломатии (Государственная Дума Федерального Собрания Российской Федерации, 2009-2011 гг.).

Структура работы. Диссертация состоит из введения, четырех глав, заклю чения, списка литературы и приложения.

П. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во Введении обосновывается актуальность темы исследования, оценивает ся степень научной разработанности проблемы, определяются объект и предмет, формулируются цель, задачи и научная гипотеза, а также раскрываются теоретико методологическая основа, эмпирическая база исследования, научная новизна, тео ретическая и практическая значимость полученных результатов.

В ПЕРВОЙ ГЛАВЕ - «Теоретические и методологические основания по литологического анализа процесса трансформации международных отноше ний» - в научно-теоретическом плане анализируются современные процессы гло бальной институционализации, определяется роль новых субъектов формирую щейся международной институциональной архитектуры в контексте исследования целостной природы институционально-сетевой сферы в ее сущностном и функцио нальном выражении.

Первый параграф главы посвящен анализу методологических подходов к такому социально-политическому явлению, как институт, определению базовых категорий и понятий в параметрах научной политологии. Теоретическое положение Д.Норта о том, что институты – это формальные и неформальные ограничения, а также факторы официального и неофициального принуждения, структурирующие их взаимодействие, в диссертации дополняется категорией целеполагания и за ос нову берется авторское определение института как структурированной сферы кол лективного, солидарного целедостижения. В этой связи автор считает спорным ут верждение ряда отечественных и зарубежных ученых (Б.З.Мильнера, Д.Норта О.С.Сухарева, С.В. Патрушева) о том, что институциональное развитие происходит под влиянием взаимодействия между институтами и организациями (корпорация ми), когда первые определяют правила игры, а вторые являются игроками. Движу щей силой эволюции структурированных систем является, прежде всего, повыше ние управляемости процесса достижения целей (А.А.Макаров). В процессе развер тывания политики, как упорядоченной последовательности действий и взаимодей ствий в рамках общих целей, целеполагание играет важную интегрирующую и консолидирующую роль для самого политического института, в его связях с дру гими институтами, а также в его отношениях со средой.

В отличие от подходов К.Штайльманна, А.Н.Олейника, С.Г. Кирдиной рас сматривающих отдельно взятый институт в процессе установления «устойчивой, но не всегда эффективной структуры взаимодействия между людьми, а также дру гими институтами», авторская позиция, с учетом процессов глобализации, ориен тирована на исследование политических процессов в целостной институционали зированной мегасреде. В диссертационной работе институциональная модель этой глобальной среды определяется параметрами различного уровня функционального взаимодействия 4-х секторов: государственного;

коммерческого;

общественно гражданского, объединяющего многовидовой конгломерат неправительственных организаций (НПО);

неформального теневого, т.е. отдельной группы устойчивых закрытых систем, отличительной характеристикой которых является внелегальная природа функционирования. В контексте реализации «совместной стратегии» ин ститут может быть рассмотрен как каркас власти, как материализованная система управления, как социальная организация и комплекс норм, регулирующих различ ные сферы человеческой деятельности и организующих их в систему ролей и ста тусов. Этими параметрами обуславливается и выбор функций для анализа ролевых характеристик институтов:

- технологическо-инструментальной - в соотнесении ка тегорий института и цели;

- социо-посреднической - обусловленной реальным ме стом-статусом института на основе делегированных полномочий, или в ситуации трансформации института, когда он сам становится временным держателем власти;

- регулятивной - задающей систему и параметры ограничителей (норм, санкций).

Категория «политика» не имеет смысла без институтов власти (действую щих как в пределах, так и за пределами легальных норм), знания (и его консолиди рованных элитарных носителей), формирования и достижения цели/результата с доминирующей идеологической и/или экономической мотивацией на конкретном временном и пространственном отрезке эволюции общества. В этом контексте ин ститут власти рассматривается как совокупность институционализированных ор ганизаций и функциональных структур, создающих институциональную среду и систему норм, регулирующих механизмы управления и формирующих сетевые и вертикально-иерархические связи для взаимодействия под задачи политического целеполагания.

В исследовании автор определяет институциональную политику как процесс и комплексный механизм структурирования, гармонизации и синхронизации поли тических действий и взаимодействий на основе общественно признанной и адек ватной конкретному историческому отрезку идеологии и стратегии целеполагания и соответствующих данному выбору законодательной базы, ресурсов, технологий и инструментов целедостижения. Суть и смысл сферы институциональной политики – создание координатной матрицы, определяющей границы и компетенцию возво димого института/институтов, его нормативной легитимации, пространственные и временные рамки взаимодействия со средой (общественной, институциональной, политической) на основе доверия и согласия. Поэтому институциональная поли тика - это также прикладная сфера науки о производстве политического доверия, его трансляции, упаковке, развитии, защите и т.д. В этой связи предметным полем научного исследования гуманитарного измерения политики должны стать взаимо отношения человека – общественных, неправительственных организаций (НПО) – неформальных организаций - формализованных институтов власти, государства в целом на национальном и транснациональном уровне с выходом на обоснование коллективных целей и определение механизмов и технологий консолидированных взаимодействия.

Рассматривая институционализацию как объективное явление, которому, как и любому социальному явлению, присущи самоорганизация и саморазвитие, в ис следовании акцентируется, что институты - это не только упорядочивание отноше ний, скрепляющих, цементирующих формальное и неформальное, новое и старое в эволюционирующей среде. Это еще и субъект «актуализации бытия», его качест венной трансформации и, при определенных условиях – субъект пространственно го «присвоения» среды в процессе взаимодействия.

В механизм политического конструирования, как управляемого явления, входит, по мнению автора, пять взаимосвязанных, взаимозависимых звеньев:

- идеологическая основа политики, инновационная или некая идеологиче ская комбинация, определяющая пирамиду идеалов, ценностей, категорий интере сов;

- институциональная инфраструктура политики, включая государственные, коммерческие, неправительственные/некоммерческие организации - как провод ники идеологии.

- высокие гуманитарные технологии - как технологии политики и способ функционирования современных институтов;

- инструменты политики, без которых не работают технологии;

- звено тестовых замеров на стадии предварительных, промежуточных или продвинутых результатов - как показатель динамики развития самого механизма и выход на прикладные исследования, практику.

Во втором параграфе первой главы дается анализ идеологической, техно логической и инструментальной составляющей этого механизма. Современные процессы в идеологической сфере рассматриваются в контексте политики глобали стики, которая, по сути, трансформировалась в сферу созидания и использования различного уровня вызовов, угроз и конфликтов, выделяя в них отношения «со трудничества-соперничества» и сохраняя их в пределах внешнего регулирования и управления. Чтобы заполнить образовавшийся идеологический вакуум, мировому сообществу были предъявлен набор лозунговых понятий - своего рода пакет уни версально-интегральных схем (открытое, свободное общество, права человека, до верие, планетарный порядок, мир без границ). Была создана некая оболочка, хоро шо оснащенная идейно-ценностными признаками и жесткими защитными меха низмами. Возник феномен «идеологии без идеологии», в котором, по хорошо из вестной рекламной методике, декоративная оболочка подменила смысл и создала иллюзию всеобщего (а не элитарного, по сути) целеполагания. Идеологические форматы приобрели новое качество - «идеология-технология» (идеотехнология), создавая тем самым иллюзию свободы выбора и формируя условия для социально го и политического маневра.

Например, идеотехнология превосходства, которую А.Зиновьев охарактери зовал как «не правдивое отражение реальности, а фальсификация реальности по правилам идеологии». Или идеотехнология страха (фобии), ставшая классиче ским кредо спекулятивной составляющей рыночной экономики и биржевых техно логов (страхование страха).

Главная задача этих идеотехнологий - отсечь «неизбранных» от про цесса управления, принятия решений по ключевым проблемам развития цивилиза ции. Основные звенья механизма и методология реализации задачи - монополиза ция производства нового интеллектуального продукта, эксклюзивное право на его толкование;

интеллектуальный колониализм, интеллектуальная контрибуция (через каналы «утечки мозгов»);

формирование международной негосударственной ин фраструктуры селекционного отбора научных и прикладных новаций;

поддержка интеллектуальных интерпретаторов - проводников выбранной линии на местах.

На основе этого анализа автором обосновывается положение, что сложив шийся в идеологической сфере международный рынок гуманитарного товара (ус луг) функционирует по четко отлаженной схеме, которая включает в себя сле дующие этапы:

- выбор действительно актуальной и масштабной (планетарной) проблемы (природосохранение, коррупция, человеческий потенциал);

- ее идео-технологическая обработка (под стандарты неолиберализма, фобии, превосходства, а, как правило - в виде сложных комбинаций от этих и других про изводных);

- формирование новых или использование старых институциональных структур с целью создания политически ориентированных гуманитарных смыслов (норм, регламента по отношению к идентифицированным угрозам и вызовам), их внедрения в сферу политики;

- трансформация этих смыслов в институциональное право, которое может быть задействовано как средство политического давления (санкции, квоты, сило вые методы сдерживания) под контролем «держателя» этого права, т.е. через ту же институциональную систему.

Категории, характеризующие технологическую сферу политики, включают в себя, по мнению автора, пространство и время, действие и поступок, средство и средства (набор средств), коэффициент полезного действия (КПД) процесса, из держки, потери, т.е. стоимость (и материальная, и моральная) процесса и, в конеч ном итоге, самого результата.

В исследовательской задаче анализа механизма политики на уровне техно логии (т.е. механизма в механизме) автор выделяет два смысловых блока:

1. Анализ отношений и взаимосвязи между целью, процессом и результатом применительно к технологиям.

2. Возникновение и условия существования превращенной (трансформаци онной) формы.

Инструментальная сфера политики выступает в различных формах поли тического пиара (пропаганды), политической и социальной рекламы (по правилам игры), криминального или силового решения (игра без правил).

На данном этапе исследования наиболее важным является выстраивание оп ределенной последовательности ситуационно-хронологического порядка, в кото рой мы выделяем два варианта:

Вариант 1 - цель-технология-инструменты-технология-результат. Это классический сценарий «возвратного» (корректировочного) воздействия инстру ментов на технологию. Уровень погрешности в такой цепочке остается, как прави ло, в пределах допустимого. В аналитической работе этот вариант берется в каче стве базового, т.к. в такой последовательности индикаторные ориентиры целе результата более прозрачны, что предоставляет широкий ракурс возможностей для прогнозирования.

Вариант 2 - цель-инструменты-технология-инструменты-технология результат. Такое построение и его вариации возникают:

- когда в цель изначально внесены определенные ограничения по использо ванию тех или иных инструментов;

- если инструментальная составляющая технологии выбрана заранее и про цесс «подгоняется» под инструмент. В этой последовательности технология как бы временно становится производной по отношению к связке цели и инструмента.

Политологический ракурс исследования в сфере пиара и политической рек ламы представляется крайне важным аспектом понимания механизма политики.

Это обусловлено двумя причинами:

- именно здесь произошла реальная «утечка»

теории в практику, что позволяет для анализа применить метод экстраполяции;

в практике этой сферы сложился унифицированный набор макетов, штампов, струк турированных приемов, анализ которых в привязке к хронотопному циклу процес са дает возможность индикативно выстроить информационную и фактологическую базу для прогнозирования (завуалировать можно цели и предполагаемый результат, действия скрыть нельзя, их можно только неправильно интерпретировать).

Например, технология «отторжения» прошлого: устранение ориентиров самоидентификации социума с выходом на установку самоуничижения;

инстру ментальные штампы: «чем темнее ночь, тем ярче звезды» (зачистка «белых пя тен» истории);

«многое вместо важного» (монополизация информационного про странства);

«демонизация» явления, абсолютизация процесса до абсурда (социаль ные программы типа «Мы все жертвы» с широким спектром управляемого воздей ствия, включая проблемы межнациональной розни, организованной преступности, отношения власти и народа и т.д.).

Эффективная работа инструментов предполагает соблюдение следующих принципов и условий:

- монополизация сил и средств производства знания (информации) и инфра структуры информационного пространства;

- монополия (возможно временная, упреждающая) на интерпретацию и трак товку информации («право оракула»);

- наличие рычагов управления в НПО-НКО;

- деятельность собственного механизма мини-безопасности (в рамках каждо го инструмента) и скрытой системы прикрытия;

- комбинированность и целенаправленность наложения инструментальных характеристик на общественное и личное сознание, институциональные структу ры, явления социально-политической жизни;

- учет фактора времени (скорости), места (стадии развития процесса, явле ния).

Одним из наиболее широко используемых инструментов политики являются мифы, миражи, иллюзии, суть которых сводится к простой двучленной формуле «создать-развеять».

Говоря об изменившемся качестве и новых характеристиках институцио нального процесса в современном глобальном мире, необходимо, в первую оче редь, выделить образование новых институционализированных субъектов полити ческого влияния.

Эти субъекты оснащены всеми институциональными признаками, т.е. име ют право создавать и артикулировать нормы, процедуры;

располагают организа ционными структурами;

инкорпорированы в систему воздействия/взаимодействия в рамках профильных институциональных связей, а также с другими институтами;

формируют иные типы отношений и правил игры для среды;

представляют поли тические и элитарные круги (в результате сложившейся практики ротации и «кад ровых лифтов» между властными институтами и третьим общественным секто ром), оснащены внутренней системой согласительных механизмов.

К функционально-организационным звеньям системы, заполнившим в по следние десятилетия некую «надстроечную», «независимую» институционально сетевую нишу, можно, например, отнести:

1. Системный мониторинг с оценками уровня «теневой» составляющей в экономике практически всех государств мирового сообщества. Ведущая организа ция –Transparency International.

2. Система оценки общего уровня экономики разных стран, их кредитоспо собности и платежеспособности (так называемые кредитные рейтинги).

3. Комплексный анализ политико-экономической ситуации 59 государств для обсуждения на экономическом форуме в Давосе.

4. Глобальный мониторинг конкурентоспособности отдельных стран, ре гионов, предприятий.

5. Глобальные оценки качества предпринимательства (в рамках инициатив ООН по социальной ответственности бизнеса и Декларации о честности).

Система мировых стандартов по качеству и экологии (ISO 9000, ISO 6.

14000), корпоративному управлению (Corporate Governance). Подзвено этой систе мы – региональные стандарты ЕЭС, предусматривающие нормативные процедуры получения или лишения права на выпуск той или иной продукции, что одновре менно является мощным рычагом политического и экономического воздействия.

7. Интегральная процедура (тест соответствия) при вступлении в НАТО, ВТО, ЕЭС, АТЭС и другие организации или глобальные, централизованные дви жения (например, «Газовая стратегическая инициатива»).

Два вывода, характеризующих данный процесс новой институционализации.

Во-первых, объективно за фасадом этого успешного и во многом позитивного строительства стоит сущностная, смысловая трансформация международного ин ститута права, властных отношений, ресурса и механизма принятия решений. Во вторых, сложилась новая конфигурация между легитимными и нелегитимными от ношениями, действиями и признаками на уровне экономики, политики, гуманитар ного измерения. На всех уровнях в механизм мониторинга и рейтинговых оценок изначально закладывается некая пропорция, допуск внелегального отклонения. К чему это приводит, показал пример Грузии, где в 2005-2006 гг. был создан преце дент выкупа правонарушителя. И второй пример: президентские выборы в Украине 2010 г., в ходе подготовки которых ряд посреднических, общественных структур через Интернет организовал скупку за деньги голосов избирателей.

В этом контексте следует отметить, что параллельно мировому сообществу предложена и глобальная согласительная процедура в виде доктрины культуры мира, диалога цивилизаций, культуры предотвращения. Однако необходимо кон статировать, что пока эти два процесса развиваются параллельно и идут в разных институциональных измерениях.

Логика этой трансформации очевидна: кроить мир институциональными бо лее рентабельно, чем идти эволюционным, согласительным путем. Для этих целей можно создать институт (сеть институтов) для производства норм, процедур, санк ций и тем самым реализовывать решение на более продвинутой интеллектуальной платформе, наделяя себя правом санкционирования.

Новое поколение институционального построения предполагает скоордини рованное, объединяющее целеполагание всех кустовых институциональных сис тем. Эта новая особенность наглядно читается в становлении социального меха низма в контексте «прав человека».

Данный механизм работает на уровне международных организаций, НПО, государственных структур, региональных формирований, низовых звеньев обеспе чения единой задачи. Это акторы современной институциональной политики. На стадии совокупности организаций, объединенных «чистой идеей» и целью – это еще не институт, который изначально не обладает тестом на нелегитимность и бе рет все, что есть в обществе. Следующий шаг – это объективный процесс институ ционализации, выраженный в действиях по формированию идеологии, норм, про цедур, ограничений, сетевых связей. Уже на этом этапе начинает действовать субъ ективный фактор, привнося присущую институтам дуальность (включая мотива ционную подоплеку при принятии решений): защита прав человека может быть осуществлена в рамках гуманитарной парадигмы (предотвращение, превентив ность) и путем агрессии, насилия. Далее возникает уникальный феномен: вектор формализованного права, т.е. адекватно принятого социальной средой, которое го тово к его воспроизводству;

или неформализованного права, но защищенного мо нополизированной, институциональной властью, инструментами санкций и угроз наказания.

Третий параграф первой главы посвящен исследованию институцио нально-сетевых взаимодействий как методологической основы для анализа полу чивших в последнее время широкое распространение в политической практике по нятий «сетевой дипломатии», «дипломатии НПО-сети». Авторская трактовка этой проблемы изложена в следующей тезисной последовательности.

Сеть - одна из форм функциональной структуризации человеческой дея тельности, состоящая из системы автономных, саморазвивающихся элементов (ядер, кластеров), связанных контурами слабых взаимодействий и обратных связей и объединенных единой идеологией миссии и целеполагания, но зачастую с раз ными векторами и ресурсами его достижения.

Институт-Сеть – совокупность слабо интегрированных, автономных сете вых кластеров, объединенная общим вектором целеполагания, идеологией, идеала ми, ценностями, создающая внутрисетевую среду воспроизводства одновидовых сетевых узлов и доверительных многоканальных связей между ними.

Сетевые отношения – это система децентрализованных формальных и не формальных взаимодействий, объект-субъектных взаимосвязей в рамках одного ценностного поля, основанная на доверии, разделяемых стратегиях и миссии це ледостижения.

Согласно рабочей гипотезе автора, сетевым построениям присущи следующие характеристики:

К сильным сторонам сетевых структур можно отнести:

- децентрализованный подход, основанный на вкладе множества участников, высокая устойчивость сети к внешней дефрагментации, что обусловлено, в первую очередь, многоканальными связями и плотной, насыщенной текстурой взаимосвя занности;

- мобильную реакцию на изменения внешней среды (саморефлексия) с выходом на быструю корректировку действий/противодействий на основе корре лируемой (обновляемой) самоидентификации;

- функциональное объединение под общую стратегию и идеологию целеполагания, но формально без единого «ука зующего» центра принятия решений, что создает условия для самоорганизации, свободного сотворчества и саморазвития. В сетевом управлении механизм заточен не под директивы вышестоящих органов, а под «свой собственный маневр», ориен тируясь при этом на константы, в качестве которых выступают принятые за основу правила игры, миссия и ценности сетевого сообщества.

К слабым сторонам сетевых форматов в сравнении с иерархическими структурами относятся:- высокая степень дисфункциональной подверженности се ти на уровне информационных каналов связи, особенно в стратах узловых класте ров;

- коротковолновая мощность распространения сигналов. Иерархические по строения функционируют на «длинной волне» и у них большая, по сравнению с сетью, централизованная информационная ёмкость. У автономных ячеек сети, как правило, кругозор ограничен пределами общего целеполагания и задач по ее реа лизации в рамках своего сетевого сегмента;

- большую ситуационно-временную зависимость. Особенно это касается открытых сетей, которые мобильны, но эффек тивно функционируют на коротком отрезке решения в основном «пилотных» про ектов политической задачи. Иерархическая структура более консервативно, но мо жет действовать революционно, масштабным прорывом. Поэтому, сетевые меха низмы особенно востребованы в период социальных перемен, т.к. они более чутко реагируют на трансформацию социальной среды.

Таким образом, сетевые конструкции являются составной частью социаль но-политической архитектуры. Они выполняют важные политические функции и одновременно служат дополнительным ресурсом, а также катализатором корректи ровки курса иерархических институтов.

Главный вывод этого раздела диссертационного исследования состоит в том, что современные институциональные модели в политике невозможно рассматри вать в отрыве от научного анализа сетевых построений и в целом институциональ но-сетевой методологии. Сформулированные в рабочем приближении основные понятия этого направления исследования (сеть, институт-сеть, сетевые отно шения, сетевая пирамида), обозначенные контуры механизма организации и само организации сетей и закономерности их функционирования необходимы для обос нования принципов и субъектов сетевой дипломатии в международных отношени ях.

Во ВТОРОЙ ГЛАВЕ – «Динамика процессов институционального ста новления гуманитарных взаимодействий» - опираясь на разработанную систему понятий и категорий и методологию институционально-сетевого подхода, анали зируются процессы становления сектора неправительственных, некоммерческих организаций как одного из субъектов гуманитарных взаимодействий в междуна родных отношениях.

В первом параграфе приводится анализ методологических и системных подходов (западные и общепризнанные международные) к исследованию феноме на «третьего, общественного сектора», НПО-сообщества, которое определяется как некоммерческое, неправительственное, добровольное объединение людей, не имеющее целью достижение власти, не использующее и не пропагандирующее на сильственные методы в своей деятельности.

Разработанная автором периодизация становления современной НПО-сети включает три этапа.

На первом этапе (70-80-х гг. ХХ в.) для быстрого роста НПО-сообщества сложились объективные причины. Во многих западных странах был взят курс на приватизацию государственных активов и, соответственно, на снижение управ ленческой роли правительства. Начался почти десятилетний период процесса ком мерциализации общественно-социальной сферы и масштабных конгломеративных слияний в производственно-экономическом секторе, что позволило делегировать бизнесу задачу социальной ответственности.

В этой связи система социального обеспечения и вторичного распределения материальных (дотации, субсидии) и нематериальных (льготы, привилегии для не имущих семей) ресурсов все в большей мере стала передаваться в сектор общест венной деятельности и благотворительности. Общественные организации превра тились в своего рода «службы социального спасения». Их финансовые ресурсы были ограничены, а методы работы напоминали, по большей части, деятельность «Армии спасения».

На этом этапе функционирование неправительственных организаций носило локальный характер и только выстраивались критерии и нормы (правила игры) взаимодействия с властью (1 сектор), бизнесом (второй сектор) и внелегальным четвёртым сектором.

Вместе с тем первый этап трансформации НПО проходил под девизом «во имя» и на повестку дня деятельности НПО-сообщества были выдвинуты гумани стические по своему содержанию проблемы мира и безопасности, экономического и экологического развития, борьбы с бедностью, за равноправие и т.д.

Второй этап революции НПО (80-90 гг. ХХ в.) заложил базовые концепту альные, правовые, экономические и функциональные положения становления и деятельности институтов третьего сектора. Подавляющее большинство этих прин ципов и механизмов остались актуальными и в наши дни. В этот период стало оче видным, что двухсекторная концептуализация институционального устройства (с отторжением «человека периферийного») оказалась несостоятельной и неадекват ной ускоренным трансформационным процессам постмодерна и информационно сетевого общества. Возникла объективная востребованность дополнить институ циональную конструкцию государства активно действующим общественным сег ментом, связывающим рынок, государство и гуманитарное измерение жизни.

В этот период в научный оборот было введено понятие глобальная «револю ция НПО» («associational revolution»), которая открывает новые возможности для организации и институционализации частных (индивидуальных и групповых) ини циатив, формирует качественно новый формат ответственности некоммерческого, «бесприбыльного» (not-for-profit) сектора по отношению к ключевым вызовам гло бальной цивилизации в сфере преодоления бедности, охраны окружающей среды, адаптации к социальным переменам в обществе «избыточного риска».

Суть третьего сектора и его социальная диспозиция были выражены в про стой формуле: быть частными по форме, общественными - по целеполаганию. В этом отражается и субъектно-ролевая функция НПО-сети, которая была призвана стать эффективным катализатором для выработки новых подходов к развитию общества, чтобы способствовать активизации человеческого фактора, содейство вать прогрессу его самостоятельности, причастности и ответственности по отно шению к современным вызовам и угрозам.

Второй этап становления нового качества в деятельности институтов НПО во многом совпал с важными вехами глобальных трансформационных процессов.

Во-первых, во многом динамика развития НПО-сети обусловлена оформлением в развитых странах мощной страты среднего класса нового типа. Эта страта объеди няет не столько категорию лавочников и мелких предпринимателей, сколько новое поколение высоко подготовленных профессионалов, предоставляющих свой ин теллектуальный капитал и бизнесу (особенно в финансовой и нематериальной сфе ре), и блоку рыночных по сути, НПО- услуг. Это стало социальной и кадровой опо рой третьего сектора и повысило престиж гуманитарного измерения политики.

Во-вторых, в период конца 90-х гг. XX века и в научно-исследовательских кругах и западном истеблишменте утвердилось подкреплённое практикой твёрдое убежде ние в неоспоримой рентабельности НПО-проекта, его преимуществах и огромном потенциале по следующим направлениям жизнедеятельности общества:

- форми рованию нового формата политики в её гуманитарном и социальном аспекте;

предоставлению широкого спектра социальных услуг в контексте человеческого измерения;

- моделированию социальной среды, способной адекватно отвечать на запросы общества и конкретного гражданина, снижать уровень общественной на пряжённости и нивелировать конфликты между диктующей нормы поведения бю рократической машиной (государство или бизнес-корпорация) и человеком, стра той, сообществом людей;

- предоставлению личности альтернативного права выра зить свои требования и артикулировать потребности, в т. ч. и по «управлению жиз нью»;

- становлению нового фактора экономического развития в сфере так назы ваемого «гуманитарного предпринимательства», производства гуманитарного про дукта, комплекса востребованных услуг, прямо или косвенно учитываемых при оценке ВВП страны.

Второй этап характеризовался выходом НПО-системы на глобальный уро вень, формированием регламента социальной и политико-экономической ответст венности в процессе разделения (делегирования или завоевания) полномочий на «управление жизнью». Главной особенностью этого этапа была доминирующая ориентация НПО на противодействие сложившимся социально-политическим сте реотипам. Консолидация ресурсов институтов НПО сектора шла под лозунгом «против» или «альтер», утверждая как бы некую новую конфигурацию политики влияния.

Третий этап НПО-революции по авторской версии начался во второй по ловине 90-х гг. ХХ века и продолжается до настоящего времени. Этот этап еще на зывают «этапом НПО-сетевых революций», временем нового качества и формата институционализированной НПО-дипломатии, трансгуманитарного измерения по литики. В этот период сложилась секторально-конгломеративная система НПО сообщества с более широким спектром целеполагания и участия в политических процессах, включая международный, наднациональный уровень.

Это, соответственно, отразилось на внутренней поляризации НПО-сети, ее идеологическо-смысловом, сущностном и функциональном разнообразии в диапа зоне от конструктивной, толерантно-созидательной миссии (с оппозиционным от ветвлением в виде альтернативных общественных движений, например, «альтерг лобалистов») до разрушительной, трансформационной по отношению к действую щим институтам власти. На этом же этапе концептуально сформировался глобаль ный, внешнеполитический сегмент «политики гуманитарного влияния», т.е. пол номочий и задач для НПО-сообщества в глобальном строительстве, который нашел свое выражение в американских стратегиях «мягкой силы», общественной (пуб личной) дипломатии.

Третий этап динамики глобального НПО движения актуализировал новое качество «третьей силы» как равноправного актора, как одного из субъектов поли тического измерения.

В рамках данной работы необходимо отметить, что за десятилетие накануне XXI века третий сектор прошёл путь от статуса «агента» трансформационных из менений до равноправного партнёра, субъекта, не только участвующего, но и влияющего на процессы и динамику развития общества и международной полити ки. Этот статус партнёрства в современных условиях приобрёл формат институ ционально-конгломеративной сети, формирующей единое пространство управле ния и власти триединства государства, бизнеса, НПО. Каждый компонент этой се тевой системы имеет и определённую независимость/зависимость друг от друга, и свою меру компетенции, и институциональный набор регламентно-правового и нормативного оснащения, но одновременно несёт в себе обязательства (ответст венность) перед другими акторами политического процесса. В одной из резолюций Национального совета добровольческих организаций Великобритании по этому поводу было отмечено, что в формате складывающегося партнёрства НПО, госу дарства и бизнеса каждый партнёр должен иметь право и возможности влиять на формирование программной стратегии и программных целей.

Главное смысловое значение введение нового термина «мягкая сила» именно на третьем этапе развития сети неправительственных организаций заключается в признании НПО-сообщества как части политико-индустриального истеблишмента со свое функциональной нишей, наряду с государственными и корпоративными институтами. В этом контексте НПО-сеть рассматривается как институциональ ная система, которая не только сопровождает политические инициативы и содей ствует их реализации, но и аккумулирует свои собственные финансовые, институ циональные инновационные ресурсы и потенциал. Кроме этого, структуры третье го сектора продвигают на рынок в сфере общественной, государственной и бизнес среды свои социально-гуманитарные, политические, политологические, эксперт ные или лоббистские услуги и, главное — формируют институционально-сетевую инфраструктуру и формально прозрачный, легитимно защищенный финансово дистрибъютивный, политический (по смыслу и сути) механизм, вписанный в об щую систему национальных и международных отношений.

В заключение первого параграфа представлена классификация структур третьего сектора, основанная на анализе функциональных, ролевых, националь ных, организационных, финансово-бюджетных отличий в деятельности структур НПО-сообщества. В частности, в США – НПО классифицируются как «непри быльный сектор», сопряженный с моделью лоббирования «групп интересов», в Ве ликобритании – как «добровольные общественно-благотворительные организа ции», во Франции НПО-сеть определяется понятием «сектор социальной экономи ки и кооперативного движения», Германия представлена «корпоративным союзом независимых ассоциаций в сфере социального обеспечения». По функциональной ориентации и направлениям деятельности НПО-сообщество подразделяется на: не правительственные организации по вопросам развития (НПОР), Частные добро вольные организации (ЧДО, волонтерское движение), международные НПО – МНПО (например, Ротари Клаб), транснациональные НПО (ТНПО), национальные, спонсируемые и управляемые государством (ГОНГО), национальные, но с внеш ним зарубежным управлением (ФОНГО), НПО, лоббирующие, или прикрывающие коммерческие интересы бизнес структур (БОНГО).

Во втором параграфе формулируются основные функции НПО-сообщества на национальном и международном уровне. К ним относятся:

1. Функция гармонизации общества с целью формирования среды объедини тельной, а не альтернативной межгосударственной и национальной идентичности, среду общегуманитарной цели, общегуманитарной идеи.

2. Просветительская миссия НПО в гуманизации социальной среды, в т.ч. и средств массовых коммуникаций (СМК). По сути, это форма общественного кон троля за качеством здоровья нации, мирового сообщества, уровнем социализации информационного пространства и информационных продуктов.

3. Функция НПО как экспертно – консультативной лаборатории гражданско го общества для законодательной и исполнительной ветвей власти, а также для бизнеса. Тенденции этого направления ориентированы на самостоятельную разра ботку ресурсами НПО инновационных решений в разных сферах жизнедеятельно сти общества и государства. И здесь важно подчеркнуть, что речь идет не только о пилотажных исследованиях, но и апробации их на реальном деле.

4. Альтернативно компенсационная функция, которая неразрывно связана с острой социальной востребованностью личности и общества в коммуникационных и институционально оформленных связях, в причастности к тому, что сейчас назы вается «управление жизнью».

5. Подготовка национальных элит, развитие гуманитарного капитала нации, консолидация нематериальных активов общества. Это направление можно опреде лить как консолидацию организационного и интеллектуального потенциала стра ны, повышение качества ответственного гражданства в целом и кадрового резерва в частности.

6. Гармонизация международных отношений. Опыт последних десятилетий убедительно показывает нарастающую значимость неправительственных организа ций в формировании национальных и международных приоритетов. НПО воспри нимаются в настоящее время как активные участники разработки политики по про блемам мира и безопасности, социально-экономического развития, гуманитарным вопросам. Они играют важную роль в выявлении проблем, связанных с развитием сообщества, жизнью людей и поиска путей их реализации. Благодаря своей мо бильности, конструктивности и критичности они по праву занимают важное место в процессе организации цивилизационного, гуманитарного и культурного диалога.

7. Имидж-дипломатия в сфере общественной дипломатии. Смысловое со держание этой функции заключается в использовании ресурсов и возможностей НПО-сети для продвижения во внешнюю среду, позитивного позиционирования национальных политических, инновационно-технологических, социально культурных и гуманитарных брендов, включая человеческий потенциал.

В третьем параграфе основной акцент исследования сделан на рассмотре ние современных проблем общественно-гуманитарного дискурса в системе меж дународных отношений, условий и предпосылок для становления НПО дипломатии и включения ее в арсенал инструментов межгосударственной и гло бальной политики.

Отправной точкой становления гуманитарной безопасности в современной политологии стали, по мнению автора, итоги Хельсинского Совещания по безопас ности и сотрудничеству в Европе (1975 г.), когда впервые было введено понятие неделимости пространства безопасности, выделена гуманитарная составляющая политики безопасности («soft security») и сформированы основные принципы со трудничества на основе мер доверия. Стамбульская хартия европейской безопас ности (ноябрь, 1999 г.) ознаменовала собой следующий этап решения этой пробле мы через комплексный механизм «доверия через компромисс», в т.ч. и в сфере гу манитарного измерения международной политики, когда в основной документ был включен раздел «человеческое измерение», в котором особо выделяется роль не правительственных организаций (НПО) «в содействии утверждению прав человека, демократии и верховенства закона».

Первые шаги в научном осмыслении НПО-дипломатии (в том числе в России в форме «народной дипломатии»), начинаются как минимум с начала XX столетия.

С 1980-х гг. наступает период масштабного использования этого институциональ ного ресурса во внешнеполитической деятельности, его инкорпорирования в сис тему международных отношений. Наконец, глобальные процессы двух последних десятилетий со всей неоспоримостью доказали на практике эффективность обще ственной дипломатии как в решении международных проблем (например, в эколо гии, борьбе с эпидемиями), так и в провоцировании в интересах тех или иных клю чевых участников глобальной политики «управляемого хаоса» и «гуманитарных интервенций» в разных регионах мира.

Хотя различные формы гуманитарной дипломатии возникли вместе с самой дипломатической деятельности и продолжают до сих пор оставаться частью внешней политики большинства государств, за точку отсчета современного поли тического смысла трансгуманитарной НПО-дипломатии (общественной, народной дипломатии) мы берем 1999 год, когда на форуме «большой семерки» в Японии впервые было принято решение о привлечении институтов гражданского общества для обсуждения глобальных проблем (становление так называемой «гражданской семерки» – «сivil 7»).

Эти процессы были обусловлены следующими факторами международного развития:

на мировой арене в рамках проекта глобализации и глобальной внеш – ней политики оформилось становление трансгуманитарного актора, который зая вил о себе не только как один из инструментов внешнеполитической стратегии, но и как самостоятельный многопрофильный институт, институционализировавший свою сетевую инфраструктуру и обладающий всеми признаками субъекта между народных отношений;

изменилась авансцена внешнеполитического пространства. Из запад – ных национальных конгломератов неправительственных общественных организа ций (НПО-сообщества) выделился сегмент структур общественной дипломатии и оформилась стратегия «мягкой» силы. Естественная (как базового компонента гра жданского общества) и позитивная, по своей сути, инкорпорация НПО в канву ме ждународной политики дала импульс новому формату политизированного гумани тарного экспорта, нацеленного на продвижение концепции нового мирового по рядка «мир без границ и суверенитетов»;

высокая внешнеполитическая рентабельность проектов в гуманитар – ной «упаковке» увеличила спрос на ресурсы и инфраструктуры НПО-дипломатии, которые, активно позиционируя свой универсальный общечеловеческий контент, начали задавать тон разыгрывающимся политическим сценариям;

идеологические (правозащитные) и информационные интервенции под – гуманитарным флагом все чаще стали предшествовать баталиям «жесткой» силы, формируя идеологию и миссию политическим проектам «принуждения к миру», «защиты демократических прав и свобод»;

пошел процесс подмены ценностных ориентиров с трендом от пре – дотвращения гуманитарных катастроф к гуманитарной конфликтологии на поч ве цивилизационных, межконфессиональных, этнонациональных и лингвистиче ских столкновений, реальную или мнимую (виртуальную) природу которых и при звана исследовать институциональная политология как научная дисциплина.

В данном разделе исследования обосновывается, что политическая среда столкнулась с феноменом новых социальных движений (НСД), социально общественных по формальной оболочке и корпоративно-политических по сути.

Ключевым инструментом и передовым звеном в управлении гуманитарной сферой выступают неправительственные, некоммерческие общественные органи зации (НПО), реализующие в формате сетевых взаимодействий целевые междуна родные программы в рамках НПО-дипломатии. Не случайно бывший министр обо роны США Колин Пауэлл определил этот неправительственный сектор как систе му «американских «усилителей»: права человека и гуманитарные услуги (образо вательные, медицинские, продовольственные, антикризисные) предоставляются только для друзей и клиентов США, и никому из тех, кто находится по ту сторону баррикад.

Являясь зеркальным, концентрированным выражением стратегии глобально го экономического доминирования, гуманитарная политика ведущих западных стран взяла на вооружение актуализировавшиеся в современных международных отношениях концепты «антитоталитарного гуманитарного интервенционализма», «созидательного разрушения», «принуждения к миру». В политической практике это нашло свое выражение в реализации американской стратегии «умной силы» – «smart power», сочетающей жесткие санкции и вооруженное давление с ресурсами «мягкой силы».

Другими словами, гуманитарная составляющая внешней политики в этой конфигурации начала выполнять роль «бюро агитации и пропаганды» по формиро ванию идеологического обоснования политическим действиям, созданию в экс портном исполнении гуманитарно-информационного товара, каналов его продви жения на глобальный политический рынок, а также на целевые аудитории и инсти туты объекта экспансии (национальные элиты и СМИ, НПО и экспертное сообще ство, научно-исследовательские круги). Следующая стадия гуманитарной интер венции – создание устойчивых стереотипов, выверенных и конкурентных гумани тарных брэндов и символов (культурологических, научно-интеллектуальных, соци ально-бытовых) как основа для адаптации и поглощения «консциентального» про странства1.

В четвертом параграфе второй главы в динамике и ретроспективе рас сматривается российский опыт становления институциональных субъектов между народных гуманитарных взаимодействий. Анализируется роль и участие во внеш Понятие «консциентальный», «консциентальная война» (в контексте манипуляции соз нанием) введено Ю. Громыко. См.: http://www.shkp.ru/lib/archive/materials/kyiv2002/3.

ней политике основных общественных и государственных институтов народной дипломатии России.

Власти России успешно применяли инструменты общественной дипломатии, причем особенно успешно – в критические моменты ее истории. Во время Граж данской войны 1918–1920 гг. обращение к народам и левым партиям стран Антан ты через голову правительств 14 стран, направивших свои армии на борьбу с большевиками и оккупацию огромных регионов бывшей Российской империи, ста ло одним из факторов, которые способствовали сворачиванию иностранной интер венции. Активная общественная и культурная дипломатия СССР в 1920-е гг. по зволила смягчить и затем преодолеть политическую и экономическую изоляцию.

История общественной дипломатии в России ведет свое начало с 1925 года, когда было создано Всесоюзное общество культурных связей с заграницей (ВОКС). У СССР только начали складываться дипломатические отношения с зару бежными странами. Главное достижение ВОКСа в тот период – формирование об щественного движения за установление дружественных связей с Советской Росси ей. Во время Великой отечественной войны ВОКС стал важным каналом проявле ния солидарности антифашистских сил и получения зарубежной гуманитарной по мощи. В те годы во всей своей полноте проявились созданная социальная база ВО КСа за рубежом, его обширнейшие контакты. Это помогло объединить видных деятелей мировой сообщества в борьбе с гитлеровским нацизмом. Именно благо даря инициативам «народной дипломатии» внешний мир стал получать первую объективную информацию о нашей стране.

Массовое возникновение «обществ дружбы» привело к тому, что в 1958 году они были объединены в Союз советских обществ дружбы (ССОД), который стал правопреемником ВОКСа. У каждого «общества дружбы» были свои формы и на правления работы в соответствии со спецификой страны и возможностями партне ров. Но все они вносили свой вклад в развитие международного сотрудничества, прививая культуру международного общения, прокладывая дорогу к открытому миру и гражданскому обществу.

Восьмидесятые годы ХХ века стали переломным этапом в развитии отечест венной общественной дипломатии. Застойные явления, бюрократизация старых форматов культурно-гуманитарного измерения внешней политики и контрпродук тивное реформирование (по принципу усечения) всей системы международного гуманитарного сотрудничества привели к тому, что СССР, а затем и Российская Федерация, оказались неготовыми адекватно ответить на социальные и интеллек туально-технологические вызовы того времени. Мы проиграли западным PR технологиям в идеологическом противостоянии и не смогли найти противоядия пропагандистским инструментам нового поколения, в том числе разработанным США моделям сетевой, публичной дипломатии. По мнению одного из стратегов концепции американской «мягкой силы» Дж. Ная, это стало одной из причин глу бокого кризиса, а затем и распада и всей российской государственной системы.

Побочным следствием этой гуманитарной интервенции явилось возникшее у части политического истеблишмента России недоверие ко всему сектору российского НПО-сообщества, немалая доля которого была создана на гранты и прямое финан сирование зарубежных доноров.

До распада Советского Союза у ССОД были культурные центры в 126 стра нах мира. В 1994 г. он был преобразован в Российский центр международного на учного и культурного сотрудничества (Росзарубежцентр) при Правительстве Рос сийской Федерации. К 2004 г. зарубежные представительства Росзарубежцентра сократились до 47 российских научно-культурных центров (РЦНК) и 23 представи тельств в 63 странах мира. Его основной задачей в рамках реализации гуманитар ного аспекта Концепции внешней политики являлось обеспечение российского культурно-информационного присутствия за рубежом и формирование позитивно го имиджа России. В январе 2007 года Росзарубежцентру официально присвоен статус государственного органа при Министерстве иностранных дел Российской Федерации. В 2008 г. на базе Росзарубежцентра было создано Федеральное агент ство по дела Содружества Независимых Государств, соотечественников, прожи вающих за рубежом, и по международному гуманитарному сотрудничеству (Рос сотрудничество).

В данном разделе диссертации анализируются задачи, формы и методы рабо ты российской дипломатии культурно-гуманитарного направления, а также обос новывается в прикладном аспекте авторское видение внешнеполитической страте гии в таких сферах, как НПО-дипломатия и диаспоральная внешняя политика (в том числе и на постсоветском пространстве), НПО-дипломатия и формирование положительного образа России за рубежом. Рассматривается еще одна тематиче ская задача российской НПО-дипломатии, ставшая актуальной в последние годы.

Это – формирование общественного мнения в связи с развернутой масштабной кампанией по фальсификации исторического прошлого, которая приобретает все большую антироссийскую направленность.



Pages:   || 2 |
 




 
2013 www.netess.ru - «Бесплатная библиотека авторефератов кандидатских и докторских диссертаций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.